Сайту требуется оплата, собираем посильную помощь ПОЖЕРТВОВАТЬ
Дышу Православием
<a href="http://thisismyurl.com/downloads/easy-random-posts/" title="Easy Random Posts">ИНТЕРЕСНОЕ</a>

Деяния Поместного Собора 1917-1918 гг — Деяние сто сорок девятое

Деяния Поместного Собора 1917-1918 гг — Деяние сто сорок девятое


К оглавлению

К разделу


Деяние сто сорок девятое

11 (24) августа 1918 года

1. Заседание открыто в соборной палате в 10 часов утра под председательством митрополита Новгородского Арсения в присутствии 174 членов Собора, в том числе 31 епископа.

На повестке заседания: 1) Текущие дела. 2) Обсуждение заявления 40 членов Собора по поводу декрета Совета народных комиссаров об уничтожении домовых церквей при учебных заведениях и о ликвидации имуществ этих церквей. 3) Доклад Отдела о церковном имуществе и хозяйстве — «О Всероссийском Церковном кооперативе» (продолжение). Докладчик протоиерей К. М. Агееев.

2. Председательствующий. Собору предстоит постатейное рассмотрение доклада о Всероссийском Церковном кооперативе, на что вами дано согласие в прошлом заседании. Я считаю полезным применить к этому докладу тот порядок, который был предложен к докладу о страховании, при рассмотрении которого было оглашено предложение протоиерея А. П. Рождественского не входить в детальное рассмотрение статей по докладам о страховании, кооперативе, банке и другим вопросам хозяйственного характера, а дать свое благословение на общие положения, высказанные в докладах, предоставив Высшему Церковному Управлению разработку этих проектов. А. П. Рождественский по докладу о страховании предложил такую поправку: «При Высшем Церковном Управлении учреждается Взаимное церковное страхование, правила которого вырабатываются и вводятся в действие Высшего Церковного Управления». Я не голосовал в прошлый раз этой поправки потому, что пришлось снять доклад о страховании с очереди. Может быть, Собору будет угодно принять такое решение относительно и других докладов. В настоящую минуту я высказываюсь как рядовой член Собора.

3. Протоиерей К. М. Аггеев. По поводу высказанного Высокопреосвященным председателем я должен заявить следующее: к поправке, предложенной протоиереем Рождественским, я присоединяюсь, но дело в том, что доклад о страховании
излагает техническую сторону и не предусматривает денежного участия каждой епархии в страховании. Что же касается кооператива и банка, то доклады о них составлены в плоскости принципиальной, инструктивной, входят в компетенцию каждого члена Собора и требуют участия каждой епархии. Между тем, это участие будет принято легче, если оно будет авторизировано Собором, так как мы знаем, что постановления Собора в епархиях имеют большой авторитет. Предлагаемый порядок можно было бы принять, если бы на разрешение Собора выделить только вопросы об участии епархий в кооперативе, но тогда в докладе останется так немного, что не стоит кромсать проект. Я предлагаю перейти к постатейному чтению доклада о кооперативе, затем о банке, как завершающему это дело.

4. ПОСТАНОВЛЕНО: перейти к постатейному чтению.

5. Председательствующий. Во время самого чтения вы увидите, какое это сложное дело. Оглашаю статью 1 доклада о Всероссийском Церковном кооперативе: «Всероссийский Церковный кооператив при Высшем Церковном Управлении учреждается по типу центральных кооперативов и имеет целью:

1) производство, оптовое приобретение и снабжение храмов и православного населения предметами, необходимыми для богослужения, а также предметами, необходимыми для удовлетворения религиозных потребностей и для религиозно-нравственного просвещения, а равно производство, приобретение и распределение предметов, необходимых для обслуживания церковных и приходских зданий, типографий, церковных земельных участков и вообще всякого рода недвижимой собственности, принадлежащей церковным установлениям, в чем бы она ни выражалась;

2) содействие организации местных кооперативов и товариществ и руководство ими;

3) содействие делу духовного просвещения православной паствы соответственными способами. Примечание. Местные кооперативы организуются с ведома Всероссийского Церковного кооператива».

