Сайту требуется оплата, собираем посильную помощь ПОЖЕРТВОВАТЬ
Дышу Православием
<a href="http://thisismyurl.com/downloads/easy-random-posts/" title="Easy Random Posts">ИНТЕРЕСНОЕ</a>

Предзрение главизное на единуюкуюждо бываемых скрыжалей и таинств в божественном священнодействии, собранное от Иоанна, иерея Нафанаила

Предзрение главизное на единуюкуюждо бываемых скрыжалей и таинств в божественном священнодействии, собранное от Иоанна, иерея Нафанаила


К разделу


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122


Предзрение главизное на единуюкуюждо бываемых скрыжалей и таинств в божественном священнодействии, собранное от Иоанна, иерея Нафанаила

 

Глава 1

Мнози християне приходят в церковь с великим желанием и благоговением, яко да слышат священная словеса святыя  литургии и да видят страшная таинства, яже совершаются в ней. Но обаче не разумевают мест, в нихже образуется познание единагокоегождо таинства, сиречь: зачатия Христова, крещения, явления Его в Иордане, яко Отец свыше свидетельствова Того  показав, яко перстообразно Святым Своим Духом во святый Его верх, глаголя: сей есть Сын Мой возлюбленный, в Немже благоволю;  повиновение Предтечи и Крестителя, иже показаше того Христа людем, глаголя: се агнец Божий, вземляй грех мира; и собрания святых ученик и апостол Его чюдес великих и безмерных, яже сотвори в три лета, отнележе крестися, ихже ради умножися  зависть беззаконных иудеов; распятия, егда распяша Его,  погребения, воскресения, егда воскресе, тридневный, и отнележе воскресе, како являшеся святым апостолом в четыредесятих днех, глаголя им о Церкви Божий; вознесения Его на небеса. Его же паки чаем прийти на землю судити живым и мертвым. Подобает убо всякому христианину православному, толико священнику, яко и лайку и монаху, и аще коего-либо чина был бы, ведети и познавати право божественную литургию, таже веровати и почитати вся оная, яже бывают в ней, яко божественная, святая и страшная таинства. Зане сим образом слово божественных евангелист, уставленное от Самого Господа нашего Иисуса Христа во всех бываемых от времени зачатия Предтечева и Того Владыки Христа, даже до вознесения Его на небеса и втораго Его  пришествия, изрядно и дивно знаменова. Некая убо на месте и времени их по единому собранна, яже непщеваша первее архиерее, от нихже един есть Иаков, брат Божий, даже до времене великих светил Церкве Божия, Василия же глаголю и Иоанна Златоустаго, внегда, наставляеми суть от Святаго Духа, сохраниша и совершиша заповеди перваго архиереа Иисуса Христа. Кия суть  заповеди? Многия. Особныя же суть оныя, яже дашася за наше очищение и оживление, еже есть: примите, ядите, сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов; подобие и чашу взем, глаголет: пиите от сия ecu, сия есть кровь Моя новаго  завета, яже за вы и многи изливаемая во оставление грехов. Таже  глаголет: сие, творимое в Мое воспоминание. Не рече: «сие сотворите», но что? Сие творите, — сиречь на всяк день, — в Мое  воспоминание. Кое дело творити? Таинство хлеба и вина. Ибо глаголет: елижды ясте хлеб сей и чашю сию пиете, смерть Мою являете и воскресение Мое исповедуете. По сему убо образу вероваша блаженнии апостоли и божественнии Отци по них, творяще дело сие святое в воспоминание Его. Хлеб бывает совершен по существу божества, яко они, иже причащаются того, чисти со  исповеданием и прощением грехов своих, сподобляются освящения и великия благодати Божия. Имамы свидетеля добраго великаго  Григория Богослова, иже в «Слове рождества Христова» глаголет, яко токмо в сем таинстве сочини Христос, елика последуют в рождество Его, и во вся таинства всего смотрения. И паки в «Слове Пасхи» глаголет, и словеса Рождества остави я  непреложна, еже показуяй сие чистшее, глаголет: таково есть  рождество Рожденнаго и погребение Оного, Иже пострада. Сего ради, по словеси нашему, подобает всякому христианину ведети, яко вся святая литургия являет все смотрение снисхождения истиннаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, еже сотвори за наше спасение. Аще и невозможно есть во оных, яже едино по едину от Господа быша и беззаконнии евреи на него сотвориша, разделяти и полагати на едину скрижаль, ибо многажды едина от оных скрижалей приемлется за две и за три вещи, якоже Богослов яве ныне покажет: якоже святая и священная трапеза приемлется и вместо горницы постланныя, идеже сотвори Христос тайную  вечерю, и вместо погребения Христова, идеже погребен бысть и воскресе, и вместо горы Елеонския, идеже вознесеся; подобие и приношение, еже дается, да будет священнодействие, именуется и «хлеб», и «благословение», и «начаток». Сия убо вся, внегда разумеваются от нас со благочестием, ни едину меру веры и благочестия растлевают, наипаче же егда слово, еже предлагается, ищет свойственное оное, еже на приличное время пристоит,  подобие и в прочия. Якоже аще кто обрел бы в сем смиренном  исправлении вещь, именуемую инако от иных неких учителей, да не дивится, токмо да верует оному, еже обрел бы прилично быти в чин, якоже есть мысль святых апостол и богоносных Отец. Ибо сие есть нужднейшее разумевати во святей литургии —  воплощение Господа нашего Иисуса Христа, Иже есть единосущный Богу и Отцу; от Духа Свята и Марии, девы и Богородици, рожество Его, крещение, чюдодействия, предание Иудино, честныя  страсти, распятие, погребение, воскресение и вознесение Его на  небеса. Его же ожидаем паки прийти в мир судити живым и  мертвым, Его же Царство не имать конца. — Сия вся яве нам показует божественная литургия по преданию Господню и преждеписанным заповедям с делы, яже бывают в ней. И первие убо подобает нам рещи о церкви, понеже во святей церкви подобает быти сим святым литургиям, а не во ином месте. Вопрос: что есть церковь? Ответ: церковь есть храм Божий, место святое и особный дом молитвы, собрание людей и тело Христово, имя Его, невеста Христова, яже призывает люди к покаянию и молитве. Сия очистися водою святаго крещения Его, и окропися честною и святою кровию Его, и украсися, яко невеста, и запечатлеся миром Святаго Духа, по пророческому словеси: миро излиянное имя Твое, и в воню мира Твоего потеку. Церковь есть небо земное, в нейже пренебесный Бог вселяется. Сия бо образует распятие, погребение и воскресение Христово. Освященная и прославленная паче скинии свидения Моисеова, от патриархов есть прообразованна, от апостолов основанна, в нейже есть очищение и святая  святых. От пророков пророчествована, от иерархов украшенна и от мучеников совершенна, зане мощми сих святых есть сопрестольствованна. И инако: церковь есть дом Божий, зане внутрь ея бывает всегда жертва живая, и внутрь ея всегда есть  святилище, и святый вертеп, гроб, трапеза душепитателная и  животворящая, и верх ея — бисери, сиречь божественныя заповеди учения Господня ко учеником Его. Ея же (церкви) созидание без  молитвы не бывает, но иже хощет созидати божественный храм, в-первых, приидет ко архиерею и просит у него воли, зане без повеления архиерейскаго никто же имать воли, ниже может  камень един во основание церкве положити. С божественным бо повелением и искушением быти божественным подобает. И в божественных селениих Богу подобает быти началу, понеже  Начало, Водитель всех есть и Исполнитель, по апостолу, (иже есть) Иисус Христос. Дает убо волю архиерей, понеже на  престоле Христове седит милостию Его. Первее убо испытает добре оного, иже хощет созидати церковь, аще имать силу, яко же  желает творити начало, творити и конец, соверши туюжде  церковь, о нейже просит воли от архиерея, да не начав, не совершил бы, яко же притча святаго Евангелия глаголет, и отнележе освятится место и именуется церковь, пребыла бы не совершенна и праздна, и сего ради по времени сотворили бы внутрь человеци дела, яже не подобает глаголати. И увы убо оным, иже начнут таковое доброе дело и не совершат, зане юродство их явно всему миру бывает; не токмо же сие, но и вечная мука ожидает я. Испытався убо от архиерея иже хощет созидати церковь и дав  исповедание свое, яко имать силу совершити ю и ино, аще что есть требе церкви, уготовати, вземлет волю, и копают основание, уготовляются камения и вапно, и в час, в онже хощет создатель начати, приходит архиерей на место, и облачается в священную свою одежду, и клир его с ним. И благословляет Бога, благодаряй божественное дело, глаголющу клиру: святый Боже и прочее. Той архиерей, благословив кадило и взем кадилницу,  благословляет основания доле крестообразно, освящаяй отверзения  оснований с кадилом, зане благодать Святаго Духа образует кадило, и крест, иже творит архиерей с кадилницею, образует Христа. Еще кадит вся вещи, сиречь камения и прочая. Таже приходит во  основания восточная, идеже имать поставити жертвеник, и став посреде основания восточнаго, ту, идеже есть кругл ость олтаря, творит священную молитву, моляся Господу Иисусу Христу, Иже основа Церковь свою святою Своею кровию, яко да укрепится и присно пребудет дом, иже созидается во имя Его. Таже  славословив той архиерей, вземлет камения своима рукама и полагает я во основание, назнаменовав я крестообразно, показуя, яко  положи основание Христа, непоколебимый Камень. Посреде же камений в малем рве, яко во гробе, взем кандилу, и вложив древяное масло, и возжег ю, полагает в глаголемем рве, показуяй елеом убо милость Божию, яже дается верным ея храма ради, сиречь церкве, яже созидается. Светом же показует свыше просвещение, еже приидет от вышняго Света, истиннаго Отца; являет же и той самый Свет, истиннаго Христа, Иже положися во гробе нас ради, и яко помаза нас елеом благодати, и яко елеом, сиречь миром, дом совершится, и яко Христос будет с нами, Свет, вселятися в дом Свой. Уготовит убо кандилу добре, да горит  святаго ради просвещения, темже отнюдь преждереченная кандила образ Церкве есть, яко возлюбленный Иоанн Богослов во Апокалипси глаголет седмим свещам быти Церквам. Полагает и  камень верху кандилы, зане Христос, истинный Камень, седит  верху Церкве Своея. И тако исходит архиерей от оснований и паки творит другую молитву, яко да с промыслом Божиим и покровом Его созиждется дом и совершится, и основания его да пребудут вовек непоколебима, иждивающии и труждающиися да ни от единаго искушения лукаваго беса победятся, ниже вредятся. И сие глаголет архиерей и молится, ибо завистни суть беси, и в сих божественных делех искусителни и возбранителни бывают. И приносящий что Бога ради, да созиждется дом, богатейшую мзду от Бога приимут. Глаголя сия словеса архиерей, и благословив и помолився, отидет, благодаря Господа. И тако начинают делати. Внегда же совершится с Богом вся церковь отвнутрь и отвне, олтарь от востока, предложение одесную, и трапеза внегда украсится, яко подобает, четырми столпы, да содержат ю издолу, или единем токмо столпом, иже глаголется «каламос», или  вместо столпов здание четвероуголное издолу и верху зданиятрапезами верху ея — диастила, и инии сосуди, и иная потребная, глаголют паки архиерею, и той своим слугою уготовит вещи  посвящения, яко да посвятит церковь, сиречь сопрестолствует. Но сие ныне оставляем, да не продолжим слова и явимся глаголати кроме намерения, еже предложихом о божественней литургии. Во иной же книзе, юже имамы во уме издати, положим и сие со иными нужнейшими, да служим любоучению вашея любве. Сие же токмо воспоминание церкве довлеет, да познает кийждо христианин, яко Бог сый Святый и на святом месте вселитися хощет, яко же слышасте. Подобие и святая и священная Его  таинства и догматы да действуют и бывают на посвященнем месте во имя святое Его. И блажен, иже бы сподобился таковыя  благодати — создати церковь — или споспешествовати, или помощи, да созиждится, или помощи ветхим церквам, да не растлятся.  Кийждо может познати от себе самого, яко понеже от труда его  служится Бог и славословится, и мнози в деле его спасаются. По сему образу той человек имел бы любовь Божию и благая  воздаяния Его.


Глава 2. Что знаменует клепало

 Клепало имать место гвоздей, имиже пригвоздиша руце и нозе Господа на кресте, звяцание же достиже в концы Вселенныя. Тем приидоша языци и крестишася, и вернии, слышавше клепание, приходят в церковь, и исповедающеся грехов своих и покаявше- ся, спасаются. Еще же клепало образует трубы святых ангелов и возставляет и воздвизает обучители на невидимыя враги диаволы.


Глава 3. Что знаменует конхи церкве, сиречь круглость последняя олтаря

 Конхи церкве знаменует вертеп, иже есть в Вифлееме, в немже родися Христос. Знаменует же и вертеп, в немже погребеся Христос, яко же глаголет Марко евангелист: яко бе ту вертеп иссечен от камене новаго, в немже никто же когда ин погребеся, и ту погребоша Иисуса. Конхи же жертвеника образует преложение креста от Голгофы, столпи же образуют чюдеса, имиже вера ста. Сего ради и два полагаетася пред лицем священников, иже священнодействуют.


Глава 4. Что знаменует трапеза

Трапеза знаменует место погребения, в немже (месте) погребеся Христос, и в той убо трапезе лежит истинный и небесный Хлеб, тайная жертва без крове. Закалаяй же Свое святое тело дает верным живоносную Свою плоть и животворящуюю кровь в снедь и питие жизни вечныя. Еще же та трапеза глаголется быти престол Божий, в немже пренебесный Бог, Седяй на херувимех, внегда воплотися, почивает. В ней же (трапезе) и на тайней  вечери Христос, взем хлеб и вино, рече учеником Своим: пришлите, ядите, сие есть тело Мое, и на вино рече: пиите от нея ecu, сия есть кровь Моя. Прообразися же в законней трапезе Ветхаго  завета, ту, идеже сохраниша манну, яже (манна) знаменует Христа, Иже сниде с небес, Его же кто яст, не взалчет ввек. И инако: что есть трапеза и вся, елика суть в ней? Яко вся суть Христос.  Страшная трапеза, лежащая посреде олтаря, знаменует гроб Христов и таинство страсти, верху же ея бывает живая и всемирная жертва, и Спас, яко Бог убо, верху ея почивает, яко человек же —  жрется, сиречь закалается. Сего ради предлежит всем посреде, яко да видят Его свои и да ядят Его. Отнюду же и «трапеза» глаголется, зане всем есть Иисус пища и хлеб, яко укрепляет и утверждает, и чашя с вином — яко веселит, и животворит, и согревает, и упояет всякаго вернаго божественными благодатьми. Или яко очищает, и освящает, и дает благодать человеку творити плоды духовныя, и дает различная дарования по достоинству коегождо человека. И кто от того Хлеба не питается, есть мертв, по Давиду,  глаголющему, яко: они, иже удаляют себе от Тебе, погибнут. И пища сия не подобает иным, токмо человеком, зане есть словесная, словесным токмо пристоит. Ибо Слово есть оно, еже питает без крове, яко не суть токмо от плоти они, иже питаются, ниже Он, иже питает. Ибо Духом Святым есть рожден, и по сему образу раждает и, яко плод, без страсти носит знамения от плодов  земли, без страсти. Сего ради убо трапеза, и хлеб, и вино, и вода суть таинства, и сия без крове, а не жертва от плоти безсловесныя. Со четырми углы есть трапеза, зане от нея воспиташася конци и всегда и присно питаются, сиречь душы и телеса человеческая. Высока есть трапеза, яко небесная, ибо таинство есть высокое, возвышаемое, и пренебесное, и отнюдь высочайшее всея земли. Сего ради держится от четырех столпов, иже знаменуют  евангелисты; многажды же един токмо столп держит ю. Ибо  образуют единаго Столпа, Иже есть Верх всех, Иисус Христос; его же (столпа) «трость» именуют, яко и Сам Иисус тростию ударися по главе и изволи от трости имети знамение, сокрушаяй главы змиевы и нам пишай спасение. И под трапезою есть ковчежец вместо гроба, и в нем полагаются мощи за Христа, яко воистину гроб Христов и яко они, иже мучатся за Него, ту с Ним погребаются. И закалаяйся Христос погребается и востает, с Ним и святии  прославляются, и в день он Царствия наипаче прославятся.


Глава 5. Что знаменует катапетасма, сиречь завеса трапезы, и четыри столпы ея

 Завеса, яже есть покров святыя трапезы, есть в честь Иисуса честнейшаго и многоценнаго и во образ небесныя скинии.  Четыри столпы держат трапезу во образ четырех евангелий, и оных, иже проповедаша е. Сего ради трапеза нага приемлет в четырех углех своих четыри части тканныя, яко и они, иже писаша Евангелие, от земли бяху, но обаче глаголаша небесная словеса, и имена их на небеси суть написана. Таже полагается едина целая часть верху трапезы по плоти. Сия же часть знаменует  плащаницу, юже положиша на мертвом теле Иисуса во гробе. Таже верху сих полагается трапезофорон, яко место Божие и жертвеник, за одежду божественныя славы и чести, ибо облечеся в ризы, яже возсияша вящше, нежели возсиявает солнце, егда возсия Той и край риз Его исцелиша недужныя.


Глава 6. Что знаменует илитон

 Илитон, иже полагается верху сих, образует сударий, иже бе особно свит на едином месте, по Евангелию, и верху его  полагается Евангелие, да зрятся вся чисто и да зрится Сам Владыка и таинства Его.


Глава 7. Чесо ради в стауропигиих поставляется божественный крест созади жертвеника от востока

 Поставляется божественный крест, благословенный орган жертвы, иже есть со четырми частми, за Онаго, Иже пригвоздися верху его и согласи горняя и долняя, сиречь ангелы и человеки. Свыше приде долу на землю и воплотися, и паки вознесеся, яко на кресте, отнюду же высотою божества вознесе смиренную плоть, и высотою славы божества возвыси глубину нищеты и смирения, и богатством милости и любве, еюже возлюби нас, от роди нас, и от ада воздвиже и воскреси, и нас, сущих земных,  небесных сотвори. Сие убо образует крест, и таинство Троицы даде нам со образом креста. Зане простое (правое) убо древо креста знаменует Отца вышняго, иже печется о нас, живущих на  земли; косвенное же (кривое) древа, еже совершает крест, знаменует Того Сына и Святаго Духа, Има же, сиречь Сыном и Святым  Духом, аки беста руце, Има же нас паки сотвори, яко же Давид поет: руце Твои сотвористе мя, — сиречь Сын и Дух Божий.


Глава 8. Что знаменует лихниа, яже висит внутрь жертвенника

Светилник, иже висит пред крестом в жертвенице, сиречь кандила, знаменует Церковь, и милость, и просвещение, еже дается во все человечество. Ибо лепо есть приноси свет, чести ради, ко истинному Свету — Богу, и елей — щедрот ради и милости Его.


Глава 9. Что знаменует фимиатон

 Еще же и кадилница ту, да приносим Самому Богу огнь, яко раби, с фимиамы, зане лепо есть от всех стихий приноси дары Оному, Иже сотвори я. В кандиле есть вода и огнь. Се две  стихии — огнь и вода. Оскудевают еще инии две стихии: земля и воздух. И яко же землю даем хлеб и вино, от нихже живем и мы; и яко воздух даем фимиамы, иже образуют воздух. Еще же даем огнь, яко палителен, зане палит, и просветителен, зане  просвещает и согревает студеныя. Ими же образует божественное. Огнь бо есть Бог наш поядаяй, глаголет Павел, и Бог свет есть. Глаголет бо Давид: согрелся сердце мое во мне. Кадилница убо и огнь, егда влагаем фимиам, дается от нас яко дар благовонный Богу, и во упокоение души Его, и во освящение наше. Зане якоже егда погружаемся рукою, еюже погружающеся очищаемся; и миром, внегда помазуемся, освящаемся; и фимиамом очищаем ноздри наша и дыхание. Яко же питаемся божественным хлебом и чашею, душу утверждаем и укрепляем; и зрением, имже зрим святая и красоту и доброту божественных светов с светом и  невещественным и невидимым божества, освещаемся и  просвещаемся свято. И сия дашася в Церковь, и в честь Оного, Иже дает я, яко вся от Него быша и явишася, да поем имя святое Его, иже есть виновное всякаго блага, в совершенное просвещение и  освящение душ и телес наших. Фимиам убо воздух очищает, и  обоняние, и дыхание наше, понеже и преподавателное благоухания и обоняния есть от единаго вида, иже дает всем обоняние огнем. Сего ради образует Святаго Духа, зане и в Сем токмо есть, яко да дает всем богатая дарования, и помощию Святаго Духа  приемлют от дарований Его. Сего ради архиерей, внегда благословляет кадилницу с фимиамом и дает Богу, глаголет: о Христе, Боже, мы, раби Твои, приносим пред Тобою фимиам, егоже приим, воздаждь и низпосли к нам благодать Всесвятаго Духа.


Глава 10. Что знаменует киворий

 Киворий, на немже есть распятие, есть вместо места, идеже распяся Христос, ибо близ есть место и низкое, ту, идеже  погребен бысть, и да изъявляется вкратце распятие, погребение и воскресение Христово, сице в Церкви учинено есть. Еще есть и по подобию кивота завета Господня, в немже глаголется быти святая святых и святыня Его. В нем же Бог повеле, да будут два херувима изваянна от единыя части и вторыя, ибо кие — «кивот» глаголется, орий же глаголется «просвещение» Господне, или «свет» Божий.


Глава 11. Что есть жертвенник

 Жертвеник есть и глаголется «простителеще», в немже  приносится Христос грехов наших ради, по подобию гроба Его. В немже жертвенице принесе Христос святое Свое тело к Богу и Отцу, яко овча закланое, и яко архиерей и Сын человечь  приносится в жертву тайную и безкровную, закалаяйся и даяйся верным в словесную службу, еюже (службою) причащаемся вечнаго живота и безсмертнаго. Егоже агнца прообразова Моисей в Египте к вечеру, егоже кровию отврати всегубителя ангела, сиречь смертоносца, да не умертвит люди. Что знаменует «к вечеру»? Заклан бысть истинный Агнец Божий, сиречь, в концы  веков, Иже крестом Своим взят грех мира, глаголет апостол. Ибо, Пасха наша, о нас пожреся Христос. Еще же жертвеник  глаголется и «ясли», и «гроб» Господень. «Жертвеник» убо есть и  глаголется, якоже есть Он небесный и умный жертвеник, в Немже образ имут умных служителных иерархий64 невещественных, и выше архангелских сил. И от мира сего священници, внегда служат Ему, яко подобает быти и тем таковым на земли, яко огнь палящь, яко же и ангели на небеси суть. Зане по чину  небесных ангелов законоположи Сын Божий и Судия всех чин  земных человеков. И сие глаголет божественный Иоанн Златоуст в книзе своей, яже именуется «Маргарит», на третию омилию: священство совершается убо на земли, чин же небесных имать вещей, и зело лепно. Не бо человек, ниже ангел, ниже иная кая созданная сила, но Сам Утешитель сие устави во следование. И еще убо в плоти сый, ангелским совещева мечтатися  служением. Тем подобает священнику, яко на небесных стояти со оными ангелы, тако чистому быти. Страшная убо, и трепетнейшая, и ветхая и прежде Благодати бяху: сиречь колоколци, нугвици, камение, еже на персех, еже на епомиде, митра, кидарь, подир, петал златый, святая святых, многая внутренних тишина и молчание. Но аще кто яже суть благодати истязал бы, малая сущя обрящет страшнейшая и грознейшая оная. И еже о  Законе и зде истинно сущее, яко не прославися прославленное в части сей, ради преимущия славы, егда увидиши Господа закалаема и лежаща, и священника, стояща над жертвою и молящася, и вся оныя честною очервленяющаяся кровию, еда ли еще с человеки быти непщуеши и на земли стояти? Но не абие ли на небеса переселятися и, всякую плотскую мысль души отверг, нагою душею и умом чистым обзираеши, яже на небесех? Оле чюдесе, оле человеколюбия Божия! Горе со Отцом седяй, в час он всех содержим бывает руками и дает Себе хотящым объяти и облобызати. Творят же сие вси тогда очевидне. Еда ли Тебе пренебрещися сия достойна являются или сицевым быти, яко же возмощи кому возстати противу им? Хощеши ли и от другаго чюдесе священнодейства сего видети преизящество — пропиши ми Илию очесем, и безчисленный народ обстоящий, и жертву, на каменех лежащую, и всех убо прочих в безмолвии и мнозе молчании, единого же токмо пророка молящася. Таже внезапу пламеню с небес на жертву метаему. Чюдна сия и всякаго  ужаса исполнена. Прейди убо от онех на ныне совершаемая, и не чюдна узриши токмо, но всякий ужас превосходящя. Стоит бо священник, не огнь сводяй, но Духа Святаго, и молбу на мнозе творит, не да лампада кая, свыше опустившаяся, потребит  предлежащая, но да благодать, нападши на жертву, оною всех  воспалит душя и сребра светлейшая покажет раждежена. Сия убо грознейшия и пречестныя жертвы кто, кроме неистовствующагося и иступленнаго умом, пренебрещи возможет? Или не веси, яко никогда же бы человеческая душа огнь оный жертвы  понесла, но вкупе вси исчезнули бы, аще убо не многая бы Божия благодать была помощь. Аще бо кто помыслил бы, елико есть человеку сущу, и еще плоти и крови приплетену, блаженнаго и нетленнаго естества оного близ возмощи быти, тогда узрит  добре, еликия иереов чести благодать Духа сподобила есть. Онеми бо и сия совершаются, и другая, си ничесо же требующая в слове достоинства и спасения нашего. Живущий бо на земли и на ней житие провождающии и на небесех строити повелени быша и власть прияша, юже ниже ангелом, ниже архангелом даде Бог. Не бо ко онем рече: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небеси. Имеют убо и обладающий землею власть, еже вязати, не телес токмо; сей же союз самыя касается души и проходит  небеса. И яже аще соделают доле иерее, сия Бог горе утверждает, и рабскую мысль Владыка известну творит. И что бо? Но разве всю им небесную даде власть, им же бо глаголет: аще отпустите грехи, отпустятся, и им же: аще держите — держатся. Что было бы сея власти более? Весь суд даде Отец Сынови. Зрю же весь сей вручившийся сим от Сына, якоже бо на небеса уже преложшеся, и человеческое превзошедше естество, и наших свобождьшеся страстей, тако на толикое приведени быша началство.


Глава 12. Что есть олтарь

Олтарь есть место основаное и престол, в немже всех Царь Христос седит вкупе со святыми своими апостолы. Яко же  глаголет к ним, яко: сядете на двунадесяти престолех судити двумнадесяти коленом исраилевым. Еще же престоли глаголются учения веры, в нихже дерзающе учиша апостоли, и сего ради, за мзду учения, приемлют Царство небесное, понеже ту престоли не суть. Показует же и второе Свое пришествие, в немже, грядый с честию судити живым и мертвым, воздаст комуждо по делом его. Яко же глаголет пророк: яко тамо седоша престоли на суд,  престоли в дому Давидове. Разлучают столпи, сиречь двостолпие, святый олтарь от святаго места, в неже входят и стоят людие.  Олтарь бо знаменует святая святых, в онь же священници токмо и слузи их входят ради молитвы.


Глава 13. Что знаменует амвон

Амвон есть, иже являет знамение камене святаго гроба, егоже ангел отвалив от дверей гроба, проповедаше и глаголаше  воскресение Господне мироносицам. Сего ради и священници со  диаконы, образующе ангелов, верху амвона глаголют евангелия. Зане есть место, яко же оно, о немже пророк глаголет: взыди, благовествуяй, и вознеси глас. Сиречь ты, иже образуеши ангела, о, священниче, или о, диаконе, взыди на место высокое и вознеси глас, сиречь научи с великим прилежанием слову истинному веры, да слышат человеци обратитися и спастися.


Глава 14. Что знаменует наос, или храм, и яко в Троицы единаго Бога образует храм

Храм, яко же дом Божий, всего мира образует, ибо везде и вящше всего есть Бог. И сие являяй, разделяется натри, зане и Бог Троица есть. Убо сего храма, сиречь церкве, образоваше скиниа Моисеова, внегда бе разделяема натри, и храм Соломонов, яко же глаголет божественный Павел: имяше первая скиниа  оправдания службы, святое же людское. Скиниа бо сооружена бысть первая, яже глаголется «святая». По вторей же завесе — скиниа, глаголемая «святая святых». Три места бяху во храме еврейском. Едино убо место бяше вне, разлучено всех ради: и евреов, и еллинов, и коегождо оного рода человеческаго. И по том бяше  завеса, яко едина куртина, и разлучаше. Тамо внутрь вхождаху священници и жряху на всяк день. Сие место звашеся «святая». Отвнутрь же сего места бяше вторая завеса и скиния, яже глаголашеся «святая святых». Тамо вхождаше токмо архиерей единою в лето и жряше. Оная, яже бяху, образ таинства нашего, зане стень прописаше истину. Натрое есть и церковь наша  разделяема: едино место — женам, второе — мужем, и третие — олтарь, в онь же входят токмо священници. И сей священнейший олтарь есть во образ горнейших невест, яко же глаголют, и есть престол Божий, сиречь упокоение, его же (престола) знаменует трапеза. Тамо верху суть чини святых ангелов и архангелов, иже  воспевают Бога и славословят. Подобие и на земли суть священници, с нимиже святии ангели невидимо славословят Вышняго. 


Глава 15. Кого образует архиерей

Архиерей образует Христа, храм же — мира сего сего чувственаго. Горняя храма, сиречь верх, знаменует небо, помост же, сиречь долняя, знаменует землю и рай. Зане яко же посреде рая есть древо жизни, тако и посреде церкве есть древо жизни, сиречь крест, иже носит Плод жизни, сиречь Христа. Внешняя церкве знаменуют толко долния части земли, яже знаменуют оных человеков, иже живут живот свой весь, яко безсловесная животна, и ни едину вещь высокую и небесную во ум приемлют. Еще же и святейший убо олтарь приемлется по архиереи, иже образует Господа Иисуса Христа и имать богатую и многую силу Его,  прочий же священници частию бо образуют апостолов, частию же архангелов, по подобию чина и степени их. Не погрешил бых, мнит ми ся, яко рекл бых, яко архиерей и священници по  времени образуют: Христа, апостоли и ангели. Зане едина Церковь явися в нас изначала, и едино есть дело — священнодейство  Владыки нашего и Бога, и едино есть общение и познание таинств. И сие благодарение к Богу бывает и горе на небеси, и доле на земли. Обаче тамо, горе, бывает без покров и скрижалей неких, но зде скрижалми бывает и покровми плоти, зане мы облечени  есмы в плоть сию тленную. Но обаче души святых суть верху на небеси, вкупе со ангелы, и с ними зрят нас, что деем в животе нашем, и Божиим промыслом провидят ползу нашю и хранят ны. И во святыя церкви приходят души святых вкупе со ангелы и воспевают Бога с нами. Убо яко же предрекохом, понеже олтарь образует умная и место, еже есть превыше небес, никто же ин входит внутрь, токмо архиерей вкупе со священники.


Глава 16. Что знаменует священнейшее «синфронон» сиречь сопрестолие, в немже седит архиерей

Священнейшее сопрестолие, на немже седит архиерей, знаменует вознесение Господа Иисуса, иже вознесеся и взыде верху всякаго начала и власти ангелския, вкупе с плотию, и седе одесную Отца. Отнюду же степение имать сопрестолие: знаменуют чин и степень коегождо чина ангельскаго. Зане и в святых ангелех суть чини расположени и степени, ихже подражание имамы и мы, человеци, в степенех, яко же глаголет великий Дионисий. Всяко богословие, сиречь божественное писание, вся небесная  существа описа и раздели на девять чинов. И разлучает божественный Дионисий на три троическия чины. И первый чин есть он, иже всегда есть окрест Бога, и освящается от божественнаго света внимателне и непосредственне. Яко же есть первый чин: многоочитии херувими, шестокрилии серафими и святейший престоли. Вторый же чин: господства, силы, власти. Третий же чин: начала, архангели, ангели. Почтени суть силы ангельския, яко же есть и является, естественне, яко служат Богу и  возвещают советы Божия. Ибо именем своим являют, яко  причащаются и горних и долних с волею Божиею. Яко же серафим может зватися «ангел» и «сила», но ангел не может зватися «серафим», ибо не достигает в степень оный горний, идеже суть серафими. Зане тии приемлют первее просвещение света божественнаго, и от тех дается в прочия чины. Мы же, человеци, просвещаемся от последних, иже суть ангели. И яко ангелы дадеся первое  законоположение, являет святый Стефан, глаголя: иже прилете Закон во устроения ангелов и не сохранисте. Еще же и прежде Закона отцы, и по Законе ангели приведоша я к Богу, яко же при Иисусе Навине и Гедеоне. И инако, к правому пути и добродетелному от свернаго и злаго жития, яко же при Корнилии сотнице, ибо первый от неверных языков преложися. Явиша же ся чини священнии, по божественному Дионисию, при Данииле, тмы тем, и [при] Иезекииле — херувими, и [при] Исайи — серафими явишася. И прекрасная видения, яко же при Павле, восхищенном до третияго небесе, и при Откровении божественнаго Иоанна.

Бог

Отец

Херувими

Господьства

Начала

 

Сын

Серафими

Силы

Архангели

 

Человеци

Дух Святый

Престоли

Власти

Ангели

 

Чесо ради глаголются «серафими»

 Глаголет Дионисий, яко всякое небесных умов именование явление имать коегождо боговиднаго собства. И именование убо серафимов глаголют они, иже еврейский язык сведят, яко  знаменует «палители», сиречь огнь, иже палит или согревает. Являет же и всегдашное движимое их о божественных — и непрестаное, и теплое, и бдителное приснодвижение, яко согревают и разжизают достойныя в подобную свою теплоту. Знаменует и собство очистителное, и неугасимое, и просветителное — толико, елико есть всякия тмы прогнателное, яже николиже просвещает.

Чесо ради глаголются «херувими»

Именование херувимов являет разумное их и зрителное к Богу, и приятелное света Божия, и преподателное премудрости, и общителное богатнотворным, слиянием премудрости, юже им Бог дарова. Отнюду же божественный Дионисий в «Слове о церковном священноначалствии», в главе 4, существителным глаголет быти имством, яже в них. Убо положи во уме твоем, яко божественныя силы имут по имству и совершению, еже зрети Бога. И от сего является, яко самовластие творят добродетели. Сие глаголет явственее Аммон Андрианополскии на словеса, яже сотвори о воскресении на Оригена.

Чесо ради глаголются «престоли»

Зане почивает на них Бог. Знаменуй, сиречь положи себе во уме, яко чин святых престолов божественный Дионисий «богоносный» рече, сиречь имя, еже носит Бога. Умно внимай убо. Понеже и блаженный Василий Каппадокийский рече плоть «богоносную», сиречь вещь, яже имать и носит Бога. Подобает смотрити, како глаголется: не яко же «престоли», но яко плоть Того Господа соединися, сиречь бысть едина вещь без слияния, во едину ипостась Того Бога-Слова. Сего ради глаголется от святых отец Христос «Бог-плотоносец» и «одеян плотию». Убо что безместное есть, аще плоть Его глаголется «богоносная»? Понеже носит Бога-Слова по соединению и смешению Его неразделному и неразлучному, внегда есть плоть и глаголется, и есть собственне и истинно. Сии же престоли, по благодати носяще Бога верху себе словом неизреченным и умом недомысленным, сего ради и тии «богоносни» глаголются. Убо сия первыя силы Божия, яко же рекохом, причащаются осияния божественнаго безмернаго, еже приемлюще без некоего возбранения, посреде ходящя,  преподают оным, иже оскудеваются света и не имут толико осияния, елико приходит к ним. Да никто же укорит, яко предложих херувими и серафими и потом — престоли. Понеже божественный Максим глаголет: он, иже разумно и достойно хощет разумети первое троическое и боговидное чиноначалство, может пояти от Иезекииля, иже глаголет престол первый, на немже явися Бог, потом абие глаголет божжественнии и дивнии херувими. И у Исайа святейший серафими, стояще окрест Бога и зряще, сии являют, еже есть вящее, нежели ин чин горе, на небеси, кроме Бога. Явни суть сии подобие и во Апокалипсии святаго Иоанна апостола, евангелиста и богослова, первый троический чин, явленнейшими богоименми. Сила есть священноначалство преподателное, сиречь от силы своея дают и укрепляют чины, иже суть под ними, яко же глаголет божественный Максим, яко:  везде, глаголет, превосходящия силы преподают своя по них силам и укрепляют подлежащих. Весте, яко писанно есть: и Даниила  ангел Господень укрепляше, вящше же и Самого Господа нашего Иисуса Христа, яко человека, в страсти ангел укрепляше, яко же пишет в Евангелии от Луки.

О властех

Власть есть оная, яже не мучителски, но добрым чином носит и возводит в начало властей и в Творца их оныя, иже суть учинени и поставлени в низшую частицу от них.

О началех, и архангелех, и ангелех

«Начала» убо глаголются, зане имут началственное и владычественное, и себе всячески обращают к Началу преначалному, сиречь Самому Богу, и святым и священным чином влекут оных ангел, иже владычествуют началственне и повелевают и показуют чиноначалство пресущественое самыя Троицы.

О архангелех

 Чин святых архангел есть подобен небесным началом, и имут силу подобну, яко же выше рекохом, и есть едино священноначалство и чин. Обаче, понеже несть священноначалство, еже не имать силы первыя и средния и последния, святый чин архангелов, внегда есть посреде объемлется, и имать два края, сиречь верху — начала и низу — ангели; соборное, яко всякое  священноначалство имать первыя и средния и последния силы, сиречь три троическия чины.

 О ангелех

 Божественный Максим глаголет, яко последний чин ангелов и преудобрен и, яко последний чин небесных сил, паче достоин есть «ангели» нарицатися, яко приближаяйся человеком, им же и божественных навыцают человеци. Яко первая троица  второю священноначалствует, и вторая — третиею. Третие же священники в человецех и назирают, яже от них совершаемая.

Яко же божественное блаженство:

очищает,

учащее,

очищение,

просвещает,

возводящее,

просвещение,

совершает;

боготворя [щее];

совершение.

Ови убо свяшенноначалнипи:

Очищают;Просвещают;Совершают.

Ови убо свшенноначалствуеми:

Ови убо очищаются

Учением от

Различных

смешений греха.

Ови же просвещаются.

Таже проститися

ведением богодухновенных

писаний о боговедении догматом.

Ови же совершаются.

И тогда совершатися банею пакибытия.


Глава 17. О предложении, и что знаменует предложение

Чесо ради во угле предложение, и что сие знаменует?  Место, еже есть во стране олтаря сосудохранителницы, глаголется «предложение». Предложение же образует Вифлеем и вертеп. Сего ради есть яко угол и близ жертвенника. Яко угол есть, зане являет нищету перваго пришествия Христова, и худое веси», и смиренное вертепа. Образует убо предложение и елика бывают в нем Вифлеем, вертеп, и рождество Спаса нашего, и поклонение волхвов. Место, в немже бывает проскомидиа, еже глаголется и яко «ясли», имать быти близ жертвеника, зане и Вифлеем лежит близ Иерусалима и гроба Господня, идеже Сын и Слово Божие, рождься нас ради от Святыя Девы, родися прежде ту. Сего ради койждо священник должен есть изимати святый хлеб от чистыя просфоры, понеже и Святая Дева есть чиста и нескверна. Верху же того хлеба полагается астериск, иже знаменует звезду, яже настави волхвы и приведе я в Вифлеем. Повишя пеленами  Христа — покровцы же знаменуют пелены. Поят от волхвов триех  родов дары, и вместо даров оных суть три сия: вместо злата – священнии сосуди, вместо Ливана — кадило, вместо же  смирны — покровцы. И нарицаемый «епитафий» образует  плащаницу, яже соединися со смирною. Вместо Онаго Христа суть сии Дары, сиречь святый хлеб; вместо же поклонения и славословия, еже бываше от пастырей, суть молитвы и славословия  священников и людей. Благодатию Божиею видехом, елика суть внутрь святаго олтаря. Да видим убо и яже вне храма.


Глава 18. Что многосветная, и двонадесятосветная, и трисветная, и прочая возжигаемая в церкви 

Понеже храм Божий образует небо, яко же выше рекохом, сего ради огни висят, яко звезды. Круглость же светов являет твердь небесе и поясы планит. И еще висят кандилы, частию убо во образ ветхаго огненаго столпа, частию же во образ купины. Суть огни трисветлии, яко же суть три свещия. Суть седмосветилницы – за седмь даров Святаго Духа. Суть  двонадесятосветная — за число двунадесяти апостол. Посреде же двунадесяти огнев стоит един свет, вышший иных, во образ великаго Света, Иисуса Христа. Двосвещие же являет два естества Его, сиречь яко есть Бог совершен и человек совершен. Суть и свети единствени, иже являют единственое Троици, яко есть един Бог. Благолепие храма и красота помоста, сиречь земли, являет чистейшее святых и сладость рая, понеже, яко рекохом, и образуется яко рай  божественный храм. Паче же дает болшыя дары небесе или рая, ибо не просто дает древо жизни, но имать самую жизнь, и священнодействуется, и дается; и не имать вящше древо разума, еже обвинует обнажение оным, иже не вкушают вовремя, но имать живую премудрость, яже дается в снедь и питие, и призывает безумныя, и целомудрствуется, и заклано дает им тело Свое и кровь, внегда закалается нас ради, и не глаголет: «вящше не ядите от него, да не умрете», но что? «Приидите, ядите Мой хлеб, сиречь тело Мое, и пиите вино, еже черпах вам, сиречь кровь Мою новаго завета. И аще оставите безумие неверства, имате жити. Ищите разум благочестия, сиречь Мя, всех Разум, да живете вечно».


Глава 19. Что убо храм образует

 Добре убо о храме Божий и прежде рекохом, подобает же паки и ныне рещи, понеже слово прииде, последующее в сие, и яко многажды рещи кому о сих божественных и дивных именех обновляет полезная, и наипаче освящает память, якоже в сопротивных злое бывает. Храм убо дом Божий есть. Аще и создан есть каменми и древесы, обаче освящается благодатию Божиею и молитвами священными. И несть общий дом, яко же и  прочий доми, но есть дом на земли, посвященный Богу или, вкупе с Ним, и некоему от святых Его. Сего ради имать и именование «святаго», имже именовася, и не просто той храм зовем «дом», но «святый», яко освящаемый от святаго Отца всесвятым Сыном в Святом Дусе, и жилище Святыя Троицы. Сего ради, понеже есть во имя Святыя Троицы, яко к Самому токмо Богу ходили быхом, глаголем по сему образу: «да пойдем ко Святей Троице», или «ко Христу, Единому от Троицы воплощшемуся  Богу-Слову», или «к Пресвятей Его матери», или «<ко> святым ангелом, или апостолом, или святому святителю, или мученику, или  некоему от святых». Что являет слово? Являет, яко посвятися Богу и есть дом Самого Бога, и Той обитает в нем. И раб Его, имже именовася, ту обитает в нем, яко во своем жилищи и душею  приходит тамо невещественне. Многажды есть ту положен с мощми своими и Божиею силою и благодатию действует. Зане, понеже мы есмы сугубы — от души, глаголю, и тела, и дарования Божия сугубо приемлем. Отнюду же и в вещех сея церкве, сиречь в каменех, и вапне, и древесех благодать Божия приходит и  пребывает, и внегда молимся мы, действует с благоволением Отца, и милостию Иисуса Христа, иже воплотися нас ради и паки отроди нас, и пришествием и милостию содействителя Его и неразделнаго Духа. Сие самое зрим яве, зане божественныя силы и чюдеса бывают во храмех, и ангелов явления и святых, и чюдеса и  знамения совершаются, и прошения даются, и исцеления даруются. И бездушная, яже обретаются во храмех: воды и камение, столпи и покрови святых, и железа — действуют не от себе. Како есть возможно сущей твари Божией, аще и бездушная суть, имети что от себе? Обаче сия действуют благодатию Божиею. Зане внегда именуем имя Божие и призываем е в сия, освящаемся и мы и исцеляемся. Убо во храме, в немже есть именование и  призывание воистинну истиннаго Бога, свята суть вся и Бог действует, и исцеляет, и спасает благодатию Своею божественною.