6. Священник А. В. Беляев. Позвольте огласить мою поправку к статье 1: «В епархиях учреждаются Епархиальные кооперативы, в состав которых входят все приходы епархии. При Высшем Церковном Управлении учреждается Всероссийский Союз Епархиальных кооперативов. Высшее Церковное Управление составляет примерные уставы как для Епархиальных кооперативов, так и для Всероссийского Союза Епархиальных кооперативов». Вот два основных положения, на которых должно строиться все кооперативное хозяйство Церкви. Я предлагаю принять эту поправку и не обсуждать самого доклада.

7. Священник Н. И. Сироткин. Весь этот законопроект разработан не так, как следовало бы его разработать. В статье 1 указано, что Всероссийский Церковный кооператив имеет целью «производство, приобретение и распределение предметов, необходимых для обслуживания церковных и приходских зданий». Я не могу себе представить, что значит обслуживать церковные и приходские здания? Этим ставится такая задача, которую едва ли будет по силам выполнить этому учреждению. Что значит обслуживать? Это значит приобретать рудники и копи, приобретать тракторы для земельных участков и т. д. Это не только непосильно, но и невозможно для Церковного кооператива, поэтому я поддерживаю предложение священника В. А. Беляева о том, что все это должно быть предоставлено ведению Епархиальных кооперативов, а при Высшем Церковном Управлении и должен быть Союз кооперативов. Рассмотрение этого доклада Собором унижает достоинство Собора и принижает идею церковного строительства.

8. П. Я. Руднев. Я не коммерсант, не промышленник, но в кооперативе работал около пяти лет. Известно, что центральные кооперативы образовались из объединения местных кооперативов, постепенно возникавших и входивших в сношение, союзы друг с другом. Как завершение, в целях удобства, и явились центральные кооперативы. Таким образом, не местные кооперативы вышли из центрального, а наоборот, центральные кооперативы выросли из местных. В докладе, однако, совершенно нет указании ни на существование отдельных (местных) Церковных кооперативов, ни на способы их объединения между собою. Истории церковной кооперации нет в докладе, который имеет целью учредить Центральный Церковный кооператив.

Понятно отсюда, почему Всероссийский Церковный кооператив ставит своей прямой задачей, и притом первой, не объединение местных кооперативов (ибо таковых еще нет), а прямо говорит об оптовых закупках и оптовом производстве, об открытии широкой торгово-промышленной деятельности, о фабрично-заводских предприятиях, банках, процентах, словом о том, что не предусмотрено церковными постановлениями, которыми управляется религиозно-церковная жизнь. В чем должна выразиться руководственная деятельность Церковного кооператива и как она может руководить местными организациями, когда последние еще вовсе не существовали даже в зародыше? Мне думается, что составители проекта о Всероссийском Церковном кооперативе, с видимой любовью потратившие массу труда и сил на составление этого проекта, напрасно желают получить в результате своих усердных и кропотливых работ пышный цвет учреждения, не имея его листьев и корней — местных Церковных кооперативов. Едва ли я ошибусь, если скажу, что пока Высшее Церковное Управление будет взимать по 50 рублей с каждого прихода, названное предприятие будет существовать и, пожалуй, даже цвести, но только исключительно за счет поступающих средств, а по уменьшении последних неизбежно поникнет и завянет.

Более целесообразной и естественной задачей Центрального кооператива мне представляется объединение (путем союзов, например) могущих возникнуть на местах отдельных Церковных кооперативов (областных, епархиальных, благочиннических и др.) и руководство их деятельностью. Только в таком случае можно было бы не без оснований рассчитывать на успех организации, именуемой Всероссийским Церковным кооперативом, которая развилась бы по мере расцвета Церковных кооперативов на местах.