Глава 20. Яко ветхая образоваху вся новыя благодати

 Прежде убо Закона, егоже прият Моисей от Бога в Сенайстей горе, нача быти жертва. Понеже и Авель имяше жертвеник, в немже обоня Господь обонянием благоухания. И бяше  бездушный, но аще бяше и бездушный, бяше и святый. И дары  жертвы, иже приношаху к Богу, бяху мяса; и бяху святая, яко посвященна, и Бог явися верху их. И Ное жертвеник имяше, и Авраам подобие, хотяй жрети сына своего, Исаака, виде ту Бога. И рече ему, глаголя: Аврааме, Аврааме, не закалай сына твоего, Исаака, Мене ради. И Иаков положи камение, и постави жертвеник, и  освяти и во имя Божие, и виде ту Бога. Чистший и яснший сотвори и Моисей, понеже вся новыя благодати образовахуся, и вся, елика имяше Моисей внутрь. Ковчег и трапеза, понеже образоваху сия, и наипаче Святую Деву, «святая святых» бяху именовахуся. И кто хотяше прикоснутися оным кроме чина — погубляшеся и умираше. Имяху хлебы предложения двема лицама, зане являху Хлеба живаго и небеснаго, Иже есть от дву естеству — божества, глаголю, и человечества. Имяху и воды очищения, являющыя святое крещение, и масло, являющее святое помазание, и светилник, и огнь священ, и огнища, сиречь кадилницы, и вся оная святая. Якоже и кадилницы оныя несвященных князей Орива, и Зива, и Зевее, и Салмана явишася праздны и недействителны пред кадилницею Аарона, святаго священника, ибо ношаху я человеци несвященнии. Сего ради всяку вещь, иже освятится во имя Божие, подобает комуждо почитати: и скудели, и камение, и древа, и прочая. Иба вся суть освященна святым именем Божиим, и суть исполнена божественныя благодати, и подателна благодати и освящения. И якоже суть во имя Божие именована, никто же может я взяти во иную кую службу свою, и сие видехом многажды во многих местех.


Глава 21. Яко святых и священных домов презирателие, и иных святых, погубляются и растлеваются

Убо презирателие святых вещей погубляются и  растлеваются, яко же Зан он, иже прикоснувся святому ковчегу, яко  неосвященный, погибе. И доми, в нихже положиша камение или древа святых церквей, отнюд растлешася и погибоша или николиже наследника стяжашя.


Глава 22. Кая свеща приношаемая, и что знаменует лампада, вожжигаемая в жертвенице

Лампада, яже носится впреди вожженна, являет чистое и  светлое вхождение, имже внидохом в веру, и собственное к печати — за божественное знаменование, и мягкое и покорителное — за покаяние и послушание от жесткаго и неудобнаго. И еже удобно умягчитися — за изображение. И сие, еже есть сложено и  смешено от многих цветов, являет благодать Духа и яко от многих человеков и всех есть приведение и собрание верных христиан. И еще за соединителное и терпеливое любве же и мира.


Глава 23. Что знаменуют двостолпия и космит, иже есть верху, и пепл

Двостолпия суть сотворена, яко да показуют разнство чювственных ко умным. И суть яко стена и твердь, яже разлучает вещественая от умных. Вещественная убо глаголются, елика  зрятся от человека и объемлются. Умная же суть, елика ниже зрятся, ниже объемлются, токмо умом поемлет я человек. Верху убо дву столпу есть космит; сей являет союз любве, и соединение, и  совокупление святых от земли со Христом, вкупе с горними  святыми ангелы. Зане и образ Спасов стоит посреде, и на единой стране Святая Мати Его, и на другой стране — Креститель и Предтеча, аще случится — ангели, и апостоли, и прочий святии, являюще Христу быти тако на небесех со святыми Своими. Есть ныне с нами, и имать прийти судити миру. Но яко изрядно олтарь  образует гроб Христов, творят двостолпия, и гробу убо глаголют быти святей трапезе, и яко гробнице — олтарю, иже есть окрест гроба.


Глава 24. О стоянии во храме: како должни суть стояти христиане

Стоят убо по чину в церкви христиане. И первие убо священницы на первом месте, зане священство имать предпочитание, ибо имать печать, яко дар Божий. Таже второе — монаси, иже всех мирских имут первенство, яко чистшии, зане избраша  нищету, и смирение, и чистоту ради небесныя жизни. Паки по монасех — чистшии от мирских, зане тии частее, со дерзновением добрыя совести, причащаются божественных таинств.


Глава 25. Яко между собою даются таинства и между собою совершаются

Да пребудет в нас наследие благодати от Христа: ниже миро без мира совершается, ниже рукоположение без мира. Сего ради и священство в мире бывает. И сие познавается отсюду: верху жертвеника полагается и совершается миро, ибо без жертвеника невозможно есть совершитеся миру. Жертвеник паки есть  прежде помазан миром и освящен. Миру убо видится совершитися верху мира. И паки архиереем священнодействуется миро, и без архиерея невозможно быти миру: сей есть помазан миром, егда крестися, есть и рукоположен благодатию Святаго Духа. Между собою убо дарования даются, понеже токмо Самым единым в Троице Богом совершаются дарования. И рукоположения, яко же рекохом, в мире бывают, и тая рукоположения в жертвенице совершаются. Жертвеник есть помазан миром, и без жертвеника никто же православных рукополагается. В мире убо и  рукоположение священников бывает, понеже первие имать миро. Таже рукоположение, и призывание, и именование Духа от рук  епископа токмо совершается и бывает миро. Зане епископ есть и  глаголется «тайносовершителный», ибо имать совершену благодать Духа. И сего ради имать подателную благодать и дар  дарований Духа, подражая совершенна Бога по началу и Совершеннотворца во всех.


Глава 26. Седмь таинств, сиречь дарований, имать епископ

Седмь таинств, сиречь дарования таинств, обретаются во  епископе, по числу дарований Святаго Духа. Первее — крещение, второе — помазание мира, третие — печать чтеца, четвертое — рукоположение иподиакона, пятое — рукоположение диакона, шестое — рукоположение священника, седмое — рукоположение епископа. Совершен убо обретается епископ в вышереченных. Сего ради един имать благодать подателную и тайносовершителную Святаго Духа.


Глава 27. Яко у епископа токмо миро и рукоположения, и рукама его во вся дарования постизает епископства благодать

Сего ради един делает и творит рукоположения и миро. И тема двема достизает везде. И вся той действует, подражая Бога, понеже благодатию Его есть одеян и богатея. Ибо  архиерей есть, иже действует вся священники и клирики своими, яже той рукоположи. Сие глаголет и божественный Дионисий. И како сие бывает, слыши: никто же священник может священнодействовати или ино что действовати, аще не имать  рукоположение. И сие бывает от архиереа, убо архиерейство действует священником. Паки священник не может священнодействовати без жертвеника, и сей освящается от мира, и миро от архиерея бывает. Убо без архиереа ниже жертва бывает, ниже священник, ниже жертвеник отнюдь. Убо сия вся суть собственная архиереа. Паки никто же крещает, аще не имать рукоположение – сие же рукоположение бывает от архиереа. Паки никто же может крестити без мира — и сие от архиереа бывает. Убо вся  божественная таинства архиерейство действует, и без него ниже жертвеник можаше быти, ниже рукоположение, ниже миро святое, ниже крещение, ниже един христианин. От него же убо есть истинное христианство и вся таинства Христова. Добре есть бываемое, яко да не помазуются рукополагаемии архиерее или священници чювственным миром, зане ни едино вещественное дело делают, но вся духовная. Вещественное убо миро, еже и «чювственное» глаголется, — то, еже бывает от вещей, яже зрятся и объемлются от всякаго человека, иже зрит и объемлет. Духовное же есть оно, еже ниже зрится, ниже объемлется. И сие есть призывание Святаго Духа, зане приближишася ко истинному Миру, сие есть Иисус Христос, Его же имя есть «миро излиянное», сиречь  благодать подаваемая.


Глава 28. Яко источник священнства — Христос, и от Него наследники Его благодать подается; «наследник» же глаголется он, иже, егда умрет един патриарх, или епископ, или священник, входит и сядет на престоле и на области его 

От божественных и святых рук и уст Христовых мы, приемлюще благословение, и рукоположение, и благодать, священствуем и служим во Святем Дусе вся. Якоже источнику благодати нашея быти Христу, Иже действет вся во всех.


Глава 29. О монашеской схиме

Схима же монашеская есть особная покаянию, зане  очищает грехи прегрешившаго вернаго и возносит его добродетелию, но не совершает монаха в священника. Сего ради и без монашеския схимы могут быти епископи, но обаче монах, иже есть злаго жития, не может прийти в священство. Зриши ли добрый чин церкве?


Глава 30. О священной литургии

Последователно и проистойно есть, да речем ныне о  страшном и божественном священнодействии, еже глаголется обще «литургия». Но обаче никто же да зазрит нам, яко продерзым и гордым, понеже начахом глаголати о сицевых и величайших таинствах, зане сим научишя ны апостольстии мужие и дивнейшии. Во уме убо положихом дивная словеса их, яко да толкуем, не да речем что вящшее: не буди нам, Господи, такая гордость или, паче рещи, хула! Но освещаемый умом от словес, яже решя они, и наставляемий, яко чядо и раб их, во свет божественнаго разума от оных, яже тии писашя, по моей силе даю всем верным братиям в любви, зане дерзаяй аз в молитвах ваших, начах таковое дело, непщуя быти нужно, да истяжем и испытуем о  божественных делех, яже мы действуем, да наставляемся в болший разум и познание. Понеже сея ради вины и преждереченнии учителие божественная толковашя, паче же священную литургию, юже и «благодарение» и «приобщение» равноапостол священный  Дионисий именует. Общение убо есть соединение Божие с нами, обожение наше, освящение, исполнение благодати, сияние, отгнание всякаго супротивнаго. И что ино, разве Божие сорастворение, сиречь смешение и общение. Сие есть таинств таинство,  святых освящение, и воистину святое святых, и совершеннотаинств всех совершенное таинство, и таинство началное и таинственное, понеже един таинствоначалник – Слово — сотвори е и предаде к воспоминанию страстей Своих и ко просвещению, присносветящему душ наших.


Первое убо да речем 

Глава 31. Что являет схождение архиерея от престола и что являют священный одежды 

Архиерей сходит от престола своего, зане образует снизхождение Самого Бога, Иже сниде с небес на землю. Отнележе  поклонится трижды Богу, просит благодать и силу служите и совершити божественныя таинства, показуяй, яко есть раб Божий и служит таинствам Его.


Глава 32. Чесо ради суть седмь одеждь архиерейских и кия суть

Святыя и священныя одежди архиерейския суть седмь ради седми действ и дарований Святаго Духа, яже суть сия: дух  премудрости, дух разума, дух благочестия, дух крепости, дух страха. По подражанию убо седми дарований облачается архиерей в седмь одежь. Первое убо в стихарь, второе — в епитрахиль, третие — в пояс, четвертое — в нарукавнице, пятое — в ейсгонатий, шестое — в фелонь, или сакк, или в полиставрий, и конец, в седмый — омофорий. Вся вкупе являют человечество Христово, и коеждо имать собственное имя и знаменование. Сиречь  стихарь убо, яко белый, являет свет Божий и чистоту, и яко естество наше, сиречь плоть: вкупе с душею чисту созда ю, и чисту прият ю и обожи ю. Аще же был бы стихарь червлен, являет святую Его стасть, яко святую Свою кровь излия нас ради Слово Божие, быв человек.


Глава 33. Что являют реки архиерескаго стихаря, и что мандия, и что помата мандии, и что енколпий архиерейский, сиречь нанедреник

Реки убо архиерескаго стихаря являют дарования учения, емуже подобает приобщатися людем Божиим во общую ползу и спасение их. Еще же являет реки крове Спаса нашего, юже  испусти от святаго ребра Своего, егда прободеся копием на кресте. Сего ради и «реки» именуются, и архиерейский стихарь имать сия. Мандиа же образует промыслителную, и разумителную, и покровителную благодать Божию, сиречь Бог провидит мира, егоже созда, и держит его силою своею, и покрывает его. Еще же реки мандии знаменуют движения различная, учения, яже  текут от дву завету, Ветхаго же и Новаго. Завета же являюта два помата. Еще же являют разум евангелия Христова, егоже прият в персех и сердцы. Евангелие же, рукополагался, прият на  главе своей. Тем и Христос глаголет: веруяи в Мя, реки из чрева его потекут воды живыя. «Иже верует в Мя, потекут из чрева его реки воды светлыя и чистыя». Сие глаголет о действиих Духа, яко же доле являет. Сие же глаголаше о Дусе, Егоже имяху прияти верующе в Него. Явно, яко глаголаше Христос о дарованиих Духа, яже имяху прияти, елицы хотяху веровати в Него. И яко благодать приемлем, а не естество Духа, глаголет ниже: неу бо бе Дух Святый, яко Христос неу прославися. Явно глаголет, яко еще не бе Дух Святый, зане Иисус еще не прославися. И како истинно бе Дух Святый, и есть, и будет по существу ипостаси, и есть  источник дарований всех, но еще не бяху дарования Его дана в человеки, ибо еще не бе пришед ко кресту, понеже слава Христова есть крест. Егда заклан бысть Христос нас ради, и умре, и воскресе, и взыде на небеса, тогда сниде Дух, и прияхом благодать. И текут от сердца верных реки даров Божиих, и сие являет мандиа и  исповедание веры, висимое на персех его крестом, или енколпиею некоею. Ибо и сие на персех висит за исповедание сердца.


Глава 34. Что знаменует жезл, егоже держит архиерей

Жезл же, егоже держит архиерей, являет власть Святаго Духа, и укрепителное людей, и паствителное, и еже наставити мощи и наказати непокорныя. Слыши, что глаголет: являет господьство, еже дает архиерею Святый Дух, и хранителное людей, еже пасти и питати духовно словесныя овцы и еже наказати непокоривыя и жестокосердыя; и собирает оныя, елици суть далече от чина добраго християнскаго. Сего ради имать два края верху главы, яже нарицают «рукоятия», да изгонит зверовидныя еретики, да не вредят православныя люди. Еще же являет и крест Христов, имже побеждаем, и стоим известии, и утверждени, и основани в вере, и воинствуем, и влечемся к Христу, умерщвляюще страсти, и изгоняем враги, и есмы хранимы от всякого искушения. 


Глава 35. Что являет лампада, юже поставляют пред архиереом

 Еще же и лампада, яже горит пред архиереем, являет сияние благодати Святаго Духа, яже есть во архиереи. И яко свет вожжигается от единыя лампады во многая лампады безчисленныя, и свет он не оскудевает, сим образом и благодать Божия, яже есть в архиереи, преподается во священники и в прочия христианы вся. Зане вси дары Божий даются во вся верныя христианы от благодати, юже имать архиерей, и ни едино таинство дается без архиерейства, сего ради нарицается «архиерей», и именуется от святаго Дионисия «источник всех таинств», и подражает Отца светов и истиннаго Света, Иисуса, Иже есть един истинный таинствоначалник всех таинств. Еще же имать апостолов благодать, иже именовашася «свет мира». Знаменует же и дарование учителное свет лампады оныя, еже дает сияние разума Божия и  добродетелей, и живот ангельский и божественный, и чистый святых мужей во вся, наипаче же учителей, ихже ради писано есть: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят и прославят Отца вашего, Иже на небесех. Глаголет Господь: «да  просветится свет добродетелей ваших пред человеки, да видят человецы и прославят Отца вашего, Иже обитает на небесех». И еще архиерей, подражаяй Христа, «Света мира», яко же рече, наставляет всех на истинный путь, и обогащает я благодатию своею, и влечет к себе оныя, иже последуют ему. Сия убо являют выше реченная, еще же и болшая, аще бы кто разумел, божественая.


Глава 36. Что являет единакаяждо от одежд архиерейских

В стихарь облачается архиерей, яко во одежду светлую нетления и святыни, зане облачим есть в чистое и просветителное Иисуса, яко же и молитва Псалма воследует, яже глаголет: возрадуется душа моя о Господе и прочая. 2. Потом налагает епитрахилий, иже знаменует благодать, яже дана ему с небесе от Главы, и молитва сие глаголет: благословен Бог, изливаяй благодать Свою на священники Своя, яко миро на главе. Да будет (глаголет) благословен Бог, иже изливает благодать Свою на священники своя, яко миро на главе Ааронове. 3. Таже поясуется поясом, иже знаменует силу, данную в чресла его, сиречь в среду его целомудрия ради чистоты, сиречь да будет связан девством и чистотою. Тем глаголет и Псалом, иже пристоит: благословен Бог, препоясуяй мя силою, и положи непорочен путь мой, си есть живот мой, непорочен, сиречь чистый и добродетелный, и прочая. Таже вешает епигонатий о поясе. Сей являет победу смерти и воскресение Спаса, иже имать образ и вид меча. И молитва сие являет, яко глаголет: препояши оружие Твое по  бедре Твоем силне. К Христу обращся, пророк глаголет: о, Силне, препояши оружие Твое, си есть мечь Твой, на бедре Твоем. Сиречь вооружися и борися с мучителем. Оружия же Христова не суть мечи и копия, но сила мучителная, юже употребляше на враги. «Силна» нарече Его за божество, еже соедйнися с Христом красотою Твоею и добротою Твоею — красотою души и добротою добродетели. «Красоту» и «доброту» глаголет за безгрешное. И наляци, и спей, и царствуй истины ради, и кротости, и правды. И распространи оружия Твоя и стремление Твое, да будут  спешна дела Твоя, и царствуй, помагая немощным и безсилным. Сие глаголем в молитвах: да приидет царствие Твое. Сия вся делай и побеждай. Глаголет Сам Господь: Аз есмь путь и истина. Паки: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем. Сице бо лепо нам исполнити всяку правду. Или сотвори оная, яже выше рекохом, да сееши на земли истину, и кротость, и правду, вместо лжи, и суровства, и неправды. 5. Приемлет нарукавницы, яже знаменуют вседелателное Божие, яко вся дела созидания Той сотвори. Сие глаголет и молитва: десница Твоя, Господи, прославися в крепости, и руце Твои сотвористе мя. Можеши, Господи, дати ми силу, да священнодействую таинства Твоя, и возмогу воздети руце мои, поне единою в день творити молитву пред царствием Твоим.        6. Таже налагает фенолий (сиречь ризу), или сакк, аще есть, или полиставрий (сиречь многокрестный), яже  знаменуют червлену ризу, в нюже облекоша Христа в страсть; наипаче же сакк и полиставрий знаменуета благодать Божию, промыслителную и хранителную во всех, за нюже Бог явися человек в мире, яко же и мы, и претерпе нас ради крест и страсти честныя. 7. И конечне налагает омофорий, емуже подобает соделану быти от руна, и обвивает о рама и сопреди, и созади, и на персех крестообразно. И имать четыри кресты, иже образуют распятие Христово. Отнележе украсится архиерей, стоит и благословляет оныя, служившыя ему.


Глава 37. В киих образуют ониг иже облачают архиерея, и чесо ради сходит к западным странам

Сии, иже облачают архиереа, суть яко слузи его и образуют ангелов, иже служиша в воплощении. Подражающе убо человецы земнии добрый чин, иже есть на небесех, идут два-два пред архиереем к западным странам. Созади же сих последует архиерей, являяй сим, яко Спас хождаше зело смиренно и нищо в первом Своем пришествии. И яко глаголет Лука, пред лицем Своим посла апостолы, два-два, с ними же бяху и содействоваху ангели. Архиерей убо стоит к западным вратом вкупе со диаконы, знаменуяй схождение Спаса нашего Иисуса Христа до земли, и даже до самого ада, идеже живыя и мертвыя свободи за великое Свое благоутробие и милость. Священник же, в жертвенице первее поклонився архиерею смирения ради, приемлет прощение, ибо подобает прежде быти прощению и потом — молитве.


Глава 38. Что знаменует благословение от перваго архиереа, еже приемлют первее архиерее, и священницы, и клирицы, егда хотят облачитися во одежды, и творят поклон, таже облачаются

Священник, иже имать служити, взем благословение от архиереа, приходит служити. Яко диакони творят прежде, егда имут облачитися во священныя одежды своя, подобие и архиерее, и священницы по подобному долгу сему творят. Яко от руки  перваго архиереа рукоположени суть и сии архиерее, и  священницы, и клирицы — приемлют благословение и хранят смирение и чин, зане приходят пред Бога с молитвою, и благословением, и прощением. И кийждо приходит соверши службу свою с покорением и миром. Приходит убо вторый священник, отнележе возмет прощение и благословение, понеже предпутия литургии совершает, яко имать вторая перваго. Являет убо вся гадания образованна и проповеди пророков, зане в предложении глаголет о заклании и смерти Христове от Исайя и прочих пророк. И егда Дары уготовляет, знаменует Крестителя, иже у готова сердца человеческия, дондеже придет Господь. Ибо Креститель Иоанн крести Христа, и проповеда Его в людех, и служаше. – Приходит убо той с прочими священники и облачается во священныя одежды. Ибо внегда покланяется трижды пред святою трапезою и глаголет молитву, юже глаголет архиерей, и целует святую трапезу, показуяй любовь, юже имать к Богу, и соединение и яко освятися от жертвеника, — благословляет единукуюждо от священных одежд и целует. И тако облачается, показуяй, яко суть освященныя, и сам крестом Христовым освящается, и тыя преподают освящение. И облачается убо во вся одежды, яко освятився сам и прият благодать творити божественныя службы. И яко бысть просвещен и именуется, просвещает душы и  телеса верных божественными таинствы, сиречь святым крещением и святым причащением. Зане пять суть чювств совершенных тела: зрение, слышание, обоняние, вкушение и осязание. И силы душевныя суть пять: ум, мысль, мнение, мечтание и чювство. Пять суть и священных одежд, в няже облачается священник: стихарий, епитрахилий, пояс, нарукавници и фелоний — по сравнению освящения, имже освящаются пять человеческих чювств и первыя душевныя силы.


Глава 39. Что являют белыя священный одежды священника, и чесо ради облачается в червленыя одежды в Великий пост

 Священници носят белыя священныя одежды, да является в них чистота благодати и светлое. Многажды же облачаются и в червленыя одежды во Святую и Великую четыредесятницу. Знамение есть, да плачем греха нашего и за Оного, Иже заклан бысть нас ради, да подражаем Его, егда воспомянем святыя Его страсти. Нецыи священници крестоноснии и нецыи архимандрита носят ипогонатия. Сие дается им от архиерея, яко же и крест. Зане никто же может носити кресты в фелони и на главе и ипогонатий, кроме архиерея. Обаче сии, внегда рукополагаются, первии иным. Дадеся им благодать носити крест на главе и ипогонатий, ибо вкупе со священством имут и суда рукоположение и некую службу великую церковную. И инии паки бывают пастырие душям и строителие и носят некая знамения перваго Пастыря,  понеже Онаго подражают.


Глава 40. Что являет оброснение главы священника

 Оброснение же главы священника, еже есть оброснение круглое, по круглости главы, есть вместо венца терноваго, егоже носи Христос. Еще же образует главу апостола Петра, юже постригоша непокоривии за учение его, егда послан есть от  Господа научити языки — непокоривии же поругашася ему. Ту главу учитель Христос благослови и сотвори безчестие – честь и поругание — славу. Ибо положи на главу его венец не от камений честных, но с каменем веры, иже сияет паче злата и камений честных. Ибо верх украшен, и венец с двеманадесяте камени — суть апостол и. Камень же есть всесвятейший апостол, архиерарх Христов.


Глава 41. Что являет одежда священника

Одежда священника есть, яко же бяше святая одежда Ааронова — долга, даже до ногу, и красна, по пророку, глаголавшему: творяй ангелы Своя духи и слуги Своя — огнь палящь.  (Глаголет): Бог — Он, Иже сотвори посланники Своя духи. Дух бо есть Бог, дух и ангел — сиречь существо, еже ниже зрится, ниже объемлется. Дух и душа человеческая словесная, дух и ветр. И слуги Своя — огнь палящь. «И рабы Своя — свет, иже светит и палит». И паки: кто сей, приходяй от Едома? Едом толкуется «земный», или «избранный», или «червленый». Таже глаголет: червленость риз его — от винограда Восора. Чесо ради суть ризы твоя червлены, яко от прания гроздий? Являет одежду Христову, сиречь плоть, яко омочися кровию на кресте. И паки, яко носи червлену ризу Христос, в страсти грядый на крест. Сею одеждею показуют архиерее, коего Архиереа суть слузи и поборници.


Глава 42. Чесо ради не опоясуют священници фелониа

Священници носят фелонии непоясани, зане Иисус, егда грядяше на крест, сицевым образом бяше, нося крест на раму Своею. В горних светлостех небесных слуг, пророков, иерархов — суть старци двадесять и четыри и диакони седмь. Старци суть, по подражанию серафимских сил, покровени одеждами, яко крилы, и глаголют песнь устнама своима со двема крилома. И в жертвенице носят яве божественный и умный Угль — Христа – лжицею на руках своих.


Глава 43. Что знаменуют диакони

 Диакони же суть, во образ ангелов с тонкими крилы, тонких орарей. Предадут священником, яко служебнии дуси, иже посылаются на службу.


Глава 44. Что знаменует стихарь

 Первее убо стихарь, внегда есть белый, являет сияние божества, и светлое и чистое жительство, и житие священника. Ремени стихаря, иже зрятся на руках, суть образ связания Христова, имже связаша Его евреи. Ибо связавше Его, приведоша ко Каиафе — архиерею и Пилату. Ремени же, иже суть о странах, знаменуют кровь, яже изыде от ребра Христова на кресте.


Глава 45. Что знаменует епитрахиль

 Епитрахилий знаменует вязало, имже ведяшеся связан о выи Христос от архиерея на страсть. Десная часть епитрахилия  образует трость, юже даша в десницу Христову, ругавшеся Ему. Левая же часть епитрахилия знаменует ношение креста, его же ношаше на раму Своею.


Глава 46. Что являет пояс

 Пояс же, имже поясуется, являет благолепие, имже Христос, царствовав, препоясася благолепною и красною силою божества.


Глава 47. Что являют нарукавници

Нарукавници являют силу, еюже Христос победи враги своя.


Глава 48. Что являет фелоний

Фелоний являет порфиру, в нюже облекоша нечестивии Иисуса, в страсть поругающе Его. Знаменует и одежду крещения.


Глава 49. Что являет омофорий

 Омофорий убо, егоже налагает епископ, являет заблуждшееся овчя, еже обрет Господь, взя на раму Своею и сочета е со своими овчяты. Имать же и кресты, зане и Христос ношаше на раме  Своем крест Свой. Еще же и они, иже хотят жити, яко же бе житие Христово, взимают крест Его на рамена своя, еже есть злострадание. Зане крест есть скрижаль злострадания.


Глава 50. Что являет монашеская схима

Монашеская схима есть в подражание схимы йустынножителя и крестителя Иоанна. Зане одежда его бе от влас велблюжь, и пояс его — от кожи.

Что являет пострижение главы

Постригают священно монаси главу свою отнюдь в подражание святаго Иакова, брата Божия, и Павла апостола, и прочих.

Что являет куколь и камилавка.

 Кукулий и камилавхий являета умерщвление плоти, по  апостолу, глаголющю, яко: мир мне распятся и аз — миру.

Что знаменует мандиа

Мандиа убо, яко же есть простерта, являет парителное подражание, сиречь крила ангельския. Сего ради и «ангельская» схима глаголется. И плащаница, юже нарицаем «убрус», с неюже служат диакони, являет смирение Христово, еже показа во умовении, егда умы ноги учеников.


Глава 51. Како именуется приносимое в священнодействие

Оно, еже приносится в церковь священнодействия ради, именуется «хлеб», «благословение» и «начаток». Хлеб убо — за небесный Хлеб, Христа, Иже взят плоть от самых кровей пречистыя Богородици. Благословение же — ибо раздра клятву первосозданных. Приношение же — зане приносится в святая святых Дар, яко от всего рода человеческаго, в честь Бога и Создателя нашего. Начаток же — зане есть от всех даров, ихже могл бы кто приносити Богу, начаток священнейший и святейший. Убо сие приношение полагаем во ш предложении во образ всепетыя Богородици.


Глава 52. Что являет предложение

Предложение же являет место Вифлеема, ту, идеже родися Христос, и Назарет, и Капернаум, в нихже Христос хождаше. И, единою рещи, тридесять лет, в них же Христос хождаше на земли, предложение образует. Но обаче, яко Бог пресущный, Един святыя Троицы, Сын Божий и Слово, воплотся от святыя Богородици, во едином лице бе совершен Бог и совершен  человек, яко же мы, подобен во всех, разве греха. Сицевым образом и Господне тело, яко от некоего чрева, и кровей, и плоти святыя Богородици девы, глаголю, от всего хлеба просфоры с  собственною ипостасию изимается от диакона, яко же Великая Церковь прият и предаде. И режется неким железом, еже глаголется «копие». Той убо диакон, иже изимает и режет тело от просфоры, образует ангела, иже рече Деве: радуйся! Аще и днесь священници сие режут, но обаче в Велицей Церкви сицевым образом бываше древле: от диаконов просфора резашеся. Убо диакон, иже творяше древле сие по образу Великия Церкве, уготовивый и кровь Владычню, яже имать быти в благолепно время страсти  пришествием Святаго Духа, и оставляет сия в предложении, глаголющю священнику молитву сию.


 Глава 53. Чесо ради дается время от архиерея священнику

 Яко дается время, сиречь воля и благословение от архиерея священнику, иже имать начинати божественную литургию, сие являет время рождества Предтечева, иже пророчествован бысть от пророка Исайи, и пришествия и явления Христова к нам. Ибо о Иоанне сице рече: се, Аз посылаю ангела Моего пред лицем Твоим, иже уготовит путь Твой пред Тобою, и прочая. Глаголет: ныне Аз посылаю раба Моего пред лицом Твоим, иже имать уготовити путь Твой пред Тобою. О Христе глаголет: се, Дева во чреве имать. Дева имать непраздна быти, и прочая, елика пророк он о страсти, и погребении, и воскресении пророчествова. И священник, иже начинает божественную литургию, носит образ Предтечи Иоанна и Крестителя, яко нача проповедь и глаголаше: покайтеся, приближи бо ся Царствие небесное. Сиречь, покайтеся, ибо приближися Царство небесное; «Царство небесное» зде глаголет Христа. И всех кающихся крещаше.


Глава 54. Что являет проскомидиа

 Проскомидиа хлеба есть тело Господне, еже пригвоздися на кресте спасения ради нас, верных.

Что являет хлеб

Хлеб предложения посвящен являет очищение мира и  безмерное богатство благостыни Божия, яко Сын Божий и человек бысть, Себе даде жертву и приношение Богу и Отцу и тело Свое даде искупление и очищение за живот мира и спасение. Взем убо смешение человеческаго естества, разве греха, и принесся яко жертва изрядная, сиречь избранна, Богу и Отцу за род человеческий. Яко же глаголет: Аз есмь хлеб, сшедый с небесе, и ядый хлеб сей жив будет вовеки. Сиречь: «Аз есмь хлеб, иже снидох с небесе, и кто яст сей хлеб, имать жити вечно». О нем же и пророк Иеремия глаголет: приидете, и вложим древо в хлеб Его, пророчествуя древо креста, на немже хотяше пригвоздитися святое тело.


Глава 55. Что являет копие

 Копие же знаменует вместо копия, имже прободе Лонгин ребра Господня.


Глава 56. Что знаменует блюдо

 Блюдо же есть одр, в немже тело Господне уготовляется от священника и диакона, иже знаменуют Иосифа и Никодима.


Глава 57. Что являет вино

 Вино же являет кровь, яже изыде от ребр Христовых. Есть и духовное вино, еже даде на вечери Христос учеником своим.


Глава 58. Что являет вода

 Вода же есть она, яже изыде от ребр Христовых. И егда есть теплая, являет теплоту Святаго Духа. Что являет вкупе вино и вода? Вино вкупе и вода есть кровь и вода, яже изыдосте от ребр Христовых. Яко же пророк глаголет: хлеб тому дастся ясти, и вода тому питие верное. Сиречь, человеку дастся хлеб ясти и вода пити — питие верное. Хлеб и чаша истинно есть по подражанию тайныя оныя вечери, в нейже Христос прият хлеб и вино и рече: «приимите, ядите и пиите от нея ecu, ибо сие есть тело Мое, и сия есть кровь Моя», — показуяй, яко сотвори нас сообщители смерти Своея, и воскресения, и славы, и чести Своея.


Глава 59. Что являет чаша

 Паки же чашя есть вместо чаши, о нейже пишет истинно премудрость Соломонова, сиречь Премудрость. И Сын Божий черпа кровь Свою, вместо вина оного, и положи на святей Своей трапезе, глаголя всем: «пиите от нея вси, вместо вина черпанаго, во оставление грехов и жизнь вечную». Чаши толкуются и сосца Богородици, яко же Чаша, Яже есть радость безконечная и  Хранилище всего рода человеческаго.


Глава 60. Что являет сосудохранителница

 Сосудохранителница же, в нейже бывает проскомидиа, есть вместо Лобнаго места.


Глава 61. Что знаменует антимисий

 Антимисий знаменует плащаницу, в нейже обвися тело Христово, егда сняше е с креста и положиша е в гробе.


Глава 62. Что знаменует покров чаши

Покров чаши образует плащаницу, еюже обвишя тело Господне со смирною и алфем, по евангелисту.


Глава 63. Что являет покров блюда

 Покров блюда есть вместо сударя, иже бе на главе и лице Господни, имже покрыта Его в гробе.


Глава 64. Что являет завеса, сиречь воздух

 Завеса, сиречь воздух, есть и глаголется вместо камене, имже затвори гроб Иосиф, и запечатлеша и евреи, храняще и с кустодиею. Се, ныне есть Христос распят, есть погребен, есть гроб затворен и запечатлен.


Глава 65. Что являет кадилница

Кадилница являет человечество Христово, огнь — божество; и дым вонный фимиама являет воню Святаго Духа, приходящую напредь. Ибо кадилница толкуется радость многая благоуханна. Еще же фимиам есть вместо аромат, яже принесоша в погребение Господне; и смирна и ливан волхвов, и чистая молитва добрых дел, от нихже воня приходит, яко ж говорит апостол: Христово благоухание есмы Сиречь, Христова воня есмы. Разумейте убо, вси священници, иже приближаетеся к святому жертвенику, и священнодействуете, и служите жертву безкровную, яко страсти, яже носят живот наш, возвещаем и являем. На поле: стражею.


Глава 66. О совершаемых в приношении честных Даров, чесо ради изначала не полагаются честныя Дары в жертвенице

Приношаху древний человеци дары Богу, якоже бяху они златии и сребрянии сосуди. Приношааху же и жертвы животных безсловесных, и заклания, и крови. Обаче тело Господне  является сугубо быти дар и жертва. И жертва убо есть, яко последи заклан бысть плотию в славу и честь Отца. Дар же, яко бе изначала сохранен Богу и Отцу, яко Дар честный и сохраненыи прежде сложения мира. Яко приятен есть и любим Отцу, яко Начаток и первый Дар рода нашего, сиречь естества человеческаго. Яко бе перворожден и святый по Закону: всяк мужеский пол, разверзали ложесна, свят Господеви наречется. Сего ради сия Дары же приносятся днесь в церковь, сиречь просфоры, имиже  знаменуются предреченнии дары и жертвы древних. И онеми знаменуется тело Христово. Не приносят абие положити на жертвенице, но потом приемлет священник едину часть, сиречь едину просфору, и жрет. Первие убо предаются Богу: Дары честнии и бывают, и нарицаются. 


Глава 67. Чесо ради священник не творит Дар вся хлебы, яже приносят ему, но он токмо, егоже хощет разлучити от иных хлеб, священнодействует

Подобает рещи и сие, чесо ради не творит священник вся хлебы, яже приносят ему, дар Богу, но он хлеб, егоже хощет разлучити, сей творит Дар и возлагает и предает Богу. И взем в жертвеник, священнодействует. И сие есть свойство приношения  Христова, ибо иныя дары разлучаху они, иже имяху я от подобных своих родов, и тако приношаху в церковь и полагаху на руках священников, и священници взимаху их. И аще быша была животна, закалаху я, аще же ино что — сохраняху. — Но самое тело Господне от самых рук священника разлучается от подобных даров, и приносится и возлагается Богу, и последи жрется. Ибо Сам Христос, Сын Божий, изъят Себе дар от нашего смешения и плоти и даде И Богу, положив в недрех Отца, яко от оных недр Той никогда же разлучися, но ту созда сей Дар и паки ту положи И, якоже вкупе создася и дадеся Богу и Отцу. Последи же и на кресте Сам принесе святое Свое тело и пожре. Сего ради хлеб, иже имать преложитися в святое тело Его, сам священник и разлучает от подобных хлебов и предает Богу, полагая и на святое блюдо. И потом, принося в жертвеник, жрет.


Глава 68. Чесо ради на хлебе образует священник страсть Христову

Хлеб убо, иже разлучися от священника, да священнодействуется, донележе лежит в предложении, есть хлеб, наг совершенныя благодати. Сие токмо дарование имать, ибо предадеся Богу, да будет дар и жертва. Знаменует же Христа по возрасту оному, от негоже бысть дар. Бысть убо дар от самого рождества, яко же рекохом, и о рождестве. Яко же зачатие Его бе безсеменное и невозможное сказатися языком человеческим, тако и рождество Его. Понеже бе перворожден, подобаше восследовати великим таинством — и зачатию Его, и рождеству Его — и во всем Его житии, даже до времени Вознесения. И яко страсти, яже быша последи во оном святом теле, бяху от древних проображены, сего ради и священник зде, прежде даже не принесет хлеб в жертвеник и пожрет, образы оныя начинает показовати прежде в нем. И коим образом от часа, в онже разлучается от прочих хлеб, от руку священника бывает Дар. И пишет на нем, яко на дщице, страсть Господню и смерть. И вся, елика творит священник, частию убо творит, яко подобает, частию же понуждается творити на нем дело, да знаменует таинство воплощения. И она, яже бывают тогда, суть делателное поведание спасителных страстей и смерти. Яко древний обычай бе, яко же многажды пророцы пророчествоваху делателно. Яко же пророк Иеремия, хотяй являти пленение евреов, связа себе и агав сотвори, знаменуя Павловы узы. И глаголют, яко и некий от богоносных отец, вопрошен бысть: что есть монах? — ничто же отвеща, токмо совлече ризу свою и попра ю. И древний самую смерть Господню и все смотрение не токмо словесы, но и делы проповедаху Его и научахуся им от Бога. Яко же бе море оно, еже разделися жезлом Моисеовым, и купина, яже процвете в огни; Исаак, егоже влачаше отец его на заклание. Море образоваше Богородицу, яко пребысть  непроходимо, яко же бе и прежде, отнележе проидоша люди исраилстии. И Дева, отнележе роди Христа, пребысть паки дева, яко же и  прежде. – Еще и купина образоваша Богородицу, ибо внегда бысть огнь в купине, не сгараше. Сице и Дева, прият внутрь себе огнь божества и не сгоре. — И Исаак Самого Христа знаменует, ибо яко же Исаака хотяше заклати отец его, Авраам, обаче ничтоже Исаак пострада: аще и приведе его на место, на немже хотяше пожрети, но вместо оного овча заклано бысть, еже показа ему ангел. Тако жде и Иисус Христос послан бысть от Отца Своего в мир заклатися, обаче божество убо не пострада: аще и прииде на место краниево, на немже хотяше распятися Христос, но плоть едина прият страсть и распяся. — Зриши убо, како древний пророци пророчествоваху и словесы и делы? Оная видится, яко творит священник, яже знает, яко суть в подобие жертвы оныя. Сказует и словесы и показует таинство и делы, елико есть возможно в сицевой вещи хлеба и вина показати оная, яже бяху пророчествована прежде и потом совершишася. Яко бы глаголати: «сим образом прииде на страсть Господь», «сим образом умре», «сим образом прободеся в ребра», «сим образом от прободенных ребр излияся кровь и вода» — яве тогда бе, яко сия творит первее убо, да покажет, яко же рекох, яко образи нецыи и писания бяху прежде и проявляху в человецех. Яко пишет на нем вещи жертвы прежде, даже не принесет хлеб в жертвеник пожрети и; потом являет, яко сей хлеб грядет подобитися Оному истинному Хлебу распятому, жреному, вне всех сих. Понеже подобает возвестити смерть Господню, да ни един образ поведания оставит, к немуже требовахом тмы уст: поведает и словесы и являет и деянми.


Глава 69. О воспоминании Господни, и чесо ради начинает священник от того глагола речения

Первие убо священник, взем хлеб, глаголет в воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, якоже есть заповедь Его. Ибо глаголет: сие творите в Мое воспоминание. И сие не токмо о хлебе оном, но о всем таинстве, якоже от зде начинаяй священнодействие. Понеже и Господь наш соверши все таинство, рече сие слово: сие творите в Мое воспоминание. И кое есть воспоминание сие, и како в таинстве воспоминати Господа? Что творит, како имать? Глаголю же: кая суть оная, яже непщуем о Нем? Что поведаем — яко мертвыя воскреси, и слепыя зрети сотвори, и ветры укроти, и от малых хлебов многи человеки насыти? Сия ли показаша Его Бога всесилна? Ни! Наипаче же оная, яже видятся знаменовати немощь, крест, страсть, смерть. О сих нам повеле творити воспоминание Его. И откуду ли явленно есть? От Павла. Он добре разуме таинства Христова. Ибо пиша к Коринфом о таинстве сем и сказуя, глаголет, яко Господь рече: сие творите в Мое воспоминание. Приводит и сие, глаголет бо: «елижды ядите хлеб сей и чашю сию пиете — смерть Господню возвещаете». И сам Господь в предании таинства, егда рече: сие есть тело Мое и сия есть кровь Моя, — не рече им прежде творити чюдеса, воскрешати мертвыя, очищати прокаженныя. Но что? Страсть токмо и смерть повеле им творити. Еже о вас ломимое, — сиречь он хлеб, иже вас ради режется. Яже о вас изливаемая, — сиречь оная кровь, яже о вас ради изливается. И чесо ради не воспоминает чюдеса, но страсти токмо? Ибо сия суть оных нужднейша толико, елико сия суть творителна спасения нашего. И кроме сих, сиречь страстей, невозможно бе воскреситися человеку. Оная же бяху токмо показателна, зане быша чюдеса, да веруется Господь, яко Сам есть истинный Спаситель всего мира.


Глава 70. О совершаемых, сиречь бываемых в хлебе

Понеже убо по сему образу подобает быти воспоминанию Господню, сего ради, егда речет священник в воспоминание Господне, приводит и оная, яже являют крест и смерть. Ибо режа хлеб, глаголет пророчество пророка Исайи: яко овчя на заколение ведется и прочая. Сиречь Христос ведеся в смерть, яко овчя, — и словом, и делом, яко есть возможно. Ибо разлучение хлеба и вина творяй по потребе, да измет Дар. Подобен образ творит предлежащаго во отлучение Господне от мира, пленяй путь оный, иже ведет Его смертию ко Отцу. Якоже Сам рече: оставляю мир и иду ко Отцу. И понеже четырижды водружает копие священник в просфору, потом режет хлеб на иныя четыри части, разделяет слово пророческое: каяждо часть слова пристоит на куюждо часть резания, — да покажет дело толкование слова. Яко же сей хлеб разлучися от подобного хлеба, да пожрется и предастся Богу и Отцу, сице и Господь отиде от естества человеческаго, емуже смесися за великое Свое человеколюбие. Первее убо приемлет священник просфору и водружает копие в десную страну, глаголя сию часть пророчества: яко овчя на заколение ведеся. Таже в левую страну водружает и глаголет: яко агнец незлобивый прямо стригущаго его безгласен, сице не отверзает уст своих. Зане «агнец» глаголется, иже есть единаго лета; пред оным, иже стрижет его, безгласна, сице не отверзаает уст своих. Таже водружает святое копие в горнюю страну и глаголет: во смирении его суд его взятся. Внегда не сопротивися, наипаче же смирися, по Евангелию, еже глаголет: Иисус же молчаше, — суд Его, сиречь изречение, на Него явися. В долнюю же страну  просфоры водружая копие, глаголет: род же его кто исповесть? Внегда есть без отца, без матере — кто исповесть род Его? Без матере рождься — безлетно от Отца; без Отца же рождься — от матере без Семене. Таже водружая святое копие от десныя страны  просфоры, изимает святый хлеб и глаголет сице: яко вземлется от земли живот Его; всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Сиречь вземлется от земли живот Его, яко да воспоется «всегда, ныне, и присно, и во веки веков». Таже полагает святый хлеб в знак и глаголет: жрется агнец Божий, вземляй грех мира, за живот мира и спасение. И творит крест святым копием на хлебе, режа. Таже прободает хлеб в десную страну, глаголя: и един от воин копием ребра Его проводе, и абие изыде кровь и вода. Сиречь един воин, той бе Лонгин, копием прободе ребра Его, и абие изыде кровь и вода. Таже вливает во святую чашю от вина и воды. Таже, взем вторую просфору, священник глаголет: в честь и память преблагословенныя славныя Владыници нашея Богородици и присно девы Марии, ея же молитвами приими жертву сию в пренебесный Твой жертвеник. И взем частицу святым копием, полагает ю о десную страну святаго хлеба. Таже, взем третию просфору, глаголет: Честнаго славнаго пророка Предтечи и Крестителя Иоанна; святых славных пророков; святых славных и всехвалных апостол; иже во святых отец наших святителей и вселенских великих учителей Василий Великаго, Григорий Богослова, Иоанна Златоустаго, Афанасия, Кирилла, Николая, иже в Мирех, и всех святых святителей; святаго апостола, превомученика и  архидиакона Стефана; и святых великих мученик Димитрия, Феодора и всех святых мученик; преподобных богоносных отец наших Антония, Еуфимия, Саввы Освященного, Онуфрия, Арсения, Афанасия, иже во Афоне; и всех преподобных святых исцелителей безсребреников Космы и Дамиана, Кира и Иоанна, Пантелеймона и Ермолая, Сампсона и Диомида, Фалалея и Трифона и прочих; святых праведных богоотец Иоакима и Анны; и святаго, егоже есть день, и всех святых, — их же молитвами посети нас, Боже! И тако вземлет частици, на кийждо чин по единой, и полагает я на левей стране. Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустаго или Василиа Великого, аще есть литургия его. Потом, взем четвертую просфору, глаголет: о архиепископе нашем имярек, честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве и о всем священном чине. Таже вземлет пятую просфору, глаголет: о памяти и о оставлении приснопамятных создателей святыя обители сея. Зде поминает священник по имени, ихже хощет, живых и мертвых: и всех, иже в надежде воскресения жизни вечныя,Твоего приобщения усопших православных отец и братии наших, человеколюбче, Господи, прости! И тако, взем частицу, полагает ю ниже на левей стране. Таже, взем диакон кадилницу и кадило, глаголет ко священнику: благослови, владыко, кадило. Иерей же глаголет: Господу помолимся! кадило Тебе приносим, Христе, Боже наш, в воню благоухания духовнаго, еже приими, Владыко, во святый, и пренебесный, и умный Твой жертвеник, и ниспосли нам богатыя милости Твоя и щедроты Твоя, и даруй нам я, рабом  Твоим, призывающым имя Твое, Отца, и Сына, и Святаго духа ныне, и присно, и во веки веков. Аминь!


Глава 71. Что являет астериск, святии покровы и воздух 

Первее убо в честь Спаса кадяй звездицу полагает над хлебом и глаголет: и се, звезда, пришедши, ста верху, идеже бе отрочя. Сиречь звезда, яже явися на востоце, знаменующи рождество Христово, прииде и ста верху, идеже бе отрочя. Со знаменми убо показует оная, елика бышя в Рождестве, понеже рекохом быти  предложению во образ вертепа и яслей. Таже, взем покров блюда, иже с прочими покровы, знаменует пелены, глаголет оныя псалмы, иже являют воплощение Сына и Слова Божиа: Господь воцарися, в лепоту облечеся и прочая. Сиречь Сын всегда Царь есть, яко Бог, обаче сие не познавашеся изначала в человецех. Зане прежде Оному, Егоже не познашя, потом, отнележе воскресе, яко Бог, уверишася, веровавше быти Царю и Богу. Убо пророчествуяй Давид сие глаголет, яко: Господь воцарися, сиречь Царь познася, в лепоту облечеся, сиречь яви славу и власть, яже Ему подобает, яко Богу. Еще же мню, яко знаменует и ино нечто, еже «облечеся». Внегда умертвися плотию, не имяше лепоты, ниже видения, яко же глаголет пророк, но обаче воскрес — «в лепоту облечеся». Облечеся Господь в силу и препоясася. Имяше убо, яко Бог, всегда и присно божественную лепоту и божественную силу сокровенную. Обаче потом яви тыя благодати, егда воскресе и вознесеся на небеса. Не прия тыя благодати отвне, но Сам имяше я в Себе. А еже «препоясася» — вместо «украсися», яко знамение украшения есть опоясание. Ибо утверди Вселенную, яже не подвижится. Сиречь Господь утверди и укрепи Вселенную истиною, якоже не подвизатися вящши от прелести. И где утверди ю? На камени веры. Разумеется же особне Вселенная и Церковь, в нейже обитают вернии, ейже не имут обладати когда врата адова,  сиречь еретики, яко же глаголет Владычний глас, и прочая псалма. И на чашю взем покров, глаголет: покры небеса добродетель Его, и разума Его исполнь земля. Той есть Он, Иже небо покры добродетелми чюдес Своих, яко Бог, — Иисус Христос. И разума Его, сиречь разума учений Его, есть исполнь земля. Ибо егда воплотися, позна Его вся земля, вкупе со Отцем и Духом. Таже конечне, егда кадит воздух, иже знаменует небо, под нимже есть звезда, знаменует же и плащаницу. Сего ради многажды носит Иисуса мертва, смирною помазана. Глаголется и «надгробник». — Сие научает яве до конца таинство, якоже едино живописание: яко Той, Иже пророчествован бысть яко «агнец», и с небес прииде и родися по плоти, в вертепе и яслех; и скрижали страсти абие, отнележе родися, прообразовашася в Нем, ибо звезда ста верху Его, являющи Его волхвом; и Ирод гоняше, и Симеон, прием Его на руку своею, научи, яко Той лежит в знамение прекословное и, яко оружие, пройдет душю матере Его. Сицевым образом, сего ради вся вещи страсти сице подписуются. Убо кадяй Дары, иже суть в святом предложении, яко посвещени Богу, и яко приносими Ему, и яко вместообразны суть сотворени пресвятаго тела и крове, глаголет молитву проскомидии и призывает Бога и Отца, Иже посла к нам Сына Своего единороднаго, Иже есть небесный Хлеб, — да благословит оная, яже суть пред Ним, и примет в небесный свой жертвеник, и воспомянет оных, иже принесоша я, и оных, ихже ради сотвориша я, и оных, иже служат в литургии, — да сохранит их неосужденны. И сицевым образом творяй отпуст, кадит проскомидию и святую трапезу крестообразно. Таже кадит весь олтарь, показуяй преподание дарований к святым от Бога и святыми — к прочим. Ибо видехом некия, кадящыя и храм, сиречь церковь всю и люди. Еже глаголет святый Дионисий, яко прежде литургии от жертвеника кадится весь храм и паки в жертвеник приходит, — понеже начало и конец добрых есть Бог, место же и престол сего Бога есть жертвеник, — сего ради  всегда, егда хощет кадити священник, от жертвеника начинает и паки в нем совершает. Понеже образ Христов есть архиерей и силою Христовою богатеет, и еще кийждо предстатель, сиречь тщатель душ, Христа образует, в них же сие бывает: сиречь первее  архиерей знаменает, сиречь благословляет, якоже приносит и Богу; и отнележе кадится трапеза и вся иконы, первый сам архиерей  кадится, таже прочий, и после всех паки сам архиерей. Понеже  начало и конец святых дел и деяний Той есть, еще и преподателен, и по подражанию Сего обычай есть творити тако. И игумени, иже суть священници поставлени. — Аще и рекохом о оных, яже  бывают в проскомидии, паки не был бы вред восприятие творити слова о той проскомидии, ибо обрели быхом негли и ино нечто вящше в ползу нашу. Сего ради подобает не ленитися нам.


Глава 72. Чесо ради фимиам по проскомидии

 Убо священник, совершив проскомидию, приносит фимиам Богу за благодарение дела и действа Святаго духа, Иже имать прийти. Ибо образом Святаго духа богатеет фимиам, и молитва свидетельствует, глаголющи: кадило Tu приносим, Христе, Боже, в воню благоухания. «О, Христе, Боже, мы, раби Твои, приносим Ти фимиам в воню благоухания духовнаго, его же прием в пренебесный Твой жертвеник, возниспосли нам благодать пресвятаго Твоего Духа». Подобие священник чтит Бога приношением фимиама и показует, яко действует со Духом и яко от мира сего благодать Духа в мир дадеся и излияся.


Глава 73. Паки о совершаемых в проскомидии

 Священник, изимая хлеб он от среды хлеба, егоже хощет жрети, являет, яко Спас воплотися от нашего естества и существа, а не от инаго естества, — от единыя жены, благословенныя и святыя приснодевы, отроковицы, избранныя от всех жен, Госпожи Марии. Вливает же и во святую чашю вино и воду, якоже есть предани. И чесо ради вливает вино и воду? Сие дело вещи являет един от воин. Глаголет евангелист: ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода. Чаша убо сия есть от оных ребр Спаса, Иже рече: сия есть кровь Моя, яже изливается за вы. Кровь убо с водою излияся, яко Евангелие глаголет, от ребр, и от тех пием. И Златоуст сие глаголет, егоже армени оглаголуют. Но обще вси отци сие глаголют, яко все оно, еже изыде от ребр Спаса, общение есть. Понеже изыде от Господьска тела, и воистинну сие, яко же есть свидетельствованно, кровь и вода есть. Ибо понеже подобаше явитися двема источникома, ихже силою паки раждаемся и живем вечно в Дусе, сего ради нуждно есть во святой чаши вино и вода в совершение таинства, а не вода токмо, якоже есть ересь скверная водопредстателей, яже развращает и растлевает предание таинств. Якоже и безбожное и злое нечестие неких отсецает вино, яко злу вещь, а не пиянство, поущением и советом демона лукавнейшаго, иже пущает их с прею на христиан, яко в презрение святейшия жертвы, и наипаче же рещи, в посрамление их и разорение. Ниже вино токмо, яко же творят армени, дабы потребили и ину ересь водропредстателей, сами же падоша в горшую, яко же сие случися и во иных, иже отпадают от истины. Ибо сии, яко дабы хотели противитися Несторию, иже учаше  разделение в Христе, сиречь особно глаголаше быти Слову Божию и особно человеку, начашя глаголати едино естество токмо в Христе, отвергше смотрение его, окаяннии. Ибо како Божие Слово воплотися и есть едино естество, и кое есть сие естество —  божественное или человеческое? Потребляют убо едино  естество — сице являются сопротивни божественным заповедем. Сопротивляется же мысли водопредстателей Иоанн Златоуст, егда глаголет оно, еже глаголано есть от Господа: не имам питы отселе от рождения лознаго. Лоза же вино раждает, а не воду. Отсецает убо ересь и не изгонит воду, ибо не рече: «вино токмо, без воды». Но лоза вино раждает, а не воду, убо подобает быти и вину, но и воде с ним. Понеже оба изыдоста от божественных ребр. Но прелести лестца многих прелстиша с праваго пути, мы же, царским путем текуще, якоже крови и воде от ребр животворящих истещи научихомся, тако и вино с водою вливаем в чашю и святей  Троице приносим Дары с квасным хлебом, яко же прияхом от  божественных и священных собор древле. И хлеб убо изначала (яко глаголю) квасный предадеся приноситися от нас, и священныя молитвы свидетельствуют, и древнее предание и обычай. Чаша же — вино и вода. И о сих литургиа Златоуста учит нас, светлее же — литургиа Василиа. Ибо отнележе рече: и взем хлеб во святыя Своя, и пречистыя, и непорочныя руки и показав Тебе, Богу и Отцу, благодарив, благословив, освятив, — даде святым  апостолом, глаголя: приимите, ядите, сие есть тело Мое и прочая. Таже, взем чашю, глаголет: пиите от нея ecи, сия есть кровь Моя, яже изливается за вы и за многая, сиречь за елико имут веровати, во оставление и прощение грехов. Внимай вещи добре, яко на святое убо тело не рече: приимите, ядите ecи, cиe есть тело Мое, еже режется за вы, во оставление грехов. Но просто рече:  приимите, ядите, ибо, яко Бог, ведяше Иуду, яко не хотяше ясти, но хотяше сокрыти, да идет предати Его втаи со оным святым  хлебом, яко творяше и тело Свое. На кровь же глаголаше: пиите от нея ecи, ибо ведяше, яко не может сохранити кровь, но и нехотя пияше ю неволею, ибо сию кровь (глаголет) от рождения лознаго взем и растворив, сиречь водою смесив (сие бо еже «растворив» знаменует). Но и божественный Иаков в глаголемей своей  священней литургии — та бо обретается в неких местех — глаголет сице: и взем нашю, и растворив от вина и воды. И вси богоноснии отцы тако творяху сие в соборных церквах и во  апостольских престолех и изначала тако нам предашя творити живую сию жертву. Ибо не прияхом таинства от неких частных малых  святых, ниже прияхом предания от малых, — но от великих  наследников апостольских и исповедников-отец, иже возсияшя в мире чюдесы своими и еще сияют. Многажды собрашася вкупе отцы от всех конец земли, и священнодействовавше вкупе, вси вкупе предаша нам тщателно чин божественнаго тайнодейства. И явишася пастырие, сиречь патриарси, подобии апостолом, иже имяху основание верховнаго в апостолех Петра. И основася добре православие от христианских царей: Константина и прочих, ревновавших за Христа. И во взысканиих, яже бываху по времени за православие и за святая предания, не законополагаше токмо един архиерей, но с повелением и тщанием благочестивых царей вси архиерее от всего мира собирахуся. И папа римский ту бяше, или, егда не случашеся имети удобство быти самому, посылаше иных вместо себе, яко же бе Агапит и потом Мартий, или местохранителми. И патриарх Александрийский, и антиохийский, и божественнаго града Иерусалим. Еще и иже везде вси избраннии. Иже вси вкупе, исчистивше оная, о нихже имяху сумнение, утвердиша истинну чисту, с пределы и главами, исполненными православия. По сему образу творяху и апостоли. Зане егда изнесеся слово от неких о обрезании, не надеястася на себе Павел и Варнава положити закон един, но в сборе и прочих апостол. От него же, еже подобаше, прияша с писанми тогда, егда не учаше токмо Петр, но и Иаков, и Иоанн, и прочий. И аще что пишут – вкупе в послании своем. И пред сим Петр, егда хотяше избрати апостола вместо Иуды, да совершится двонадесятица учеников, не надеяся на себе, но рече всем и вкупе с ними соверши дело. И егда прият Корнилиа со откровением, со многими словесы и свидетельствы показа апостолом, яко дело бе от Бога, а не от себе, да примут его и тии. И Павел подобие хождаше и глаголаше проповедь и иным, да не течет в суетну проповедь. Или тече Павел, иже носяше Христа на себе, — Павел, его же двизашеся язык всегда от Святаго духа, толико соблюдашеся? Сицевым образом и нам подобает держати в жертве святаго и священнаго хлеба, соединяти и влагати святую кровь и воду в чашю, яко же суть предана и утвержденна от всех святых отец, егда собрашася вкупе во святых своих соборех.


Глава 74. Зри паки прилежно начинания проскомидии

 Священное убо блюдо священнейший хлеб имать, божественная же чаша — вино с водою, возложенна Богу. Сам же священник, взем и другую просфору, изимает частицу едину копием от печати, яже есть посреде, и приносит ю в честь и память Богоматере, и полагает ю на десной стране святаго и священнаго хлеба. Ибо той хлеб есть местообразный еще тела Христова, и частица оная есть вместо оныя Девы, яже роди Его телесно. По сему образу хранится образ истинны, яко глаголет псаломник: предста Царица одесную Сына-царя, Христа. Сиречь близ  десницы Царя стоит Царица и приемлет первыя чести, яко мати Его, и сего ради полагается одесную. Священник паки от третия просфоры изимает крестообразно частицы копием в память всех святых и полагает ошуюю хлеба. И ову убо в честь и память приносит честных и небесных сил. И нуждно есть приносити за имя их, яко и тии служиша в таинстве смотрения Его и яко соединишася с нами. И есмы едина Церковь, носяще сии восхождение наше от земли на небеса. И яко суть хранителие наши, и хранят нас, и молятся Богу о нас, и укрочают Его. Ову же в честь и память честнаго Предтечи и всех святых пророк и праведных, иже прорекоша воплощение Господне. Ову же — в честь и память святых и всехвалных апостол, яко рабов и слуг Христовых, яко суть первии священников и учителей веры; и святых иерарх, иже трудишася по апостолех за благочестие; святых и добропобедных мученик; и преподобных со всеми святыми. Последи же приносит в честь и память святаго, иже празднуется во он день, и Златоустаго отца, его же есть литургиа, или Василиа. И паки вкупе всех святых, понеже вси во Христе суть соединени. И нужно есть по воспоминании Господни творити и память рабов Его.


Глава 75. О частицах, приношаемых в предложении о святых и всех благочестивых

И первее убо полагается частица пресвятыя Богородицы, яко же рекохом, Ею же таинства спасения нашего суть совершена. Таже — святых ангелов, яко и тии служиша в таинстве, имже соединишася с нами и хранят нас. Таже оных, иже пророчествоваша о таинстве, пророков же и праведных, от них же изрядный и печать есть Креститель. Потом — богопроповедник, апостолов, иже мир просветиша. С ними же и святителей их, и наследников, и плода проповеди и учения мучеников и преподобных. И  последи – всех вкупе, понеже в жертве сей святей вси вкупе — ангели и человецы святии — соединишася Христу, и в Нем освятишася, и с Ним соединяют нас. «Их же молитвами, — глаголет, — посети и виждь нас, Боже, и даруй нам вся наша прошения, елика суть на спасение наше, и живот вечный». Зриши ли, яко частицы святых суть в память их и честь и о них приносимы во впасение наше? Зане причащаются и сии от страшнаго сего таинства, яко суть сподвижницы Христови: в честь и величество болшее смешением жертвы, яже дает спасение, и нас миротворят со Христом и соединяют. И наипаче велико поминаем их, сиречь святых, обаче не прелагаются частицы в тело Владычне или в телеса святых, но токмо Дары суть, и приношения, и жертвы с хлебом в подражание Владыки. И приносятся к Владыце во имя их, и освящаются в священнодействии таинств соединением и общением, и посылают освящение к оным, имиже бывает литургия, и к нам, яко же и в молитвах сие бывает. Егда поминаем их или егда приносим дар — или в церквах их, или мощех, или во иконах их, зане тии освящаются от Бога непосредственне, — приемше Дары наша, освящают нас. Аще убо и инии дары суть приятни, приносими от некоего верна к ним в честь и память их, множаи приемлют Дары во святей жертве. Ибо аще не веществом и умом душя святых приобщаются соединения Христова, но обаче священнодействием, еже предаде Христос быти за спасение мира, приобщаются величайшия чести, якоже спострадаша, и спрославляются. Но и божественнейшии ангели, яко и тии с нами суть соединени и яко служишя в таинстве, приобщаются и причащаются от благодати. Изряднее же и особно — мати Бога-Слова, раба и служебница великаго Смотрения, родителница и корень сего Христа божественнаго и дивнаго Его соединения к нам. Та, яже явися вина воплощения Творца своего, первая от всех приемлет честь и сияние от воплотившагося от нея Сына, девственне и святе, и соединившагося с нами совершеннейшею благостынею. Сего ради и одесную Его близ стоит, и вкупе одесную священнаго хлеба  полагаем частицу, юже изимаем во имя ея. От сего являем, яко вышше всех Та приближается к Богу. Ошуюю же священнаго хлеба полагаем частицы ангелов и святых всех, понеже сии имут вторый чин, наипаче же не имут сии сравнение в величество Ея. Зане Ею просвещаются и от Нея, Яже есть первая, и святыми спасаемся, яко и виною Ея мы соединихомся Богу и смесихомся. Творяй убо священник сие, таже приносит и прочия частицы. Первие убо — о архиереи, понеже есть источник священства. Таже о всем чине священников, иже служат таинству, ибо подобает прежде оному делателю, иже труждается, от плода вкусити, по апостолу Павлу. Потом — о верных царех, иже поборают о благочестии и  спасении их, и христоименитых людех. По сих же поминает игумена и прочее братство, аще случится быти литургии в монастыри. Аще же случится в некоей иной церкви, поминает оного, иже созда церковь, сиречь здателя или здателей. Поминает и оного, иже творит память святаго, и оных, иже суть ту собрани. Еще же и за оного, иже приносит Дары, и за оных, о них же принесе я. Последи же поминает оных, иже успоша во Христе, сиречь верных и в покаянии усопших благочестно, и всего священническаго и монашескаго чина. Еще же всех верных, скончавшихся православно, и оных, ихже хощет священник, должен есть. И конечне приносит частицу обще о всякой души христиан православных и глаголет молитву всю, относяй словеса к Богу, юже глаголем в литии бдения: приими, Господи, (глаголя), жертву сию о всякой души христианской, скорбящей же и озлобленней, милости Божией и помощи требующей, и прочая даже до конца. И сия частицы о живых и мертвых полагает низу священнаго хлеба, яко принесошася о нас, смиренных, иже требуем ходатайства святых, да молятся Богу за ны, и приемлем великую милость.


Глава 76. О божественном приобщении, яко не подобает [священнику причащатися от частиц ниже самому, ниже иного кого причащати, разве от Владычного] тела токмо

Ведомо же буди, яко подобает священнику внимати в причащении страшных таинств, причащатися не от частиц, но от  плоти Владычни и причащати оных, иже приходят достойно причаститися. Зане аще и быша частицы едина вещь соединением и смешением тела и крови Владычни, но обаче, понеже требе есть причаститися коемуждо христианину от тела вкупе и крове  Христовы, священник, взем лжицею тело и кровь Владычню причащает оного, иже приходит причаститися достойно. Аще убо и вся частицы приобщишася и взяшя освящение, и освятишася, и быша святи, внегда собрашася во единой чаши и соединишася с святым телом и кровию Христовою, обаче лучши есть причаститися комуждо от тела и крове Христовы. И сие по древнейшему преданию, яко же прияхом от святых отец, яко да творим в причащении предание Бога и Спаса нашего в верных, яко же и Христос апостолом от тела Своего истинно подаде. Сего ради и внутрь олтаря вси священнии, совершенным сущим святым, не приемлют токмо от святаго хлеба, но причащаются и от чаши, соединенныя <со> святым хлебом особно. Якоже бывает предание причащения, еже предаде изначала, якоже и в мирских прежде обычай бе причащатися сим образом: прияти на руки своя прежде святый хлеб, яко же глаголет шестый собор, таже причаститися святыя крове. Потом предаша святии отцы причащатися мирским лжицею, неких ради вин благословных. Подобает убо священником лжицею взяти вкупе честное тело и кровь Владычню и подавати оным, иже хотят причаститися. Знаменай, яко не прелагаются частицы, яже суть в память святых и верных! Зане священник, приносяй хлеб в предложении, он токмо изимает в воспоминание Господне, яко же Сам рече. Частицы же — в память онсицы святаго и прощение живаго или мертваго (человека). И яко прежде даже изимати  священнику частицы, абие, отнележе изымет хлеб, творит и соединение чаши. Таже приносит частицы. Аще же требе есть приносити вящшия хлебы в преждосвященная, первее приносит всех их, и глаголет в воспоминание Господне, и соединяет чашю. И по сем частицы приносит в толико, яко в воспоминание Господне хлеби едини. Но и просфора, от неяже хлеб, иже приносится в воспоминание Господне, первее нарицается «антидорон». И полагая и на особно блюдо, священник дает потом верным. Второе же просфора, от неяже изимается частица Богородицы, в честь Ея, и прочия просфоры, от нихже суть частицы святых, не глаголются «антидорон». Да увемы же, како и сим божественным местом и делом святыя проскомидии Иисуса Самого и Церковь Его едину всю зрим. Посреде же Сам истинный Свет, Живот вечный стяжаемый, и просвещаемый от Него, и содержимый. Ибо Сам посреде есть хлебом, и Мати — частицею одесную, ангели же и святии — ошуюю, и низу — собрание благочестивое всех, иже веровашя в Него. И сие есть великое таинство: Бог в человецех, и Бог посреде богов, иже обожишася от истиннаго Бога, Иже воплотися их ради. И сие есть будущее Царство — Бог, с нами зримый и сообщаемый. Яко не подобает (нам) приносите частицы за еретики или поминати их, и несть место неверных, ниже еретиков. Ибо кое общение есть света ко тме? Понеже, глаголет: отлучат лукавыя от среды праведных ангели, — сего ради несть лепо всячески священнику приносим просфору или частицу за инославна, ниже за оныя, иже согрешают яве и непокоянно.


Глава 77. Зане приношение есть во осуждение их, яко же и во оныя, иже причащаются страшных таинств непокоянно, яко же глаголет божественный Павел

Чесо ради, сиречь за кую вину Господь наш повеле нам и за кий конец восхоте сие от нас воспоминание? Да не будем неблагодарни, зане некое воздаяние есть к благодеющим воспоминание, да воспоминают их они, иже благодействовашася и благострадашя. За сию память многая вещи умыслишя и обретошя человеци: гроби краснейшия, кумиры медныя, образы мраморныя, праздники, торжества, подвиги, — сих всех дело, да не забвени будут дивнии они и доблии мужие, иже сотворишя некую доблесть. Сицевым образом и заповедь Спасова есть: инии убо (глаголет) ищут врачевства памяти, да поминают оныя, иже им добро сотворишя; вы же в Мое воспоминание сие творите. И яко образи оных дивных человеков и мужественных поставляются пред враты града памяти ради, яко от оных сохранишася и не погубиша их врази, сицевым образом и мы Дары сими пишем пред собою смерть Господню, от нея же бысть вся победа лукаваго. Гради убо от образов имут токмо подобие оных благодетелей, иже благодействовашя им. Мы же от сего приношения не имамы образ и икону дивнейшаго Христа и избавителя нашего, но самое тело воистинну Победителя. Сие же подобное законоположи и в древних творити образ, еже и во истинну вещей. Зане сие бе пасха и заклание агньца – воспоминание заклания овчяте оного и крове, яже сохрани перворожденная еврейская в Египте. И сие есть слово воспоминания.


Глава 78. Кая глаголемая по воспоминании и яко приношение есть благодарное и молебное тожде

Священник, яко же рекохом, творит приношение хлеба, изимаяй и частицы от просфор, ниже глаголя, ниже творяй подобна, яже глаголаше она, елика знаменоваху смерть Господню. Зане всяко приношение Даров в воспоминание Господне бывает, и сим возвещается смерть Его. Кая суть оная, яже глаголются потом? В славу пресвятыя Божия матере, и в моление онсицы святаго, во оставление и прощение грехов душ — или живых, или  мертвых; благодарение к Богу, прошения, вины приношения Даров. Ибо сице имать: не един дар дается всуе и безвремнно, но лепо есть или Богу работати и угождати, или человеку творити  благодать — или за вещь сотворенну, или за уповаемую. Или за оная благая, яже прияхом, творим воздаяние Господу нашему и Богу. Или, да получим что благо, работаем и служим Ему, Иже может дати нам. И сия Дары (зрится) яко приносим Богу двою ради вину, яко же выше рекохом: или за добро, еже сотвори нам, или за добро, еже имать сотворити нам. Якоже сим Даром быти и  благодарным и молителным. И кая суть благая, яже дашася нам, и кая суть, яже просим? Данная благая к нам — прощение грехов,  наследие Царства небеснаго. Ибо сия Сам Господь повеле, да просим прежде всех. Сия суть, яже прият церковь, и молит за оныя, иже приносят я, да простятся, яко силу имать к сим. И зовет всех, да веруют, и спасутся, и будут чада Божия. Ибо елицы прияшя Его, даде им власть чадом Божиим быти. Сиречь, елицы веровашя во Христа, даде им власть и силу, да будут чада Божия. — Сей же дар и дарование общее есть всем христианом, еже бысть смертию Спасовою. Ибо сие есть божественное крещение и прочая таинства, имиже бываем чада Божия и бываем наследницы Царствия небеснаго. Сим образом Церковь случися в таковых великих благих за чада своя, яже живут и текут прияти почесть, и просто за живыя християны, ихже конец есть сокровен. Молится за мертвыя, да наследят Царство небесное. Приносим убо Дары сия в воспоминание Господне, и в честь и славу блаженныя Его матере, и в моление святых. Глаголет: «благодарим Тя, Христе, яко смертию Твоею отверзл еси нам врата жизни;  благодарим Тя, яко приял еси Матерь от нас, яко молебники имамы святыя от рода нашего, и дал еси толико дерзновение подобным нам человеком». Ибо ту, идеже глаголет «в славу и в моление», есть сие, яко да бы глаголал за имя «славы моления»; яко и «во оставление грехов» есть за имя «прощение грехов». Славу же, честь блаженныя Девы и моление святых и дерзновение кто не весть, яко суть настоящая благая? И приносити кому дары  «благих ради настоящих» несть ино, разве благодарение явное? Еще же в воспоминании Господни явихом с предречеными: знаменует некое воздаяние к Христу смерти ради Его и знаменует  благодарение. Сего ради, егда приносим Дары, прежде всех сия глаголем словеса, яко смерть оная виновна бысть в нас всех благих. — И последи всех творит моление и просит прощения грехов живых (человек) и успокоение душ усопших, ибо сие есть знамение добрыя мысли. Егда беседуем с Богом, да не абие глаголем  потребу, ниже да просим, еже улишает нас, но наипаче поминающе елика прияхом, да благодарим и славословим. И сим образом да творим славу Божию прежде, неже просити нужная.


Глава 79. Чесо ради покрываются святыя Дары, и о глаголемых

 Понеже глаголемая и сотворенная в хлебе, имиже знаменовашеся смерть Господня, Писание имяху токмо и образ, хлеб же пребысть яко хлеб. Сие токмо прият вящши, яко бысть дар Богу, и сего ради носит образ Господьска и Владычня тела по первому возрасту, яко и он Младенец изначала дар бе, яко же прежде рекохом. Сего ради чюдеса, яже быша в Нем, егда бе новорожден младенец и еще лежаше в яслех, священник глаголет и показует хлеб. Ибо глаголемую звездицу полагаяй, идеже есть святый хлеб, глаголет: и се (глаголет), звезда, пришедши, ста верху, идеже бе отрочя. Сиречь звезда, яже вождаше волхвы, приде и ста верху вертепа, ту, идеже бе отрочя. И глаголемая древле от пророков о Нем, пророчества, глаголю, яже лепо суть Богу, яко да не за плоть, юже ношаше яве, яко человек, помышляли бы человецы малая помышления и недостойная Его божества. Глаголет: словом Господним небеса утвердишася. Сиречь «Словом Господним» — Слово есть Сын Божий, Господь есть Отец, убо: «Сыном небеса утвердишася». Хотя прикрыти блюдо покровом, глаголет: Господь воцарися, в лепоту обленеся. Сиречь Сын, яко Бог, убо присно бе Царь, но не познавашеся; но егда воплотися, и распяся, и воскресе, глаголаше: дадеся Мне власть на небеси и на земли. Сиречь «воцарихся в мире, ибо тако обеща Отец», глаголя пророком: и дам Тебе языки достояние Твое. Сиречь «дам Тебе царствовати языки». Темже и глаголет благолепие «красоту», в нюже облечеся, и славу, отнележе воскресе. Хотяй покрыти чашю, глаголет: покры небеса добродетель Его, и разума Его исполнь земля. Сия словеса суть показания великия добродетели и разума Христова. Якоже человек «добродетель» убо глаголет за чюдеса, яже творяше, «и разума Его» глаголет за учения, яже творяше Евангелия — и исполнишя мир. Таже покрывает воздухом вкупе блюдо и чашю, глаголя: покрый нас, Боже, кровом крылу Твоею. И кадит везде священник. Зане сила Бога воплощеннаго бе сокрыта даже до времени чюдес и свидетельствова, еже приде с небес. Но обаче они, иже разумеху глаголати о Нем: Господь воцарися, — вероваху в Него, и познаваху Его, и яко Бога почитаху, и просяху от Него покрова и помощи. Священник убо, гадателствуя сия, отнележе покрыет Дары, глаголет: покрый нас кровом крылу Твоею, — и кадит везде, глаголя сия и моляся. Приходит в жертвеник и, став пред святою трапезою, начинает литургию.


Глава 80. О всей литургии вкратце

Дело литургии есть — да жрутся честнии Дары, еже есть да будет тело и кровь Христова. Конец же их есть — да освятятся они, иже с верою причащаются их, и примут прощение грехов своих, Царствия небеснаго наследие. И не токмо они, иже причащаются просто, но и елицы, за нихже Дары священник принесе, толико живии, елико и мертвии. Зане Христос умре и за живыя, и за мертвыя. Сие убо есть дело литургии, и он есть конец, егоже рекохом. Она же, яже глаголются прежде дела и конца, прежде, неже священнодействоватися Даром, и прежде, неже преподатися, суть сия молитвы, пения, чтения святых писаний, яже суть предуготование, прежде, неже совершится дело, и прежде, неже приидет конец. Зане молитвы к Богу возвращаются и вина бывают прощения грехов, и пения подобие Того нам украчают, и приемлем оттуду помощь и движение. Пожри бо, глаголет, Богу жертву хвалы, и избавлю тя, и прославиши Мя. Чтения же святых писаний являют благостыню Божию и человеколюбие,  влагают в душя нашя правду Его, и суд, и страх Его, и воспаляют душю нашю в любовь Его, и дает нам многое тщание хранити заповеди Его. И сия вся вкупе творят нас достойны в приятие и причащение божественных и святых Даров — и священника, и верныя, иже причащаются в церкви и молятся с ним, еже есть конец священнодействия. Изрядно же творит душю священника лучшую и божественнейшую, да возможет совершити священнодействие достойно. Сие же и сам многажды во  священнодействии молит, да не явится недостоин Даров предлежащих, но чистыма рукама, и душею, и языком да служит таинству. Потом убо от дела священнодействия и конца, сиречь освящения  Даров, и от тех освящения священника, иже священствова, и  освящения людей — молитвы и пения благодарная причащения ради святых. Просителныя же молитвы — да пребудет освящение во оных, иже освятишася. И сия суть за всю литургию просто вкратце. Нам же изначала подобает внимати едино по едину, елико есть возможно. Первее убо — благословения, яже глаголются преже, неже совершаются Дары, и пения, и святая чтения. Таже — самое дело святое, самую жертву. Последи сих —  причащение святых и освящение, имже освящаются душя христиан живых и мертвых.


Глава 81. О славословии, еже творим в начале

 И первее убо славословие творим к Богу, еже есть начало всего священнословия. И глаголем: благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго духа. Беседа, еюже беседует кто с Богом, есть четверовещна: благодарение, славословие, исповедание и  прошение. И первее всех есть славословие, и наипаче убо, яко сие есть дело рабов благодарных, приходящих ко Владыце не приносити пред Него абие своя, но оная, яже суть благодеяния Владыки чисто. Сицевым образом есть славословие. Ибо он, иже просит, хощет, да творит Бог лучше его хотения, нежели помнит благодарити Его. И он, иже исповедается, просит свободитися от грехов. И он, иже благодарит, радуется во благих, яже ему Бог даде. И сего ради благодарит и он, иже славословит, оставляли самого себе и сущая своя вся, славословит славу и силу Божию. Таже самое естество и приличное первее просит славословие. Ибо абие приходяще к Богу, полагаем во уме нашем безмерное славы Его, и силу, и величество. Ему же последует чюдо и ужас, и подобная сему. Еще же и славословие последует. Приходяще напредь помышляем благостыню Его, и славословие, и  человеколюбие. Ему же последует благодарение. Последи сего помышляем избыточество благостыни Его и человеколюбия: знамение доволно творя лукавству нашему, яко сущим таковым, не  престает творити нам благо. Ибо сие знамение научает нас и прежде всех, колико есть Бог человеколюбец, яко есть близ нас, яко да вспоминаем пред очима нашима грехи и злая нашя. Сие есть исповедание. Четвертое же — прошение, ибо прилично есть надеятися, яко ихже требуем и просим от Бога — приимем я. Последи сих — помышлении, имиже великому благоутробию Божию и человеколюбию поучаемся. Ибо Он, Иже есть еще с лукавыми, бывает благ. Кто бы был Сей благ? Понеже в первых (рече) своя грехи, по глаголу пророка, иже глаголет: глаголи ты прежде грехи твоя, да оправдишися. Сиречь, рцы первее ты грехи твоя и покажи я, яко да будеши праведен. — Сим образом имать первый чин славословие, еже бывает к Богу. Сего ради прежде коеяжде молитвы и священнословия священник славословит Бога, хвалит убо триипостасное Божие, а не единственное. Ибо не рече: благословен Бог, или: благословенно Царство Божие, но глаголет лица особне. Сиречь: благословенно Царство Отца, и Сына, и Святаго духа. Яко вочеловечением Господним первее научихомся, человецы, яко три лица есть Бог. Сего вочеловечения Господня учение духовное бываемая суть. Сего ради в предисловии подобаше просияти и проповедатися Троице, и от святых ангелов славословитися Богу с трисвятым, и от человек Царству Христа благословитися, Иже силою божества Своего ад плени и нас свободи. Аминъ же, глаголет, «воистинно», или «буди!».


Глава 82. Чесо ради первее просим мир

 Отнележе речет священник славословие, глаголет: миром Господу помолимся. С миром да молим Господа и да просим: кую молитву творити, якоже подобает, — не вемы. И да не многословим. Научает нас оным, имже подобает о молитве, и первее — нраву, яко в мире подобает молитися. Что убо по славословии абие повеле, да просим? Ниже исповедающеся прежде, ниже дающе Богу благодарение? Ибо егда речем «мир», вся обдержит внутрь: и исповедание, и благодарение, аще есть некто и истинно хощет смотрити. Ибо он, иже не упокояется во оном, еже  случается ему в животе — или благо, или зло, — не может имети мир сам от себе. Разве он, иже есть добрыя мысли человек и во всех, хотящих случитися ему — или благих, или злых, — благодарит Бога, по глаголу блаженнаго Павла, глаголюща: во всем  благодарите. Имети же кому совесть чистую без исповедания невозможно есть в толико, яко он, иже молится с миром, прежде имяше душю исповедану и благодарящу Бога. Еще же и прошение, еже просят от Бога, показует их исповеданых и благодарных. Но что просят? Да помиловани будут. Сие же прошение есть человеков осужденных и прегрешивших, иже ни един ответ имуще или праведну вину рещи Судии, испускают сии глас и вопиют: «помилуй нас, Господи, не от правд наших, но от человеколюбия Твоего!». Сие слово глаголют, понеже уповают обрести человеколюбие, сего ради показуют многую благостыню и великое человеколюбие Судии и показуют грехи своя и прегрешения. От них же ово убо есть дело исповедания, ино же — благодарения. Поущает убо священник изначала люди в молитву. Аще и есть сам учинен в сем и поставлен проситель и молитель к Богу за люди, да может к Богу много моление его, яко же апостол Иаков рече: много может моление праведнаго действуемо. Ибо действуется моление праведнаго, зане егда вси они, ихже бывает моление за оныя, имут с ним сия вся: благостыню, мысли, молитву, смирение, кротость и аще что ино ведят творити, Бога радоватися. Что есть прошение первее абие? О свышнем мире и спасении душ наших. Научи нас прежде, како подобает обрестися, егда молимся, и ныне научает, что подобает просити первее. Что просити? Вышний мир и хранение душ наших. Ибо сицевым образом повеле Христос просити прежде Царствие Божие и правду Его. Ибо Царство убо имать имети спасение душ, вышний же мир знаменует правду Божию, еюже упокояет человека. О нейже рече Павел: мир Божий, преимеяй всяк ум. Сиречь мир Божий, иже преимеют (sic) всяк ум, его же Господь остави апостолом, егда восхождаше к Отцу, глаголя: мир оставляю вам. Сиречь: любовь оставляю в вас. Мир Мой даю вам, — сиречь: мир Мой даю в вас. Якоже имя «правды» Его знаменует токмо разделение равнаго, но просто имя то есть явление всякаго вида и всякия добродетели. Сицевым образом и зде имя «мира» есть вещь, яко же глаголют философи соборне, ибо есть плод всех добродетелей и всея философии. Ибо несть возможно совершенный мир имети оному, егоже оскудевает едина от добродетелей. Но нужда есть оному, иже имать умиритися, творити всякую добродетель. Подобает убо человеком первее поучатися и имети готова себе умирятися с человеки миром крепким, яко же имут иныя добродетели. Ибо есть целомудрие общее, глаголемое «чистота», яже бывает трудом и тщанием или постом и молитвою. И есть целомудрие, еже дается от Бога души, и любовь, и молитва, и  мудрость. И в прочих тем же образом. Сего ради и священник первее беседует о мире оном, егоже мы имамы от самих себе, и повелевает, да творим моления наша к Богу сим миром. Таже просит о Божиим мире, и о сем научает нас молитися, глаголя: да молимся о свышнем мире. Мир же глаголет не токмо он, егоже подобает нам имети друг к другу, егда не имамы память злобы ненавидети друг друга, но и мир к нам самем, егда сердце наше не зазирает нам о прегрешениих. Многа полза мира. Наипаче же нужда есть нам сея добродетели везде, ибо невозможно есть  отнюдь уму смущенну беседовати с Богом. Первее убо о сем естестве смятения: яко же мир многих показует единаго, тако же и смятение единаго творит многия. Како убо возможет со единым и простым Богом согласитися? Ибо не может творити благую молитву, ниже некоего блага от молитвы насладитися он, иже молится без мира. Ибо аще гнев смущает человека и злоба изъят вне мир душевный — ниже прощение грехов обрящет от молитвы, колми паче ниже ину некую благодать приимет. Аще бодется от совести иных ради неких грехов и сердце имать обличающее и смущенное, сим смятением лишается всякаго дерзновения, еже к Богу пореченному. И егда молится без дерзновения – молится, еже есть, без веры. Он, иже молится без веры, всуе молится и без ползы. Сего ради повелеваемся молитися с миром  Божиим. И прежде всех просити вышний мир. – По сих творити моления с благостынею о иных, не токмо о Церкви и царствии, или о иных, иже суть в бедах и напастех, — но просто о всех человецех всея Вселенныя. Ибо глаголет: да молимся Господу о мире всего мира. Наипаче же, яко своего владыку, познавают общаго Владыку всех. И печется о всех созданиих, яко Зиждитель и Создатель. И аще есть некто и имать мысль тех созданий, работает наипаче, нежели жрет. Потом, яко глаголет божественный Павел, да и мы в тишине их мирный и безмолвный живот поживем, во всяком благоговении и чистоте. И не токмо молимся о душевных благих, но и о телесных и о всех нужных, яко же просим о здравых воздусех, о плодоношении земли. Да познаваем Бога виновна всех благих и дателя и да зрим токмо к Нему, понеже Христос повеле просити дневный хлеб от Себе вкупе со иными. Понеже сказахом: благословенно Царство Отца на  подобном месте и миром Господу помолимся — и прочая мирных, не положихом по чину, явися нам лепо быти толковати и сия. Сиречь: о свышнем мире и спасении душ наших Господу помолимся. Священник молится Богу вкупе с людьми и глаголет: «о, людие, помолимся Господу, да даст мир Свой нам и спасение душ наших». Отвещают людие: Господи, помилуй! «О, Господи, имей милость на нас и прости нас!». О мире всего мира, благосостоянии святых Божиих церквей и соединении всех Господу помолимся! Священник паки глаголет: «о, людие, помолимся Господу о мире всего мира, и утверждении, сиречь немятежном, святых церквей Божиих, и соединении, сиречь согласии, всех христиан». Людие, Господи, помилуй! О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу о святем доме сем, сиречь церкви, — глаголет, — в нейже обретается кийждо священник, чредствует; и да молимся о оных, иже приходят внутрь храма сего с верою, и  благоговением, и страхом Божиим». Людие глаголют: Господи,  помилуй! — О архиепископе нашем, честнем пресвитерстве, во Христе диаконстве, всем причте и людех Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу о архиепископе, о священницех, архидиаконех, диаконех, четцех и о всех людех». Людие: Господи, помилуй! — О благочестивейших и богохранимых царех наших, всей полате и воинстве их Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу за цари благочестивейшыя и богохранимыя, за всю полату и за все воинство их». Людие: Господи, помилуй! — О еже пособити и покорити под ноги их всякого врага и сопостата Господу помолимся! «О, людие, Господу помолимся, да поможет царем нашим и положит под нозе их всякаго врага и сопротивника их». Людие: Господи, помилуй! — О святей обители сей, всяком граде, веси и с верою живущих в них Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу за святую церковь сию, и за всякую весь и град, и за оныя верныя христианы, иже обитают в них». Людие: Господи, помилуй! — О благорастворении воздухов, и умножении плодов земных, и временех мирных Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу о дыхании среднем воздухов, о добром совершении плодов земных и мирных временех». Людие: Господи, помилуй! — О плавающих, путешествующих, недугующих, труждающихся, плененных и о спасении их Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу за оныя, иже по морю шествуют, и за оныя, иже путь далний посуху творят; за оныя, иже суть недужни, иже труждаются; за пленныя и за спасение их, сиречь хранение душ их». Людие: Господи, помилуй! — О избавитися нам от всякия скорби, гнева и нужди Господу помолимся! «О, людие, помолимся Господу, да освободит нас от всякия скорби, от всякаго гнева и от всякия нужди» Людие: Господи, помилуй! — Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, благодатию Твоею. Людие: Господи, помилуй! — «Пресвятую, пречистую» ищи во главе 84, и еже «яко подобает Tи» — глава 85.