Разрешите мне привести один пример создания центрального огромного учреждения, я разумею Петроградский Политехнический Институт, с огромным количеством подсобных учреждений, лабораторий, приборов и т. п. Задумано было учреждение сверху, в центре министром Витте, который затратил на центральное, в своем роде, учреждение колоссальные средства, отвел прекрасное для него место, построил великолепные здания, пригласил лучшие ученые силы для преподавания, привлек блестящие способности студентов, словом, казалось, сделал все необходимое для процветания Института, и несмотря на это Институт стал хиреть, увядать: общежития опустели, выдающихся ученых работ Институт не делал и проч. Отчего это произошло? Институт, как искусственно созданное учреждение, притом центральное, оказался без духа жизни: у него не было ни ученых, ни студенческих традиций, порядка, возникавших постепенно, ни того внутреннего нравственного облика, который нельзя создать одним распоряжением центральной власти.

Не сомневаюсь, что такая же точно судьба ждет и проектируемый в докладе Всероссийский Церковный кооператив, если Собору, вопреки церковным традициям, угодно будет учредить его. Этот кооператив будет мертворожденным детищем Отдела о церковном имуществе и хозяйстве. В самом деле, как Всероссийский Церковный кооператив будет производить оптовую торговлю, когда нет местного производства? Если при некоторых монастырях есть иконописные и другие мастерские, то они обслуживают местные интересы, потребности и едва ли смогут что-либо делать для Всероссийского Церковного кооператива. Едва ли ошибусь, предполагая, что Всероссийский Церковный кооператив будет скорее бюрократическим, простым канцелярским, чем торгово-промышленным учреждением. Чтобы стать купцом, промышленником, банкиром, этому нужно долго учиться, к этому надо постепенно привыкнуть.

И мы, действительно, не знаем какой-либо крупной торгово-промышленной фирмы, которая была бы основана неспециалистами своего дела, и сразу зацвела бы пышным цветом. Наоборот, большие фирмы, предприятия вырастали постепенно, как, например, огромный Крупповский завод, выросший из сарая-мастерской для починки оружия. Вот почему я совершенно не вижу оснований для уверенности в том, что проектируемый Всероссийский Церковный кооператив, который сразу возьмет в свои руки многоразличные отрасли торгово-промышленного и банковского дела, сможет рассчитывать на успех. А если, сверх ожидания, Всероссийский Церковный кооператив будет учрежден, он, по моему мнению, первейшей своей задачей должен поставить объединение в союзы местных кооперативов и получить название Союз Епархиальных кооперативов, ибо название «Церковный» не совсем удачно.

9. М. Ф. Глаголев. П. Я. Руднев говорит, что если будет учрежден Центральный кооператив, то он будет мертворожденным детищем. Я с этим не согласен, так как поддержка с мест Центральному кооперативу будет оказана. Кооперативы мелкие уже есть у нас, например, при монастырях. Нужно только распространить их везде, завести их при каждой церкви. Говорят, что у нас нет крупных кооперативов, это тоже неверно. Разве вам неизвестен кооператив при Обществе религиозно-нравственного просвещения в Петрограде? Этот кооператив снабжает всю Россию книгами. А знаменитый Валаамский кооператив разве тоже забыт? Нужно только этим зачаткам дать больше воздуха, чтобы они могли воздействовать на всю Россию.

П. Я. Руднев говорит, что Петроградский Политехнический Институт хиреет. Я сам некоторое время был студентом этого Института и в первый раз слышу об этом.

Институт цветет, особенно экономическое его отделение; а спрос на экономистов так велик, что Институт едва успевает удовлетворять все запросы. То же нужно сказать и о Киевском Политехническом Институте. Я всецело голосую за статью 1, присоединяюсь к поправке о. Беляева, предлагаю лишь добавить, что кооперативы учреждаются в приходах и монастырях. Может быть, некоторые монастыри могли бы сыграть роль инструкторов.