Глава 83. Что хощет прошение милости везде

 Подобает испытати, да вемы и оно, чесо ради священник повелевает, да молятся о многих различных вещех, вернии же, иже стоят в церкви окрест, молятся токмо и посылают к Богу, сиречь «Господи, помилуй!». Первее убо, яко глас сицевое, яко же рекохом, благодарение имать и исповедание. Таже да просим милость, юже Христос обеща дати оным, иже просят ю, и приложити и иная благая, ихже требуем. И сего ради спасаются сим молением, якоже может за вся вкупе. И откуду есть сие, глаголет, возможно ведати, яко милость Божия знаменует Царство Его? — От словес, ихже глаголет Христос к милостивым, яко наследят Царство Его за воздаяние милости. Еже убо глаголет, яко помиловани будут, и еже, яко даст им Царство, есть сие подобно, яко получат милость и Царство небесное приимут. Блажени бо, глаголет, милостивый, яко тии помиловани будут. Сиречь: похвални суть милостиви, зане и тии помиловани будут. Таже и инде яко бы сказал. И что знаменует, еже помиловатися? Глаголет Царь оным, иже суть одесную его: Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царство от сложения мира. Сиречь: «приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте Царство, иже есть уготовано вам из начала мира». И инако, иже восхощет любити дело Божия милости, обрящет Царство Божие. Тогда речет к милостивым: взалках — и даете Ми ясти, возжадах — и напоисте Мя. Убо и Христос оным, ихже милует, даст имети божественную трапезу. Кая есть она? Да ядите, глаголет, и пиете на трапезе Моей в царствии Моем. И да познаеши светлость трапезы оныя, яко несть трапеза за рабы, но за Царя. Разумевай слугу трапезы — кто есть? Владыка всего мира.  Препояшется бо, глаголет, и посадит я, и> пришедг послужит им. Глаголет, уготовится посадити я на трапезе и тогда послужит им. И оному, иже облечет нищаго нага, даст ризу царску от Своих риз. Облачает Царь милостиваго. Ни едину нищу ризу имать, понеже Царь есть, — якоже мы, суще раби, ни едину ризу имамы царскую. Сие есть одеяние брака, еже носят они, имже нужда есть быти внутрь Царствиа. Ибо не имать Царь кую вину гнушатися их, изринути я вне брака. Что ино, разве токмо отверзет дом Свой прияти я внутрь и упокоити? Странен бо бех – и ведосте Мя. Глаголет: «бех странен — и взясте Меня в дом ваш с собою». Обаче они, иже сподобляются сицевыя благодати, не суть к Тому раби, но сынове. «Раб бо, глаголет, не пребывает в дому ввек, сын пребывает вечно». Аще сынове будут и наследници — не Царствия токмо, но и Самаго, Иже имать Царство, ибо глаголет: наследници Божий» и «с<о>наследници Христови». Сим образом, егда просит кто милости от Бога, зрится, и Царствиа Божия просит.


Глава 84. Еже како предаемся Богу

 Отнележе молится священник о всех нуждных, повелевает, да предамы вси самых себе Христу Богу, глаголя: пресвятую, пречистую, преблагословенную, славную Владычицу нашу Богородицу и присно деву Марию, со всеми святыми, помянувше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. Глаголет: «понеже помянухом имя пресвятыя Богородици и всех святых, да предамы Христу Богу самех себе и весь наш живот». Разумей, яко несть воли всем предатися Богу, ибо не довлеет токмо рещи, но подобает имети и Бога друга. Сие требует великаго дерзновения, и дерзновение творит чистую совесть. Егда сердце не зазрит нам, егда печемся о деле и страсе Его, тогда истинно удаляемся и от попечения тедес наших, и известно предаемся Богу. Яко Сам Бог приимет залог наш, сиречь вещь, юже Ему предаем: сохранити тело наше, живот наш, сохранитися нам известно. Понеже вещь сия требует великия философии и тщания, сего ради ныне убо, пресвятую Божию Матерь и весь круг святых звавше в помощь, сим образом творим предание. Ибо сие рещи имать помянути, сиречь призывати, молити. Ныне же соединение веры и причастие Святаго Духа испросивше прежде, таже самех себе и весь живот наш предлагаем Богу. Что есть соединение веры? Муж двоедушен непостоянен во всех путех своих. «Двоедушна» глаголет сомнителя, иже несть известен. Ибо сицевый человек, преклоняяся единем часом на едину страну, другим же часом на другую, не стоит известен ниже на единей стране, ниже на друзей. Сего сопротивное является во единении утвержденное, известное, стоятелное. Ибо он, иже верует известно, едину вещь весть: или быти, или не быти. «Сомнитель» же, преклоняяйся во обоя, бывает явлен и от именования. Сие есть соединение веры — недвижимое, всякого сомнения чюждее. Святаго Духа причастие знаменует благодать оного. Глаголется же «причастие», яко Господь, крестом средостение ограждения и вражды разорив, соедини небесная и земная. Понеже оным, иже бяху прежде разлучени и иже не имуть обыцника, подобаше быти вкупе и соединитися. Пришествие Святаго Духа на апостолы творит соединение. Ибо отсюду бывает святое крещение, и всяк благодати источник отверзеся человек ради. И яко глаголет блаженный Петр: быхом обьщници божественнаго естества, подобает и вере известней и помощи Святаго Духа быти во оном, иже хощет держати добре и предати самого себе Богу. И не токмо комуждо предати самого себе Богу, но подобает нам предатися друг другу. Ибо подобает не токмо просити о самех себе, но и о иных, закона ради любве.


Глава 85. О глаголемых антифонех и в них молитвах

 В неже время диакон сказует и людие молятся, священник внутрь олтаря молитву творит тайно и в себе молится и за ся, и за люди предстоящыя, и за святый дом, да дадутся Божий милости богатыя и щедроты Его. И прилагает вину, еюже сам просит сия. И Бог аще даст оная, яже у Него просят, дает я, не яко суть достойни, иже просят я, или праведнии, но яко глаголем: Тебе  подобает всяка слава, несть и поклонение. «За Твою убо славу молим Тя, яко да покажеши человеколюбие на нас, недостойных». Сие бывает за славу Твою, и Тебе подобает сие, сиречь славословитися, по реченному блаженным Давидом, глаголющим: не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу. Сего ради, молитву совершив, яко есть и славословие и молитва, вслух возглашает и глаголет: яко подобает Тебе всякая слава, да возприимет всех сопричастников песни, ибо внегда речет священник и славословит, вси вернии глаголют: аминь! Возопивше вси сей глагол и соединившеся, гласы священника приходят во едино славословие Божие. Таже начинают и поют богодухновенная словеса пророческая; благо есть исповедатися Господеви и пети имени Твоему, Вышний. Слово абие подобает началу, яко глаголет о сей песни. Яко «благо» и добро есть, еже подобает воистинну ведати прежде, нежели иныя песни. «Исповедатися», глаголет, сиречь: благо есть человеку благодарити и пети Бога. Внегда поют сия и прочая, диакон поущает верных в молитву, яко же повеле и прежде, да молятся. Во елико время пение глаголется и вернии молятся, священник, сотворив молитву внутрь олтаря к Богу за все исполнение церковное, сиречь за вся христианы, — и особне за оныя, иже украшают святый Его дом, иже желают имети и везде светла украшена, да славятся и тии от оного, —  предлагает вину с временем и глаголет: яко Твоя держава и Твое есть Царство, и сила, и слава. Близ царей есть слава и сила творити светлых оных, ихже хотят. «И Ты еси Царь вечный, и Царство воистинну Твое есть, и сила — славити нас». Сие славословие рек священник велегласно и взем сопричастники в песнь Божию слышащыя его, яко же и прежде, паки начинает пения вкупе с верными. Таже просят прошения от Бога, яже диакон глаголет посреде церкви или священник внутрь олтаря, аще несть диакон. И священник, паки моляся о верных, сущих ту в церкви с ним, да приимет кождо их, еже просит от Бога, и паки да приимет живот вечный в будущем, полагает вину, в-первых, благостыню Его и человеколюбие. Посем начинает третие пение. Ему же певаему, приносит вне диакон Евангелие, провождаемое с двема лампадама и кадилницама. Аще же ни, приносит священник; иже, став в малом разстоянии вне дверей олтарных, дондеже совершится пение, молится Богу, да приидут с Ним святии ангели внутрь жертвеника с<о>клевретствовати ему и способити в славословие Божие. Предлагает вину, яко Богу подобает славитися и поклонятися от человек же и ангел. Сие являет, яже подобает Tи всяка слава, честь и поклонение. Отнележе молится вне, приходяй в жертвеник, глаголет священник велиим гласом: премудрость, прости! Сиречь: «о, вернии, отныне и впредь начинается простая мудрость, сиречь Новый завет». Сего ради глаголют люди: «пршдите, поклонимся и припадем Христу, яко трие волхвы с дары, Иже прииде нас ради в мир и бысть человек». И вместо злата, да приносим веру, вместо же Ливана – молитву, вместо же смирны — умервщление страстей. И тогда да речем: спаси нас, Сыне Божий! «О, Сыне Божий, спаси нас Ты, Иже ecu дивен во святых Твоих, сиречь, Иже чюдотвориши святыми Твоими, спаси нас, поющыя к Тебе: аллилуйа!». И егда приидет внутрь святаго олтаря, полагает на святей трапезе Евангелие.


Глава 86. Знаменование божественный литургии в малых словесех

 Нужно есть изначала рещи толкование псалмов. Яко таинство смотрения Христова знаменуется истинно жертвою сею и словесы, яже глаголем прежде жертвы и последи. Зане жертва возвещает смерть Его, воскресение и вознесение, яко честнии Дары прелагаются в самое тело Господне, Иже воскресе и вознесеся. И прежде жертвы возвещает, елика сотвори преже, неже прийти в смерть: рождество — показание, совершенное явление. И по жертве являет обетование Отчее, яко же Сам рече схождение Духа на апостолы, обращение языков к Богу и общение. И есть вся литургия яко едино тело повести, хранящи согласие и всецелость изначала даже до конца. Отнюду же псалмы убо, певаемии в предпутиих литургии, знаменуют первое время смотрения Христова. Последнее же время знаменуют чтения божественных Писаний и пений. Суть предочищения некая и уготования к таинством. Не возбраняет убо пением являти смотрение Христово и предочищатися слышанми верным. Ибо яко одежды  совершают потребу одеяния и покрывают тело, аще суть и частию сотворены во един образ, и иныя — во другий, знаменуют и деяние, и живот, и достоинство оных, иже носят я, — тако имать и в сих. Ибо божественная Писания, яже чтутся, и псалмы, иже поются, освящают оныя, иже чтут и поют я. Сего ради избрашася сия и тако сочинишася. Имут же и иную силу и довлеют к знаменованию пришествия Христова и жительства. Понеже не токмо она, яже поются и чтутся, но и яже деянием совершаема, сей имут образ. И бывает убо кождо за имя потребы, яже ищется по времени. Знаменует и нечто от дел Христовых, или от деяний, или от страстей, якоже есть пренесение Евангелия в жертвеник, пренесение честных Даров. Ибо бывают сии две потребы: Евангелия убо потреба есть — да чтется; Даров же потреба, сиречь святаго хлеба — да совершится жертва. И оба убо знаменуют явление Господне и показание: едино убо есть скрыто и несовершенно, егда начинаше явитися, другое же совершаемо есть и конечное. Суть и некая в литургии, потребу убо ни едину совершающая, совершаема же и бываема знаменования ради токмо. Яко же есть копие, и прободение хлеба, и писание креста на том же хлебе, и конечное вложение теплыя воды во святая. И в прочих таинствах многа обрел бы сицевая: яко в крещении оным, иже хотят омытися, подобает изутися, и совлещися, и зрети на запад, и воздети руки своя, и дути. Ибо сия и иная сицевая ни едину потребу приносят в таинство, научают же токмо того, иже крещается, ненависти и вражде, юже нужно есть имети к лукавому диаволу. И оному, иже хощет быти истинный христианин, како подобает бежати того! Сим убо, сице имущым, зрим всю литургию по части, поелику носит образ смотрения Спасова. И первее — пения.


Глава 87. Толкование перваго антифона

 Первее убо начало пения есть поущение, имже подобает поущатися в славословие Божие оным, иже начинают  божественную литургию. Благо есть, глаголет, исповедатися Господеви и петы имени Твоему, Вышний. «Вышняго» глаголет Отца,  «Господа» же — единороднаго Сына Его. «Благо есть пети Сына и Тя, Отца». И что хощет речи сие? Предисловит в прочее слова, ибо имать сотворити песнь общую и славословие. Коим образом хощет проповедати исправления Сына, Имже и Отец прославися? И кая есть вина пения? Снизхождение Сына и нищета, дела, страсти святыя плоти Его. Сего ради именует сия «милость» и «истинну». Милость убо, яко, сущих нас окаянных во всех и врагов Его и ратников, за безмерную благостыню Свою и  человеколюбие, не отрину нас, но сотвори нас. И соприобщися в напастех наших и тлении и смерти. И не токмо нас воскреси и свободи от оного прегрешения тягчайшаго, но и Царствия небеснаго сподоби нас, и величайших благих Его. Сего ради Павел глаголет: егда благостыня и человеколюбие Спаса, нашего Бога, явися. Якоже тогда первее явися, кая есть? И Иоанн: еще возлюби Бог мир. Избыточество любве являет сим словом, «милость» убо смотрение нарицает, истинну, яко древняя вся к Нему зряху, яко сень и образи. Сего ради о той жде истинне пророк глаголет: клятся Господь Давиду истинною. И кая бяху клятвенная? Воплощение Господа, Иже явися в мир, и жителство Его: от плода чрева твоего посажду на престоле твоем. Кий плод от чрева Давидова?  Самого Спаса. И откуду знаем се? Гавриил научи, возвещаяй Деве рождество неизреченное и Оного, Иже хотяше родитися, колико Великий имать быти. Даст ему, глаголет, Господь Бог престол  Давида, отца Его, и воцарится в дому Яковли в[о]веки, и царствию Его не будет конца. Сия истинна есть, и суд, и правда, зане Спас, правдою отверг грех и диавола убив не избыточеством силы, но судом и правдою, по реченному: правда и суд — уготование престола Твоего, — показа победу не силою, но правдою. Яко же мы в судилищах глаголем сопротивным со изречением судей, сего ради глаголет: ныне суд есть мира сего. «Ныне князь мира сего изгнан будет вон». Сие разумев, блаженный Дионисий глаголет, яко безмерное человеколюбие Божие разруши державу и силу демонскую не по силе своей, еюже может вся, но по глаголу, преданному нам тайно, — судом и правдою. Понеже убо певаемое несть токмо милость и истинна, но правда есть и суд. Сего ради приведе псаломник: яко прав Господь, Бог наш, сиречь «праведен», и несть неправды в Нем. — Благо есть возвещати, глаголет, заутра милость Твою и истинну Твою по<л>нощи, еже инде глаголет: на всяко время. И сия убо первое.


Глава 88. Что знаменует в началех литургии певаемая пророческая

 Второе же пение воспевает самое Царство, и благолепие, и силу Сына Божия, юже взят от смирения и нищеты, юже возлюби. Но кая потреба зде сих словес пророческих? И что знаменуют? Являют начала смотрения пришествия Христова. Егда прииде в мир, и еще не являшеся многим, егда в мире бе, и мир Его не позна. Являет время прежде Иоанна, прежде, неже возжещися светилнику. Ибо тогда бяху потребна о Нем пророческая словеса. Последи явися Сам пророчествуемый и не бе потребы пророков, но сущему Самому телесно в мире, показаше Его Иоанн. И прежде Иоанна мало показаше Его Сам Отец свыше. Сего ради вси пророци до Иоанна, глаголет, пророчествоваша. Сие убо время, еже прежде Иоанна, знаменуют пророческая певаемая, понеже и честнии Дары, имиже Христос знаменуется, не преносятся еще посреде церкве, но лежат сокрыты. И сия убо сице.


Глава 89. Толкование втораго антифона

 Да узрим же псаломская словеса: Господь воцарися, в лепоту ся облене. Познание, имже познаша Христа человеци и покоришася Ему, нарече «царство». Зане познаша Сего благолепнаго, и краснаго, и силнаго, яко подобаше познати Его. Сие есть оно Спасово: даде Ми ся всяка власть на небеси и на земли. Яко вкупе со ангелы, сущими на небеси, и человеци на земли познаша  Владыку истиннаго. И убо царствия образ толкуяй, пророк, и власти, глаголет: ибо утверди Вселенную, яже не подвижится. «Твердь» зде глаголет веру. Постави нас, движимыя прелестию, связа нас Ему. Ибо таков есть блудящий, и никогда же может стати. Господь, шедше, глаголет, научите вся языки, крестяще я во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Сие есть учение веры. Но не довлеет токмо сие. Сиречь вера ведет человека в Царство, сего ради и хранение заповедей, яко потребное, приложи пророк,  глаголя: свидения Твоя уверишася зело. И Господь в слове, еже глаголет о крещении, предлагает и слово заповедей, глаголя, учаще я, блюсти вся, елика заповедах вам. Убо она, яже глаголет Спас «заповеди», пророк именует «свидения». И сие везде в Писании обрящеши, идеже нарицает законы Божия – «свидения». Таже глаголет паки: дому Твоему подобает святыня, Господи.  «Святыню» глаголет жертвы, дары и всяку службу, юже должно есть человечество дати Богу. Сия глаголют, яко подобают дому, яко несть тощь и наг от Бога, но дому Владыка, и Бог обитает в нем. Сие и Господь обеща — быти всегда с Церковию. И церковь «дом Бога живаго» Павел нарицает и именует. Глаголет бо: да веси, како подобает в дому Божий жити, яже есть церковь Бога живаго. И паки: се, Аз с вами есмь всегда. И ту, идеже, глаголет пророк «в долготу дней», Господь глаголет: «во вся дни, даже до скончания века, есмь с вами». И сие пение есть истинное пророчество во исправлениих Спасовых, яже сотвори крестом и смертию: слава Отцу и прочая. Дабы была и да будет всегда слава Отцу, и Сыну, и святому Духу от дел наших благих. И ныне, и присно и прочая. Сиречь, слава сия дабы была и ныне, и всегда, и вовеки веков, си есть — безконечно. Начинает лик пети: единородный Сыне, и Слове Божий, безсмертен Сый. «О, Христе Боже, Ты, единородный Сыне и Слове Божий, Сый безсмертен». — И изволивый нашего ради спасения воплотитися, и изволивый от святыя Богородицы и присно девы Марии. «Присно дева» — зане прежде зачатия Христова бе дева, и паки в рожестве бе дева, и отнележе роди, паки пребысть дева. Сие хощет рещи — «присно дева», — яко всегда и присно бе дева, по проороку, глаголющему: врата сия затворена будут. Сиречь, девство будет всегда недвижимо, не отверзется. И никто же пройдет ими. И никто же имать пройти, ниже имать прикоснутися и прочая. «Непреложно вонеловенивыйся», сиречь: не растлил еси естество человеческое, но сохранил еси цело, якоже бысть человек во двою естеству, божества и человечества. Человек, глаголю, совершен, без греха, и Бог совершен — во едином лице. Распный же ся, смертию смерть поправый, един Сый святыя Троицы, с<о>прославляемый. «Сый едино лице святыя Троицы, с<о>прославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас! Иже призвал еси нас, и сотворил еси нас люди Твоя, и даровал еси нам имя Твое благословенное, именоватися христианом, сохрани нас! Понеже во святом крещении облачаемся во имя Твое святое». Глаголет бо апостол: елицы во Христа крестихомся, во Христа облекохомся. — Сотвори нас достойных имене Твоего святаго! — Лепо есть, господие и братия моя возлюбленная, ведати, когда начася во святей Церкви сие святое сладкопение петися, и в кое время, и от которых, и за кую вину? Во время Иустиниана Великаго, при немже бысть святый пятый собор вселенский на Оригена суемудраго. Бе же патриарх в Константинеграде Еутихий. Той патриарх повеле святым отцем приложити нечто во святом Символе — они не хотяху. Поущение же патриарха, иже глаголаше приложити во святом Символе, сиречь в «верую», нечто, бе от царя. Ибо той царь хотяше приложити словеса некая в похвалу Богоматере. И понеже не восхоте святый собор приложити  нечто, моли я, сиречь святаго собора. И возгласиша: единородный Сыне и Слове Божий! И причиниша е на месте сем божественныя литургии во время предреченнаго царя Иустиниана Великаго. В не же время бе и Велисарий, прехвалный воин. Еще же во время того же царя принесоста два монаха от сирийския земли черви, иже творят шелк, не знающим прежде шелковых риз. Той царь созда и святую Софию в Константинеграде, церковь прехвалную и предивную. Последи же паде во ересь афтартодокитов, сиречь нетленномнителей, иже глаголаху, яко плоть Господа нашего Иисуса Христа и прежде страсти бе нетленна. И в сем скончася, царствовав лет 38.


Глава 90. Толкование третияго антифона

 Приидите, возрадуемся и прочая. Сие пение является быти сретение Господне, понеже прииде и является. Сего ради поется во входе Евангелия, имже Христос знаменуется. Яко пророк, имый явление пред очима души своея, певаше сие пророчество. Является наипаче от радости и веселия, еже имаше сам, и инех всех в приобщение радости своея призывает. Ибо не бе возможно радоватися человеку, аще не бы пришел Господь в мир. Яко Той един принесе радость сию. Аще кто радовашеся прежде, даже не прийти Христу на землю, Его таинством научашеся и, разумев я, радовашеся. Якоже Авраам возрадовася, глаголет: да видит день Мой — и виде, и возрадовася. И сам Давид: воздаждь ми радость спасения Твоего. Радость и веселие, еже имяше Давид прежде греха, понеже погуби ю, сотворив грех, моляшеся Богу, да приимет паки ю. «Радость» глаголет зде спасителную, глаголет воплощение Христово. Яко бы глаголал: «приидите, просветимся», — знаменовал бы пришествие Света. Сице глаголя: приидите, возвеселимся — показует Оного, Иже приносит радость. Таже именует сего «Спаса» и «Господа». «Спаса» же и «спасение» Христа нарицает Писание, ибо един Сын бысть Творец спасения нашего. И Той Своим святым телом сотвори все свобождение наше. Яко же рече Павел: Собою очищение сотворив грех наших. Еже и Сам яви образом добраго пастыря, иже не посла иных взыскати овча заблуждьшее, но сам взыска, и обрете е, и взят на раму своею. Сего ради и именование прият, Иже может творити сие дело, именовася Иисус. — Предварим лице Его во исповедании. «Лице» глаголет зде явление святыя плоти Его. Сиречь: «да не ждем Его прийти в дом наш, видети Его, но да срящем Его во исповедании», сиречь славословием. — И <во> псалмех воскликнем Ему, сиречь: «дадим Ему честь, подобающуюю Богу». Зане Той изволи явитися, яко раб, нас ради. Мы же да познаем Владыку, — да не соблазнимся о плоти, ниже да мыслим смиренная о Высоком, за смирение плоти Его. Яко Бог велий Господь, и Царь велий по всей земли. Сиречь: «Он, Иже есть покровен сею плотию, Бог есть, и дела Его — вся, подобающая Богу». И такова убо пророческая, и тако поются во свое время.


Глава 91. О показании Евангелия и о Трисвятой песни

 Сим певаемым, священник взимает Евангелие от святыя трапезы, и исходит вне олтаря, и стоит посреди храма прямо жертвеника, моляся и показуяй Евангелие, знаменуя явление, егда нача явитися Христос людем. Ибо Евангелие Христа  знаменует. Яко же пророческия книги «пророцы» именуются, по реченному от Авраама к богатому: имут Моисея и пророки. Той же глаголаше: «книги», понеже Пророчествуемый показуется, сиречь Сам Христос является. Никто же да судит: «достойно вящше внимати словесем пророческим». Сего ради, показавшуся Евангелию, престают словеса пророческая, и поем, елика суть в Новом завете. Ибо похваляем или пресвятую матерь Господню, или иных от святых, или Самого Христа поем, Иже прииде в мир любве ради нашея, и поживе, и пострада. В них же всегда Церковь торжествует. — Таже и Самого Бога в Троице воспеваем, Ему же Самому быти научи нас учение Спасово: святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный, помилуй нас! Оных, иже глаголют тморицею быти «святый Боже», и оных, иже дерзают претолковати и, яве обличает псаломник, трижды токмо глаголя: взысках лице Твое, лице Твое, Господи, взыщу, не отврати лице Твое от мене. От сего же псалма являет святую Троицу. Они же, иже глаголют: святый Боже, святый крепкий, святый безсмертный,распныйся, — да заградят уста своя от псалма, егоже глаголет Давид: возжада душа моя к Богу. Се «святый Боже» — крепкому, се «святый крепкий» — живому, се «святый безсмертный, помилуй нас». Еще же глаголются и «святии», «чистии», и «святый», «благочестивый». Песнь же сия Трисвятаго обретеся убо от ангелов, обретает же ся и во святей книзе Давидове, и сопричинися от церкве Христовы, и возложися Троице. «Святый» убо трижды глаголемо есть <у> ангелов, «Боже» же, и «крепкий», и «безсмертный» есть пророка Давида, во псалме четыридесят первом глаголюща: возжада душа моя к Богу крепкому,  живому. Приятися же и слагатися «помилуй нас» в песни вышереченной – от святыя Церкви, да глаголем мы, иже познаваем, и проповедаем единаго Бога, святую Троицу. Сие убо бысть, да явится согласие Ветхаго завета с Новым. Сие же да покажется, яко явлением Христа пренебеснаго и земнаго быша ангели и человецы — едина Церковь и един лик. Сего ради, отнележе покажется Евангелие вне и принесется внутрь жертвеника, поем песнь сию, вопиюще Господеви, и Богу, и Отцу: «яко Сей Христос, пришед в мир, постави нас с лики ангельскими пети Тя, и славословити в Троице единаго Бога!». И сия убо сице.


Глава 92. О молитве, яже глаголется по песни, и возглашениих

Священник же прежде, неже рещи нам песнь сию, молится Богу, да приимет песнь и воздаст благодать оным, иже поют Его. И кую благодать? Подобную песни. Сиречь, прощаяй грехи их, освятити душя их и телеса, якоже служити Ему и работати в  преподобии и святыни вся дни живота их. И возглашает вину: яко свят ecи и на святых почивавши. Ибо дело есть воистинну Святаго — радоватися со святыми и освятити их. И возгласив сие и славословие приложив песни Трисвятаго, к священным людем творит знаменование сие. И вкупе со славословием рекше, по обычаю, «аминь!», начинают песнь. По песни же священник поущает всех, да не стоят просто и нерадиво, но имут ум свой в деемых и певаемых, сего ради «вонмем!» глаголет священник. Таже мира просит всем и премудрость вспоминает, с неюже подобает внимати нам таинством. Кая есть премудрость? Помышления, яже подобает имети человеком в литургии, с нимиже подобает зрети и слышати певаемая и бываемая. Оным, иже суть исполнени веры, иже ничто же человеческое имут. Ибо сие есть премудрость християн, и еже «премудрость!» — сие, еже глаголется от священника на многих местех, — творит воспоминание помышлений сих. Ибо сим образом воспоминаем друг друга, единем словом многажды обновляем мысль совершенную в душях слышащих. Кая нужда воспоминания? Много есть мучителство забвения, и ничто же ино от человеческих страстей отвращает человека, яко же сия страсть. Понеже с помышленми, имиже подобает, нужно есть стояти кому и причаститися божественныя литургии и святых слышаний ея и зрений, аще хощем известно причаститися сих и времене всуе не изждити. И сие неудобно есть. Сего ради требе есть нам имети воспоминание от священника, яко да ум наш, часто окраденный попеченми суетными от забвения, возможем паки собирати и. Сие глаголет и пение, егда воздвизаем честныя Дары от предложения и приносим я в жертвеник. Всякое житейское да отлагаем попечение, сиречь всякое суетное попечение, всякое помышление земное. И попечение жития и жизни сея да отложим от нас! Еще же и еже «прости!» — слово есть, еже имать наказание и учение. Кое есть учение? Хощет, да будем прилежни и бодри, егда приходим к Богу и к таинствам Его, а не лениве и презирателно. Но с великим тщанием и благоговением прийти в сретение таковыя беседы, аще требе есть видети что святыя литургии, или рещи, или слышати. И сие есть первое знамение  благоговения сего — правость телесе, яко не седим, но стояще творим божественную литургию. Ибо таковое есть знамение оных, иже просят, таковое есть знамение рабов, иже имут ум свой весь к владыкам своим, да восхитят абие службу, егда повелени будут от них. Мы же и раби, и молебницы Божий за величайшия  дарования, и раби в работу и пленение различное.


Глава 93. О чтении писаний и чине ихг и что являют

 По Трисвятой песни, сиречь последи «святый Боже», чтется Апостол, таже Евангелие. Прежде — <неред> певаемой песни к Богу от Церкве. Ибо поем Бога прежде, неже чести святая  Писания. Зане подобает нам творити сие во всех за дарования, яже Он всегда нам дарует, и наипаче в беседе и обретении некоего великаго блага, яко же есть слышание божественных словес. Но во Апостоле убо песнь есть с молением и прошением. Ибо глаголем: помилуй нас! Сиречь: «Ты, Боже, умилосердися и помилуй нас!». Во Евангелии же творим песнь без прошения, сиречь: аллилуйа! «Аллилуйа» есть слово еврейское и знаменует «хвалите  Господа!», сиречь: «пойте, славите, хвалите, поклонитеся Господеви, Сущему, вечному, безначалному, присносущному и безконечному». Да вемы, яко Христос знаменуется Евангелием, егоже имут в руках своих они, иже взыскуют Его. Ибо Жених есть внутрь, и несть требе просити им, имущым вся в руках своих, яко же ниже лепо есть сыном чертога поститися, воелико Жених есть с ними. Но сие токмо подобает — почитати Его и пети, понеже и песнь  ангельская, яко же сами пророцы научают нас, токмо песнь есть, без прошения некоего. Но что знаменует зде чтение святых писаний, сиречь Апостола и Евангелия? Аще хощеши ведати, да рцем сие. Яко уготовляют нас и предочищают прежде великаго освящения таинств. Аще же взыскуеши знаменования — явление Господне являют, еже являшеся помалу. Ибо первее показуется Евангелие затворено, знаменующи явление Господне, в немже Отец показа Его молча. Егда убо не глаголаше Он, требоваше гласа проповедника. Сия же суть знаменителная явления совершеннейшаго, в немже научаше во всех яве. Не токмо в нихже Сам глаголаше, но и апостолы научаше глаголати, посылая их ко овцам погибшым израилевым. Сего ради чтутся убо писания апостольския, чтется же и самое Евангелие. И чесо ради не чтется прежде Евангелие? Зане есть знамение явления совершеннейшаго – глаголемая от Господа или глаголемая от апостолов. Понеже не явися Господь абие, иже есть в силе и в благости, но помалу-помалу от неявленных и утаенных прихождаше во явленнейшее. Сего ради показание Его, еже хотяше быти в мале, в Евангелии положи. Сего ради перве чтется Апостол, таже Евангелие, яко знаменителное совершеннаго показания Его.


Глава 94. О прошениих, яже глаголем по Евангелии

 Помолитися убо поущает диакон народ, и сам священник внутрь святаго олтаря молится втай к Богу, да приимет молитвы их. Таже Бога славословив велиим гласом, приемлет и тех общников славословия. И кая есть молитва от всех, яже лепа есть вящши от прочих по Евангелии? Молитва оная, яже подобает за оныя, иже хранят Евангелие, иже подражают человеколюбие Христово, Его же знаменует Евангелие. И кии суть сии? Началницы Церкве, пастырие людей, они, иже устрояют жителство. Ибо сии, аще хранят приказание, и хранят добре заповеди Божия, яко же глаголет апостол, и лишение Христово исполняют, по Христе пасут стадо Его, сиречь люди. Еще же и создателие святых церквей, и прилежателие, и учителие добродетели, и иже суть полезни во общее Церкве. Поставляют я во оном лице, и суть достойни молитися общими молитвами. Хотяй же на жертву прийти, в нейже не подобает быти скверны, яже еще зовем «оглашенныя», яко прияша христианство токмо, елико слышати, — сия отметает от лика верных, читав прежде молитву о тех оглашенных. И молитва просит, да сподобятся по времени совершитися святым крещением. И вина молитвы есть слава Божия. «Да и тии, глаголет, с нами славят всечестное и великолепное имя Твое». Ю же возопив, яко славословие, и взем общники все множество верных, иною молитвою молится. В нейже первие убо благодарит Бога, яко сподобися стати пред Богом и руце воздети к Богу о себе и прочих. Таже молится, да сподобится творити сие всегда с чистою совестию. И вина молитвы сея есть слава Божия, яко подобает Тебе, глаголет, всякая слава. И тако, по обычаю, славословив, священник паки в себе молится: о себе и о множестве, яко да его не осужденна сподобит предстояти во святей трапезе чиста от всякия скверны плоти и духа; и да сподобятся причаститися божественных таинств вернии, иже молятся с ним. И в сей молитве паки слава Божия, о нейже Павел повеле, глаголя: вся в славу Божию творите. Сие глаголет, да будет в нас намерение славословитися Богу везде. Делателие конец трудов своих творят вход плодов, еже в них желают. И купцы подобие —  приобретение, и ин — ино что. И вы во всех, елика творите, славу Божию ищите. Ибо раби есмы, должни Господу и Владыце сею службою, яко ея ради создахомся от Него изначала и последи искупихомся Им же. Обрящеши Церковь Божию везде пещися о славе сей и вопити горе и доле, и творящу вся к ней молитвы, моления,  учения и всякое священное. И сия убо сице.


Глава 95. О херувимской песни, лик поет Херувимскую песнь

 Херувимская песнь поется, понеже церковь Божия образует небо, яко же предрекохом, и глаголется «земное небо». И человеци, иже обретаются внутрь церкве, вернии, православнии, со благоговением образуют ангелы. Хотящим изыти от святаго олтаря оным таинствам, яже суть дана да будут по мале времени совершенное тело Христово и совершенная кровь, лик поет сия пристойная словеса, глаголя с молитвою великою и страхом Божиим: иже херувимы тайно образующе. «О, христиане, глаголет, мы, иже обретаемся ныне в церкви сей, яже есть земное небо, и образуем, и есмы вместе, и <в> чине херувимов и животворящей Троице трисвятую песнь припевающе». Сиречь, поюще песнь трисвятую Троице животворящей, яже творит и дает живот сей и будущий, или яко творит хлеб сей и вино — истинно тело и кровь Господа Иисуса Христа, еже кто яст, никогда же умрет. Яко же глаголет Господь: аще кто яст от сего Хлеба, жив будет ввек. «И хлеб, егоже Аз дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира». Не рече: «есть образ», или «вместо образное плоти Моея», но: «есть плоть Моя» истинно. – Всякое ныне житейское отвержем попечение. «Ныне да отложим от нас всякое попечение житейское, сиречь жития мира сего, жизни сея —  богатства, славы и прочих плотских попечений». — Да Царя всех приимем, сиречь, «да приимем Царя всех тварей, и небесных и земных». — Ангельскими невидимо дориносима чинми. «Царя, глаголю, да приимем копиеносимаго, провождаема с копии от чинов ангельских невидимо». Сиречь, не зрятся ангели от нас, ибо суть невеществени, а мы веществени. — Аллилуйа!  (трижды). «Аллилуйа», сиречь, «хвалите Господа Бога силна, жива, безсмертна и вечна!».


Глава 96. О преношении божественных Даров в жертвенник

 Священник же, славословив Бога с гласом, приходит к Даром и, взем я на главу благочинно, исходит. И тако носяй я, преносит в жертвеник, ходив в церкви сквозе люди тихо. И тии поют и припадают к нему со всяким благоговением. И тии, молящеся, да имут память в преношении Даров, сиречь, да помянет я Бог в жертве сей, прощая им грехи их. И священник, провождаем с лампадами и кадилницами и пренося божественная Дары, приходит в жертвеник. И сия бывают по потребе. Ибо подобаше пренестися божественным Даром и положитеся в жертвенице честно и благочинно. Ибо по сему образу приношахуся дарове Божий и древле. Не приношаху я инии неции, но сами между собою приношаху, венчаемии. Могут же сия имети и знаменование явления Христова конечнаго: еже бе, егда грядяше от Вифании во Иерусалим на осляти, отнележе воскреси Лазаря четверодневнаго, и люди сретаху Его со вайами и ветвми. И глаголаху: благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних! Егда возгореся зависть иудейская вящше, темже и советоваху, яко же глаголет евангелист, да и Лазаря убиют, и Иисуса лестию удержат, егда мнози иудее Лазарем вероваху во Иисуса. Темже, поюще песнь Херувимскую, глаголют: «всякое житейское отвержем попечение, да Царя всех приимем». Припадают вси, приничающе к священнику, и молятся, да помянет их в молитвах. Яко несть ин образ моления мощи сице много дати нам упование известное, яко же сей образ грозныя и страшныя жертвы, еюже беззакония и нечестия очисти благодатию Своею. Аще же суть нецыи, иже покланяются до земли, яко же преждеосвященным Даром, егда входит священник, яко мнит ми ся, прелщаются, не ведуще разнство литургии сея и оныя. Ибо сия литургия во входе сем имать Дары несовершенны, дондеже приидет час рещи священнику, молящему Бога: и сотвори хлебубо сей честное тело Христа Твоего, а еже в чаши сей – честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим святым; аминь, аминь, аминь. Преждеосвященная же имать я совершенна и освященна, и тело и кровь Христову. Неции инии учителие глаголют, яко вход великий святых, егда взимает я священник от предложения и преносит я вне, таже полагает я на святой трапезе, являет схождение тела Христова, еже сняста Иосиф и Никодим от креста, и принесоста в гроб, и погребоста; во образ же гроба творят трапезу.


Глава 97. О молитвах, яже глаголются по преношении Даров в жертвеник, и наказаниих священника к народу

 Священник же Дары убо полагает на святей трапезе, сам же, яко хотяй прийти к жертве и хотяй приближитися к страшней жертве, еще украшает себе и очищает, и творит готова и нарочита к жертве. И не токмо себе уготовляет, но и народ, иже стоит вне. И влагает я в благодать с молитвою и любовию, юже подобает имети нам друг к другу, и <с?> исповеданием веры. Ибо в сих есть все уготовление, о немже Господь повеле, глаголя: «будите готови!». Ибо зде есть вера и дела. Вера убо является  исповеданием, дела же являются любовию, яже есть конец всякаго блага и главизна всякия добродетели. И прежде сих повелевает оным, иже стоят окрест, да молятся, о нихже подобает. Глаголет: о предложенных честных Дарех Господу помолимся! Сиречь: «да  молимся Богу о предлежащих Дарех, да освятятся». Таже и иная  предложив, о нихже подобает молитися Богу, и последи повелев, да предамы Богу самых себе, и друг друга, и весь живот наш. Таже и самый конец молитвы, юже о себе к Богу сотвори, возопив ю, да слышат вси. Взем же и люди общники славословия, последи сих молится о всех и научает миру друг к другу. Ибо глаголя: мир всем!, приводит: возлюбим друг друга, да в единомыслии исповемы. Сиречь: «возлюбим друг друга, да исповемы правое исповедание истинныя и православныя веры, святыя Троици и воплощеннаго Смотрения и прочая — со единомыслием и любовию». Без  единомыслия бо и любве вера есть мертва, яко же глаголет Иаков апостол. Людие глаголют: исповемы и веруем, Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу единосущную и неразделную. И понеже молитися друг о друзе заповедь есть апостольская, сего ради и  людие молятся с ним в мире, глаголюще: «и со духом твоим». Понеже любви нашей к друг другу последует любовь к Богу, и любви к Богу последует совершенная и живая вера. Сего ради, любовь рек и наказав любити друг друга, абие приводит исповедание веры. Глаголет: да исповемы во единомыслии, и вернии вопиют Богу: Его же подобает исповедати святую Троицу.


Глава 98. О исповедании веры, о нихже священник научает верных и молится, и о нихже они к нему отвещают

 Таже священник еще повелевает изрещи вся, елика, о Бозе научившеся, веруют. Истинную же Премудрость глаголем в  совершенных, юже мир не позна, — сиречь от мира Премудрый; и от разума чувственных болшее и вышшее ниже познавше, ниже веема веровавше. В сию Премудрость, повелевает, да отверзем вся двери — уста наша, ушеса наша. Глаголет: «в сию премудрость отверзите уста и ушеса к приятию, сия всегда и глаголюще, и слышаще; и сие творите не лениво, но прилежно, и внимайте  самым себе». И тии вопиют и глаголют все исповедание в Символе веры. В сем святом Символе веры 12 составов веры. Состав 1: верую во единаго Бога-Отца, вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым. 2: и во единаго Господа Иисуса  Христа, Сына Божия единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век, Света от Света, Бога истинна — от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Им же вся бышя. 3: нас ради, человеков, и нашего ради спасения сошедшаго с небес, и воплотившагося от Духа свята и Марии-девы, и вочеловечившагося. 4: распятаго же за ны при понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. 5: и воскресшаго в третий день, по Писанием.      6: и возшедшаго на небеса, и седящаго одесную Отца. 7: и паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Его же Царствию не будет конца. 8: и в Духа святаго, Господа животворящаго, Иже от Отца исходящаго, Иже со Отцем и Сыном сопоклоняема и сославима, глаголавшаго пророки. 9: во едину, святую, соборную и  апостольскую Церковь. 10: исповедую едино крещение во оставление грехов.         11: чаю воскресения мертвых. 12: и жизни будущаго века, аминь!


[Глава 99.] Дванадесять составов веры

 О священнейшем Символе, сиречь: «Верую во Единаго Бога…», истинныя и единыя христианския нашея веры. Нужно убо есть и спасително паче иного чего, еже подобает ведати и  хранити всякому верному христианину, ведати и хранити сие всею  своею душею цело и нерушимо. Судихом убо быти праведно, еже веруем душею и исповедуем языком, да проповедуем е и научаем, и исповемы со писаньми во утверждение истиннаго и единаго благочестия нашего, и да толкуем сие от божественных писаний по силе нашей, яко да будет верным веселие, неверным же обличение и уничижение. Мы убо храним и исповедуем душею и словом нашим, якоже на всяк день проповедуем в Церкви, яко же Первый собор, иже в Никеи трехсот и осми-на-десять при  Константине благочестивем царе, и Вторый собор при Феодосии христолюбивем царе, в Константине граде, стопятьдесят Святых отец, написашя и совершишя и утвердишя. Има же двема соборома прочие собори последовашя и утвердишя, да сохранят христианство нерушимо, и сие есть основание Церкве. Подобает убо хранити нам доброе исповедание и толковати разум его по силе нашей. Ты же, о Троице и Единнице Боже наш, Иже еси Един всегда, превечный, присносущный, непостижимый, Отче блаже и безвиниме, Сыне Единородне и Слове Божий, и Душе Святый, от Отца исходяй, едина сила, едино всех начало, содетелнице от не сущих и содержителнице, всех просветителнице и учителнице, — даждь нам силу явити разум Святаго Символа. Верую во Единаго Бога Отца Вседержителя. О колико чюдное есть богословие отец! Ибо абие предпутие имать богатство сопротив всем нечестивым, иже не имут веры предположившу Ся утвержению веры. Таже: «во Единаго Бога Отца Вседержителя», — яко един есть Бог, а не мнози бози. И Той Бог и Отец, яко источник Сына и Духа, ибо Сын убо раждается от Него, Дух же исходит, и  Вседержитель Сей, яко Творец всех созданий, вкупе с Сыном и Духом. Понеже по древнему писанию Моисеову, еже есть истиннейшее и первее Божия Евангелия по времени, воистинну требующее его, яко есть несовершенное и стенное, Един Бог проповедашеся токмо — Отец. Сын же и Дух сокровенно свидетелствовастася в нем: небо же и земля и вся прочая создания суть писана в том древнем писании, яко сотворена суть Словом и Духом Божиим. Инии же человеци мнози прелщени, частию от них рекоша: «не быти Богу, токмо щастию, еже строит вся вещи сотвореныя самы от себе». Безумии воистину и несмыслении человеци! Инии же обретоша множество богов, и силы их устроиша, и падоша в демонство  нечестия и идолослужения. Инии же смыслиша движения звезд за боги, и бытие и мир сей всегдашний и неразрушимый, и темже бышя служителие демонов и всея твари. Христова же Церковь, имущи Учителя самое Слово Божие, Единороднаго Сына, премудрость ипостасную и живую, исправляющи все и свидетелствующи истину, с Давидом изгоняет далече оныя, иже не исповедуют Бога. Глаголет бо сам: рече безумен в сердце своем: несть Бог. Изгоняет же паки с Давидом и Павлом прелесть многих богов. Ибо глаголет Давид: ecu бози языков суть демони. И Павел глаголет: прелщени человеци служиша оным, иже не суть бози естественне, и сущее разумни забышя, и служишя твари и веровашя в ню, а не в Создателя и Творца твари. Совершающи и оно, егоже древний закон лишашеся, ибо не проповедаше Сына и Духа яве, — сия, глаголю, Церковь светло и благочестно вопиет: Верую во Единаго Бога Отца Вседержителя. «Верую» убо глаголет, да проповесть вне исповедание оно, еже имать в сердце своем кийждо человек верный, по божественному Павлу глаголющу: сердцем убо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение. А еже в разрушение и разорение — обоих оных, иже не  исповедуют Бога, и оных безбожных, иже исповедуют многия боги. Таже: <во> Отца Вседержителя. «Отца» глаголем Единороднаго ради Сына Его и Слова, и от Него — Духа. Еже Слово и Дух, мнози, иже исповедуют Его яко Бога, не веруют и отвергают, яко нечестивии иудеи, и с ними инии безбожнии. Ибо аще есть «Бог» и «Отец», без Слова и Духа несовершен убо есть, и аще несовершен, несть истинен. Сим образом и сии, яко рекохом, не верующе истинному Богу совершенно, безбожни суть. Ибо аще и есть и в нас, словесных, сиречь ангелех и человецех, слово и дух, како не быти в Бозе всех? И вящше от словесных, наипаче, иже познавают Его. Ибо Бог убо Сый присный, имать и слово Свое присное, и Духа Святаго жива. Ангел и человек бышя от Бога, иже не бяху прежде, сего ради суть и измении, сиречь прелагателни, якоже от ангелов светлых преложишася, и бышя диаволи темни. И от человек-грешников бывают праведнии, и от праведных грешнии, и имуть слово безипостасное, и прелагаемое. Сего ради Отец Един истинен Бог, якоже есть присно Отец, — не наш, яко создахомся от него последи. Аще же глаголется и «Отец наш», — по благодати глаголется, ибо созда нас, но не по естеству; ибо аще бы есмы по естеству сынове (были), не совершен бы был Бог. Но мы несмы от Него по естеству сотворении, но сотвори нас от не сущих, иже никогда же быхом. Отнюду же, понеже Бог есть всесовершен, есть присно Отец соестествена Себе живаго, собезначална и подобна по существу Слова и животворяща Духа.  Добре убо Церковь глаголет: верую во Единаго Бога Отца.  «Вседержителя» же, — зане держит вся Сам не щастием и бытием, но промыслом Его вся строятся, аще и ова убо благоволя, ова же попущая, с неизреченными образы смотрения устрояются и промышляются полезно. Еще же «Вседержителя» глаголет, яко вся суть Его и от Него бышя содетелне Словом и Духом Его, яко созда и сотвори небесная и земная от не сущих, яже николиже бышя. Вся убо яко Вседержитель содержит и добре управляет, яко хощет. Тем, яко вся суть Его творения, Святый и священный Символ глаголет Его «Творца небеси и земли, видимых же всех и  невидимых». Часть убо от Моисеа емлет, часть же — от Павла, и вкупе изгоняет всякое коварство и мысль безбожия. Зане первее убо упражняет всякую мысль и коварство злое оных, иже, глаголю, небо присное, и смышляют прежде небесе вещь безначалную и некия зраки иныя в Бозе. Таже упражняет безумие оных, иже боготворят звезды, солнце, луну, небо; еще же боготворят самую землю и иныя стихии, и елика зрятся на земли, безбожнее и несмысленне. Ибо Творца всех глаголет Бога: глаголет небесе Творца и иных, елика суть на небеси, Творца земли и иных, елика суть на земли, и всех видимых Творца, сиречь зримых всех на земли и елика на ней, воздуха, моря и елика в нем, огня, и всех почасти. Но Творца и самых невидимых, сиречь ангелов и демонов, и еще человеческих душ. Сия убо познаваем последователне мы. Невидимая, сиречь не зримая, и зело истинно и праведно свидетельствует Бога Творца и Создателя невидимых, яко и есть, и ни едино от создания дает нам разум, да не прельстимся, яко есмы самовластии смыслити нечто вящше силы нашея, токмо Сам. Якоже пострадашя мнози не разумнии и безумнии, иже своими прелестьми заблудиша от лепаго. Ибо сие любят демони — ложными мечтаньми подкрасти ум и погубити, и многих безумных человек. Творца небесе да не возмним ангелы, яко боги. Рече сие: аще и обретаются близ Бога ангельския силы, и суть вся наполнении славы и света Божия, но обаче создания суть и требующия болших дарований и света Божия паче оных, яже прияшя, и совершенное николиже примут. Ибо сущия созданны, не вмещают приятии весь свет несозданнаго, зане есть безмерный; но приемлют, елико могут вместити, сущия присно оскудевающий. Совершен же и всесовершен Един Бог, иже  поется троически от них. Суть и ина множайшая незримая, их же имена явитися имут в будущем веце, якоже в Писании разумеваем. Обаче Церковь свидетельствует Бога Творца небесе и земли, и Творца всех созданий, яже зрятся и яже не зрятся. Бога глаголю Отца живаго Слова, не рождена, безвинима, пребезначална, безконечна, вечна, всевиновна, присносущна, Единаго блага естеством; от Него превечно, и нетленно, и невещественно, и бесплотно, и безстрастно рождьшагося Слова, соестествена и единосущна и неразделна, Единороднаго Сына Его, Света истинна, живую Премудрость. Сие же Слово сице свидетельствующи,  благословит: и во Единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единороднаго. Церковь не от себе глаголет сие, но Павла имать учителя. Глаголет бо нам: Един Бог Отец, от Негоже суть вся; и Един Господь Иисус Христос, Имже суть вся. Имя божества и господьства собирает и приводит воедино, понеже прежде рече: верую во Единаго Бога Отца. Не многая глаголет боги, но Единаго Бога, и Сего Отца. Чиего? Не Отца нас — созданий, якоже предписахом, ибо мы несмы естеством от Бога, яко есмы творения, но Отца светов, яко же пишет брат Божий, сиречь Сына и Духа. Сыну убо рождьшуся от Него безлетно, Духу же исходящу. Сего ради и «Бога» глаголет Церковь Отца, и «Господа» именует с Писанием, и «Сына» же нарицает Господа и Бога, яко же свидетельствует Писание. И внегда есть Отец «Бог», и «Господь», и «Создатель», — есть и Сын подобнее, и Дух Святый; и Един Бог Отец есть со Словом и Духом, и Господь всех Сей, и Создатель всего создания. И сие Давид свидетельствует, глаголя: словом Господним небеса утвердишася, и духом уст Его вся сила их. И ина многа, елика о Сыне и Дусе, глаголет Божественное писание. И яко нечестивый и безбожный есть он, иже глаголет не быти Богу, подобие и он, иже зрится якобы исповедати Бога, а посем разлучает Его от Слова Премудрости Его живыя, и образа – истиннаго начертания и сиания, и животворящаго Духа — освятительныя и животворящия всех ипостасныя Его силы, — есть злочестивый и безбожный. Зане, яко глаголет святый Кирилл, еже плодородити — естествене есть в Бозе безплотне и невещественне. И божественный Дионисий глаголет, еже богородити есть во Отце. Он убо, иже лишает Бога, безумнее от оных, о нихже рекохом выше: творит Бога несовершенна. Но и создание, поелику может, уподобляется Творцу, и проповедует  родительное. Умное убо создание близши и безплотне; чювственное же дебелее и по сечению, и тлению, и чювству, — понеже вся в сие зрят, еже плодородити. Подобие и словесная убо наипаче умно раждают, Премудростию в них и Духом живущим. Создания же чювственая, сиречь видимая, раждают чювственне, и вся от Бога. Како Бог да будет меньши от сих, Иже созда я? Сего ради Сый Един Отец имать и Единаго Сына, не разна от Сего, Иже есть и Единородный, рождься от Него, и присно и всегда Сын Его, безплотне рожден. Сего ради глаголет добре: и во Единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия Единороднаго. Да воспримем паки слово: еже убо рещи «и во Единаго» являет, яко есть Един токмо Сын Божий, а не мнози. А еже рещи «Господа» являет, яко Господь всех есть. Или и за соестественое и единосущное: ибо и Отец сице именуется – «Господь», и якоже «Отец» есть Бог, и именуется подобнее; и Сын нарицается «Бог» — и именуется, и есть. Евангелие глаголет: и Бог бе Слово. И паки «возлюбленный» глаголет о Сыне. Сей есть истинный Бог, а не яко да будут два бога. Да не будет! Но якоже есть Един Отец с Сыном и Духом, сущема двема лицема во Отце неразделнама, во единой силе содержат вся, якоже выше рекохом. Иисуса Христа глаголет «Сына Божия Единороднаго», зане Слово Божие истинно воплотися от Девы, и именовася «Иисус», и проповедася «Христос» воплощься. И быв человек с плотию, пребысть неразлучен от Отца. Иисуса Христа убо глаголет «Сына Божия Единороднаго», яко Той есть Бог и бысть Человек. «Единороднаго» же, зане Един есть Сей рожден от Единаго Отца, еже являющи, глаголет: Иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Зане несть от иного рожден, но от Отца токмо, а не яко же глаголаху безбожнии: «родися от отца», или от богинь-матерей, или от жен безбожных, — яко же демони глаголаху неким человеком прельщенным ложная некая, в презрение Единороднаго Сына Божия и отрицание смотрения Его. Есть убо рожден от безначалнаго и присно живуща Отца, и Единаго Бога, безначальный, присно живущий, и Един Сын. Иже от Отца рожденнаго прежде всех век. Иже есть рожден от Отца прежде всех век, ибо несть рожден последи Отца. Да не и Отец возмнится, яко в некое время прешедшее не бе Отец, и сего ради бе несовершен, сый без Сына; или возмнится Сын, яко не бе во время прешедшее Сын, и сего ради и Той бе несовершен, сый без Отца. Но Отец яко совершен, ибо всегда бе Отец, и Сын яко совершен, ибо всегда бе Сын, вкупе со Отцем. Сего ради глаголет, яко: есть рожден прежде всех век, зане Той сотвори и веки. Убо внегда есть Сын и именуется, да не возмнит кто, яко по  страсти раждается, яко же раждаются сынове человечестии. Глаголет: Света от Света. Родися Свет от Света. Ибо аще луча солнечная раждается от солнца без страсти и без разлучения от  дискоса, и аще сияние огня раждается от огня без страсти и без разлучения от огня, и аще слово наше, еже имамы внутрь сердца нашего, раждается от ума нашего без страсти, — много тончайши солнца и ума раждается Сын и Слово от Бога и Отца безстрастно и неразлучно, сиречь без страсти и без разлучения. Сего ради глаголет Церковь Сего «Света от Света». Еще же — «Бога  истинна от Бога истинна». Сын, Бог истинны, раждается от Бога истиннаго — Отца, якоже в начале есть Слово Божие, и есть с Богом и Отцем. Бог истинен и имать подобно существо, и силу, и власть неразделную от Отца, но есть всегда во Отце присный, и не движется особне, от Себе, но делает и действует всегда со Отцем, и ни едину вещь делает от Себе, но деет, елика хощет Отец, понеже едино есть хотение Отца и Сына, и божество и сила Сих едина. Отнюду же и еже «рожденна, не сотворена». Родися яко Сын от Отца, но не сотворися, ибо не создася Той от Творца, но есть рожден Сын и Слово, единосущное Отцу. И не токмо несть тварь, созданная от Отца, но есть Творец прочих созданий всех, вкупе со Отцем и Духом. Глаголет бо Писание, яко ко Отцу: о Господи, Ты сотворил ecu, и создал ecu вся Словом Твоим. И  Иоанн: и без Него бысть ничтоже, еже бысть, — сиречь ни едина вещь от всех оных, яже созда Бог, сотворена есть без Его Сына. И Павел: Имже и веки сотвори, — сиречь Им же, Сыном, сиречь действом Своего Сына, сотвори Отец и веки. Таже  приводит: единосущна Отцу. Единем словом сим низлагает всякую хулу, и ересь, и нечестие, — не токмо арианскую, но и всех злославных и нечестивых. И сие, еже «единосущна Отцу», от писаний собирает. Ибо «Свет» Отец и «Свет» Сын именуется, и «сияние славы», и «Сын истинный» — яже являют, еже «единосущна». Ибо несть ино естество света и света, или ино естество света от сияния, или ино естество Отца и ино — Сына. «Единосущна Отцу» — подобна Отцу по существу, убо аще Бог есть Един, и Той Бог есть Отец, убо Сына, подобна по существу, есть Отец, и Отец Единаго Сына, ибо Единородный есть. Сего ради праведно Сын глаголется «единосущный Отцу», и «Бог истинен». И есть рожден не от иного существа чюждаго, зане како был бы Сын Отца, аще родился бы от иныя ипостаси, сиречь, от иного лица или существа? И аще совершен Бог Отец есть и без страсти раждает от Себе, — раждает же Сего Слова, Премудрость Свою живую, — како не быти Сыну «единосущну», сиречь подобну Отцу по  существу? Убо истинно единосущный есть, и отцы сице глаголют, и зело лепо. «Имже вся быта». Имже — Сыном, вся — сиречь вся создания, елика зрятся и елика не зрятся. Яко есть Зиждитель, и Содетель, и Живо Слово, ибо аще есть сице подобен Отцу по существу: и соестественный, и единолетный, и присно воистину есть во Отце, — вся создания суть сотворена тем Сыном. Глаголет бо Давид: вся премудростию сотворил ecи. Сиречь: «о, Господи, Ты создал еси создания вся в Премудрости, сиречь, в Сыне». <Премудростию> вместо «Сыном». И приточник: Бог премудростию основа землю. Бог и Отец основа землю с Премудростию, с Сыном. И паки Соломон глаголет: Иже сотворил ecu вся словом Твоим, и премудростию Твоею создал ecи человека. И ина множаишая суть в божественном Писании. Убо сия предает Церковь православно: о превечном рождестве Слова и о смотрении и вочеловечении Его. Но виждь, и внимай истинное предание и разум благочестия! Ибо рождество убо превечное Слова кроме всякия вины исповедует, зане Сын есть по естеству от Отца и рожден ничесого ради. Сего ради писано есть: в начале бе Слово; и еже: Иже бе сияние славы и начертание ипостаси Его. И в воплощении Слова, понеже сие последи бысть, имяше и время, понеже последи бысть, рождься в последния веки, содеав и сие спасение наше. Сему научает божественный и священный  Символ, и глаголет: нас ради, человек, и нашего ради спасения, сошедшаго с небес. Еще же: «верую <в> Сына, Иже сниде с небес нас ради, человек, и спасения ради нашего». Положи во уме твоем таинство дивное и паки недивное, за безмерное божественныя силы. Ибо снизходити толико и смиритися Слову Божию, соединитися и смеситися плоти человечестей с душею — есть высочайшая вещь: вместитися <Богу> во уме человечем и паки Сему мощи действовати и творити. Сие несть дивно, зане есть всесилен. И не преложи, ниже умали Божество! Ниже прият <Бог>  некое лишение плоти, соединився и смесився со человечеством, наипаче же освяти человека. Человек, глаголю, в мире сем, иже является и зрим, есть честнейшее животно словесное, имать же душю умную, сиречь со умом, и ум убо имать, да разумеет и познавает Творца и Создателя своего, по силе зря доброту и красоту творений Его. Имать же слово, сего ради глаголется и  «словесный», да славит Бога, во елико познает величество Его. И его же ради бысть мир от Бога, якоже учат Писания, аще глаголют вси пророцы и учителие, яко Бог обитает на небеси, есть же и везде и исполняет вся и мир сей, ад, и глубины морския. И несть место, идеже Божество не достигает. Что чюдно есть, яко облечеся в тело человеческое с душею и обитает внутрь его, яко в Своем? Есть же и на небесех неразлучен от Отца. И яко не описуется, сиречь не определяется, и не заключается токмо во оном человечестем теле, еже прият, но есть везде и исполняет горняя и долняя, якоже выше рекохом. Еже тело, яко же глаголют пророцы, сотвори дом Себе298 и жилище неразлучное, аще бо глаголет Писание, яко: почивает Бог во святых. Якоже есть писано, яко: вселюся в них и похожду. Сиречь, «хощу вселитися в них и ходити в человецех святых», иже суть сотворении с грехом и тлением, но токмо очищаются с некими добродетелми. И она ветхая Ветхаго закона, яже бяху сотворена от рук человеческих, нарицахуся «Святая святых» и «жилища Божия возлюбленная», в них же обиташе Бог. И Храм, иже создася от Соломона, наречеся и именовася «святый Его дом», и «храм Божий», в немже обиташе Бог. Много паче тело Господне, еже создася Ему, и составися, и совершися Святым Духом без греха, еже обожися соединением и  смешением Оного Бога, Иже освящает вся, есть Святый дом Его, и Храм с душею. И стоит и обитает <храм> с Ним всегда соединен неразлучно, иже николиже разлучается. Еще же глаголют  Писания, яко Бог обитает на небеси, не за величество небесное, — зане есть широкое и великое, тело бо есть безплотное. Аще же Бог есть вящший и болший от всех созданий, и Бог есть прежде бытия небеснаго и прочих всех, и глаголется «Превечный». Кое убо слово было бы во оных безумных, иже глаголют: «како воплотися Бог? или како есть с телом воплощенный? ибо явлься человек, есть и невеществен, — без вещи, необьятный и незримый; и с телом, имже воплотися, обретается во едином месте описанный, а во другом ни — с божеством же есть везде: и  исполняет, и держит, и превосходит всяческая». И с Пресвятым телом, еже прият яко от источника Божества своего, дарми и даровании освящает вся! И Его же ангелы неможаху прежде зрети. Како бо могли бы зрети Оного, Иже есть кроме естества их? Сего зрят ныне с телом обоженным, и имут ныне вящшее сродство, и  общаются с божественною и невещественною душею Его, и  причащаются от благодатей Его, и от честей Его вящьше, неже прежде  воплощения. Сие же случися и в нас человецех, ибо Его же желаху прежде видети пророцы, Его же желание имяху непрестанное. И сие бе моление и прошение их, поне да сподобятся видети Его в сонии своем или гадателно. Сие же является, и Моисей моляся прошаше, и Иезекииль, и Исайа, и Даниил, и мнози инии пророцы мняху быти велику вещь, еже сподобитися видети токмо некое зрение Божие тонкими некими гаданми. Оле многаго человеколюбия и множайшия благости! Да можем имети с нами Самого Бога, и зрети Его сродно, и причаститися общения Его, сподобихомся познати Его Человека, подобна нам, без греха пребывающа же и Бога совершенна, Его же видехом с телом. Ибо не можем видети божество, понеже Бога никто же виде, никогда же, — мы же, божественнейшею и пресвятейшею плотию Его имуще сродство к Нему, видехом Его. И видим очима нашима, яко возлюбленный глаголет: и видехом Его очима нашима. И причащаемся Ему и приобщаемся Ему, егда хощем. И, воистинну, видехом Его — на земли бо явися, и с человеки поживе. И седит горе, на небеси, с плотию. И паки уповаем видети Его прийти на землю судити миру, и быти и нам единей вещи, и совокупитися с Ним, и причаститися славы и чести Его, великою Его милостию, якоже к Отцу моляшеся и прошаше. Утверждали убо сей святый священный Символ, по пребезначалном  Рождестве Слова глаголет: и <верую в> воплощение, имже воплотися в последним дни от Девы нас ради, человек. Любве ради нас, человеков, — зане падших нас прииде воздвигнути, не ангелы. Аще бо и нецыи от сих устремишася и падошя доле с небес, но обаче падение их есть неисцелное, сущих волею в погибели и тщащихся в злых. И быти виновным злобы на нас и воспоминателем всякаго греха и нечистоты. Ангели же, имущее и сии величайшую пользу от воплощения Слова и смотрения, имже усмотри в нас страшная и великая таинства, и обретше болшее  восхождение к любви и соединению Божию, спасения ради нашего,  радуются и веселятся. Сего ради радуются и тщатся в служениих, яже творят нас ради. Спасени же веема и возставлени едини мы есмы: темже глаголет: и нашего ради спасения. Слышиши ли? Сниде с небес за ны и за наше спасение, ибо мы есмы погибши, и спасение наше есть, яко быхом изгнании и умерщвлении, да обратимся паки к Богу и приимем живот наш, Самого Бога, Имже обновихомся и ожихом. Зане сниде самый Живот даже до нас, Ему же и Церковь научает и глаголет: сошедшаго с небес. Сниде с небес, — схождение, братие моя, с небес на землю не разумеется местно, сиречь, отнележе иде с небес, да приидет на землю, да обрящется на земли, оскуде от небес. Но разумевается схождение снисходително, зане не определяется местом, понеже несть тело Бог, но безтелесный, и, сый Творец всех, исполняет всяческая. Якоже есть писано: хотение убо, имже восхоте таинства, нарицает «схождение». И воплотившагося. Воистину и оно, яко смирися толико, и бысть Сын Человеческий плотию. И, походив в мире нищь зело и смирен, показа, яко прият естество наше все, токмо без греха. Яко и изначала созда безгрешьна и без смешения мужеска, понеже сице изначала созда Бог Адама от земли. Воплотися убо, глаголет, и явися в мире не «по мечтанию», яко же глаголют нецыи нечестивии, но истинен, совершен Человек. Аще бо явися «по мечтанию», всё смотрения было бы тще и суетно, и ниже в душах наших, ниже в телесех наших было бы когда отрождение, ниже в Деве зачался бы, ниже родился бы от Нея, ниже пострадал бы нас ради умрети и воскреснути. Аще «по мечтанию» воплотися — како мы, иже прияхом смерть за преслушание, имже преслушахом Бога, ожили быхом паки Тем? Но погублени да будут они, иже веруют сице, зане суть сынове отца своего изначала лжива и ложно блядословят. Слово же Божие сый, Истина, со истинною творит вся дела Своя. И яко сотворив от не сущих небо и землю — и суть воистину сотворена, и воистину созда человека изначала — и той есть истинно. И является: сице восхотев отродити его, изъяти его от тления и смерти, воплотися и Сам истинно, и зачася в Деве без Семене истинно, и родися всеистинно от Нея, пребывшия паки девы. Понеже и истинно дева бе, и паки дева пребысть. И поживе с человеки истинно, и, сый Бог истинен, явися нас ради и истинен Человек, два естества имея Сам во единой ипостаси, сиречь во едином лице. И познася со всеми естествеными божества и человечества, имея сугуба хотения и действа, сиречь яко Бог совершен и совершен  Человек. Не сопротивися когда естество человеческое естеству божества, но хотения человечества покаряхуся божественному естеству. Отнюдуже и нас ради елика сотвори — истинно и спасително сотвори. И сие есть явление вящшее человеколюбия Его и слава величайшая Его. Аще небеса поведают славу Божию яко творения токмо просто, за доброту и красоту их, — колика убо честь и слава Богу, Иже воплотися за спасение создания Своего и даде тело Свое пострадати за человеки, да исцелимся язвами Его, яко же есть писано. Таже глаголет: воплотившагося от Духа Свята и Марии-девы. «Воплотися от Духа Свята и от Марии- девы». Отец убо благоволи, сиречь добре восхоте, и созда тело Своего, Слова; Дух же содействова, зане едино есть действо и сила Триех. И Слово едино воплотися, и пребысть паки «Сын» и «Слово», якоже бе прежде Сын от Отца без матерее, последи же — Сын от Матере без отца. Не воплотися Отец, ниже Дух, якоже глаголет великий Афанасий, но токмо Сын, да пребудет Сын. «Сын» — якоже есть рожден от Отца. Сын «без страсти», сиречь без жены, — сице родися и от Девы истинен Сын без страсти, сиречь без Семене мужеска. И есть и именуется «Сын Бога и Отца» по божеству, и «Сын истинен Человеческий» — по  человечеству; не два сына. Далече соединен со двема естествома — божества глаголю и человечества — во единой ипостаси, сиречь во едином лице.  Виновная же воплощения, соблаговолящу и хотящу Отцу и содействующу Святому Духу, якоже выше рекохом, суть крови Девы, зане якоже Бог изначала можаше создати человека от иного вещества без земли и иных стихий. Не восхоте же. И сие сотвори праведно: аще бы создался от иного вещества, а не от сего, не могл бы обитати в сем создании сея земли, ниже имети когда приобщение и смешение со еликими земля прозябает и раждает. По сему образу Сам Бог творя второе создание человече, не  восхоте приятии иное чуждее вещество, но от самого паки и свойственнаго и истиннаго вещества человеча, еже есть составленно от четырех стихий, сиречь крове, флегмы, желчи желтыя и  желчи черныя, яже уподобляются четырем стихиям мира, яже суть земля, вода, воздух, и огнь. Сие же сотвори Бог с великою мудростию и человеколюбием, да не пребудет естество наше, еже  отпаде, всегда в падении смерти и тления. Яко аще бы не приял плоть от кровей Девы, яже влечется от Адама, како бы был брат, сын, и сродник человеков? Или како прияли быхом мы освящение от Бога? Или како прияли быхом живот мы, умерщвленнии, не пришедшу к нам обитати и пожити? Сего ради  глаголет: и воплотившагося, сиречь сниде с небес на землю, и воплотися. От Духа Свята. От Духа Святаго, сиречь действом Божественнаго Духа нетленно и безстрастно родися по плоти. И Марии Девы. И от Марии Девы от сея воплотися, и родися  истинно, якоже Исайа и прочий пророцы пророчествоваху: се Дева во чреве имать, и родит Сына. Другий же: врата сия  затворена будут. Ин: дастся книга запечатлена, мужу ведущу писания, и речет: не могу чести ю. Прият убо тело подобно нам по естеству, а не чюждее, за вины, яже прежде рекохом. И вочеловечыиася. И бысть Человек — сие глаголет Церковь и исповедует, ибо бысть Сам Сын Божий совершен Человек, и абие показася Младенец во утробе Девы совершен, питашежеся по естеству человеческому. И родися Младенец. Ибо не восхоте растлити  естество, но исправити вещи естества, якоже глаголет великий  Афанасий. Величашеся по возрасту, и воспиташеся, и ядяше, и пияше, и спаше, и покоряшеся истинной Матери Своей, и оному, иже непщевашеся яко отец Его. Ибо бываемая в Нем бяху кроме естества, но обаче елико пристояше, елика не бе возможно оскудевати по естеству человеческому, не остави я, и имяше Сам  совершенное души и телесе, и прият же плоть без ума и без души, яко Божество довлеяше едино, вместо ума и души, по безумным и безбожным еретиком. Якоже раждается от Отца совершен Бог, сице родися и от Матере совершен Человек, яко по иному образу невозможно бе враждебному естеству нашему прияти когда мир Отчий. Ибо кий Ангел, или кий человек был бы достоин познавати совет Отчий, якоже Сын? Или кий Ангел, или пророк могл бы измерити и разумети немощи человеческаго естества, якоже Творец и Создатель его. Такову ходатаю убо подобаше быти, яко да будет небесный и высокий ведати путь: возвлещи падшыя на землю паки горе во истинное их отечество. Не срамляется именовати нас братию Свою, не гордится учити нас. Глаголет апостол, не стыдится братию их нарицати, глаголя: возвещу имя Твое братии Моей. Не тяжко Ему бяше быти подобну братии по немощнейшей плоти без греха, яко ведя немощь и безсилие ея, да будет милостив и верен архиерей и ходатай к Богу и Отцу, да простятся греси людстии. Ибо в нихже Сам искусися и пострада, может напаствованным помощи. Отнюду же должен бе во всем уподобитися братии, да милостив будет и верен архиерей, яже к Богу, во еже очистити грехи людския, в немже бо пострада Сам искусився, может напаствованным помощи. И киим образом избра и приобрете мир, слыши, что глаголет: Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате. Распятся за ны во время Понтийскаго Пилата, зане не бе возможно осужденому и падшему  естеству человеческому свободитися, аще не бы пострадала и распялася она плоть неосужденная и неповинная Христова, а не иным образом смертным, — токмо креста, егоже образ и ползу показа Моисий в пустыни, егда змиеве умерщвляху евреов, Бог же научи его поставити едино право древо, и повесити змия меднаго в час он, вонже бы угрызнен был человек. И видев змия повешеннаго, не умираше человек, наипачеже исцеляшеся. Сего ради и Спас наш глаголаше: якоже Моисий вознесе змия в пустыни, тако подобает вознестися Сыну Человеческому, сиречь, якоже Моисий повеси змия в пустыни, тако подобает висети Сыну Человеческому. Или како инем образом хотяше освятитися тварь горняя, и долняя, восточныя страны, и западныя, и весь мир? Или како хотяше вместити мир во объятиих Своих, аще не бы простерл руце Свое на кресте? Како исцелил бы руце Адамове, яже протязастеся и ясте плод кроме воли Божия, аще бы не пригвоздистеся руце Иисусове на кресте? Како бысте простилися оне нозе, яже ходисте творити волю лукаваго, аще не бысте пригвоздилися нозе Иисуса безгрешнаго на кресте? Како бы простилося сердце Адама, иже верова словеси врага и лукаваго и преслуша заповедь Создателя и Бога своего, аще не бы прободошася ребра Спасова копием, да изыдет кровь и вода — кровь за общение, вода же за крещение. Како быста простилася очеса, яже видеста плод возбранен, да не яст и, и похвалиста и, аще не быста затворилася очеса Иисусова от смерти на кресте? Како бы исцелистася ушеса праотца, иже слыша злый совет змия, и уверися врагу, аще не бы слышаста укорения многа и уничижения ушеса Сладчайшего Иисуса от беззаконных иудеов? Како бы простился язык он, иже прият вкушение326 плода онаго, егоже, рече Бог, да не яст, но обаче яде и, аще не бы вкусил язык Сладчайшаго  Иисуса оцта и желчи? Како бы изменился срам и стыд он, иже нападе на Адама, отнележе яде плод преслушания и сего ради крыяшеся от Бога, аще не бы исполнилося лице преславнаго Иисуса срамоты плеваний? Како бы исцелилися зубы оного, иже жвашя плод возбраненый от Бога жватися, аще не бы восприяли ударения ланиты безгрешнаго Иисуса? Како бы обратился паки господьство и начало, еже прият человек от Бога обладати и горними и долними, яко прежде, аще не бы носил Иисус, Царь всех, венец тернов на главе? Сие же знамение, яко человек обладаше горними и долними. И Моисей сотвори Чермному морю разделитися, да прейдут людие еврейстии, и паки сотвори совокупитися, да потопит фараона. Сотвори горькую воду мерры сладку, да пиют людие Божий в пустыни. Сотвори каменю испустити воду. И Иисус Навин повеле солнцу, и ста, да послужит Ему день взяти Иерихон. Илиа заключи небо и удержа облаки неодождити три лета и месяц шесть, и Бог не восхоте одождити. Аще не глаголал бы Илиа, яко глаголаше: жив Господь Бог, не будет дождь на  землю, разве у сты моими, сиречь: жив Бог, не шла бы вода на землю, аще не бы уста моя рекли. Даниил загради уста лвов, и невредиша его. Трие отроцы попраша пламень он пещный, и не опали их. Не токмо сими, но самою смертию обладашя. Илия не изъят ли от смерти сына вдовичя, и воскреси его? Елиссей подобие не  воскреси ли инех? Како бы обратитися могл паки первосозданный в рай, и исцелитися изгнание, имже изгнася от среды рая, аще не бы бичем бился, и уязвился хребет Владыки Иисуса? Како бы покрылася нагота Адама, иже обнажися абие, отнележе яде плод преслушания, аще не бы облекся Иисус во одежду червленую, внюже облекоша Его иудеи, да поругаются Ему яко лестцу и лживу царю? Како бы отродился паки Адам свободитися от смерти, еюже бе умерщвлен по изречению Бога, иже заповеда ему: в он же час, аще спеете от него, смертию умрете. И како глаголет  Писание: поживе Адам толико лет, и роди сыны, и дщери, подобие и Ева. От оного часа, в он же изречение Божие имяше место свое, понеже не сохраниша заповедь Его, но ядошя плод, иже имяше силу греховную, грех же имяше жало смертное, оттоле непщевашеся мертв. Зане тысяща лет пред Богом является ничтоже. Преступи убо заповедь Божию человек, яде плод, сиречь согреши. Понеже согреши, прободеся смертию. Понеже прободеся, умре. Не бе возможно разрешитися преступлению и преслушанию перваго Адама, аще бы не был Сын смирен и послушлив в волю Отчю, даже до смерти. Смири себе, быв послушлив даже до смерти, смерти же крестныя. Сего ради Бог и Отец превознесе Его, и прослави, и дарова Ему имя выше всех имен: Иисус, еже глаголется «спасение», Христос, еже глаголется «бог и человек». Господь, яко господствует и обладает всеми небесными и  земными, даде Ему наследие не токмо языки, но и концы земли. Глаголаше бо Сам: егда вознесуся, вся привлеку к себе, сиречь: егда взыду на крест прострети обиатия моя и умрети, вся привлеку к себе без брани, без господьства, без богатства, без иных дел, яже исправляют человецы, обладати миром. Не привлече в любовь Свою токмо оных, иже бяху от рода его, но весь мир. Зане  Моисей ползова токмо оных, иже бяху от рода его, и от оных не всех, но малую часть, яко и Моисий человек бе, и во образ Спасов. И закон, иже дадеся ему от Бога, бе сенный и несовершен, и не возможе управити оных всех, иже бяху рождени от рода Иаковля. Христос же, сый Сын Божий и Бог всех, вся языки, и всяк род, и всяко колено привлече к Себе. И кийждо от места своего своим языком славит Бога и Отца, Егоже не знаше прежде, последиже позна Его от Слова Единороднаго, еже распяся плотию. Зане Пресвятое Его тело, яко тело Слова Божия, соединившееся быти едино лице с Ним, неразделно и несмесно. Несмесно хощет рещи, ниже Божества существо и естество смесися плоти обратитися и преложитися быти все едино естество плоти; но ниже естество плоти смесися Божеству, обратитися и преложитися быти все Бог, а не плоть. Но аще и два естества — Божества, глаголю, и человечества — смесистася, и быста едино лице, но обаче  пребывают паки якоже бяху, Божество и человечество, коеждо от тех с хотеньми и действы своими. Сего ради глаголется Христос «совершен Бог и совершен Человек» — не два лица, но едино лице. Сущее убо едино тело Божественное, и безгрешное и  святое, исповедания ради, им же исповеда Отца, и спасения ради  нашего осудився от человек умрети неправедно, волею Своею принесеся Богу и Отцу, от слова Его, еже прият е. И бысть токмо сие тело жертва чиста, нас ради всех. И хотяй Владыка пострада, лукавии же и беззаконнии иудеи показаша злобу свою, и укориша Его, и уязвиша, и умертвиша Его. Той Спас пострада толикими страданьми нас ради, и Святая убо Его кровь излиася на кресте, землю же, и воздух, и все создание освяти, яко Пресвятая кровь тела, Слова Божия, Иже есть везде. Абие убо человек измывся пременися, и Христос, излиав от ребр Своих кробь и воду, паки обновляет человека, иже бы пришел к Нему, кровию же дает ему живот. Всяка убо земля, и всяк язык благодарит и славит  Господа, Иже содея толика великая и дивная дела нас ради на кресте. И страдавша. Пострада во истинну плотию, но яко Слово пребысть безстрастно, сиречь не пострада, понеже человек истинен бысть и не по мечтанию распятся, якоже нецыи блядословят. И бившым Его, привязанна к столпу, бичем, сиречь ужем  плетеным, уязвися, зане имяше тело истинное. И связавшым Его, бе связан. И возшед на крест, висе. И простре руце Свои, еже пригвоздишя гвоздми, подобие и нозе Его. И вкусив оцта и желчи, огорчи уста Своя. И поболе, ибо яко совершен Бог, и совершен Человек сый, бяше покорен страданием. И наипаче яко вящше страдаше и боляше, нежели мы человецы. И сие бысть воистинну, да исполнит долг, иже всем нам исполнити подобаше за преслушание. И погребенна. Пострада, и умре, и погребен бысть. И аще не разлучися Слово с божеством от тела, ниже от души Своея обожившияся, но обаче разлучися от тела с душею, и тако умертвися. И прободается в ребра, и испущает кровь и воду — вещи живота. Сходит же во ад со душею, и пленяет и, и потребляет смерть, и свобождает душы от оныя, яко избавитель, и  воскрешает тело Свое, обвитое, и есмириисмено, и погребеное, яко Бог совокупив Божественную Свою душю с телом в третий день, яко же прорече. И воскресшаго. Се и намерение все  таинства — сиречь оживление и воскресение естества нашего, и  общение со Богом, сиречь быти нам соединеным всегда с Богом. Зане не создахомся от Бога, да будем предани смерти, ниже создахомся, да не будем присни: но создахомся, да пребудем всегда, и да будем яко же Бог, Иже созда нас, есть вечный. Аще и мы быхом, иже никогда же древле быхом от Бога, и даде нам чин, да пребудем присни. Сего ради бывшим нам смертным преслушанием, сиречь умирающым, Бог безгрешный, восприим нас, воскреси и исправи. И прием Он тело смертное, сотвори е безсмертно божеством Своим, и всех нас сотвори безсмертных. Якоже Слово воплотися, и умре, и воста телом, имже воплотися, — сим образом и мы востахом Им. И егда упразднится от мира весьма тленное — и тля и смерть, — и мы живуще будем соединени всегда со Христом живым. В третий день. И в воскресении Христове является таинство Троици. Зане воскресение Его тридневно есть, якоже Сам прорече сие и показа делы, ибо воскрес в третий день, и явився, и вдохнув в нас Божественную благодать, даде нам сия три и величайшия дары в тридневном Своем востании. Первый дар — яко воста нас ради. Вторый – яко явися и даде мир. Третий — яко даде нам благодать Духа. Истинно есть убо воскресение Спасово и знаменителное Троицы, понеже и от Троицы суть нам дана вся благая, и самое воплощение Христово и воскресение. Ибо аще и Слово едино бысть плоть, но обаче и Отец благоволи, и Дух Святый содействова. И в прочих  таинствах сим образом случашеся — Отец добре хотяше, и Дух Святый содействоваше. Еще же и мир трегубый пользовася: умный — сиречь ангели, чювственный — вся являемая сиречь, и человек — иже есть от дву сих сотворен, зане от существа убо ангельскаго имать душю, от видимаго же мира тело, иже прият разум Троицы от воскресения Спасова. Взем убо человек  обручение нетления воскресением Спасовым, в конец преложится с  миром сим, иже зрится, и наследит нетление и безсмертие. Зане и сама тварь, — глаголет Павел, — свободится от работы  тления, в свободу славы (и чести) чад Божиих. И воскрешаю в  третий день по писанием. И воскресе в третий день, якоже глаголют писания. Во всех проповедуют, учат и являют отцы, яко не глаголют сия от себе, но от писаний, и яко пророцы и апостоли суть свидетелие в сих. Часть убо от них делы показася, яко хотяше прийти Христос, и реша о животе Его, и смерти, и воскресении Его. И возшедшаго на небеса. По воскресении прешедшим четыре десяти днем, в них же утверждаше воскресение Свое во апостолех словесы и делы, взыде и вознесеся на небеса. И сие велие есть и чюдно, яко естество, еже есть от земли, сиречь человечество, взыде на высочайшее место! Зане Он, Иже сниде к нам, бе и со Отцем неразлучен, Той есть, Иже взыде и вознесе тело, еже прият от нас. И постави е выше всякаго начала ангельскаго, и силы, и власти, седит одесную Отца, сый в недрех Отчих. Прият тело и соединив е божеству, приобщи его совершенно равныя и подобныя чести, понеже сотвори е Свое и неразлучно. И есть един Той во едином лице и сугуб естеством: един Сын Единородный, един Христос Господь; познаваем во дву естеству и хотению естественну. И седящаго одесную Отца. Сидит, глаголет, одесную Отца, являет честь и славу, юже имать Сын с плотию, яко не предстоит со ангелы, ниже работает Отцу. Зане носит плоть, наипаче же (Той) покланяем есть от ангелов, яко Сын Божий воплощенный. И служим бывает со Отцем и Духом, и ничто же ино прилагается в Троице отнюдь, понеже ниже ин воплотися, но самое Слово, еже пребываше всегда во Отце прежде воплощения; и паки воплотився, той жде Сын и есть неразлучен Отцу, а не ин. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым. И паки имать прийти на землю со многою славою судити живым и мертвым. Зане егда прииде воплотитися от Девы, явися в величайшей нищете и  смирении и бе незнаем не токмо в человецех, но и во всех ангелех. И Той соверши все Свое смотрение сим образом, дондеже взыде на небеса. И сие истинно, яко ангели, понеже не познаху Его, глаголаху: кто есть сей царь славы? Но егда имать прийти последи, явится с многою честию. Той жде, облеченный в плоть, якоже взыде с нею, осияет же величайши блистаньми Божества всю тварь, ангели же предстанут Ему со страхом и трепетом. Человецы воскреснут, демони упразднятся и пошлются во огнь вечный, вкупе с нечестивыми и грешники мучитися вечно. Благочестивии и праведнии будут наследницы Царствия небеснаго, радоватися и веселитися вечно венчаеми. Убо праведно имать прийти со славою, яко, сый Господь славы, созда всех, да прославятся от славы Его. Убо елицы не восхотеша славы Его, — или от естества ангельскаго, или от естества человеческаго, — осудившеся праведно, изгнани будут. И яко понеже яви славу Свою своим, якоже на Фаворстей горе преобразися и вос[с]ия, николиже имать ю сокрыти ктому, но будет, якоже есть писанно, Бог посреде богов,  просвещаемых от Него. Судити живым и мертвым. Приидет судити живым и мертвым, сиречь всем человеком. Живым, глаголет, не яко нецыи тогда, иже не умрут и тако будут живи, ниже будет тогда кто, егоже тело не воскресится; ибо вси воскреснут и вси умрут преже воскресения. Ибо аще и Господь умертвися плотию, и воскресе, и с собою воскреси и нас, вящше наипаче во втором пришествии воскресит вся мертвыя, и в лепоту. Якоже бо вси суще от Адама есмы смертни и умираем, зане бе смертен и Он и умре. Сице и елицы прияхом воскресение от Спаса воскреснем; не токмо же мы, христиане, воскреснем, но и всяк род, и колено, и всяк язык. Живым и мертвым. Мертвыя глаголет, яко в час он суда воскреснут мертвии вси, иже суть от древле умерший. Живыя же глаголет оныя, иже будут живи тогда, в час воскресения, и умерше во мгновении ока, в толико время, елико человеку затворити око свое. Яко же божественный Павел глаголет, изменят телеса, и будут тленная нетленна и смертная безсмертна. Совокупитися с воставшими мертвыми приидут в сретение Господне на воздусе, и тогда убо праведницы всегда будут с Господем, грешнии же в вечней муце. Судити живым и мертвым. Имать судити всем живым и мертвым, ибо един Сам есть истинный Судия, зане есть Слово Божие живое, иже сотвори вся, еже весть вся; Судия помышлений, иже весть сердца и мысли, Его же разум проходит даже до костей мозга человеческаго; един Владыка всех, иже весть воздати комуждо по делом его. Яко же прежде рекохом, яко Божий Сын естественне: зане Судия есть Сей, яко праведен, яко истинен, яко судия рабов Своих, яко весть дела рабов, яко есть силен воздати комуждо по делом его и яко есть Господь всех. Его же царствию не будет конца. Его же царство не имать конца. Ибо к настоящему, аще и грех упраздни плотию Своею, понеже един Сам явися безгрешен, и распятся, и воскресе, и царствова над смертию, и связа лукаваго узы, еще же есть и Царь, яко Бог. Но обаче истинно царствует токмо оными, иже познавают Его и служат Ему. Неверными же и иномысленными, иже живут беззаконно, аще и есть Создатель их и Промысленник, не царствует совершенно. Зане не хотят самовольно служити Богу, но наипаче лукавому, иже отлучися от Бога по хотению, еже имать злое действовати, грех, дондеже тленный сей мир стоит за искушение и избрание благих душ. Егда же Владыка снидет с небесе, и будет мир новый, якоже есть писано, и свяжется всячески началник злобы, сиречь диавол. Тогда убо престанет грех, и положит под ногама Своима всякаго врага, и всяк лукавый и грешник изгонится вон с демоны. Токмо же Свет истинный Христос будет вкупе со ангелы и святыми своими в вечней жизни радостней и веселой. Темже и Царствию Его не будет конца. Христос воцарися, и воцарится вовеки, яко Бог безсмертный, якоже глаголет Даниил, видев Сына Человеча грядуща, дондеже достиже Ветхаго Деньми, Своего Отца, Иже даде Ему начало всех, яко человеку. И яко Слово есть присносущно Отцу и имать подобную честь, сим образом и вси исповедят Его Господа, и всяко колено поклонится, и всяк язык исповесть яве, якоже глаголет Павел, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца, и никто же будет, иже сопротивится. И в Духа Святаго. Верую и в Духа Святаго, — предание убо веры триех сот и осми-на-десяти Святых отец даже до днесь  проповедает Троицу, и ничесо же лишается. Зане в первых убо Отца проповеда, и абие проповеда Сына, рожденна прежде век и единосущна Отцу. Егоже воплощение яви последи бывшее отрождения ради нашего, совершившееся от Духа Свята и всенепорочныя Девы и Богородицы. Исповеда же и Духа Святаго, аще и не предаде о Нем ширши, ибо потреба не взыскаше е. Отнюду же и совершенное Божества проповедася от людей оных  божественных первых, яко Бог наш есть и Единица, есть и Троица: яко есть Отец безначалный; яко Сын, единосущный Отцу, воплотися  последи нас ради, яко же есть речено; яко есть Дух Святый Божий и едино Божество, и сила Триех; и един Бог — три, и Бог ин несть. Обаче о Сыне предаде ширши, зане никто же тогда бе отрицаяйся и презраияй Духа, токмо злочестивейший Арий хуляше на Сына. Понеже и на Святаго Духа Македонии подвигся, от лукаваго диавола явися хулник, извергают его, и проклинают служителие Святыя Троицы. И место борения бе Церковь  Константинопольская, сего ради честь даде Святому Духу и даже доныне  подвизается о Святем Дусе. И есть сия свидетель Божественнаго Духа, и изгнательница македониан, глаголющих на Духа, и раб, и слуга, и начало оных, иже приемлют Духа и иже могут давати Его. Убо в Костантинополи собрася Вторый собор, и они святии иерарси, движими от святаго Духа, исправишя Святый символ, его же разширишя о том же Святом Дусе, на злочестивыя Аполинариа и Македония. Яко Аполинарий убо хуляше на воплощение Слова, Македонии же хуляше на Святаго Духа, Его же святии сопричинишя пророчески же и благочестно. И сламляет, и сокрушает, и посрамляет не токмо ереси, елицы бяху прежде их, но и елицы бяху во время их. Егоже Святаго символа прияшя и прочий святии и священнии собори и покоришася сему. Аще убо и мнози и велицыи соблазны случишася в Церкви от обретшихся еретиков по времени, но обаче отцы, собраннии Божественным Духом, разпрашишя от Церкве еретики и проповедашя истину, яко есть единосущный Отцу и Сыну. И сей предел, яко начало всякаго предела, сохранишя и уставишя хранити его всем с великим благоговением. Ибо оных, иже восхотешя умалити Сына или Духа от Отца, всех проклятия. Понеже они, иже предашя, и не бяху мали, но велицы святии учителие и наместницы апостолов, иже подвизашася даже до крове за Христа и носишя раны Его со исповеданием Его, суще венчаеми и просвещаеми Божественными дарованьми. И в Духа Святаго Господа. Яко Господь Дух есть и соисполнителный Троицы. Господь бо наш посла ученики и апостолы крестити языки во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Зане и Дух Святый проповедася от пророков, якоже и Сын.  Господа. «Господа» глаголет Духа, яко есть едино существо Отца и Сына. Зане, яко же есть писано, Отец Господь и Сын Господь, тако и Святый Дух — Господь. Не три же Господие, но един  Господь, яко едино Божество и естество, и господьство, и сила, и едино действо, и хотение триех. Животворящаго. В том бо Святом Дусе живем, и движемся, и есмы. Создахомся от Отца Словом в Дусе Святом, и живем, и действуем. Зане вся пребывают и стоят подобным хотением и движением единаго Божества, в Троицы познаваемаго. От Духа убо имамы живот и движение, яко ангели и дуси живи, и души тем же Духом живут. Темже писано есть, яко: вдуну в лице Адамово дыхание жизни — и бысть человек в душю живу. Писание свидетельствует животворящее божественнаго Духа. От Отца исходящаго. Исходит Дух от Отца по образу некоему, его же человеческий ум помыслити не может, ниже язык глаголати. Якоже Бога и Отца верою токмо есть познати, аще и тварь сама едина свидетельствует Его и учит и проповедует величество и премудрость Его, понеже есть украшена и стоит Словом токмо; и якоже рождество Слова от Самого Отца есть неизреченное и несказанное, и сие приемлем верою токмо, — сице лепо есть прияти и исхождение Святаго Духа верою единою, действительное же и животворящее, его вся тварь проповедует. От Отца исходящаго, со Отцем и Сыном спокланяема и ставима. Яко единосущна и соприсносущна Духа Божия, Духа Христова — праваго, обладателя, источника жизни и освящения; со Отцем и Сыном суща и именуема; несозданна, исполнена, зиждителя, вседетеля; всесильна, владычествующа всею тварию, не обладаемаго; исполняюща, не исполняемаго, причащающа, не причащаемаго, освящающа, не освящаемаго; утешителя, яко всех моления приемлющя; во всех подобна Отцу и Сыну, от Отца исходяща и Сыном преподаваемаго; приемлемаго от всея твари и самем созидающа, и осуществляюща всяческая, и освящающя, и содержаща; ипостаснаго, сиречь во особной ипостаси суща; неразделнаго от Отца и Сына и вся имуща, елика имать Отец и Сын, кроме нерождения и рождения. Отец убо безвиновен и нерожден, не бо от кого бытие имать, Сам же наипаче начало и вина, еже быти и еже како быти естествене всем. Сын же от Отца безлетно и присносущно рожден — Дух же Святый не рожден, но исходящь безлетно и присносущно. С Словом же и Духом  естеством Владыка той жде, и едина вина всех создательно, от не  сущих вся приведый, Отец, сиречь, с Словом и Духом. Сего ради, ниже Дух есть когда разделен от Сына, но якоже безначально есть присно и всегда Отец. И по естеству безначально вкупе из Него Сын и Дух. И понеже сия суть от Него и в Нем естествене, — ибо есть Отец безстрастен, и безплотен, и совершен, и совершенно есть источник, — отнюду же, яко рекохом, есть от Отца естеством собезначально Сын и Дух, и нераздельно познаваются между собою, во единой силе, и движении, и действе. И яко  божественный Максим глаголет: Отец есть в Сыне и Дусе, и Сын во Отце и Дусе, и Дух Святый во Отце и Сыне. Добре убо и богомудре отцы благословят, Христу последующе. От Отца исходящаго. Богоноснии отцы прияшя и умыслишя древле глагол сей, от Иоанова Евангелия. Во главе 53 глаголет бо Владыка ту ко апостолом Своим: Егда же приидет Утешитель, Его же Аз послю вам от Отца, Дух истины, Иже от Отца исходит, Он  свидетельствует о Мне. Со Отцем же и Сыном споклоняема и сславима, глаголет, за подобное естество и неразделное Его от Отца же и Сына. Прежде убо рекоша отцы: от Отца исходящаго, таже: со Отцем и Сыном споклоняема и сславима. Являет нераздельное Троицы, и единовольное, и единосильное, иже бе безначално со Отцем и Словом. Мы же быхом, и отродихомся, и благодать прияхом последи, и, приемше Духа, не прияхом ипостаси духа, ниже естество божества, но благодать, и дар; и сей по сравнению и силе чина нашего. И ов убо есть пророк Христов, ов же апостол, ов же учитель, другий же глаголет языки и действует исцеления. И овому убо дается слово премудрости, другому же слово разума, иному же сказание, иному разсуждения духов. Сия же вся действует един и той жде Дух, и разделяет комуждо, якоже хощет. Якоже глаголет Павел: Убо он, иже приемлет Духа, дарование приемлет Духа, а не естество. И егда дуну Христос на апостолы и рече: приимитеДуха святаго, не глаголет, тогда прияти исхождение Духу, ибо безначалный есть, ниже дадеся ипостасно, — едина же благодать Духа, еже решити и вязати, якоже учат сия последующая: Аще им же, — глаголет, — оставите, оставятся им, аще им же держите, держатся. Сиречь, аще простите коим грехи, да  будут прощени, аще коим держите я и не прощаете, да будут не прощени. И прочая убо словеса Писаний и отцев имут подобное разумение и учат дарованием и даром Духа, яже нам дашася  последи. Вера убо православная сия есть, да единаго Бога в Троице и Троицу во Единице почитаем, ниже сливающе ипостаси, ниже существо разделяюще, ина бо есть ипостась Отца, ина — Сына, ина — Святаго Духа. Но Отца и Сына и Святаго Духа едино есть божество, едина держава, едина власть, едино царство, равна слава, равно величество и вечно. Яков Отец, таков и Сын, таков и Дух Святый. Не создан Отец, не создан Сын, не создан Дух Святый; а не три не создани, но Един не создан. Вседержитель Отец, Вседержитель Сын, Вседержитель Дух Святый; а не три Вседержителие, но един Вседержитель. И в сей Троице, никтоже первый или последний, но три ипостаси вечныя же суть и равны во всех. Со Отцем и Сыном спокланяема. Яко едина служба приносится Троице и едина честь, понеже и вся суть создания Троици. И ставима. Дух есть познаваем в подобну славу и божество Отца и Сына, и есть провидящь созданий и животворящь вся, и славится равно со Отцем и Словом. Глаголавшаго пророки. Яве есть, яко не токмо явися Дух последи в апостолех, но бе и во пророцех, аще и являшеся тоностно, а не яве, и никто же от оных глаголаше без Духа. Сего ради и Моисей имяше Духа, и семьдесят мужие Духа прияшя, и Давид Духа искаше и имяше: Духа Твоего Святаго, — глаголет, — не отими от мене. И прочий праведнии и пророцы, кийждо оных имяше от дарований Духа подобие. И в создании всех Дух бяше содействитель Отцу и Слову, якоже и Давид свидетелствует словом Господним, глаголя утвердитися небеси и Духом уст Его — силе оных. И в законе древнем бе совершаяй  Аарона и даяй дарование, и в жертвах действуяй; и Дух Господень, Иже исполни Веселеила, и лик пророческий сие являет. Духом Божиим предзряше, и пророчествоваше, и чюдодействоваше. Ученицы же Спасовы прияша Сего яснее и светлее, седшу Духу над ними в виде язык огненых, — еже являет вящше, яко аще и чистейши явися, и дадеся апостолом, и теми дадеся оным, иже вероваша, но не дадеся ипостась сего Духа, сиречь лице. Како бо Дух нераздельный и несекомый был бы многораздельный, и многосекомый, и неначертанный, и невещественый? Явил бы ся яко в вещи и начертании. Но токмо дарования Духа дашася, и вящше учеником, нежели пророком. Ибо не посла их во един язык токмо, якоже бяху пророцы во евреех, но послани быша в весь мир, и дадеся им абие дарование особно. Глаголаху, —  глаголет, — языки, и пророчествоваху. Сего ради тварь бысть новая, познавши истинно Бога, в Троицы певаемаго, от тех апостолов, иже бяху движими от Святаго Духа. Глаголавшаго пророки. Яко и сии пророки, проповедницы бяху Христови, движими, яко же рехом выше, Святым Духом и глаголюще. Во едину святую соборную и апостольскую Церковь. «Во едину» убо глаголет, яко той жде Бог есть и Ветхаго закона, и Благодати и яко бысть едина Церковь ангелов же и человеков, основана на основании  апостолов и пророков, и яко едина вера, едино крещение, един Христос, Иже собра ю, — Камень, иже держит два угла ея, и Основание. Святую. «Святую» же глаголет, зане есть освящена Святым Духом, и соединена Христом, седмию таинствы, сиречь: крещением, и помазанием, приобщением, священством, законным  браком, исповеданием, и святым елеем. Яко есть нескверна и уневествована Христу. «Соборную» же глаголет, понеже от всех язык собрася Христом, и обогатися разумом истиным. И от пророк убо предосновася, от апостолов же создася, и от кровей  мучеников, и от трудов иерархов и постников украсися и утвердися, и явися совершен[н]а, имущи чисто разум Святыя Троицы и Христа предпроповеданнаго, единаго от Троицы воплощенна. Проповедает быти Сына Божия, вкупе с Петром. «Апостольскую» же, якоже изрядно от тех апостолов собрася, и составися, и утвердися, явльшимся тем всем апостолом по Христе основателем ея и создателем, собирающим и стадо Великому Пастырю и Владыце всех, и от всех язык. Темже и истинная Церковь есть – собрание благочестивых христиан во всем мире, и соборная  Церковь есть — совокупление оных, иже исповедуют веру благочестно же и православно. Аще и церкви по неким местом «соборныя» глаголются, чести ради яже дадеся им от отец. И тия церкви имут сие, егда мудрствуют право. Понеже и Спас не отрицание, но исповедание петрово «камень» именова. Кое есть исповедание? Еже: Ты ecи Христос, Сын Бога живаго. И Христос рече на сем камени создатися Церкви Его. Якоже «соборной» Церкви быти оной, в нейже исповедуют Самого Христа с Петром и прочими иными апостолы просте. Церковь. «Церковь» глаголет, якоже есть собрана от всех языков Христу, камени краеугольному, всячески Самому Христу соединена, яко да сохранит невредиму веру Его. Исповедую едино крещение во оставление грехов. Исповедую омовение едино в прощение грехов, — и сие есть болшее  дарование от всех дарований, яже даде Бог. Ибо несть омовение законнаго и ветхаго чина, ниже служба зримая, или жертва, яже многажды совершаема, не имут силы очищати. И наипаче егда приношаху безсловесная животна в жертву о словесных человецех. Яко не явльшейся еще истине, безгрешному Христу, ниже горе носимой крестом живой и истинной жертве тела Его, ниже очищение совершенное бе, ниже обновление естества человеческаго. Понеже бысть сие, и Христос пожреся нас ради, и от ребр Его имамы воду и кровь — сими обновляемся и бываем новое  создание. И кровию живем, водою же, соединеною Святому Духу, погрузившеся трищи в воду оную освященную, очищаемся призыванием и именованием Святыя Троицы. Абие же отраждающеся, бываем сынове Света, и сынове Божий по благодати, облекшеся во истиннаго Сына, Иисуса Христа, Бога нашего. Яко обретается Он, Иже крестися кровию Своею нас ради, с нами невидимо в воде, и облекает нас во образ Святыни Своея и нетления. И Павел вопиет и глаголет сие: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. И сего ради Христос крестися, да вложит в воду благодать Духа и вид святыни Своея. И кийждо, иже мыется водою, освященною Духом, именованием Святыя Троицы, приемлет вид чистоты и безгрешия, и просвещения Христова в плоть. И сие есть крещение. Человек, иже облекается во Христа невидимо, и бывает безгрешен весь и исполнен Святаго Духа. И аще сохранит благодать, яко же рече некий благодатный, пророк, апостол, и ангел бывает. И несть дивно, ибо аще сообразник Христов бывает, быв сын Божий по благодати, много наипаче может быти и сообразник ангелов. Сей дар и дарование даде нам Христос, Слово Божие, Иже созда нас изначала и ныне нас паки назда в лучшее. Воплотивыйся от Девы и рождься без страсти, раждает и нас от ребр Своих без страсти и духовне, и напояет, и питает, и живораждает Духом. И изшедшема от Святых Его ребр крови и воде, яко же выше речеся, водою с Духом паки раждает человека, кровию же животворит. И несть возможно без сего крещения спастися кому. Отнюду же и мнози безумнии еретицы, и мнози нечестивии, движими от демонов, зело блядословят на священная сия и спасителная таинства Христова, сиречь божественное крещение, и святое причащение, да не приемше сия таинства получат вечную жизнь. Яко ответ страшный есть от Христа и грозный на оныя, иже не прияша крещение, и на оныя, иже не получиша животворящаго причащения. И о крещении убо глаголет: аще не родитеся паки от воды и Духа, не внидете в Царство небесное. О причащении же сия: аще не снесте плоти Сына Человеческаго, и не пиете крови Его, не имате живота в себе, сиречь есте умерщвлени. Едино есть убо божественное  крещение, яко и един Господь есть, Иже предаде сие, и единою Той распятся о нас, и единою излия кровь Свою и даде жертву Отцу Своему нас ради. И сие глаголет Павел: един Господь, едина вера, и едино крещение. Несть убо ино крещение по сем, ниже ино прощение по благодати, ниже паки рождение, ниже свобождение подобное от греха. Аще же и глаголется второе свобождение от греха быти покаяние, и сие бывает многими болезньми и труды, зане есть потреба исповедания и смирения, слез и сокрушения сердца, трудов и подвигов по силе, и милостынь, и молитв частых, да получим сие свобождение. Есть и ино прощение грехов и очищение исповедания и свидетелства Христова, и сие едва когда и по времени дается. Сего ради глаголется едино крещение в прощение грехов. Чаю воскресения мертвых. Много взыскание и испытание есть во многих неверных же и верных, понеже  недоумевают о воскресении, еже есть, кроме слова и меры, паче же осуждение в верных, учащу Господу воскресению их словесы и делы, понеже Сам воскресе от мертвых, яко нас ради воскресе, да и мы воскренем. Убо он, иже недоумевает и не верует, отвергается, и презирает Христово воскресение. Но Христос воскресе  истинно, и сие свидетельствует вера Его, яже разсеяся и укоренися во всем мире. И мертвии воскреснут силою Христовою, яко же и словесы мнози мертвии, иже воскресошя прежде, свидетелствовашя яве воскресение. Вся тварь проповедует сиё таинство: и от возсияния и действа света, от движения же по части всех от бытия человеческаго и животнаго, от прозябения плодов и семен, яже сеются. Яко же Павел проповеда, и яко будет конец тли. Мир бо есть создание нетленаго Бога оного, Иже будет всегдашный, и тля престанет тогда. И сие Павел свидетельствова, яко тварь обновится, яко же есть писано. Человек же честнейши всех  созданий воскреснет — он, иже сподобися имети тело органское, словесныя и живыя души, и действовати с ним душею. И восприимет тогда сие тело душа, яко животно совершенно обрящется — или прославитися, аще есть праведное, или мучитися, аще есть грешное. Понеже вящше за животно сие бысть тля. Якоже убо ибо будет ново, подобие и земля, — внегда пременятся быти в лучшее, сим образом и человек будет совершен с душею же и телом, внегда пременится в лучшее. И Церковь, последующи Владыце Иисусу Христу, рекшему: Бог несть Бог мертвых, но живых, учит и проповедует воскресение мертвых, и глаголет в Символе: Чаю воскресения мертвых. Сиречь «жду и воскресения мертвых», сиречь телесем нашим, а не иным соединитися тогда с нашими душами. Наводит же: И жизни будущаго века, аминь. Жду же и жизни будущаго века, яже будет некончаемая и всегдашная. И праведное, еже дастся коемуждо — имети или ослабление, или мучение, — будет нескончаемо. Но и зде мнози злочестивии блядословят, понеже дерзают глаголати, яко имать конец вечная мука. И в сие приидошя от прелести лукаваго, понеже вероваша и уповашя конец мучения и муки, и ни един грех оставиша и лукавство, во еже не сотворити е. И аще есть конец муки, всяк грех временем будет прощен, и они, иже отрекошася Бога: и нечестивии, и еретицы — временем будут прославлени со святыми. И кое слово нечестшее сего слова? Аще есть конец муки, есть и конец Царствия, и несть правда в Бозе. Но обаче праведен есть Господь и правды возлюби, тем и праведно изрекает и глаголет о части шуей, яко идут сии в муку вечную, — не временную муку, но всегдашную; и праведнии — в жизнь вечную, яже никогда же имать конец. И паки о грешных: яко червь их не скончевается и огнь не угасает. Глаголет Бог пророком, яко червь, иже имать ясти их, николи же скончается, и огнь, иже имать жещи их, николи же угаснет, — и праведным образом! Зане зде, в мире сем, есть время исправления грехов, благо же и есть время, яко имамы самовластие покаятися и обратитися, да приимем прощение. Но тогда, во второе пришествие, будет время разлучения и воздаяния, сиречь мзды, яко же подобает коемуждо и яко же кождо возлюби и избра жительствовати. Обаче, братие мои возлюбленнии, никто же да отчается, яко прегреши, согрешаяй, и вящше не имать спасения. Или ин, валяяйся во гресех, рекл бы, яко мука имать конец. Зрите, да никто же прельстится помышленьми сицевыми, зане мука есть вечная оных ради, иже не каются. Сего ради даровася от Бога человеком покаяние, и сие покаяние может кто имети даже до последняго часа, воньже издыхает. Яко покаяние, аще бы мощно было имети тамо кому тогда по смерти, не было бы тамо покаяние тогда, но конец муки. Зриши ли безумие зловерных и злочестивых? Но понеже и Бог бысть человек, и божия  таинства дашася нам и учения, да умрем, аще есть требе за веру нашу, и подвижницы дают погибнути и крови своя, и в конец, иже хощет, может имети покаяние. Да исповемы убо оно, еже нам предадеся от апостолов и от отец, яко глаголют: чаю воскресения мертвых, и жизнь будущаго века, аминь. Уповаю, глаголет, воскресение мертвых, и жизнь вечную. И, аминь глаголем, понеже есть утвердителное всего Символа и печать, и яко ключь, иже заключает вне еретики и нечестивыя и затворяет, яко в дому красном и святом Церкве сокровище веры, да никто же дерзнет вложити нечто, ниже принести внутрь нечто странное и чюжее веры. Сие есть Божественное и священнейшее и совершенное знамение благочестия нашего, еже имети в сердце нашем, и в души нашей, исповедание отец, предел истинныя веры, и языком и устнами исповедати и хранити сей Святый символ нерушимо. Да сподобимся видети и Оного, Егоже веруем единаго истиннаго Бога, во трех нераздельных лицех, и служити Тому со всеми  ангелы и святыми. Яко Тому единому подобает всяка слава, честь и поклонение во веки веком, аминь. Таже глаголет священник: станем добре, станем со страхом. Глаголет, во исповедании сем да стоим и да не подвижимся подобословия ради еретическаго, яко многая есть беда оным, иже приемлют некое сомнение о вере сей. Сице же глаголет стоящим нам твердо в вере, и приношение даров наших к Богу да будет по словеси. Что есть, еже по словеси? Еже в мире. Вонмем, глаголет, святое приношение в мире приносити. Глаголет, воспоминайте словеса Господня: аще принесеши дар твой к жертвенику, и воспомянеши, яко имать кто на тя что, иди прежде и мир сотвори с братом твоим, таже пришед принеси дар твой. И вернии отвещают: приносим исповедание не токмо с миром, но и самый мир приносим вместо дара и жертвы иныя. Ибо милость приносим Оному, Иже рече: милости хощу, а не жертвы. Милость же есть рождение известнаго и чистаго мира. Ибо егда душю ни едина страсть смущает, ни едина вещь  возбраняет быти исполненой милости. Не токмо же, но и жертвы хваления; и сие от Писания: пожри бо, глаголет Давид, жертву хваления. Сия глаголющим людем, священник молится, божественнейшая просит и превелия всех: благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа, буди со всеми вами. Сиречь, да бы была с вами благодать Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и общение Святаго Духа. И людие молятся о священнице, подобная глаголюще: и со духом твоим. Сие же творят по заповеди апостола Павла, иже повелевает молитися друг о друзе. Ходатайствует же нам благая, яже суть от Святыя Троицы, всяк дар совершен. И сие именует коеяждо от блаженных  ипостасей своим неким именем: от Сына убо — благодать, от Отца же — любовь, и от Святаго Духа — общение. Яко Сын убо даде Себе нас ради, Ему же ничтоже дахом, но наипаче зело Ему прегрешихом. Ибо, глаголет апостол, яко сущим нам нечестивым, Христос о нас умре. Убо промысл Его, егоже имать нас ради, благодать есть. И яко Отец, страстей ради Сына, умиротвори род человеческий и возлюби враги, сего ради к нам призываются, яже Его. И понеже врагом, иже удружишася, подобаше совокупити своя благая  богатому в милость, сие творит Дух Святый, Иже прииде на  апостолы. Сего ради пришествие Его к человеком, благость, доброта, и общение глаголется. Но рекл бы кто, яко сия благая вся дашася человеком, пришедшу Спасу в мир. Убо кая потреба есть молитвы и оных дарех, иже дашася нам прежде яве, да приемше я не погубим, но да пребудем, имуще я даже до конца? Сего ради не рече: «дабы далася благодать Божия всем вам», но дабы была, глаголет, да никогда же разлучитися от вас благодать, яже дадеся вам. Сподобивый их сицевыя молитвы и воздвигнувый душы их, возвышает их от земли и глаголет: горе имамы сердца, сиречь  горняя да мудрствуем, а не сущая и обретаемая на земли. И тии обещают и глаголют имети сердца тамо, идеже сокровище наше есть, идеже Христос есть, одесную Отца седяй: имамы ко Господу.