10. П. И. Астров. Участвуя в работах Хозяйственного Отдела, я не нахожу, однако, возможным связывать себя и со всеми работами этого Отдела, в том числе с подробностями работ по настоящему докладу. Лично я не принимал участия в составлении доклада. Не возражая в принципе против доклада, я приглашал еще в Отделе к осторожности в принятии основных его положений. Приходится сказать, что Святая Церковь настоящим докладом приглашается к крупным капиталистическим предприятиям, о чем здесь сказано только скрытно, под другим именем — в слове «кооператив». Удобно ли, полезно ли и выгодно ли это? Пускаясь в море экономической жизни, может быть, наш корабль и доплывет до другого берега. Но рассчитывать на это нельзя. Могут быть и бури, и риск, всегда свойственные торговле. Можно сразу потерять все свое достояние. В статье 7 доклада говорится: «Для усиления средств кооператива могут быть использованы капиталы, принадлежащие епархиям, храмам, приходам, монастырям, эмеритальным кассам и духовенству, а также заключаемы долгосрочные и краткосрочные займы в размерах и условиях, определяемых Общим Собранием и утверждаемых Высшим Церковным Управлением». Правда, можно много получить, но можно и все потерять. Если бы дело шло о моем собственном имуществе, то я, имея право его потерять, мог бы говорить и о риске. Но можно ли таким образом говорить об имуществе общественном, тем более об имуществе Церкви, которая нуждается теперь в средствах?

С другой стороны, Святая Церковь не может употреблять всех приемов экономической жизни. Если иногда говорят, что риск благородное дело, то для Церкви — это дело недопустимое. Церковь должна добиваться только тех средств, кои безусловно необходимы для жизни ее учреждений, а не прибылей, процентов и барышей. Необходимые средства доставляются Церкви верующим народом; раньше они доставлялись народом через его государство, но если теперь отсутствует этот источник, то это не значит, что нужно бросаться на рискованный путь. Мы должны пойти на косвенное и прямое обложение; если нужно, надо сократить расходы. Но устраивать заводы, пойти на рынок и начать торговать — не к лицу Церкви. Мой голос за то, чтобы быть осторожным. Я присоединяюсь к тем, которые желают свести рассматриваемый доклад к Союзу местных кооперативов и к объединению их.

Что же ближайшим образом сделать с законопроектом? Предлагал бы принять статью 1, внеся в нее маленькую поправку. В статье сказано, что кооператив учреждается, а я предлагаю сказать «может быть учрежден». Если оставить так, как в проекте, то получится, что Священный Собор дает санкцию на это предприятие. Если же статья 1 будет принята с моей поправкой, то мы, не предрешая, быть кооперативу или не быть, не лишаем Церковное Управление права его открыть.

Я намерен затем вносить еще ряд поправок, направленных к тому, чтобы это предприятие не оказалось крупным хозяйством с большим риском, а явилось бы объединением местных кооперативов. Такими поправками и исключением некоторых статей этого можно будет
достигнуть.

11. Епископ Охтенский Симон. Считаю нужным сказать по статье 1. Я согласен с поправкой священника Беляева. Нынешним летом я случайно встретился с крупным деятелем по кооперации, который говорил так: дело кооперативов гибнет ввиду отсутствия на местах сил. Предлагаю Священному Собору остановиться на организации местных ячеек, а потом, уже хорошо основавшись на местах, можно будет открыть кооператив и в центре. Если же строить сверху, без фундамента, то здание будет построено на песке. Центральный кооператив берет на себя непосильные задачи при теперешней разрухе, это мечты, и Священному Собору не к лицу заниматься мечтаниями. Содержание доклада, может быть, будет выполнимо лет через 25, и будет составлять дело рассмотрения будущих Соборов. Сейчас я предлагаю принять поправку священника Беляева.

12. Л. К. Артамонов. Принимая участие в работах Хозяйственного Отдела, я с полным уважением отношусь к тем труженикам, которые разработали доклад о кооперативе, потратив на него много труда умственного и физического. С небрежением относиться к их труду нельзя, потому что их труд сделан с любовью и желанием достигнуть благих результатов для Церкви. Труд этот построен не только на знакомстве с литературой предмета, но и на сведениях, полученных непосредственно от специалистов-профессоров и людей опытных. Вот что побуждает меня просить Священный Собор отнестись к законопроекту со вниманием, как к продукту очень большого труда.