Глава 100. О освящении дара и прежде сего благодарении

 Сице же добрейши и священнейши уставивше, что убо есть, разве обратитися ко благодарению подателя всех благих, Бога? И инако перваго Священника подражаяй, сиречь Христа, благодаряща Богу и Отцу, прежде даже предати таинство общения, и той, прежде таинственыя молитвы, по нейже священно действоваше святая, благодарение сие творитъ къ Богу и Отцу Господа нашего Иисуса Христа, глаголя: благодарим Господа] И всем исповедающим и глаголющим: достойно и праведно, сам от себе приносит благодарение Богу. И славословив его и воспев со ангелы, архангелы, херувимы и серафимы и прочими чины и благодарив ради благих всех, яже сотвори нам от века, возглашает и глаголет, яко же поют Бога и глаголют онии серафими: святъ, свят, свят Господь Саваоф, исполнь вся земля. Тако же и мы да речем. Темже глаголетъ победную песнь, поюще,  вопиюще, взывающе и глаголюще. Являет зде четверообразное херувимов, на них же седит Бог, яко же Писание предаде: Иже на херувимех седяй Бог, по Иезекиилю. Якоже убо херувимы койждо: единъ убо имяше лице, подобно льву, другий же подобно человеку, другий — орлу, и другий — телцу. Тако и Евангельския  проповеди вещество. Евангелие убо, по Иоанну, орлу уподобляемо, яко бывает многолетен, и «всегда юный» зываемый, и царь птиц. И еже: в начале бе слово, и слово бе к Богу, и Бог бе слово — присносущное являетъ, сиречь безначальное Божества, безконечное, вечное. А еже по Марку, взывающе: имать бо рыкательное лев и царственное; нача бо от еже: начало Евангелиа Иисуса Христа, глас вопиющаго в пустыни. А еже по Матфею, человеколичное, от плотскаго бо рожества и вочеловечения Слова нача книга родства Иисуса Христа. А еже по Луце, вопиюще, подобно тельцу, зане от пророчества Захариина нача, о гресех людей кадяща, и телец же бе жремый тогда. Ликъ: свят, свят, свят Господь Саваоф, сил воев, или Вседержитель! Исполнь есть небо и земля славы Твоея; осанна, спаси убо ны, седяй на высотах; благословен грядый еси Ты, Иже грядеши во имя Господне, а не рабское, ибо закалаешися нас ради, яко человек. Таже священник, показуяй, яко и мы, земнии человецы, вопием и глаголем вкупе со святыми и блаженными силами: «свят еси и всесвят Ты, и единородный Твой Сын, и Святый Твой Дух, Иже возлюбил еси толико мир Твой, яко же Сына Твоего единороднаго послал еси в мир, яко да всяк, иже верует в Него, не погибнет, но имать жизнь вечную. Иже, пришед в мир и совершив все Свое смотрение нас ради, в нощь, в нюже предавашеся. наипаче же Сам Себе предаде за живот мира. Взем хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым своим учеником и апостолом, глаголя: приимите, ядите, сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов». Людии  глаголют: аминь, вместо: «буди святое тело во оставление грехов  наших». «Подобие и чашю взем, по еже вечеряти, глаголя: пиите от нея ecи, сия есть кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и многия изливаема во оставление грехов. Приидите вси, пиите, сия есть кровь Моя, — не кровь Ветхаго Завета, но кровь Новаго Завета, яже есть изливаема вас ради и многих, елицы хотят веровати во оставление и прощение грехов». Людие: аминь, яко выше сказуется аминь. Священник, приклонив главу, молится тайно, поминающе убо спасительную Твою заповедь и вся о нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, вознесение, седение, идеже седиши одесную Отца, честное и славное Твое пакиявление, егда имаши прийти судити миру. Возгласно глаголет сия: «О, Господи! Приносим пред тобою Твоя таинства, от Твоих творений, яко же сотворил еси и совершил еси вся пророчествованная о Тебе за спасение всех уповающих на тя». Людие: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим ти ся, Боже наш!». Священник, приклонив главу, молится тайно: «Еще, о Господи, приносим пред Тобою сию службу словесную, яже есть без крове животных безсловесных, и просим и молимся! Низпосли на ны Духа твоего Святаго и на дары сия предложенныя и обретаемыя пред Тобою» и прочая, яко же суть писанна в литургии Златоустаго. И потом, помянув неизреченно смотрение Спасово, таже священнодействует честныя Дары, и жертва совершается вся: и киим образом поведав страшную оную вечерю; и како предаде прежде страсти святым Своим учеником, и яко прият чашю, и яко прият хлеб и, благодарив, освяти; и яко рече, ими же и яви  таинство. И сия словеса рек, таже припадает и молится  божественными оными гласы, единороднаго Его Сына Спаса причинити и на предлежащия Дары. И приемшим всесвятаго и всесильнаго Духа, преложитися хлебу убо в честное Его и святое тело, вину же — в самую пречистую Его и святыю кровь. Сим же словесем реченным и глаголемым от священника, все священнодействие совершается, и Дары освящаются, и жертва совершися, и великое заклание. И священное Овча, закланно о мире, зрится лежащее на святей трапезе. Ибо хлеб несть вящши образ Господня тела, ниже дар — приносити образ истиннаго Дара, но самое есть оно всесвятое тело владычне, еже прият истинно вся оныя страсти уничижения, укорения, язвы, оплевания, еже распяся, еже  закланно бысть, еже свидетельствова во время понтийскаго Пилата доброе исповедание, еже вкуси желчи, еже напойся оцта. Подобие и вино есть самая кровь, яже изыде от тела, егда заклася. Сие есть тело, и сия есть кровь, еже составися от Духа Свята, еже родися от блаженныя Девы, еже погребеся, еже воскресе в третий день, еже вознесеся на Небеса и седе одесную Отца.


Глава 101. Яко Христос рече: сие творите в мое воспоминание, предания ради страшных таинств

И кая вера? Сам рече: cиe есть тело мое. Сам повеле и апостолом, и апостоли всей Церкви, творити сие. Ибо Христос рече: cиe творите в мое воспоминание. Не повелел бы творити сие, аще не имел бы дати силу, да могут творити сие. И кая есть сила? Духъ Святый, иже укрепи и вооружи апостолы свыше по глаголемому от Господа им: «седите во Иерусалиме», дондеже облечется силою свыше. Сие есть дело онаго сошествия Святаго Духа, яко не прииде единою и потом остави нас, но есть с нами и будет всегда. Сего ради посла его Спас, сиречь Святаго Духа, да будет с нами во век. И иного глаголет: «Утешителя послю вам, да будет с вами во век Дух истинный, Его же мир не может прияти, яко не видит Его, ниже знает Его, яко в вас есть и в васъ будет». Сей Святый Дух совершает таинства рукою и языком священников. И не посла токмо Святаго Духа Господь в нас, да будет с нами до скончания века, но присно. И Утешитель убо есть с нами невидимо, ибо не облечеся в тело. Господь же и видится и объемлется  страшными и грозными и святыми таинствы, яко же прият наше естество и имать е в век. Сия есть сила священства, Сей есть Священник, ибо не пожре себе Спас, таже преста от священства, но действует сию всегдашнюю службу в нас, в ней же и Утешитель есть нас ради в век. Сего ради речеся к нему: Ты ecu Священник в век. Отнюду же ни едино сомнение есть в верных о освящении Даров, ниже о иных таинствах, понеже по намерению и по молитвам священников совершаются.


Глава 102. О оных, ихже неции укоряют, и ко укорению ответ и разрешение

Здесь же нецыи укоряют наша, ибо глаголют по словеси Господнем, еже пришлите, ядите, и прочая словеса, да освятятся Дары. Ни единыя молитвы требуют вящше, яко совершаются от слова Господьскаго. Сего ради они, иже именуют еще «хлеб и вино», отнеле же рекут сия словеса Господьская, и иже просят освящения Даров, яко бы не были освящени, глаголют, яко болят неверием и творят вещь суетную и излишную. Яко сие есть слово, еже совершает Дары, блаженный Златоуст свидетельствует, глаголя последи словесе Господня. Зане, яко же зиждительное слово, еже раститеся и множитеся реченно убо бысть единою от Бога, действует же присно. Сице и слово сие, единою реченно бысть от Спаса, всегда же действует. Убо они, иже надеются вящше на  молитву свою, нежели на слово Господьско, первее убо познавают немощь Господьскаго слова. Таже являются паче, яко надеются на самех себе, а не на словеса Господьска. И третие — судят таинство, еже есть вещь толико страшна на молитву человеческую, яже есть сомнительна. И оно, еже подобает веровати известно, показуют исполнено сомнения. Ибо несть нужда услышатися  молящемуся, аще бы и Павел был добродетелию, несть неудобство разрешити вся сия. И первее от тех словес Божественнаго Иоанна, имиже они подвизаются. Ибо аще есть и по словеси  Зиждителя, сие слово может, да смотрим сие. Рече Бог: раститеся и множитеся. Что убо по словеси оном, ничто же ли требуем в сие? И ни едину ли потребу имамы иного чесого к ращению — или  брака, или смешения потреба есть и иного прилежания? И кроме сих несть возможно состоятися роду и множитися, убо яко же тамо к детотворению непщуем брак нужный, и по браце паки молим о нем, и не являемся безчествовати слово Зиждителя, познавающе Его виновна ращения: бывает браком, и пищею, и иными  нужными. По сему образу и зде веруем, яко то слово Господне есть, еже действует таинство, — но обаче священником, прошением его и молитвою, ихже кроме не сотворит своя и смерть Христову. Кто не весть, яко Той есть Един, Иже принесе миру прощение грехов, но и оно познаваем, яко по смерти оной требе есть и веры, и покаяния, и исповедания, и молитвы священников. И невозможно есть избавитися человеку от грехов, аще оскудеют выше реченная. Убо безчествуем ли смерть оную и познаваем немощну? Ибо непщуем не быти возможно самой от себе смерти Христове свободити нас от греха, аще не принесем и мы от самех себе веру, и покаяние, и исповедание. Никако! Убо ниже оных, иже молятся и просят, да совершатся Дары, подобает осуждати. Понеже ниже дерзающе на молитву, надеются на самых себе, но Бога, иже обеща дати сие. Ибо сопротивное истязует слово молитвы. Сие есть, еже творит молитву оных, иже молятся, не  надеятися на самех себе за оная, яже просят, но веровати в Бога токмо обрести искомая. И сие глаголет моляйся, ихже ради оставляли самого себе, прибегает к Богу, яко презирает силу свою. И сего ради все обращает к Богу, глаголя сие: «Несть мое, ниже силы моея, но Тебе требую, и все Тебе предаю». И наипаче егда молимся и просим о всех оных, яже суть паче естества и яже побеждают всякое слово, яко же суть таинства. Тогда убо нужда есть оным, иже молятся, надеятися токмо на Бога. Ибо сия ниже помянути кому есть возможно, аще Бог не научит им, ниже желати я, аще не явит их Он, ниже уповати прияти я, аще не уповает (прияти) сие на неложнаго и истиннаго Бога. Яко же ниже дерзнул бы кто творити молитву о сих, аще не Сам показал бы известно, зане хощет. Просятся сия — и есть готов дати я оным, иже просят я. Сего ради ниже сумнительная зде молитва, ниже конца имать  неведома. Сам Господь, Иже показа со всеми дати, яко хощет дати. Сего ради освящение таинств веруем, на молитву священника надеющеся, не на некую человеческую силу, но на силу Божию. Ибо не надеемся имети оно, еже просим, оного ради, о немже молится, но Бога ради, Иже послушает. Ниже яко он умоли, но яко Истинна обеща дати. И яко Христос показа, яко хощет всегда и присно дати нам благодать, ниже слова требуем, да речет нам сие, ибо сего ради прииде на землю, и заклан бысть, и умре. Сего ради жертвеницы, и священницы, и всякое очищение, и вся заповеди, и учения, и наказания, — да предаст нам сию трапезу. Сего ради глаголаше, яко возжеле пасху оную, яко хотяше тогда предати учеником истинную Пасху. Сего ради повеле: сие творите в мое воспоминание, яко хощет, всегда да действуются. Убо кое сумнение было бы во оных, иже молятся о искомом, аще быша хотели оно, о немже тии молятся, прияти? Он, Иже может дати, желает дати. По сему образу они, иже веруют во освящение  Даров молитвою, ниже Спасовы гласы, сиречь словеса презирают, ниже на себе уповают, ниже возлагают таинство на молитву  человеческую, яже есть вещь сумнительная, яко же нецыи нас  укоряют. Понеже и всесвятое миро, о немже блаженный Дионисий глаголет, яко есть подобно божественному приобщению,  молитвою совершается и освящается. И яко есть совершительное и освятительное, ни едино сумнение есть в верных христианех. И рукоположение священника подобный образ имать и рукоположение архиереа молитвою бывает. Яко же глаголет:  «помолимся, да приидет нань благодать Пресвятаго Духа». Сие вопиетъ к клиру он, иже рукополагает, отнеле же положит руку свою на рукополагаемаго. И в Церкви западных внегда бывает священнодействие архиереово, отнеле же пролиют миро на главу рукополагаемаго, он, иже рукополагает, молит, да снидет благодать Пресвятаго Духа богатно на него. И прощение греховъ  дается кающымся молитвою священников. И последнее таинство святаго молитвомаслия подобие молитва священников совершает, еже имать исцеление телесныя немощи и прощение грехов. Яко же апостольское предание имать: изнемогает ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя, и да молятся о нем, помазавше его маслом во имя Господне. И молитва веры спасет болящаго, и возставит его Господь; аще и грехи (бе) сотворив, оставятся ему. Убо они, иже отметают молитву в таинствах, что рекут в сих? Ибо аще неведомо есть бываемое от молитв, яко же сами глаголют, неведомо есть. И священник, аще есть сие, еже именуется неведомо, и миро, аще может освятити. И по сему образу ниже таинство святаго приобщения может состоятися, егда не быти священнику, ниже жертвенику. Ибо ниже слово Господне, егда глаголется от простаго (и несвященнаго), совершает хлеб или вино в тело и кровь Владычню, ниже тии рекли быша, яко без жертвеника может совершитися, ибо и жертвеник, на немже подобает полагатися хлебу, освящается миром, еже молитвами совершеннодействуется. Еще же прощение грехов кто даст нам известно, сущым сомнящимся? И всячески не остается ино, разве все христианство хотят потребити, последующе новосечениям своим, сиречь новым своим обретением. Зрится убо, яко они, иже судят сим, имеют сумнение в таинствех, и сия вещь имать многую беду, ибо непщуются вещи, странны преданий отеческих и истинны. Ибо яко Бог убо благоволит во оных, иже молятся, и дает Духа Святаго оным, иже молятся ему, и ни во единой вещи не может во оных, иже молятся с верою. Сам Бог рече сие во святом Евангелие, яко совершаются таинства от молитвы и прошений. Отцы предашя от апостолов, и понеже прияша я от оных, иже прияша святии апостоли, и иная таинства, яко же рех, и святое благодаение по иных многих. И Василий Великий, и Иоанн Златоустый, велиции учителие Церкве. Имже оных, иже сопротивляются православным, не подобает ни во что же вменяти. Глаголемо же, яко же сказание Господне — слово о таинствех, яко довлеет ко освящению Даров, никто же ниже учитель зрится глаголати. Но яко единою убо от Господа реченно бысть, сие убо яко от Оного глаголется, яко зиждительное слово присно действует. И блаженный Иоанн глаголет, и яко ныне от священника глаголемо может сие, ибо от оного глаголется, не видехом откуду. Понеже ниже самое слово зиждительное действует, яко на едином коемждо бываемых от некоего человека глаголется, но яко есть единою от Бога реченно.


Глава 103. Яко в церкви древле жертва совершается по подобному нам образу

Яко церковь не престает молити о Дарех, убо молитва и прошение ничто же ино может творити в Дарех, токмо преложение в Господьское тело и кровь, яже обретаются в жертвенице. Подобает убо непщевати и ино место умное, особное Божие, вышше небесе, в немже подобаетъ быти жертвенику, на нем же жрем. И понеже, по блаженному Павлу, един Бог, един и ходатай Бога и человеков — Иисус Христос. Вся она, яже могут творити ходатайство, вся она, яже имут освящение, — един есть сам Спас. Кая суть, яже могут ходатайства ради и освящения делати оная, яже собирают человеки к Богу? Священник, и святилище, сиречь Божественный хлеб, и жертвенник. Ибо, яко же глаголет слово Господне, освящает жертвеник, иже освящает дар. Убо, понеже Един Той есть, Иже освящает, былъ бы един  Священник, и Овча, и жертвенник. И яко есть Священник и святилище, Сам рече: «Аз закалаю самого себе о них». И яко жертвенникъ (есть) — свидетельствует священнейший Дионисий в слове о мире. Ибо аще есть Иисус чюднейший жертвеник наш, посвящение богоначальное божественных ангелов, в немже жертвенице, по Божественному словеси, посвящаем и духовне всесожегаеми имамы приношение, умными очесы видети имамы самый божественнейший жертвенник. В сем жертвеннике пренебесном молится священник принестися Даром, еже есть освятитися и преложитися въсамое пренебесное тело Господне. Не преложити место и от земли ити на Небо. Понеже зрим я, и суть в нас еще, и по молитве наипаче. Ибо понеже жертвенник освящает Дары, иже положени суть на нем, подобно есть молитися, да освятятся Дары и да положатся на жерътвеннице. Кое есть освящение, еже освящает жертвеник? Дары, яже полагаются на нем, им же Сам Священник освяти Самого Себе принестися Богу и жретися. Понеже Сам есть и Священник, и жертвенник, и святилище. Подобно есть священнодействоватися от Священника оного, и во святилищи ономъ преложитися и положитися в жертвенице оном пренебесном. Сего ради аще что от трех приим молилъся, о всем молился еси, имаши оно, еже искал еси, жертву совершил еси. Священницы убо наши зряще Христа, яко закалаема, молятся Даром преложитися во Он. Инии же неции, зряще его, яко жертвеник, молятся положению во Он, с различными словесы моляще. Едина и тая жде вещь есть. Сего ради священницы наши, отнеле же просят в Дарех преложение в Божественное тело и кровь, поминающе жертвеник, иже есть на всех, не молятся вящше принестися даром во он, но яко же суть принесены тамо, и яко прият я. Молятся, да послется в нас благодать и дар Святаго Духа. «Помолимся, — глаголет, — о освященных Дарех, да освятятся ли»? Ни, ибо освящени суть. Но да будут нам освятителни, да Бог, Иже освяти я, освятит и нас ими. Яве убо есть, яко безчествовати кому молитву, яже глаголется Даров ради по словеси Господне, не подобает.


Глава 104. Чесо ради священник во освящении Даров не Сына, но Отца призывает

И о чесо ради священник не призывает Сына освятити Дары, суща Священника, и освяща Дары, яко же рекохом, но Отца. Да веси, яко Спас имать силу освятити, — не яко человек, но яко Бог и благодать Божественныя силы, юже имать общую со Отцем. И Сам Господь, хотя явити сие, егда творяше таинство, зряше на небо и показаше хлеб Отцу Своему. Еще же зрится, яко творит некая чюдеса по сему образу, аки образ молитвы ко Отцу, да  покажет, яко таковая чюдеса не бывают от естества человеческаго, по матери, юже имяше на земли, но от божества, яко имяше Бога отца. И егда хотяше взыти на крест, хотя показати два хотения своя — божественное и человеческое. Хотение убо своего божества возложи ко Отцу, хотение же человечества глаголаше быти хотению Его. «Не яко же хощу, — глаголет, — Аз, но яко же хощеши Ты. И воля Моя да не будет, но воля Твоя». Яко и Сам хотяше сие хотение, еже наследова от Отца, явный есть и от словес сих, в них же зрится разлучати хотение свое от хотения отча. Ибо оно, еже глаголет: «да не будетъ воля Моя, но да будетъ воля Твоя», бе согласно, и подобная хотя. И бе явный, егда запрещаше Петру, иже моляше возбранитися кресту и смерти, да не постраждет. Еще же во оно, еже глаголаше: «вожделех великим вожделением сию ясти пасху с вами, прежде даже постражду». Вожделех, — глаголет, — ясти пасху, яже есть близ страсти моея. Ибо желаше видети начало страсти своея.


Глава 105. О жертве оной и что есть приемлемое жертвы

О жертве сей лепо есть взыскати сие, понеже несть образ жертвы, ниже образ крове, но воистинну заклание и жертва. Убо да взыщем, что есть оно, в нем же жрется, — хлеб или тело Господне? Сиречь когда Дары жрутся — прежде ли даже освятитися или по еже освятитися? И аще закалаемое есть хлеб, первее убо, кая жертва хлеба была бы? Таже таинство несть в нас видети хлеб закалаемый, но видети закалаема Агньца Божия, Иже взят грех мира. Аще же сие жрется Господне тело, наипаче убо ниже возможно, не бо заклатися вящше или уязвитися может бывшее нестареемое и безсмертное. Аще же и бяше возможно сие тело принести, подобаше быти и оным, иже распинают е, и  принести оная вся, яже творяху оную жертву, аще не образ заклания, но подлежитъ быти закланию. Таже яко Христос единою умре и востав, вящше не умре и единою токмо пострада в скончание века, и единою глаголется жретися, да возможет грехи многих. Ибо аще есть и на коейждо литургии Той жрется, на всяк день умирает. Убо что речемъ о семь? Жертва не совершается ниже прежде даже освятитися хлебу, ниже отнележе освятится, но в том времени, в немже освящается. Ибо нужда есть сохранитися всем словесем, яже суть верна о ней, и ни единому пасти словеси. Кая, глаголю, словеса? Сиречь жертве сей не быти  образу жертвы, но жертве истинной. И не быти хлебу жремому, но быти самому телу Христову, и в сих быти единой жертве Агньца Божия, и единою бывшей. И первее да видим, аще не образ, но вещь жертвы — литургия; ибо кая есть жертва Овчате, разве преложение от незакалаемаго, сиречь от живаго, в закалаемое? Сие бывает и зде, ибо хлеб сый не жрем, прелагается в жремое. Ибо прелагает от хлеба, иже несть закалаем в самое тело Господне, еже закланно бысть во истинну. Отнюду же, яко на Овчати преложение жертву во истинну творит, тако и зде преложения ради сего бывает совершаемое жертва истинная. Ибо прелагает не во образ, но в вещь заклания, в самое тело Господне закланное. Но аще хлеб пребываяй был бы закалаем, хлеб аще был бы, иже прият заклание. И было бы тогда заклание хлеба жертва, понеже и оба преложистася, и не закланное и хлеб, и бысть вместо убо незакланаго заклан. Вместо же хлеба тело Христово. Сего ради заклание оное несть в хлебе. Но яко в подлежащем зримое теле Христове не хлеба, но Агнца Божия жертва, и есть, и глаголется, и яве есть, яко сим подлежащим ничто же понуждает приношения Господня тела. Ибо понеже жертва сия бывает не закалаему тогда Агньцу, но хлебу прелагаему в закланнаго Ангца, яве же есть, яко преложение бываетъ тогда, а не заклание. И тако прелагаемое убо многажды, и преложение множицею. А еже во оно, еже прелагается, не возбраняет быти единому и тому жде яко же тело едино, тако же и заклани быти единому тела. И сия убо о сих.


Глава 106. О молитвах, глаголемых по жертве, и чесо ради зде воспоминаетъ святыя и Пресвятую изряднее

И священник, зря истинный залог Божия человеколюбия, зря Агньца Его, яко же прият ходатая, яко уже ходатая стяжав, и с Ним имый Утешителя, познавает прошения своя, и изливает моление свое к Богу. И со благою и известною надеждею воспомина оных, ихже ради предложи хлеб и сотвори жертву, и оных ради, имиже сотвори прежния молитвы и принесе дары, и моляше, да приимет. И приемшу сия, Богу молятся, да приидут в дела. Кая суть сия дела, общая и живых, и мертвых? Послатися благодати им от Бога, приемшаго сия, вместо Даровъ, яже принесоша. Особно просит о усопших упокоение душ и наследие Царствия со святыми скончавшимися. Молится же и о живых, да приобщатся святей трапезе, и освятятся, и обрящут прощение грехов, мир, добролетие, даяние нужных, конечное Царствия, и явятся достойни у Бога. И никто же да причастится в суд или во осуждение, понеже не токмо сие приношение жертвы есть молительно, но есть и благодарное. Яко во предпутиих жертвы, егда священник возлагает Богу приношаемая, яко Дары, и являет благодарение и прошение, тако и ныне, закланным и совершившимся Даром, и благодарит ими Бога, и прошение приносит, и полагает вины  благодарения, и прилагает вины прошения. И кия суть вины благодарения? Суть святии, яко же и прежде реченно бысть, ибо в сих Церковь обрете искомое и получи молитвы Царства небеснаго. И кия суть вины прошения? Они, иже не суть еще совершени, они, иже требуют молитвы. «И о святых убо еще, — глаголет, — приносим Ти сию словесную службу, о оных, иже упокоишася в вере: праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и всякой души и дусе, в вере скончавшемся. Изряднее о пресвятей, пречистей, преблагословенней славней Владычице нашей Богородице и приснодеве Марии». И по чину глаголет собрание всех святых. Сии суть вины благодарения к Богу в церкви, о сих приносит словесную службу сию благодарную Богу. И изряднее всех — о блаженней Матери Божий, зане есть вышши всякия  святыни. Сего ради священник ничто же им молит, но наипаче сам требу имать помощь имети от них в молитвах, яко не просительное, но благодарное, яко же рекохом, творится за оныя прошение даров. Таже показует и прошение, и по чину глаголет за оныя, о нихже молит, и молится о спасении всех, и аще что есть лепо благое коегождо. В них же глаголет и сия: «Еще приносим Ти сию службу словесную вселенныя ради, ради соборныя и апостольския Церкве и ради оных, иже живут в жительстве чистом, и ради вернейших и христолюбивых царей наших». И просит сицевая. И по сему образу блаженный Иоанн, показуя быти сугубому сему начертанию святыя сея службы, сиречь благодарному и просительному, полагает особно, о коих вещех благодарит, и кроме паки – о коих просит. Божественный же Василий соединяет  благодарение с прошением. И сие творит во всю литургию, и во всех молитвах поминает и святых, о нихже святый Иоанн глаголет, но не по подобному образу, внегда молится, да сподобятся вси приобщения таинства не в суд или во осуждение. Глаголет: «но да обрящем благодать со всеми святыми, иже благоугодишя от века: праотцы, отцы, патриархи и прочая». Таже изряднее о превятей Пречистей. Но и сия словеса имут убо прошение, имут же благодарение, ибо проповедует Бога благодетеля рода человеческаго. В них же поминает человеки, иже освятишася от Него и скончашася за Него, глаголя: «во истинну да даси нам благодать, иже дал еси святым человеком прежде, и да освятиши нас, яко же и иныя подобны рода нашего освятил еси». Таже людие отвне поют: «достойно есть, яко воистинну блажити тя, Богородицу».


Глава 107. Никифора Ксанфопула толкование в «Честншую», к священномонаху и еклисиарху господину Неофиту, о Одигитрии

Ниже дерзновение твое могу похвалити, ниже дерзость мою приемлю, яко искусити тебе привлещи мя толковати вещь вящши силы моея и, воспоминающему дружество мое, поущати мя писати оная, яже мне не лепа суть. Не вем вещь сию, во что бы мерилася. Аз, яко же непщую, мерил бых сие поущение быти вражду и ненависть, нежели любовь. Ибо иному кому, иже не знал бы силу мою, было бы прощение, имущему извет, яко не весть. Но кое прощение было бы тебе, иже знаеши толико деяния моя, елико и своя? И калов исполнени есмы, и смрадов греха, и не можеши видети, како даеши бисери свинии и псу — святая, иже обращается на свой грех, отметаяй святая. Якоже и ныне твориши вещи недостойныя души твоея, предлагая песнь о матере Божия, яже есть вне естества нашего, и ища толкования ея. Ниже познал еси от иных моих деяний, яко сила моя ничто же есть. Аще убо станеши силен с молитвами, да будеши достоин разумети ту песнь и призывати в помощь твою Богоматерь, от нея же имел бы еси прошение твое. Но понеже сицевым образом предварил еси и пленил еси мя, прииди, да дамы надежду нашю Богу, сведующему дружество наше. Молящеся и призывающе в помощь нашю самую матерь Слова, прикоснемся сей песни по силе нашей. Ибо возможно бы было ради теплоты, иже имаши в добрых, дабы далася мне благодать рещи нечто по силе моей. Но что сотворю: вина убо сицевым образом велика есть по притчи, и начинание погрешительное. Не вем, коим образом кому бы начинати подвиг, аще прежде не освятил бы ум, слух, мысль, язык и устне. Ибо аще Исайа, повелен быв от Бога творити Ему едину заповедь, прежде очистися углем горящим серафима, его же имяше во клеще, и оттуду прият освящение и бысть достоин службы, вящшую требу имам клещей, яже имут внутрь угль горящ, предстоящу близ мене серафиму, да сожег всякую злобу и лукавство, еже имам от естества и произволения, сицевым образом явился бых работати умным клещам совершеннее. Но вместо серафима, о всепетая Владычице, ты, яко клеща умъная, прииди близ мене, и яко клеща, имущая угль светлый слово, напитай ум мой брашном, еже пристоит желанию моему, и, сожегши терния грехов моих, даждь мне силу толковати лепая твоей песни. Ибо како дерзнул бых, о честнейшая херувимов, без помощи твоея положите начало в сицевом деле? Кто есть творец песни сея? Отец убо сего сладкопения, сиречь песни и похвалы, яко же зрится, есть истинный премудрый и новый Орфей. Косма, его же сладкопение поущает и бездушная ликовствовати, иже украси Церковь совершенно высочайшими своими твореньми, иже бе епископ в едином месте Иерусалима, еже именуется Маиума. Но аще хощем рещи истину, сам Сын и Слово Божие, живый же и ипостасный, сочини сию песнь всечистой Матери Своей, содействовав творцем сию песнь, с единосущным Ему Духом. Или Сам ум безсмертный устрой и сотвори приличную в бытие и обретение песни; и слово Его во истинну, и десница благоволи, и добре восхоте прияти в свет сему сладкопению бытия его; и взем десную руку творца и перо, спомогаше творцу писати. Наипаче же сей поработа оному, и дивно, и изрядно: она, яже бяху писана в книзе умной, писаше в чювственной, и Дух Святый дыхаше и поущаше творца играти согласное и пристойное сладкопение вящши естества струнами душевными, ничто же кроме лепаго когда рекша. Убо сие сладкопение есть творение премудрейшаго Космы, или наипаче Оного, Иже сотвори вся, яко же выше показася. Когда песнь сия бысть? В день страшный и горький тогда, честных ради страстей, — сиречь в великий пяток сотворися сие сладкопение от творца. Ибо подобаше тогда Матери Божий утешитися, яже бе от страдания единороднаго Сына Своего зело печальна и скорбна, и сердце Ея прободено. Глаголют же, яко толико возрадовася о семь пении творения сего, аще и есть дивно и преславно рещи, яко остави великую печаль и скорбь и осклабися. И с силою, еюже мы не можем рещи сие, абие явися творцу лицем, исполненым радости, и благодари его. И рече ему сии две вещи: едину убо, яко упокояется в сей песни паче всех творений, яже сотвори; другую же, яко силою божественною обретается невидимо ту, идеже поется сия песнь, и благословляет оныя, иже поют сию песнь и похваляют ю. Якоже видеша ю мнози, и даше им благословение. Сего ради есмы повелени от святыя церкве стояти непокровенными  главами со страхом и трепетом, егда поем сию песнь. Коея ради вины сотвори творец сию песнь в девятой песни и чесо ради в девятой песни Триоди? Или яве есть, яко песнь сия есть ея? Темже и подобаше творцу в песни особной ея пети песнь ей, или словесы таинейшими, зане роди единаго от Троицы, ибо множа число трижды по три, творит девятое, сиречь, трижды по три — девять. И паки, девятое число, разделяемо от трех, имать три в себе. Но хотяй аз начати песнь, подоблюся кохлем земным, ибо многи слины испущают, и егда имут нужду и исходят на место равное, испущают многия слины. Егда же случатся на некоем месте жестоком, влекутся вспять, и утаяваются в дому своем, и упокояваются. Сицевым образом случися и мне в сем сладкопении, ибо желаю ити впред, но зря неудобство и глубину безмерную изобретений, омрачаюся и препираюся обратитися вспять и молчати. Обаче паки воздвизает и поущает мя доброе господство Оного, Иже господствова нами праведно, и жало Слова понуждает мя не обратитися вспять, но ити впредь. Но, о мати Слова, даждь ми слово удобное, яко же во оного, иже хотяше первый творити твое сладкопение, вдохнула еси благодать твою и руководствовала еси трость. Сице и ныне предстани мне и даждь мне благодать толковати лепая о песни твоей. Подобает убо начати, внегда дахом дерзновение наше помощи твоей. Честншую херувим. Онъ, Его же почитаем и поклоняемся, Бог есть, ум безстрастен, вечное естество, непреложное и неизменное Слово, Сам единородный, единосущный и вкуполетный, животворящий и освятительный Дух, от Отца неизреченно исходящий, Самому же и Сыну единосущный, — едино естество и триипостасное, живое и действительное, и зиждительное всего и содержительное, един Бог сый и присно Сый, Троица и единица, единица и Троица, оная, яже соединяется неразлучно и яже разлучается соединенно. Сие же есть, еже от нас покланяема и почитается. Честная убо вещь Божество, но вящше всякия чести почитается же от нас служительно. Не имать потребы оная от чести, ибо есть нетребующая и совершенная и блаженная Троица, и вящше совершенства. Но яко да мы и ангели, почитающе ю, благодействуемся, понеже вся созданная, елика являются, по благодати имамы и причащаемся их со благим даянием, яже даде намъ, яже святая Троица естественне сотвори и имать, ибо есмы бози, сынове и Божий. Лепо есть и прочая именования, поелику есть возможно естеству  нашему прияти, обаче лепая, аще убо глаголаша Бога честна. Честни суть и божественныя силы ангельския предводительно, яко же первому и нетленному Свету суть соединени и просвещаются. И вся убо небесныя силы, и наипаче оныя, яже предстоят  престолу Божию и приемлют вся даяния Света оного по всему чисто, без ни единаго посреде возбранения, были быша они, иже приемлют сияния без возбранения некоея вещи, яже есть посреде, первое удобрение троическое, яко же поведаетъ святый Дионисий; яко глаголет сам, елика суть удобрения, и какова суть небесных  существ, и како суть — священноначалия. Ведати кому я, яко же суть? Вемы, яко едино Божество весть силы их и благочиние их. Но нам невозможно есть познати таинства небесных сил и святости и совершенства их: все благословие, сиречь божественное Писание, описа небесная существа в девять чинов, яже существа священный Дионисий разлучает во удобрения. Бог Отецъ, Сын, Дух Святый; херувими, серафими, престоли; господьства, силы, власти; начала, архангели, ангели, человецы. Первое убо есть оное удобрение, еже окружаетъ окрест Бога близ и приемлет свет божества, кроме быти ни единой иной вещи между Богом и тем добрым чином и удобрением, — многоочитии херувими и шестокрилии серафими и святейший престоли.  Второе же — господьства, силы, власти. Третие — начала,  архангели, ангели. Святая убо удобрения небесных существ глаголются «честная», понеже причащаются честности Божия, имущя  приближение к Нему богатое и зрящя неуклонно присно божественую любовь. Глаголются же и «силы», зане суть вся сильны естествене возвестити и служити Богу, яко же причащаются горних и дольних именем. Яко серафим именовался бы «ангел» и «сила». Но ангел не может нарицатися серафим, ибо последния силы не причащаются имене оных, яже суть вышшия и над ними. Тия же силы паки, яже суть близ Бога, якоже приемлют первее сияние света божественнаго. И от тех дается и иным силам той свет. Могут имети и имя нижних сил, глаголатися «ангели». И мы убо от последняго удобрения, еже глаголются ангели, просвещаемся и закон устроеньми ангелов нам дадеся, и многим древним святым человеком явишася, и Христу ангели служаху. И яко сице есть, глаголетъ паки священный Дионисий, чин удобрения не дадеся токмо ангелом, иже суть вышши иных, или оным, иже суть низший, но и оным, иже суть совокуплени во едино удобрение, за пресущественое чиноначалие. На коемждо священноначалии суть первии, и средний, и последний в чинех и силах. Всечистая убо есть вышши всех ангелов, и тех честнших, глаголю, перваго удобрения — престолов серафимов и херувимов, иже глаголются и многоочитии. Но и от тех Всечистая, яже роди Бога, честншая есть.

Честншую херувим.

В еврейском языце херувими толкуются «множество разума». Являет же разумное их и богозрительное, сиречь, яко зрят Бога. И зрительное и приятельное высочайшаго светодаяния в силе перводетельной, и исполненое подаяния мудротворнаго, и приобщительное богатно ко вторым чином от премудрости, яже дадеся им от Бога. Престоли же являются быти изъемлеми чисте от всякаго смирения.

Кии же суть херувими?

О сих пророк Иезекиль пишет: «и видех, глаголет, и се, ветр велий грядяше от севера, и облак велий бяше в нем, и свет бяше окрест его, и свет, иже сияет посреде его, яко видение илектра, сиречь меди светлыя, позлащенныя посреди огня, и свет в ней. И посреде яко подобие человека, и четыри лица единому, и  четыре крила единому, и ноги их прости, и ноги их крылати. И рука человеческа под крилы их, и подобие лиц их, яко подобие человека, и лице льва в десной стране четырех, и лице орла в  четырех, и крыла их простерта кверху четырех, на едином коемждо два спряжена к друг другу, и два покрываху верху тела. И слышах глас крыл их, егда хождаху, яко глас вод многих. И егда стояху, престааху крыл их, и видех оныя и хребты их исполнени очес». И ина елика поведает о колех, и тверди, и престоле. Огненое убо их знаеменует вид божественный, и преподательный и просветителный, или скорость и высокое оных. Человека видение имать за умное и обладательное: имети зрительныя силы верху являетъ начальственое и неудержимое. Многа же очеса являют подъятие сияний светлых, приходящих от Бога. Мяккое и мокрое, скорейшее же и чистое и летаемое безстрастно, яко есть юн, являет, яко всегда цветет силою животною. Ноги убо знаменуют двизательно, си есть движение непрестанное, имже всегда движется в хотения божественная. Крила же являют, яко ничесого же причащаются от земли, но всячески удобно приходит в высокая, и скородвижное, и прилежное службы. Зрак же зверей львом являетъ господьственое и непобедимое, и уподобительное к божественому сокровенству единоначалия, яко не беседует. Подобие же вола являет крепкое, и сильное, и целое, еже разширяет умныя  бразды в приятие дождя родительнаго, иже приходит от Бога. И яко имать рога, являет сильное и хранительное. И орел являет царское и яко летает скоро, да сотворит повеления Божия, и да  мыслит удобно, и богатое, еже имать к сиянию божественныя лучи прияти здраво и преподаяти, и зрети неуклонно благодать Божества по силе. И человекозрачное убо являет, яко владычествует Бог умными, сиречь ангелы. Орлом же являет, яко владычествует рыбами и летящими. Тельцом же являет, яко владычествует зверьми и гады. Довлеют сия, аще и далече лепаго приидохом, хотяще показати, колико много преизящствует Богородица. Но аще мнится, да взыщем сия последующая.

Честншую херувим.

Чесо ради творец нача пети Богородицу от херувимов? И глаголем, яко положи третие первых лиц, еже есть последнее лице перваго троическаго удобрения. Сие же сотвори, да возрастит похвалу во оных, в нихже хощет приложити и серафими.  Подобает взыскати и сие, чесо ради творец, разумея матерь Божию различествовати ангеловъ всех по величеству, еже имать и изяществует, и есть вышшая девяти чинов, не рече «честнейшую», но честншую. Подобаше положити восходительное имя, похвалити ю: аще рекл бы превосходительно, поставил бы честь и определил бы. Но ныне, прилагали и глаголя: «о Богородице, величаем тя, честншую херувим и славншую несравнительно  серафим», сиречь без сравнения, преиме много и превосходительнаго степень честь. И показа вящше несравнительное речением сравнения. Ибо зде приемаеши, еже несравнительно, вместо превосходительнаго вящше, ибо обще есть обема мыслима. Сравнение же бывает от больших, или от равных, или от меньших. Сравнение убо зде от меньших воистинну. Аще и есть тяжко испытати и сие, чесо ради творец нача песнь от винительнаго (падежа)? Непщую, яко ниже сие положи без намерения, понеже сия бысть вина спасения нашего, и вина воплотитися Богу, и вина к Богу изъяти вину вражды от среды рода нашего, — сего ради от винительнаго нача. И яко честнии суть херувими, и Моисей, служив небесным с сению Ветхаго Закона, постави два  херувима златая от обою страну от чистилищя, сиречь жертвеника; и крылы своими покрываху святый жертвеник, иже образоваше воистинно Деву. Яко же убо образ дву златую херувиму служи во образном жертвенице, сице и истиннии херувими во истинном очистилищи, сиречь жертвенице, служат всечистой и всенепорочной матери Божий. Аще убо непрестанно и всегда предстоят Богородице тии, трепещуще и ужасающеся, како не по всему преимуществу с честьми без сравнения всечистая Мати Божия стоит и обретается над ними? Честншую херувим. Како не честншая, яко они приемлют токмо излияние божественнаго света? Аще и приемлют вящшее от иных чинов ангельских, не вем, или чина ради просвещения имут стояние первое, или стояния ради приемлют просвещение первии, еже излияние света преподают низшему удобрению ангельскому. Дева же Самого Бога-Слова носи во чреве своем и прият все просвещение — не излияние света, яко они. И яко оно дело, еже тии не возмогоша исправити, та едина неизреченно возможе, и сотвори, и исправи, еже мы не можем глаголати, киим образом, внегда смеси и соедини человеки с Богом и с самеми ангелы, да служат человецы Богу, яко ангел и.

Честншую херувим.

Истинно и праведно рече слово сие, зане Сына и Слова Божия, Иже родися от Отца безлетно прежде век, роди сия в  последняя времена – единаго от Троицы Оного, Емуже никто же может приближитися, Оного, Егоже никто же может разумети, Егоже вся тварь не может вместити, Его же трепещут небеснии ангели. Сия во всечистом чреве своем прият Его, и во обьятиих своих носи Его, и устне свое святе положи во устне, и елика творит едина мати отрочати своему, и сия единородному своему Сыну сотвори.

И славншую несравнительно серафим.

Аще и херувими, и серафими, и престоли суть едино удобрение, единъ чин, едино соединение, близшее Богу от иных чинов ангельских, но обаче вид их имать разнство. О херувимех убо Иезекииль писа, яко же выше рехом. О серафимех же Исайа пишет, колико приближаются сии Богу: «видех, глаголет, Господа, и седяше на престоле высоце и превознесение, и дом Его исполнь славы; и видех серафими, и стояху окрест Его, и двема крылома покрываху лица своя, и другима двема — ноги своя, и иныма двема летаху; и взываше един к другому и глаголаху: свят, свят, свят Господь Саваоф,  исполнь небо и земля славы Его». Сие все толковахом выше во главе сотней: «и послан бысть ко мне един серафим, и взят горящий угль от жертвеника клещами». Се престол славы и чести. Саваоф же толкуется «воинств Господь», сиречь всех ангелов Владыка, ибо Бог несть токмо Господь и владыка твари, яже зрится, но и твари, яже не зрится. Бог есть едино естество в трех лицех, яко же являет песнь серафимов, яже глаголет трижды: «святый». Треми убо освященьми собирается песнь сия во едино господство и божество. Иже Господь Саваоф есть невидим и в тех серафимех, яко же являет покров, им же покрывают лица своя, крилы своими, ибо не могут ниже видети Его, ниже прияти Его, и ниже начала имать, ниже конца. Летание же, имже летают крилы косвеными, являет присно движимое их, сиречь всегдашное движение и возвышение близ Бога. Угль же, егоже прият серафим, образоваше Еммануила: яко же есть от дву естеству — божества, глаголю, и человечества — един человек, тако же есть и угль — огнь, сиречь свет, есть, и стоит в веществе дебельнем, яко же и огнь умный божества прииде в нашю плоть. Зане глаголет евангелист: и Слово плоть бысть. И вселися в нас, яже обожившися непреложно, очисти грехи наша. Обаче херувими убо суть огнени, серафими же ветрени. И Давид, образуяй сия, глаголаше: творяй ангелы Своя духи и Слуги своя — пламень огня. Сиречь, сия да разумевши невещественыя и кроме всякого вещества телесного. Но обаче и от тех Всечистая и Пречистая есть честншая. И славншую  несравнительно серафим. В языце еврейском толкуются «палителие», или «согревающий». Глаголются согревающий за всегдашное их движение, и непрестанное, в божественная, и теплое, и острое, и тщаливое, и бодрственное, без труднаго приснодвижения и неуклоннаго. И ина, елика Дионисий Ареопагит глаголет. И от тех убо Мати Божия по величеству своему много разнство имать по славе. Зде зрится творец имети славу большую от чести. И славншую несравнительно серафим. Виждь паки, како сравнительное имя приносит напредь, оставль превосходительное вин ради, яже предрекохомъ. И инако, понеже вещи, яже суть по превосхождению, суть наипаче лепыя Богу, сего ради предполагает сравнителная вкупе со ангелы, понеже оно, еже сравняется, имать некое подобие ко оному другому, ему же сравняется. Внегда положися, еже «несравнительно», наречие измещет паки сравнение. Или понеже и тыя именуются превосходительно божественныя силы сим словом, да не явится равна быти и сия Дева с сими  ангельскими чины. Сего ради сравнительно глаголет слово с наречием, еже «несравнительно». Вместо еже по превосхождению,  глаголю, сравнение. И аще что ино имя есть большее превосхождения и высокости? Или яко употреби сравнительное имя являет  святую Деву быти рожденну от человеков? И яко приложи, еже  «несравнительно», являет яко паче естества сподобися от Бога величайшаго величества. И славншую несравнительно серафим. Аще бяше возможно, творец приял бы плести песнь достойно Матери Божий. Понеже невозможно есть от тех, яже суть честная в нас, плетет песнь. Добро есть в нас человецех честь и слава. Прославлени убо от всех чинов ангелских серафими, яко  причащаются славы Божия безсмертныя непосредственно. Но обаче и сия серафимы Богородица превосходит, вящшия ради славы Божия, еяже причащается. Славу же глаголю истинную, неложную и оную, яже несть яко же есть слава наша, еяже сотвориша предел неции. И глаголют ту быти тщетное ума, внегда обретается посреде мысли и мечтания и вящши приклоняет в мечтание, ибо, обретающися посреде, приклоняет и во обоя.

Мечтание же есть ум страстный, зане мечтание есть со страстию, и зрит дебелостию вещественною. Слава же, яже есть сицева, не обретается стояти всегда известна во едином образе и единой мысли, зане воистинну не заблудила бы. Но сия слава может быти и инако: иногда убо добра, иногда же зла. Наша убо честь и слава несть известна, ибо мнимое есть сицевое, яко несть собственне, но яко мнится от оных, иже непщуют. Внегда несть во истине, славится, зане несть от себе, но инии славят и  непщуют о нем, яко сице имат. Предел же истинныя славы есть совершение ума. И Божий ум устремлен предложеньми без средства, ум, преходяй в мысли, скончевается в славе. По сему убо пределу наипаче же и паче сего Мати и Дева глаголалася бы вящши славншая серафимов. Ибо слово есть ради оных, яже имут присно тако жде. И славншую несравнительно серафимов. Да бы было во мне очиститися клещами серафимовыми, яко доволне явих, яко есть Всечистая славншая серафимов. Но недоумевает и не может ум величеством песни, и рука изнемогает писати в величестве чести Матере Божий. Но паки лепо есть недоумевати, чесо ради сущим девятим чином небесных ангелов, воспомяну токмо два перваго удобрения троическаго, иных же воспоминание остави? Или яве есть, яко большими объят и честь, и славу меньших? Ибо он, иже имать злато, имать воистинну и сребро, а не сопротивное. Аще убо Всечистая есть большая без сравнения оных чинов, иже суть честншии от иных, несумнительно есть болшая и честншая меньших. Или возможно есть глаголатися и «серафимом» девятим чином — общим именем, яко же выше рехом, ради преподаяния просвещении от первых, и собствене серафимов? Яко же и «ангели» общим словом глаголются другии осмь чинове, имуще имя от последняго чина, яко же видех сие от истории Исайи, иже виде Бога. Глаголет же и священный Дионисий, и богословии являют, яко последний чин и удобрение учится хитростем богодетельным от первых и вышших; сии же учатся мыслем и просвещаются от Бога, яко же подобает. От третияго же чина и удобрения учимся же и просвещаемся мы, человецы. Аще убо наша ангели преподательно освящают, како вышший чин серафимов зрится во Исайи и освящает его. И глаголют неции, яко святое и священное слово просто вместо «ангела» рече его «серафима», за огненное и  очистительное грехов. Ибо рехом, яко серафими знаменуются «палителие». Еще же некий ин глаголет, яко действо подательное и очистительное же есть сицевое, еже дадеся серафимом. Ангелу повелену творити сие дело очищения пророка Исайя, богослов именова действо же и службу серафимскую. Или возможно есть, яко творец словом сим, имже глаголет, «серафими», поминает и объемлет вся чины, иже просвещаются и учатся прежде от Бога. Сие есть непщую, еже глаголет: «взываху друг к другу», сиречь вопияху един ко другому, являюще яко от разумов богословных и действ и первии подают вторым, и втории подают прочим. Яве есть, яко именуяй «херувими» и «серафими», поминает и престоли. Или остави престоли, познав творец, яко сия Дева бысть собственне истинный престол Бога всех. Без истления Бога-Слова рождшую. Тление убо есть естественное течение и мокрота семене. Растление же совершенное — разрушение девства. Святая убо и блаженная Дева ниже тления позна, ниже растления. Ибо приснодева глаголется. А еже приснодева сказахом назади, яко ниже тонкое помышление на девство прияла есть. Аще же и со Иосифомъ обручися, но он бе яко хранитель девства ея. Убо не роди Дева с растлением, но святому Духу пришедшу на ню и очистившу словом архангела Гавриила, зане скверна прародительная бяше в ней. И вместившися в ней ипостаси Слова Божия неизреченно, и от нея взаимствовавши создати лице с плотию, не созидашеся плоть по малу, но купно совершися. Ибо абие ипостась Бога-Слова во чреве Девы и абие плоть Бога-Слова. Ибо Сын, единосущный Отцу, яко семя божественное сочини и устрой себе ради плоть одушевленну с душею словесною и умною, от чистейших кровий тоя Богородицы взем начаток от человеческаго смешения. Не прият плоть с семенем некоего, но прият и зиждительно. Сиречь, содетелствова ю, яко Содетель и Создатель естества человеческаго, — не приложеньми помалу, но под единым совершившуся, яко же выше речеся. Ниже соединися и смесися Бог-Слово с плотию и ипостасию, яже бяше прежде сотворена, но в лице Свое, яко есть едино лице святыя Троицы, неописанно хощет рещи. Не определися, не заключися божество лица Его во чреве Девы, яко вещь созданная. И сего ради разлучитися ли от Отца, и лишитися небес, и оскудевати, не быти везде, яко Богу? Состави плоть страстную и смертную от девственых и  чистейших кровей Девы. Ибо сый естественне совершен Бог, бысть и человек естественне: не преложи естество божества, ниже прият плоть по мечтанию, сиречь ложно. Но соединися и бысть едино тело с нами, не слиав естество божества человечеству или  преложив естество человечества творити все естество Божества. Никако же убо смеси два естества сотворити едино естество, но облекшееся божество в плоть пребысть, якоже бе совершен Бог. И яко же прият плоть, пребысть и совершен человек.

Без истления Бога-Слова рождшую.

Великий Василий глаголет, яко составление воплощения Господня бысть не по общему естеству нашему, ибо абие явися совершенное с плотию Отроча, Еже обретеся во чреве всечистыя Богородицы, да родится. Не вообразися воображеньми, имиже бывают прочая отрочата и растут помалу. Ибо не глаголет  Евангелист «Отрочя, Еже есть создан», но «Отрочя, Еже есть рождено». И инде глаголет «Отрочя, Еже родися без семене  неизреченно», еже родися воистинну без истления, сиречь без разрушения девства Матере. Человек совершен от оного часа, в онже зачат его всесвятая Мати Его, якоже не создавашеся мало-помалу, яко же выше рекохом. Сего ради глаголет и Григорий Богослов: «закони естества разрешаются», си есть чини человеческаго естества разрешаются. Несть Христос един, якоже прочим создатися помалу, яко же сие случися в человецех по преступлении Адама. Сего ради сие помалу ращение в Христе разрешися. И великий Кирилл глаголет тако убо плоть прияти Господу, по святым отцем слышим, не безъорганную, не безобразную, но совершенную совершенно от подобочастных и неподобочастных телесе, созданную и воображенню без временнаго течения. Сиречь тако Господу прияти плоть: не безъорганную, сиречь не безчювств, и без руку, и без ногу, и без влас и прочих удов, ниже безобразное лице. Но прият совершенный зрак совершенно от подобных частей телесе, еже есть одушевлена плоть: главы, руку и ногу, и прочих удов телесе, и от неподобных частей, яже суть бездушии, яко же власи и ногти, без движения временнаго. Без истления Бога-Слова рождшую. Яко святая Дева роди без разрушения  девства своего, сама паки показует и являет сие. Слышавши новая возвещения от ангела, глаголет: какомне будет cиe, понеже мужа не знаю? Ибо Иосифа знаю хранителя девства моего, не мужа моего. Яко воистинну святая Дева нетленно роди! Ниже врата девства отверзошася, вшедшу Слову Божию вселитися неизреченно в ню. Ниже, егда роди, разрушишася. Но отверзеся уроба и заключися, яко же Сам един весть, Иже вниде и изыде. Ниже потом, отнележе роди, растли девство свое. Ибо девство свое сохрани и хранит, аще и нецыи безбожнии рекоша, яко последи, отнележе роди Господа, смесися со Иосифом. Ибо глаголет Евангелист: и не знаше ея, дондеже роди Сына своего первенца. Сего бо ради первенца, о немже, глаголет, непщеваху имети и второродна, ибо зде есть слово единственное. Но еже «дондеже», о нем же глаголет, лежитъ в Писании вместо «никогда же». Яко же в Бытии глаголет: и не возвратися вран в ковчег, дондеже осушися земля. Егда посланное врана из ковчега видети, аще преста вода потопа и осушися земля, иде вран, не возвратися вящши, темже глаголет Писание: не возвратися вран, дондеже земля осушися. Убо отнеле же осушися земля, вран возвратися ли к Ною? Ни. Никогда же возвратися. Зриши убо, еже «дондеже» зде наречие, яко являет, еже «никогда же». И еже «всегда», яко еже: се, Аз с вами есмь вся дни до скончания века. «Аз, — глаголет Христос  святым Своим апостолом, и ими — всем верным христианом, иже творят волю его, — буду с вами вся дни до последняго дне, в онже будет конец мира». Убо по конце дний сих разлучается ли  Христос нас не быти вящши с нами? Ни. Наипачиже тогда лучши, ибо призовет праведныя поставити я одесную себе рещи: приидите благословении Отца Моего, наследите Мое Царствие. Зриши ли и сей глагол, яко глаголет, еже «до» вместо «всегда»? Подобие и еже: седи одесную мене, донжеже положю враги Твоя подножие ногама Твоима. Глаголет зде Отецъ к Сыну: «Седи о десную страну Мою, дондеже положю враги Твоя под ногама Твоима». Еже «дондеже», не глаголет е за конец времене, но за еже «всегда» имети враги Своя подножие ногу Сына Своего возлюбленнаго. И во ином месте глаголет: Аз есмь Бог ваш, дондеже cocтapeeтeся. Убо отнеле же состареемся, не будет ли Бог наш? И зде еже «дондеже» лежит вместо «всегда», и иная. И Исайа глаголетъ: се, Дева во чреве приимет и родит Сына. Ныне Дева без познания мужа не праздна будет и родит Сына.

Без истления Бога-Слова рождшую.

Глаголет творец: «Величаем Богородицу, яже роди Бога-Слова без истления и разрушения девства своего». Ибо не роди человека нага, без божества, но роди Самого Сына Божия, Иже не преложи естество божества воплотився, — Бога. Еже убо «бог» имя глаголют Отцы быти знаменительное действа. Ибо от «фео», еже «зрю» или «теку», Феос, сиречь Бог. Вся бо зрит не усыпаемое око Божие, и везде есть, и вся исполняет. Или от «аiфо», еже «жгу», Феос, сиречь Бог, огнь бо попаляяй есть.

Слова.

«Слова» же Сына Божия глаголет Евангелист Иоанн: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово. Глаголется же  «Слово» за безстрастное рожества, и яко устремися и устремляется якоже от ума великаго Отца, безлетно и неразлучно. И инако — за известительное, яко извещает хотения Отца, и яко есть образ Отца, Иже роди его, и яко предел Отца, — «предел» бо слово глаголется. Видяй бо Мя, виде Отца. И Сын есть краткое показание естества Отча. Ибо слово молчащи есть рождение все Отчее. Слово же Божие несть без ипостаси, но ипостасное: несть слово произносительное, но самосовершеное, живое и ипостасное, все от всего подобное Отцу и Уму, и Бог совершен. Сего великаго Ума и Слова священный Дионисий глаголет юродство и безсловесие, яко суть вящшии от всякаго помышления и глаголания. Якоже паки нарицет я и «свет незримый», ибо имать обычай именовати сицевым образом от отречения божественная имена. Или «укрепление», ибо лучши имать именовати Бога «тму и невидение», нежели «свет». Зане ум не может домыслитися, каков есть Бог. И сим образом есть домыслитися кому Бога.

Рождьшую.

А еже «рождыиую» тя величаем, Богородице, яже родила еси человечески, кроме естества, в девятый месец, кроме болезни. Обаче, яко же выше рехом, не взят Младенец совершение, растяй мало-помалу, но абие, вкупе со словом добраго извещения ангелом, во ипостаси Бога-Слова составися совершенна плоть. Глаголет бо Богослов в первом послании ко Клидонию:  «Начинаемое бо, или преспевающее, или совершаемое — не Бог». Сиречь оно, еже есть начинаемое, или растет, или совершается, несть Бог. Вкупе убо плоть, вкупе Бога-Слова плоть одушевлена и словесная со умом. Или рече творец, еже «рождшую», и оных ради, иже рекоша, яко Христос бысть человек по мечтанию, а не истинен, и яко не взят плоть от Девы, но изыде отвнутрь ея, яко же вода прейдет от единыя трубы. Убивает и оныя, иже глаголют, яко преложися Бог в плоть, сиречь не пребысть Бог, яко же бе, но преложися божество — и бысть плоть. Еще же, яко глаголет «рождыпую Бога-Слова», являет, яко не бысть человек Отец, ниже Дух Святый, но Он, Иже бе Сын безначальнаго Отца  прежде век, Той бысть и Сын последи от матере Девы, да не погубит свойство лица Своего. Зане аще ин от лиц святыя и блаженныя Троицы родися бы, имяше быти един той жде и Отец и Сын, или Дух и Сын. Еже есть безместно. Он убо, Иже бе без матере  рожден прежде от Отца, Той родися второе от матере без Отца, да имать и Отца и да не лишится и матере. Воистинну Богородицу. Ей, воистинну «Богородица» есть, зане роди истиннаго совершеннаго Бога. Сие слово имать внутрь все таинство смотрения, сие речение заграждает незагражденная уста еретиков: блядослова, глаголю, Аполинария, безумнаго Нестория, Диодора, и Феодора, иже неистовствовашя на святую Деву. Абие убо Аполинарий, слышав апостола, глаголюща: первый человек от земли, перетек; вторыи человек — Господь с небесе; и никто же взыде на небо, токмо с небесе сшедый Сын человеческий, и не разумев  добре смешение божества с плотию во едино лице, глаголаше, яко Господь снесе плоть с небесе без души и без ума, довлеющу божеству единому, вместо души и ума. Мы же глаголем, яко святая Дева роди совершенна Бога и совершенна человека со умом и душею, умною же и словесною. Зане в перваго Адама вси прегрешишя. И подобаше сим всем соединитися и смеситися со вторым Адамом и Богом, да исцелятся. Наипаче же ум, иже первый  пострада, ибо оно, еже не смесися с божеством, есть не исцельное. И оно, еже глаголет: «вторый человек — Господь с небесе, и  никто же взыде на небо», и ино, аще что есть сицевое, глаголется о соединении, имже соединися божество с человечеством. И бысть человек едино лице, един во двою естеству: божества, глаголю, и человечества. Яко соединившееся совершенно божество с плотию, едино и другое естество приемлет оная, ихже не имать  едино естество от другаго, яко же имать глагол, иже глаголет, яко: «быша вся Христом». И Христос вселяется в сердца наша не позримому, но по-мысленому, яко же смесистася два естества.  Такова суть и именования, между собой именована со словом  смешения естеству, Бог и человек. Соединение же по ипостаси есть стечение дву естеству, яже имата разнство, яко же есть душя и тело два естества во едином лице. Во ипостаси убо Бога-Слова плоть имяше свое лице, яже плоть обожися со восприятием. Три вещи быша вкупе абие: восприятие, существо, обожение плоти от слова. Восприятие глаголется оно взятие, им же взят Слово Божие плоть и носи ю. Существо есть извещение, еже быти, якоже пребываста два естества неразлучна и неразрушима во едино лице Сына. Обожение — яко обожи плоть, понеже божество соединися и смесися с нею, и бысть едино лице. Несть убо «Богородица», токмо яко Бога роди, но за обожение человеческаго  естества. Ею же смешение бысть вкупе и существо абие, во едином мгновении.

Сущую Богородицу.

Несторий безумный многа убо и иная безместная помышляше, ибо глаголаше, яко Богородица роди нага человека, той же последи от добродетели своея соединися и смесися с Сыном Божиим, отнеле же крестися, или наипаче – отнеле же воскресе. И инако, яко Бог действова в Сыне Мариине, яко же во едином пророце. Сего ради не хотяше именовати ю  Богородицу, но Христородицу, — мнением убо, яко Христа роди, си есть Бога и человека; истинною же – по намерению Его яко пророка роди, помазана Святым Духом, или и царя, ибо и царие «христи» нарицахуся. Глаголаше сия, хотя, суетный, сими словесы развратити и разрушити все таинство смотрения. Ибо аще не роди Бога истинна святая Дева, два естества совершенна во едином лице и два действа убо по мечтанию родися, убо не спасены, ниже свободины.

Воистинну Богородицу.

Лепо есть именоватися сей от господственнейшаго и истиннейшаго, ибо аще человека совершенна и Бога совершенна роди, но понеже плоть составися вкупе с лицемъ Бога-Слова, и от соединения и смешения обожися плоть. Роди же Бога с плотию, яже обожися господственне, и истинно Богородица есть. Ибо глаголет евангелист: и Слово плоть бысть — не преложся, но пребысть оно, еже бе. И взят оно, еже не бе, и обожи е. В вящших местех Писание от меншия части, сиречь плоти, именует Христа, предлагающе нам любовь, иже имать в нас, и Его снизхождение. Обаче Несторий Бога, воплощена от Девы, именоваше «человека богоносна». И в сем  являет, яко не соединися Бог с нами по существу Своему, но обрет Иисуса, сына Мариина чиста и грядуща в совершеное и крайнее добродетели, вселися Сын в него, и он носи Того. Нам же да не будет мыслити или рещи тако! Но исповедуем Того Бога воплощена. Ибо Сам Слово плоть бысть, рождься плотию, Иже обожи вкупе явитися, во еже быти в мире совершену Богу и совершену человеку. Во едином лице два естества неразлучна, божества и человечества.

Воистинну Богородицу.

Да посрамятся еллини, иже имут тмы богов, и страсти своя полагаютъ в бозех, да согрешают без осуждения. Яко воистинну Богородица святая Дева, яже носи во чреве своем безсеменно и кроме естества Бога всех, невместимаго. Кто слыша когда сицевую вещь — той жде единей быти и матери и деве? Стыждуся убо поминати боги еллинския и соточняти чистую и непорочную с ложными боги. Но, о Владычице, буди милостива нам! На Иру, и Реу, и Афину, Артемиду, Семелиду, Лито, Исиду, Фетиду и прочыя да не продолжу слово и исполню воздух студа! Их же честность есть, еже непотребное и безчестное. Ибо аще на Иру, и Диа, и Афродиту, и Ари, и Афину, и Ифеста изочтем, непщую сквернити и самый воздух! Но да оставим богини — тленнородительницы наипаче, нежели богородительницы, яже мыслят и творят всякое зло и всякий студ. Воистину бо святая Дева есть Богородица, зане роди Бога и пребысть паки Дева — и прежде зачатия Дева, и в рожестве Дева, и по рожестве паки пребывает Дева.

Тя величаем.

Кую? Святую Марию, «тя» — ея же именование. Ниже ум  может вместити село невместимое, тя — полату, тя — престол царьский, одр, ручку, купину, свиток, скрижаль, огражденный сад, источник запечатленный, жезл, корень Иессеов, гору, руно, клещю, трапезу, свещник, — и ина, елика лик пророков, иже тя описа. Сего ради творец остави имя, видевъ множество имен ея. Тя — спасение мира и отрождение Адамово.

Тя величаем.

Вопросил бы кто, за кую вину творец не писа или еже «воспоим», или еже «восхвалим», или ино некое речение. Яве есть за пророчество ея, еже глаголет: величит душа моя Господа, и возрадовася дух мой о Возе, Спасе моем. Но подобаше рещи: «тя  ублажаем», за еже: се бо, отныне ублажат Мя ecи роди. Но в первом речении тоя песни в конец пения хитростно употреби: «тя  величаем вси роди, яко же предрекла еси». Ибо сущее от всех языков плетем тебе хвалу, аще и со устнами недостойными, о Всечистая. Но милостива буди, Владычице. Мне, аще и прегреших от лепаго, хотя рещи аз скверна о тебе не скверной и непорочной. И ты прими взыскуемое тебе, еже сочиних за един день. Аще пользует что, да будетъ благодать матере Слова. Аще же ни, да  возвратится паки ко мне писавшему, дати ю забвению и потреблению, яко же подобает.


Глава 108. Другим богородичен, Глас 8, его же поем, стояще вси со многим благоговением за чюдо, еже бысть в святей лавре Афонстей, яко же последи имам явити е

 О тебе радуется благодатная всякая тварь, ангельский собор и человеческий род.

О благодатная Богородице-дево, вся тварь и клевретство ангельское ирод человеческий радуются о тебе, освященный храме и раю словесный. «Храме одушевленный» — освященный девством твоим и яко вселися во чрево твое Святый святых. И «раю  словесный» — зане Слово Божие, еже есть плод жизни, прозябе в тебе. Девственная похвало, из нея же Бог воплотися, и Младенец бысть прежде век Бог. «Похвало дев». От тебе, из неяже Бог  воплотися, и бысть Младенец Бог наш, Сый прежде век. Твою бо утробу престол сотвори и твое чрево пространнее небес содела. Зане сотвори твою утробу престол херувимский и твое чрево  содела и сотвори пространнее небес. О тебе радуется, благодатная, всякая тварь, слава тебе.