Но я не отрицаю, что мысли П. Я. Руднева приходят в голову и другим, не отрицаю и недостатков проекта, а также и того, что кооперативы, торговые предприятия — занятие несоответственное задачам Церкви. Вопреки думам многих, что все, совершающееся сейчас у нас, изменится, как в театре: опустится занавес и все кончится, я убежден, что в умах народа совершился уже большой переворот. Теперь могут стойко существовать только сборные единицы (коллективы). Отдельные личности, если не объединятся в коллектив, как бы обречены на погибель. Посему, может, отрицать необходимость кооперативов в Церкви нельзя, иначе мы верующих людей поставим в затруднительное и беспомощное положение, когда на местах враждебные Церкви кооперативы захватят силу. Такое засилье мы видим сейчас, получаем 1/8 фунта хлеба, разделены по категориям, причем самая слабая и угнетенная часть населения почти ничего не получает. И вот спрашивается: как тогда добыть необходимые для Церкви предметы, если их умышленно не будут заготовлять или приобретать враждебные Церкви кооперативы? По Апостолу Павлу, общество верующих должно жить своими силами и все свои нужды удовлетворять по возможности при взаимной помощи. Отсутствие кооперативов в среде верующих невольно свяжет верующих с неверующими такими узами, что это может оказаться ко вреду для самой Церкви. Нужно стремиться к тому, чтобы в кооперативы соединялись все верующие люди, на что есть указание и Священного Собора в его постановлениях о приходе.

Но сознание необходимости такого объединения на местах, в приходах и епархиях, приводит к мысли против Центрального кооператива: ни одно правительство не дозволит осуществить такого проекта, так как Центральный Церковный кооператив будет являться не только экономической, но даже государственной силой. Ведь нас, православных людей, свыше 80 миллионов и если мы войдем в кооператив, государственная власть должна будет с этим считаться. Если же государственная власть враждебна Церкви, то она примет все меры к тому, чтобы не допустить учреждения такого кооператива. Кроме того, для осуществления такого грандиозного предприятия сейчас у нас нет и нужных сил, а главное опыта и практических навыков. Наличие же современных обстоятельств нашей печальной действительности решительно говорит против всякой возможности этого проекта. Вот главные мысли, заставляющие меня говорить против учреждения, особенно теперь, Центрального кооператива, в особенности против обязательности такого учреждения, продиктованной всей Церкви Священным Собором.

Не входя в рассмотрение статьи 1, скажу, что здесь уместна формула священника Беляева. Нужны благие начинания на местах, необходимо и руководство, но руководство в области православно-духовной. Поддерживая поправку священника Беляева, хочу лишь добавить, что допускаю и Центральный кооператив, но для заготовки предметов церковного употребления, которые невозможно изготовлять на местах. Епархиальные кооперативы этого сделать не могут, а может лишь высшее церковное учреждение. Поэтому предлагаю весь доклад передать в Высшее Церковное Управление, которое получит в нем ценный материал.

13. Председательствующий. Список ораторов исчерпан. Прежде чем предоставить слово докладчику, я оглашу поступившее заявление за подписью 32 членов Собора (протоиерей П. Миртов и др.). Может быть, докладчик примет это заявление во внимание, когда будет говорить свое слово.

«На обсуждение Собора поступил целый ряд законопроектов об открытии при Высшем Церковном Управлении разных финансовых учреждений для увеличения денежных средств церковной казны. Вне вопроса, еще не разработанного соборным разумом, об организации христианской благотворительности, на удовлетворение нужд которой Церковь главным образом и собирала, и расходовала большую часть своих сбережений, суждения Собора по данным законопроектам могут утратить свой строго церковный характер. Ввиду сего и признавая, что одобрения Священного Собора может требовать лишь общая мысль или общее положение о предоставлении Высшему Церковному Управлению, в целях изыскания средств для христианской благотворительности и на другие нужды Церкви, образовывать те или другие хозяйственные учреждения непременно церковной природы и характера, и что Священному Собору, как призванному разрешать высшие вопросы церковного строительства и христианской жизни, совершенно невместно входить в обсуждение подробностей самой организации означенных учреждений и говорить о паях, чистой прибыли, процентах, оборотных и запасных капиталах и т. п., нижеподписавшиеся члены Собора, на основании 150 статьи Устава Собора, предлагают: 1) доклад «О взаимном церковном страховании», «О Всероссийском Церковном кооперативе» и «О Кредитном Церковном товариществе (Церковном банке)» передать, не входя в дальнейшее обсуждение, Высшему Церковному Управлению, предоставив ему право образовать, по мере возможности, те или иные финансово-хозяйственные учреждения для изыскания средств на осуществление просветительных, благотворительных и миссионерских задач Церкви».

Сначала я предоставлю слово докладчику, а потом, на основании 150 статьи Устава, дам возможность высказаться одному члену Собора за и другому против предложения.

14. Докладчик протоиерей К. М. Аггеев. По поводу предлагаемого проекта было сказано много, часто нечто серьезное, но большею частью сказанное являлось плодом недоразумения, даже невежества, в особенности относительно устройства кооператива. Я употребляю сильные выражения, обязуюсь их обосновать. Прежде чем перейти к рассмотрению серьезных возражений, я устраню несерьезные.

Остановлюсь на несерьезном возражении П. Я. Руднева. К чему речь о Петроградском Политехническом Институте? Я, слушая, все вспоминал украинскую поговорку «в огороде бузина, а в Киеве дядько». И откуда Павел Яковлевич знает, что этот Институт хиреет? Я петроградский житель, имею отношение к профессуре и первый раз слышу, что это погибающее учебное заведение. Но если бы это было и так, я спрошу, какое отношение имеет все это к кооперативу? П. Я. Руднев говорит, что там закрылось общежитие, но опять спрошу: какое имеет это отношение к докладу? П. Я. Руднев говорил, что Центральный кооператив напрасно сразу ставит своею задачею оптовое производство. Но нужно внимательно читать статьи Положения. Нигде, никогда авторы не говорят «оптовое производство», а говорят «оптовое приобретение». Более серьезное возражение П. Я. Руднева касается вопроса об объединении кооперативов: об этом говорится и в поправке о. Беляева. Говорят, что не должно быть Центрального кооператива, а должно быть объединение местных кооперативов. Я спрошу, что понимать под объединением местных кооперативов? О. Беляев, П. Я. Руднев и другие не выяснили, что значит это объединение кооперативов. В чем конкретно выразится это объединение? Если в смысле управления местными кооперативами, то это задушило бы местную жизнь. Таким образом, этого не нужно. Значит в инструкторстве? Но чтобы ездить по всей России и инструктировать, нужно много денег. Да и не нужно управление из Москвы. Литература о кооперативах богата, опыт огромен. По свидетельству профессора Туган-Барановского, еще до революции 2/3 всего населения состояло в кооперативах. Ясно, что кооперация не нуждается в развитии, но в объединении. Я спрошу, в чем объединение может выразиться? В приобретении продуктов для потребления. В этом Центральный кооператив должен помочь. Чтобы помочь, нужно хорошо знать цены, по каким определенные партии товара можно приобретать, а также когда удобнее приобретать. Местные кооперативы страдают от недостатка товаров и от того, что товары плохие, продукты недоброкачественные или дорогие. Я служил на юге, где есть объединенная организация восьми губерний по приобретению для школ бумаги и канцелярских материалов. Я увидел, что собственное производство или оптовые закупки сберегают до 40-50 процентов в нормальное время, а теперь и до 100 процентов. Без этого приходится переплачивать посредникам, которых тучи. При оптовом приобретении это нас минует. Поэтому Центральный кооператив будет объединяющим кооперативом. И это не на сегодняшний день, а на будущее время. Постановку дела нужно предоставить Церковному Управлению, дав ему к этому полную возможность. П. И. Астров не соблюл перспективы проекта; что можно теперь, что потом. Нужно ли открывать фабрики — это будет делом Высшего Церковного Управления. Может быть, откроют тогда, когда будет возможность. Но оптовое приобретение необходимо, это ясно.