Во дни святейшаго патриарха Господина Филофея бяше  игумен во святей лавре Афонстей, всепреподобнейший он Иаков Прикана. Всесвятейший он патриарх, господин Каллист, повеле, яко да поют сей богородичен в божественной литургии вместо «Достойно есть», в неделях святыя и великия четыредесятницы, в великий четверток, и в великую субботу, в навечерии Рожества Христова, и в навечерии святых богоявлений. Всесвятейший же патриарх, господин Филофей, повеле да поют «Достойно есть», зане кратшее. Случися убо в навечерии богоявлений в неделю, и глаголет александрийский господин Григорий единому  доместику лика, господину Григорию Кукузели, да поет «О тебе радуется». Сопротивиша же ся нецыи, иже бяху от части господина Филофеа. Александрийский же повеле рещи сей. Воспе убо доместик. Вечера же, отнеле же совершися бдение, седящим всем, усну мало доместик и зрит Владычицу нашу Богородицу. И стояше верху его и глаголаше: «О доместиче, приими мзду твою, и благодарю тебе много». Рекше сие, дает ему своею рукою един златник, иже висит доднесь на святей иконе Пресвятыя  Богородицы, в честней лавре Афонстей. Оттоле убо разшедшуся чюдеси везде, повеле Церковь, яко да поется всегда от всех. Но воистинну, и егда совершается литургия великаго Василиа, и в павечерницах, и полунощницах, и егда кийжно хощет. Писашя же сей на вратех келий своих вси, яко да чтут сей всегда.


Глава 109. О нихже священник ради себе молится, о святых Дарех, и о киих повелевает верным молитися

Священник же, отнеле же просит лепая со всеми христианы, просит и о себе освятитися от святых Даров. Кое освящение прияти? Оставление грехов, ибо сие дело есть особное Даров. И откуду вемы е? От сих, яже рече Господь апостолом, показуя хлеб: сие есть тело мое, ломимое вас ради во оставение и прощение  грехов, И в чаши подобие. «Помяни, Господи, глаголет, и мое недостойнство, и прости ми всякое согрешение вольное и невольное, и да не грехов ради моих возбраниши благодать святаго твоего Духа от предлежащих Даров». Прощение грехов дает Дух Святый оным, иже причащаются святых Даров. «Сия, — глаголет, —  благодать да не возбранится от Даров грехов ради моих». Ибо глаголется, яко действует благодать в честных Дарех сугубо: единем убо образом, по нему же тии освящаются, другим же, по нему же благодать освящает нас ими. Убо по первому образу ни едино зло человеческое, сиречь ни един грех может возбранити благодать действовати в Дарех. Но яко же освящение тех Даров несть дело человеческия добродетели, тако же ниже возможно есть возбранитися от греха человеческаго. По второму же, требует и  нашего тщания. Сего ради и возбраняется от нашея лености. Ибо освящает благодать нас Дарми, аще приимет нас нарочиты ко освящению. Аще же приидет и есмы не готови, ни едину пользу принесе, но и тмочисленый вред вложи сия благодать, или прощение грехов есть токмо. Или по оном вкупе и ино дарование, данное оным, иже ядят святую вечерю. Сие священник просит да не возбранится от божественных Даров, яко же может возбранитися греха ради человеческаго. Сию молитву просить и в мале со всем множеством369 обще. Ибо моля, просит всем  единомыслие, яко же едиными усты и единым сердцем славити Бога. И по сему образу чинится датися нам милостем великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Таже повелевает, до просится Бог глаголемою молитвою, еюже той моли вся святыя, яже призва в  помощь. Ибо сие есть, еже глаголет, да помянем вся святыя, сиречь да призовем, да молим я. И что глаголет? «Помолимся Господеви о освященных Дарех»? Не да приимут тии освящение. Сего ради рече о священных. Да не непщуеши, яко о оных молится да освятятся, но да подается нам освящение святых Даров, ибо сие есть, яко да человеколюбец Бог, Иже приятъ я, вознизпослет нам благодать. И глаголет: «Помолимся о Дарех, да будут действительни в нас», да не не возможет к благодати сей, яко же егда со человеки зряшеся всесильное тело Его. Ибо во многих странах не сотвори чюдеса, неверствия ради их. Тако к множеству глаголя велиим гласом, таже и сам священник молится и просит тайно, моля Бога о подобных, яко же причаститися страшных таинств с чистой совестию и насладитися священныя сея и святыя трапезы в наследие Царствия небеснаго, а не в суд или во осуждение. Таже помолився о всех, да имут хранение Божие и помощь, повелевает людем, да молятся прейти весь день святый, мирный и безгрешный, имуще хранителя ангела мирна, верна. Не о ангеле ложном, иже несть истинный и верный, вверити ему дела своя, но молим о хранителе-ангеле, не да дастся нам тогда. Ибо коемуждо верному дан есть ангел изначала живота его, но да будет действителен и да сотворит и сохранит елика суть к помощи коегождо, и да наставит нас на правый путь Царствия Божия, и да не разлучится от нас, прогневався на нас грехов ради наших. И всих прощение грехов, и вся добрая и полезная душам нашим, и мир в мире, и еще хранение в будущем, и прейти в мире и единомыслии прочее время живота нашего, якоже быти кончинам жития християном лепым. Таже предати самых себе Богу и весь живот наш, моляще Его, да имамы единение веры, сиречь согласие и общение Святаго Духа, ибо просим согласие веры и общение святаго Духа. И прочая рцем прежде.

Праведно есть непщую толковати и седмь приошений, яже глаголем не токмо в куюждо литургию, но и в куюждо вечерню, и в куюждо утреню.

Исполним молитву нашю Господеви. О людие, приидите, исполним и совершим моление наше к Господу. Людие: «Господи помилуй!». День весь совершенный святый, мирный и безгрешный у Господа просим. Священник: «О людие! Просим с прошеньми от Господа, прейти весь день совершеный, святый, мирный, без некоего соблазна и без греха». Людие глаголют: «Подай,  Господи!». Сиречь: «О Господи, подаждь нам прошение, еже просим у господьства Твоего». Ангела мирна, верна, наставника,  хранителя душ и телес наших у Господа просим. Священник: «О  христиане! Просим от Господа, да дарует нам ангела мирна, верна, блага, хранителя душ и телес наших». Людие отвещаютъ: «Господи,  подаждь прошение, еже просим от Царствия Твоего». Прощение, и оставление грехов, и прегрешений наших у Господа просим.

Священник: «О людие, просим Господа снизхождение и прощение грехов и прегрешений наших». Людие отвещают:  «Подай, Господи», яко выше рехом. Добрая и полезная душям  нашим и мир мирови у Господа просим. Людие: «Подай, Господи!». Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати у Господа просим. Священник: «О христиане, просим с моленьми от Господа, да укрепит нас прейти прочее время живота нашего с миром и покаянием». Людие: «Подай, Господи». Христианския кончины живота нашего, безболезнены, непостыдны мирны, и  добрый ответ на страшном судищи Христове просим. Священник: «О христиане! Просим от Господа, да поможет нам имети  кончины живота нашего угодны Христу, без болезни, без студа, мирны, и на страшном судищи Христове имети добрый ответ, яко же оный праведных, иже имут стати о десную страну Судии, его же имут рещи, егда слышат: приидите, благословении Отца Моего». Людие: «Подай, Господи». Соединение веры и причастие Святаго Духа, испросивше сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим. «Да молимся, — глаголет, — Господу, да имамы единомыслие веры, и единение Святаго Духа без раздоров, и сицевым образом да предамы Христу Богу самых себе и друг друга, еще и весь живот наш».

Та же священник глаголет велегласно: и сподоби нас, Владыко, со дерзновением не осужденно смети призывати Тя, небеснаго Бога-Отца, и глаголати. О владыко, сподоби нас, сотвори ны достойны смети со дерзновением без осуждения именовати небеснаго Тя Отца-Бога и глаголати. Людие: «Отче наш», и прочая.


Глава 110. О молитве

Христос глаголет: егда молишися, не буди и ты, яко лицемери. Кия глаголет лицемеры? Оныя, иже отвне яве показуют, яко  творят молитву свою ради Бога, тии же наипаче творят ю ради человеков, да хвалят я человецы. Сего ради глаголет Господь: аминь, аминь, глаголю вам, си есть «верно и истинно, глаголю вам», яко мзду приемлют от человеков; ты же, егда молишися, вниди в келию твою и затвори дверь твою и сотвори молитву твою ко Отцу твоему втайне. Что убо, не творити ли убо молитву в церкви? Ей, но с мыслию доброю и правою, яко же не молитися, да хвалят за святаго. Понеже место не вредит, наипаче есть святое, но мысль, намерение. Обаче мнози втайне молятся, не да творят дружество с Богом, но да угодят человеком. Они же, иже творят молитву, да собеседуют Богу, приемлют мзду от Бога. Сего ради глаголет  Христос: «И Отец твой, иже видит тя, и молишися втайне», сиречь, и твориши молитву твою токмо ко Оному, а не человеков ради, «воздаст тебе мзду труда твоего яве, и молящеся, не суесловите, яко же язычницы». Кое есть суесловие? Суесловие есть глумление. Си есть просити кому от Бога вещи земныя, сиречь мирския чести, богатство, победы, и иная. Ты же не буди таковый, яко же они, имже мнится, яко со многословием своим хотят услышани быти. Ибо Отец наш небесный весть оная, о нихже имате потребу, дати вам, прежде даже просити я. Яко же не подобает молитися Богу, да научим Его, что нам дати, но да разлучимся от мирских вещей и, беседующе с ним, да пользуемся. Сего ради учит нас, киим образом молитися, и глаголет: «Отче наш, Иже еси на небесех» и прочая. Сия молитва, ейже учит нас Господь молитися, разделяется на седмь прошений. И на три убо прошений первых просим вечная благая, яко же имамы сказати ниже. Но обаче слыши лежащее, да внемлеши и точки, да чтеши право.

Сия суть прощения небесная:

  1. Отче нашъ, Иже еси на небесех, да святится имя Твое.
  2. Да приидет Царствие Твое.
  3. Да будет воля Твоя яко на небеси, и на земли.

Сия суть прошения земная:

  1. Хлеб наш насущный даждь нам днесь.
  2. И остави нам долги нашя, яко же и мы оставляем

должником нашим.

  1. И не введи нас во искушение.
  2. Но избави нас от лукаваго.

«Отче наш, Иже еси на небесех». Ино есть молитва, и ино есть моление. Молитва убо есть едино обещание, еже обещается кто Богу: сиречь обещается не пити вина, поститися толико дний в седмице и ино что. Моление есть прошение неких, прошение праведных, яже просим от Бога и приемлем, верующе словесем Господа, Иже глаголет нам: «вся, елика аще моляшеся просите, веруйте, яко приемлете, и будет вам». Сиречь, егда творите молитву вашю и просите что, веруйте, яко приемлете, и дастся вам. Паки аз глаголю вам: «ищите и обрящете, толцыте в дверь и  отверзут вам». Еще же глаголет: «Аще вы, иже есть лукави, весте дата сыном вашим добрая даяния, колми паче Отец наш  небесный не далъ ли бы добрая даяния оным, иже просятъ от Него: Отче наш, Иже ecu на небесех». Отца глаголеши, человече, Бога, добре глаголеши, зане есть Отец, и Творец, и Промысленик всех. Убо тщися, делай дела угодная Отцу твоему. Аще же злая дела делаеши, яве есть, яко диавола именуеши отца, зане той есть строитель злых. Сего ради тщится бежати сего, и угодити Отцу твоему благому и Творцу твоему. «Отче» же, глаголет, ибо хощет явити Тебе, колика благая сподобился еси имети — быти Сын Божий. Не глаголеши: «Отче мой», но «Отче наш», зане имаши вся христианы братию, понеже есте чяда единаго Отца. Сего ради  подобает имети любовь от сердца к братии твоей всей равно.

Иже ecи на небесех.

Ты, Отче наш, Иже еси на небесех. Показуеттебе отечество твое, являетъ тебе дом и жилище Отца твоего, к нему же подобает ити и тебе, яко сыну и чяду Отца твоего. Сего ради, аще хощеши имети Отца Бога, зри и виждь на небеса, да сокровищствуеши тамо, а не зри на землю, от нея же в мало время имаши отъити и бежати.

Да святится имя Твое.

Что глаголеши, человече? Несть ли свят Бог? Ей, свят и пресвят есть, но яко бы глаголал еси сие: «да будет святое имя Твое в нас». Си есть, даждь нам силу быти святым, да прославишися и Ты от добрых наших дел. Ибо яко же Бог худится от вины единаго грешника, тако жде и прославляется от всех добрых ради дел единаго праведнаго и благаго человека. И сие глаголет Христос: «да просветится свет ваш», сиречь добрая дела, «пред человеки», яко да видят добрая дела вашя и прославят Отца вашего, Иже есть на небесех.

Да приидет Царствие Твое.

Царствие глаголет второе пришествие, ибо иже имать совесть свою чисту, молит да приидет воскресение мертвых и суд.

Да приидет Царствие Твое.

Ибо, якоже едина страна, окружившися от врага, просит, да приидет сила царьская свободити ю, сицевымъ образом и мы, окружившеся от невидимых врагов, сиречь диаволов, и от лукавых помышлений, просим, да приидет Царствие Божие избавити нас. И по иному образу, понеже пророк глаголет: воцарися Бог над языки. Прешедшее время приемлет пророк за будущее. Ради сего зовемъ: «О Господи, Царствие Твое да приидет в нас, языков. Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли». Тако, яко бысть на небеси воля Твоя, и суть вси ангели в мире, и несть в них кто, иже изганяет иныя, ниже есть кто, иже изганяется от кого, ниже кто, иже утесняет, ниже иже утесняется, иже иже  борет, ниже иже борется, ниже иже биет иного, ниже иже биется от иных, но вси с миром и любовию совершенною Тя славят, —  подобие да будет воля Твоя и в нас, человецех, на земли. Яко да вси языцы едиными усты и единым сердцем прославим Тя, Творца и Создателя нашего.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь.

«Хлеб насущный» глаголет брашно, еже есть довольное составити и держати существо, сиречь живот коегождо. Сим словом ссецает попечение о утре. И тело же Христово есть хлеб насущный, егоже просим и молим причаститися неосужденно. И инако: насущный хлеб просим прияти, понеже всяк человек есть составлен от дву естеству — души, глаголю, и телесе. И сего ради в коеждо существо просим хлеба, егоже подобает. Ибо хлеб, егоже ямы, есть хлеб телесе. Хлеб же души есть слово Божие. Подобаетъ кому помнити Бога вящши, нежели дыхати.

И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим.

Господи, остави нам долги нашя, си есть грехи нашя и  прегрешения нашя, яко же и мы оставляем и прощаем всем оным, иже прегрешают нам, свободным же, и рабом, и всем подручным нашим.

О человече, ты, иже глаголеши сия словеса, вложи во уме твоем, яко Бог постави тебе образ: аще ты простиши оным, иже прегрешиша тебе, и Бог простит тебе. Аще же ино твориши тако — веждь, яко страшно есть впасти кому в руце Бога живаго. Но ты исправлься, сиречь простив оным, иже обидеша тя, укориша, оклеветаша, и огорчиша тя, обратися, прииди к Творцу и Отцу твоему и, оставив и возненавидев всякий грех и  беззаконие, взыщи прощение, прияти е без сумнения. «Яко грядущаго ко Мне не изжену вон», — глаголет Христос. Оного, иже грядет ко Мне прияти прощение, не обращаю его вспять непрощенна.

И не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго.

Немощни и безсилни есмы мы, человецы, сего ради не подобает нам самовольным вметати телеса нашя во искушения, но, случившуся пасти нам, молитися и просити, да не победимся от искушения. Ибо иже победится, он достигнет в ров искушения. Но не он, иже пал бы и потом победил бы. Не рече: «свободи нас от  лукавых человек», ибо не они обидят нас, но лукавый, иже поущает их искусити нас или нас поущает согрешити словом, или делом, или помышлением. И инако молим и глаголем: «Господи, аще  сатана просит нас от Царствия Твоего просеяти нас, яко пшеницу, яко же и святыя апостолы; проси убо погубити я, но не получи; или яко древле Иова, — не даждь тому диаволу власть на нас, погубити ны. Но аще лукавый человек хощет искусити нас или обидети, не даждь нас воли его, но покрый ны кровом крилу Твоею».

Яко Твое есть Царство, и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Являет нам зде, яко понеже есть Отец Царь и славный, известно и мы победим лукаваго, зане есмы чада Отца силнаго и славнаго, и последи, отнеле же воскреснем, прославлени будем и почтени и мы, внегда приидем в славу и жилище Отца нашего. И инако, «Господи, понеже есть Царство, и сила и слава Твоя, не остави нас боятися иного царства, ниже силы, ниже господства. Но аще и есмы достойни муки за грехи нашя, Ты нас накажи, имже образом хощеши, зане в руце твои въпадем. Понеже яково есть величество Твое, такова есть и милость Твоя, Отче Вседержителю. Аминь». Верно, истинно, или буди тако, яко же просим от Тебе, небеснаго Отца и Создателя нашего.


Глава 111. О богопреданной молитве, преклонении глав, и благодарении к Богу, и славословии

Самех нас всех утвердив и во благо устремив, яко совершенных, уже и бывших достойных божественнаго сыновства, молит Бога, да сподобит молитися с молитвою оною со дерзновением, в нейже молитве смеем Отца звати Того. Рекшим нам молитву вкупе с священником, той возгласив конец: «яко Твое есть  Царство», к славословию Божию заключаетъ молитву. По сем  просит мир всем. По сему образу, молитвою «Отче наш» помянув благородие, именовав Бога Отца нашего, таже повелевает познати Сего, яко Господа и Владыку, и показати к Нему оная, яже подобает рабом показати своему владыце. И приклонше главы нашя Ему со знамением, да исповедаем работу, и приклоняем не токмо яко естественному Владыце, и Зиждителю, и Богу, но и яко искуплении раби кровию Единороднаго. Имже сотвори ны и сугубыя рабы, и сыны Своя, ибо умножи в нас и работу, и дарова нам самую едину святую кровь — быти сыном его, приклоншим главы. Священник, тайно благодарив Бога зиждения ради всех созданий и исповедав Того Творца, просит доброе всем человеком, поминаяй и имя Единороднаго, и благодать Его, и  человеколюбие, якоже хотя прияти прошения, яко же обеща Господь верным, глаголя: «вся, елика аще просите во имя Мое, даст вам». Таже прилагая славословие, вслух предстоящаго множества поет святую Троицу. И взем люди в соклевретство славословия, таже паки обращается и молится тайно; моляся же, призывает  самого Христа заклание, — Священника, Хлеб, — яко да Сам тем подастъ Себе рабом своим. И хотяй ити в трапезу, и сам вмещается, и иныя сопризывает. Понеже несть воля всем причаститися  божественных таинств, и той священник не зовет всех, но животворящий хлеб взем и показуя и, зовет оных, иже суть достойни причаститися его.


Глава 112. Священник, вознося святая, вопиетъ к народу: святая святым. И вернии отвещают

Глаголет священник: «се хлеб жизни, его же зрите, убо притецыте, причаститеся, но не вси, ибо святая даются токмо святым». И «святым» глаголет зде не токмо совершенным в добродетели, но и елицы к совершенству оному приходят убо, но еще оскудеваются. Ибо и сим не возбраняет освятитися от божественных таинств, причащаяй их в сию часть, да будут святии, яко же и вся Церковь «святая» глаголется. И блаженный апостол к народу всецелому пишя, глаголаша: «братие, святии причастницы звания небеснаго». Ибо «святии» глаголются за Святаго, Егоже причащаются, зане суть уди телесе Его, и плоти от плотей Его, и кости от костей Его. Дондеже есмы сочинени и совокуплени с Ним, и храним сочинение и совокупление Его, живем живот и освящение влечем божественными таинствы от главы оныя и от сердца. И егда разлучимся и отпадем от всесвятаго тела, тогда всуе ядим божественная таинства, ибо не внидет живот к удом разлученым и мертвым. И что есть оно, еже разлучает сия уды от святаго тела оного? «Греси ваши, — глаголетъ, — разлучают вас от Мене». Что убо, всяк ли грех творит человека мертва? Ни, но токмо грех смертный. Ибо есть грех, иже несть смертный, яко же глаголетъ блаженный Иоанн. Сего ради уче иным, аще не согрешат грехи, иже разлучат от Христа и умертвят их, несть возбранение причаститися таинств, яко удом живым и совокупленным со главою. Сего ради возопившу священнику: «святая святым!», вернии отвещают: «Един свят, един Господ Иисус Христос, в славу Бога-Отца». Яко никто же имать освящение от себе, ниже дело есть добродетели человеческия, но вси от Него и ради Его. И яко же аще положилася быша многа зерцала под солнцем, вся светят и испущают лучи; и зритъ ти ся, яко многия солнца зриши, — и истинно, едино есть солнце, еже светит во вся. По сему образу и един Свят, даемый верным, зрится во многих душах и показует многия святыя. Есть же един и Сам Святый, паче же в главу и честь Бога-Отца. И никто же прослави Бога славою, яже подобаше ему. Сего ради, уничижая иудеев, глаголаше: «един Бог есмь Аз, где есть слава Моя». Но един Единородный даде ему лепую славу. Темже и грядый на страсть, глаголаше ко Отцу: «Аз тя прославих, не ин». Или показуяй освящение свое человеком, яко же Свят есть, яко и Отец; ибо аще есть тако, яко Отца  Святому Сему разумеем Бога, слава Отца есть светлость Сына. Или яко Бога за человечество, слава Зиждителя — истинно всячески или достоинство зиждения, или добродетель.


Глава 113. Что знаменует теплая вода, юже влагают в таинства

По сему образу священник, звав верныя на святую вечерю, сам первее причащается от оныя и елицы суть внутрь олтаря, влагающе первее в чашу теплую воду знаменования ради Святаго Духа, иже сходит в церковь. Ибо тогда сниде, отнеле же все смотрение совершися, и ныне сходит, егда приносится жертва. И совершившимся Даром, дается оным, иже суть достойни причаститися их. Ибо смотрению Христову, писавшуся в хлебе, яко же в некоей дщице в час совершения святыя евхаристии. Ибо зрим Того, яко Младенца во образе, и ведома на смерть, и прободаема в ребра. Таже зрим и самый хлеб, прелагаемый во оно всесвятое тело, еже претерпе страсти истинно, и воскресе, и вознесеся, и седе одесную Отца. Подобаше и концу сих всех по сих знаменоватися, да будет всецелое и совершеное учение таинства, продолжившуся совершению со всем веществом и смотрением. Ибо что есть совершение и дело словес и дел страстей Христовых? Аще кто зрит сия к нам, ино ничто же есть, разве пришествие святаго Духа в Церковь. Убо подобаше по оных всех знаменоватися и сему пришествию, и знаменуется убо, смесившися в таинствах, вода тепла. Ибо сия вода, сущая вода и причащающася огня, знаменует Духа Святаго, иже глаголется «вода». И тогда явися яко огнь, егда прииде на ученики. И сие время знаменует оное время: ибо тогда прииде, отнеле же Христос соверши вся таинства, и ныне, совершившимся Даром, приносится вода сия. И таинствы Церковь знаменуется сущи тело Христово и уды отчасти. Яже и тогда прият святаго Духа, отнеле же вознесеся Христос на Небеса, и ныне приемлет дар и  благодать Святаго Духа, приемлющимся Даром в пренебесный Божий жертвеник, посылающу благодать к нам Богу, иже приятъ я, яко же предрекохом, яко Той есть ходатай и тогда, и ныне, и Той Дух.


Глава 114. По коему словеси таинства суть знаменительна Церкве

Знаменует же ся Церковь в таинствех не яко же в скрыжалех, но яко же уды в сердце, и яко отрасли в корени сада, и яко рече Господь, «яко рождие в лозе». Ибо несть зде токмо причащение имене или подобие собства, но самство вещи. Ибо таинства суть тело и кровь Христова, и в церкви сия суть снедь и питие истинное. И причащающися от сих, не прелагает я в тело человеческое, яко ино питие и брашно, но сия снедь прелагается во оная лучшая и препобеждающая. Понеже и железо, смесившеся со огнем, само бывает огнь, не даетъ огню быти железу, но зримъ яве огнь потребляющимся свойством железа всячески от огня. По сему образу, кто могл бы видети Христову Церковь в сем, елико есть совокуплен с ним и причащается от плотей Его, не узрит ино, разве токмо самое Господьское тело. О сем слове пишет Павел: «вы есте тело Христово и уди отчасти». Ибо не хотя явити промысл, его же имать Христосъ о нас, и покорение наше, и детовождение, и наказание, Христа рече «главу» и нас — «тело». Яко же мы неких от сродников или другов «уди» зовем. Но знаменуяй оно, еже глаголаше, яко вернии крове ради сея живут живот во Христе и суть сочинени истинно со главою оною и суть облечени во оно тело, — сего ради зде не нелепо есть знаменовати Церковь.


Глава 115. О призвании верных на причащение и она, яже предглашают вернии во святыя Дары, иже показуются

Священник же, причастився святых, обращается к народу и, показав святая, зовет оныя, иже хотят причаститися, и повелевает им прийти со страхом Божиим и верою. Ниже презирати за зримое, ниже имети сумнение, ибо есть веруемое паче слова, но познати недостоинство свое и яко была бы вина жизни вечныя оным, иже причащаются, егда с верою приидут. И сии, показавшее благоговение и веру, покланяются, и благословляют и богословят Иисуса, Иже разумевается в них. И да будет славословие светлое. Творят е от словес прорческих, глаголюще: благословен грядый во имя Господне. Бог Господь и явися нам. «Аз, — глаголет, — приидох во имя Отца Моего — и не приемлете Мя; аще приидет кто во имя свое — того приимете». Сие есть дело истиннаго  Владыки, сие есть Единороднаго, еже славити Отца и хвалити. Оно есть дерзостное и самостудное бегливаго раба — отступство, разлучение. Сия пророк ведый и познав оно, еже разлучает добраго Пастыря от волка, благословляет издалеча грядуща, сиречь пророчествует Его, прежде даже приидет, яко есть, во имя Господне, глаголя Отца Господа, и являшагося. Сиречь Оного, Иже явися в мире, глаголет быти самого Бога. Глаголюще и тии словеса сия, благословляют Самого Христа, яко же ныне грядуща и являема.


Глава 116. О молитве священника о них, иже возглашает по причащении

Священник просит спасение и благословение оным, иже прияшя божественная таинства. И кое есть прошение? «Спаси, Боже, люди твоя и благослови достояние твое». И сие слово пророческое есть, яко же инде глаголет: «дам тебе языки достояние твое и одержание твое — концы земли». Сие глаголется, яко же от Отца к Сыну, ибо оно, еже имяше яко Бог изначала, последова яко человек последи. Что убо, понеже Той жде есть и Зиждитель, глаголет, благослови не дела Твоя, в них же еси Творец, но достояние твое, поминая Ему нищету, еюже обнища нас ради, да приведет Его в большую печаль. Глаголет: «О сих молю, о нихже Ты претерпел еси, да приду с рабы и прииму заповедь, и да стою со оными, иже приемлют. Аз, Иже вся держю, и да слышюся наследник во оных, яже суть вся Моя». И инако, понеже воспомяну сродство наше, еже имамы к Христу, влечет его в вяшщую милость. Драгая вещь бяше достояние зиждения, но много лучши стяжа нас верою, нежели имяше насъ зиждением. Ибо от зиждения господьствова просто естеством человеческим. От наследия же слова произволения бысть Владыка, еже есть господьствовати человеки истинно. Ибо оно есть и в безсловесных и в бездушных, зане естественне вся покаряются Богу, яко зиждения — Зиждителю. Но како по достоянию слова и произволения поставлен еси Владыка, яко покорение дахом самому Христу, Иже сниде на землю, и распят бысть, и погребеся, и воскресе, — и словом нашим и делом нашим. Словом убо нашим, яко познахом того Бога истинна, и Владыку и Господа всея твари; хотением же — яко возлюбихом Его и господьство Его, и иго Его подъяхом с радостию на хрепте нашем, сиречь закон Его. По сему образу Бог прият человеки, по сему образу истинно стяжа. Сие стяжание истинно пророк Исайи (sic) от древле стяжи ны. Сие есть достояние, еже Единородный прият от Отца.


Глава 117. О благодарении и славословии, еже творит священник по литургии

Зде литургия вся совершается и жертва божественныя Евхаристии имать конец. Ибо святии Дары суть освящени, и освятишя священника, и вся люди, иже суть окрест его, в соклевретство его. Сего ради во благодарение Божие и славословие сам же священник совершает и вернии, иже суть в соклевретстве его. И священник убо глаголет: «Благословен Богъ наш всегда, ныне, и присно, и во веки веков». Сиречь, дабы просветилися дела наша добрая в мире, да прославится Бог наш нас ради всегда, ныне и присно, и в лета многа веков. И множество, сиречь людие, вопиют и глаголют предисловие песни, еже есть от Псалмов пророческих: да исполнятся уста нагая хваления Твоего, Господи. Яко да воспоемъ славу Твою, о Господи, уста наша дабы исполнилися пения Твоего, да воспоем славу Твою и честь Твою, яко сподобил еси нас видети и причаститися божественных твоих таинств. Сохрани нас во освящении Твоем во всем животе  нашем поучитися правде Твоей, сиречь закону Твоему. Буди, аллилуйа, с нами Боже. И инако: «О Владыко! Несмы доволни, несмы достойни ниже приносити Тебе песнь и благодарение, еже подобает Тебе за благая, ихже сподобил еси нас. Но ты, Господи, даждь и сие, по коему образу исполнив уста нашя песни Твоея. И яко же даеши силу слово молитвы и нам, иже молимся, да познаем, кая подобает глаголати и како подобает просити. По сему образу даждь силу устам нашим, да поем Тя». Таже молятся, да даст им помощь Свою, да сохранят освящение, еже прияша, и да не погубят благодати. И что глаголют? «Соблюди ны во освящении Твоем, сиречь сохрани нас обретатися всегда во освящении». И по коему образу? Ибо подобает быти и делу от нас. Коему? Весь день поучатися правде Твоей. Правду зде глаголет премудрость Божию и человеколюбие, еже зрится в таинствах. Яко же Павелъ глаголет: «не бо стыждуся, — глаголет, —  Евангелием Христовым». Правда бо Божия в нем открывается во вся и на вся верующыя поучение. Убо и тщание сея правды, и чтение может хранити нам освящение, еже прияхом. Ибо растит нам веру к Богу и множит, возжигает любовь. И ни едино лукавое и злое помышление оставляет прийти в душю нашю, убо не рехом прежде словеса нашя всуе. Яко без помышления добрых, яже подобает нам имети в таинствах, не возможно есть освящению быти и вселитися с нами.


Глава 118. О усопших, аще освящаются от трапезы подобие живым

Во всех сих, яже рехом, нужно есть испытати и сие, яко зрится божественное сие и святое священнодействие и освящаетъ человека по двема образома. По единому убо образу, ходатайством святыхъ Даров; ибо тии святии Дары, приносимии от  священника Богу, яко ходатая с доброю мыслию христиан, от нихже приносящеся, освящаютъ оных священников, иже приносятъ я. И освящаютъ и оных, о нихже молятся священницы, да приимут благодать Божию и освящение, ибо принесоша просфоры с верою в жертву Божию от труда своего. По другому же  образу, освящают человека причащением, егоже причащаемся, зане бываетъ брашно и питие истинное в нас, по словеси Господню, еже глаголетъ: «плоть Моя истинное есть брашно, и кровь Моя истинное есть питие». От сею двою образу освящения первое убо освящение бывает общее, толико в живых, елико и в мертвых, ибо жертва приносится о двою роду, сиречь о живых и о мертвых. Вторый же образ есть токмо о живых, ибо мертвии не могут вящши ясти и пити. Что убо, метрвии ли имут меньшее освящение от живых, зане яко же не освящаются сим освящением, еже бываетъ от причащения? Ни, ибо и тым Христос подает — образом, имже Сам весть. И да явим сие, да узрим виновная освящения. Аще души мертвых не имут освящение, яко и живых? Кая суть виновная освящения, еда хочет имети тело, хощет имети нозе, тещи в трапезу, прияти святая, имети уста, да может ясти и пити? Ни, ибо мнози имут вся уды целы и могут прияти божественое причащение и причаститися божественых таинств, но обаче ничто же пользуются, наипаче быша должни долыыих злых. Но кая суть виновная освящения во освящаемых, и кая суть она, яже Христос ищет от нас? Суть сия очищение души, любовь к Богу и ко искренему, вера, желание, таинства, благохотение во святое причащение, движение теплое — тещи нам, яко жаждущим. Сия суть, яже влекут освящение в человека, ими же нужда есть приходити человеком причаститися Христа. И кроме их невозможно есть. И сия вся не суть телесная, но токмо в души обретаются. Убо не возбраняетъ имети сия вся душям мертвых, яко и живых, убо аще и души суть — готови прияти таинство. Господь же, Иже сотвори таинство, хощет всегда жретися, и освяти душы, и всегда желает преподавати Себе верным.

Что есть оно, еже возбранило бы причащение истинно? Ни едина вещь. Убо рекл бы кто: аще есть и некий от живых, и имел бы благая оная вышереченная, яже суть в души, не приходил бы причаститися таинств, имел ли бы освящение толико, яко они, иже причащаются? Глаголю: никто же ин может прийти  причаститися телесно, яко же душы мертвых, — яко же бяху они, иже бяху в пустыни, и в вертепех, и в разселинах земных, им же не бяше возможно имети жертвник, паче священника, ту, в пустыни. Ибо сам Христос освящаше сих освящение тайнообразно. Откуду бяше явно, яко живот имяху в себе, его же не имели бышя, аще не бышя причастилися таинства. Ибо Сам Христос рече: «аще не снести плоти Сына человеческаго и аще не пиете кровь Его — не имате живота в себе». И да не явит сие, посла ангелы, приносящыя святыя Дары многим святым. Аще же и может кто и не приходит в церковь причаститися, невозможно есть сему когда имети освящение, — не яко не прииде просто, но зане могий  прийти, не прииде. И сего ради есть яве, яко имать душю свою пусту и нагу от благих, подобающих таинством. Ибо кое движение и благохотение есть во оном, иже может тещи во причащение — и не хощет? Кую веру имать к Богу он, иже не боится грожения, имже грозит Господь оным, иже презирают причащение сие? Како имать веровати кто, яко любит Бога он, иже может причаститися — и не причащается? Сего ради несть дивно в душах, разлученных от телес, яже не имут лукавство сие, сиречь мощи причаститися — и не хотети, причастити я Христу. Сие есть дивно и паче естества, понеже человеку тленну ясти тело безсмертное. Но души сущи, существу безсмертному, и причаститися вещи безсмертныя по подобию своему что дивно есть? Аще же сие дивно и паче естества за человеколюбие несказанное и премудрость неизреченную обрете, да совершит лепое причащения и сотворит последовательное существа души; како не веровати?


Глава 119. Яко в душу его, иже причащается, приидет первее освящение

Понеже и в живых, иже причащаются Дара телом, первее убо приидет освящение в душю и от души приидет в тело. И сие глаголетъ блаженный апостол Павел, прилепляяйся Господеви: «един Дух есть, яко же есть совокупление в души прежде». Ибо ту, идеже есть человек собствене, ту есть и освящение, еже бываетъ от добродетелей и от человеческаго тщания, ту есть и  согрешающее, ту есть и оно, требующее исцеления от Даров. Но в тело приидут вся от души, тако добродетели, яко и греси. И яко же от лукавых помышлений, яже исходят от сердца, оскверняется тело, по сему образу и освящение приидет оттуду. Яко приходит от добродетели, тако приходит и от святых таинств. В неких приходят и немощи телесныя, имущих вину злыя обычаи в души. Еже хотя Спас явити, в первых исцеляше душю, сиречь прощаше грехи ея, и таже воскрешаше тело от греха. Убо аще и душа не требует  освящения от тела, но тело наипаче требует освящения от оныя. Души же, яже обретаются в телесех, еще нечто вящше имутъ в жертве сей святыя литургии от душ, яже суть разлучены от тела сего, зане зрят священника и приемлют Дары от него.

Но и оныя души зрят вечнаго Священника, Который приходить к ним со всеми таинствы. Иже Священник преподает и живым, причащающымся истинно. Ибо не причащаются вси, еликим дает священник истинно, но причащаются они токмо, имже дает Сам Христос. Ибо священник убо даетъ просто всем оным, иже приходятъ к нему и исповедаются ему, — яко же хотят они, не яко же хощет чин. Христос же дает причащение  достойным токмо. Сего ради яве есть, яко Сам Спас един есть, Иже совершает таинство в душях и освящает и живыя и мертвыя. Убо вся, елика приходят в божественную литургию, суть общая и в живых и в мертвых. Ибо и виновная освящению сущая душевная благая суть и во обоих. И имать свое освящение освятити Христос, и паки Сам от Себе есть Священник, Иже освящает. Сие токмо, еже есть в телесех мертвых зрится, яко освящаются и недостойнии от таинств, ибо приемлют во уста Дары. Ино ту невозможно есть приближитися, не сущу кому готову, сиречь не поклявшуся, не исповедавшуся, но токмо достойным есть, да причастятся.

Сие же таинство живым не готовым не дает освящение, но сопротивно, сиречь имать мучение величайшее. И сего ради вящшее дарование имать род душ мертвых рода душ живых. Еще же и о словеси оном яве есть, яко не токмо есть мощно и не имать возбранения причаститися, но яко нужно последует причащение святых Даров. Ибо аще бяше и нечто ино, еже веселит и упокояет душы тамо, было бы оно честь и мзда достоинства чистоты. И не была бы потреба нужно сея трапезы сих святых Даров. Ныне же оно, еже творит всяку сладость упокоения и блаженства: или, рекл бы, рай, или объятия Авраамля, яже суть чиста от всякия печали и болезни, или Царство самое — несть ино разве сия чашя и сей хлеб. Ибо сия суть Ходатай наш, Предотеча нас ради во святая, Самъ един приведет нас ко Отцу, солнце едино душям. Ныне зрится и причащается, яко же Сам хощет в душях, яже суть связаны в теле; тогда же явится и причастится без покровений. «Тогда, — глаголет Павел, — узрим Его, яко же есть, егда, яко снедь созовет орлы, егда посадит их во упокоения, и Сам опояшется служити им, егда возсияет во облацех, и ради Его предивнии возсияют, яко солнце». Оным, иже не суть готови и совокуплени, яко же трапеза свесть совокупити их обрести  упокоение или прияти нечто добро — или мало, или велико тамо, отнюдь есть не возможно.


Глава 120. О ходатайстве Христове

Ходатай есть Христос, Им же бышя вся благая, яже дашася нам от Бога, или наипаче же всегда даются. Ибо не ходатайствова токмо единою, да предаст нам таинства и потом оставить нас, но присно и всегда ходатайствует, не словесы и моленьми ко Отцу, яко же творят молитвеницы, но вещию. И что есть вещь? Да будет самое таинство Даров, и Сам паки им же да даст нам Своя благодати по достоинству коегождо и по чистоте его. И яко же свет от себе даетъ свет неким зрети, и от оных, их же оскудеваетъ свет, оскудевает зрети мир, ибо не могут зрети без света, подобно есть и в соединении и причащении Христове. Нужда есть, да будет всегда таинство в душях, аще хотят жити всегда и упокоитися, ибо ниже око человеческое может зрети без света, ниже кроме Христа есть возможно когда быти животу истинному и миру в душях. Ибо Сам есть Един, Иже умиряет Бога и Отца, Сам есть, Иже творит мир сей между Богом и человеки. Кроме же мира, ни едина надежда есть в нас причаститися от благих Его. Убо аще кто ниже изначала совокупися Христу, сиречь не верова в Него, или паки совокупився Христу, сиречь веровав, и потом отлучився от него, творя грехи, — враг есть паки и чюждь божественных дарований.

Ибо что есть оно, еже умири Бога и Отца со естеством человеческим? Истинно несть ино, разве сие, яко виде Сына своего возлюбленнаго, человека и молитвенника о человецех. По сему образу и умиряется, сиречь творит дружество со всяким человеком, иже приносит к нему зрак Единосроднаго Его Сына и иже носит тело Его и плоть Его и зрится быти един дух с Ним. Убо без сих Даров той человек бывает от себе древний человек, ненавиден от Бога, иже ни едино совокупление имать и  причащение с Ним. Убо аще подобает веровати, яко бывает некий покой душям от молитвы священников и от приношения божественных даров, подобаетъ веровати прежде и сему образу. Кий есть образ? Рехом и умирити Бога и Отца, да не будет враг наш и мы — врази его. И сие како бываетъ не инако, разве совокупитися с Сыном Его возлюбленным и быти единому духу, в Немже Сыне упокояется Отец. И сие есть дело святыя трапезы, еже явися со словесы, яже предрекохом, быти общей пользе живым и мертвым.


Глава 121. Яко освящение бывает усопшим совершеншее

Души, яже суть нази от телес, имут нечто вящшее во освящение от душ живых, яже суть в телеси. Ибо очищаются и прощаются от грехов своих моленьми священников и ходатайством Даров не меньши оных, иже живут еще и не согрешают, ниже налагают на древняя прегрешения новыя грехи, яко же души живыя творятъ, но токмо или всячески прощаются от всякаго долга греховнаго, или убо излагаются всегда от грехов своих. И тако в совокуплении Спасовем обретаются в лучший образ не токмо душ вящших, яже суть в телесех, но и свойствене самех от себе, аще бы бяху в телесех своих. Еще же вящше нарочшия суть души, яже суть нази от телесе, ко причащению таинств, нежели оныя, яже имут и носятъ тело. Ибо сущим тамо многим и различным обителем, да прочтется в коейждо части добродетели и да ни едино благо дело будет не исполнено от праведнаго и человеколюбиваго Судии, якоже суть достойни и совершени и наследницы совершеннаго блажества вечнаго. Яже души, разучившеся от телесе, приемлют чистши горнее блаженство, вящши, нежели егда бяху в животе, по сему образу оным, иже суть в сицевом упокоении, лепо есть обретатися в лучшую славу, неже ли егда бяху живи. Показахом убо, яко всякий покой душ и всякая почесть, и венец добродетели, и малое и великое несть ино, разве хлеб сей и чаша сия, сиречь божественое причащение, приемлемая от обою роду, сиречь живых и мертвых. Сего ради Господь — наслаждение святых, Его же имут насладитися в Царствии небесном, — именова вечерю, да покажет, яко несть вящшая вещь тамо от трапезы сея святых Даров, яже приемлютъ тамо святии. Убо священнодействию божественныя евхаристии освящающу сугубо, яко речеся, сугубо и тии освящаются. И ни едино освящение имут души  усопших меншее от живых, но наипаче и большее. И священник  повелевает оным, иже причащаются, благодарити Бога ради таинств.


Глава 122. О общем благодарении за причащение таинств в конец божественный литургии

И сие не с леностию, ниже кроме времене, но со тщанием и благохотием. Ибо тако разумевается, еже прости приимше, сиречь ниже лежаще, ниже седяше, но воздвижени телом и душею, причастившеся божественых таинств, благодарим Господа. И благодаря глаголет: «сподоби нас прейти весь день святый, мирный и безгрешный, ибо Ты еси освящение наше, и Тебе даем славу, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне, и присно, и во веки веков».

Таже внидет от жертвенника священник и, став пред  дверьми святаго олтаря, чтет моление за вся христианы. Зде подобает знаменовати, яко по священнодействии, якоже совершившимся всем оным молитвам, подобающим Богу, яко же излагали себе от совокупления, и соклевретства Божия, и высоты оныя зрится и низходит помалу в беседу человеческую. И сие священнолепно, ибо молящася показует сего священника и образ молитвы, и место, яко низходит от высоты долу. Ибо прежде молится внутрь жертвеника и к Богу глаголет молитвы, и никто же слышит его. Ныне же, изшед от жертвеника и пришед во среде народа, да  слышат вси, творит моление общее о Церкви и о всех християнех. «О Господи, Ты, Иже благословляеши, — глаголет, — и освящаеши оныя, иже уповают на тя, и оныя, иже любят благолепие дому Твоего, спаси, благослови, освяти, сохрани люди Твоя,  достояние Твое и исполнение Церкве Твоея. Даруй миръ мирови Твоему — церквам, священником, царем, воинству и всем людем, яко всякое даяние благое и свыше есть, низходит от Тебе, Отца светов. И Тебе славу возсылаем, Отцу, и Сыну, и Святому Духу».

Таже и просфору, от неяже иъзят святый хлеб, сиречь тело Господне, режа на многая части, даетъ ю верным христианом. И глаголется «антидорон», яко бысть святый, ибо пренесеся Богу и посвятися. Християне же со всем благоговением своим приемлют и и облобызают десную руку священника, яко прикоснуся всесвятому телу Спаса Христа и взятъ оттуду освящение, — и взем освящение, может преподавати и оным, иже прикасаются ей. В толико славословят виновнаго и подателя благих, сиречь славословят Бога, Иже даде им благая. И славословие есть от  Писания: буди имя Господне благословено. Дабы было имя Господне благословено отныне и до века. И сие рекше трижды, чтут псалом, исполнен славословия и благодарения, сиречь: благословлю Господа на всяко время.


Источник — Скрижаль. Акты соборов 1654,1655,1656 годов. — СПб. «Свое издательство», 2013. — 640 с. ISBN 978-5-4386-5194-9

Радио «Вера»


© 2015-2018. dishupravoslaviem.ru. Все права защищены.


Статистика просмотров сайта


Яндекс.Метрика