Я утверждаю, что местные кооперативы могут только тогда процветать, когда будет кооператив центральный. О. Сироткин говорит, что необходимо будет тогда приобретать рудники и копи для обслуживания церковных зданий. Но возьмем город Москву. Церковные здания нужно отапливать. Как ведется хозяйство? Покупка дров ведется вразброд, по дорогой цене. Сколько бы епархия могла сохранить денег, если бы сделана была общая заготовка! Почему мы должны обогащать купцов, а не Церковь?

Далее. Серьезнее возражения, высказанные П. И. Астровым. Мне эти возражения досаждают. Отцы и братие! Я буду резок. Кто из вас отказывается от суточных? Вместо 30 рублей теперь говорят о 40, а с другой стороны, говорят, что заниматься хозяйством — это унижает достоинство Церкви. Это — лицемерие. Подписавшие заявление должны отказаться от денег из общецерковных средств. Я буду настойчиво просить, чтобы была напечатана блестящая речь Высокопреосвященного архиепископа Анастасия, давшая ответ всем. Церковь должна заниматься делом Марфы. В Евангелии указывается на Марию, как избравшую благую часть, но вовсе не осуждается и дело Марфы. Мы должны думать о благе Церкви. Пока Церковь на земле, она без денег обойтись не может. Нужно прямо сказать, что деньги нам теперь особенно нужны.

Погоня за куском хлеба — наш удел. Деньги нужны на содержание Духовных Академий, других духовно-учебных заведений, на содержание миссионеров, несущих свет язычникам, наконец, на содержание пенсионеров. Вы говорите о благотворительности. Пенсии — не благотворительность, они заслужены. Не о благотворительности здесь речь, а о необходимом деле. Вы говорите, что это недостойно Церкви. Меня это раздражает. Я предлагаю отвергнуть предложение о передаче доклада в Высшее Церковное Управление. Два раза уже голосовали о переходе к постатейному чтению, теперь опять предлагают снять доклад. Я предлагаю также отвергнуть поправки. П. И. Астров предлагает заменить слово «учреждается» словами «может быть учреждено». Но и слово «учреждается» никого не обязывает. Предложения священника Беляева и Сироткина я тоже за ненужностью отвергаю. Мысль об объединении местных организаций приводится и в Положении. Если же дело в самом названии, то у нас в Отделе были большие споры. Предлагались названия «союз», «товарищество», «содружество», но я стою за то, чтобы было удержано название «кооператив». Это термин определенного содержания. Итак, я стою за принятие статьи 1 в полном объеме и за отвержение заявления 32 членов Собора.

15. Председательствующий. Я предлагаю сначала голосовать статью 1
c поправками, а потом предложу высказаться по поводу предложения 32 членов Собора. Одному оратору за предложение, другому против.

(Голоса: Следует голосовать заявление! Нет, сначала статью!)

16. Протоиерей П. А. Миртов. Я желаю сказать относительно порядка голосования. У нас установился порядок голосовать сначала радикальную поправку о совершенном исключении той или другой статьи. Тем более следует проголосовать поправку такого рода, предложенную целой группой членов Собора. И мне думается, что надо проголосовать сначала предложение за подписью 32 членов Собора о том, чтобы не входить в дальнейшее обсуждение доклада и передать Высшему Церковному Управлению.

17. Председательствующий. Дело в том, что это не поправка, а мы обсуждаем статью 1. Предложение же 32 членов Собора касается всего доклада, а не только статьи 1. Голосовать прямо предложение членов Собора нельзя. По статье 150 Устава, следует сначала предложить высказаться одному оратору за предложение, а другому против. Сейчас можно голосовать поправки только к статье 1. Я ничего не имею против того, чтобы сначала было поставлено на голосование предложение 32 членов Собора, но прежде голосования должно быть предоставлено слово одному оратору за предложение и одному против. Предлагаю высказаться оратору за предложение 32 членов Собора.

18. Протоиерей П. А. Миртов. Я не буду отвечать о. протоиерею К. М. Аггееву на обвинение в лицемерии, брошенное им по адресу подписавших заявление. Пусть это будут знать сердца и совесть каждого. А его гнев напоминает мне древнюю языческую поговорку: «Юпитер, ты сердишься? Значит, ты неправ». И выходя на эту кафедру, я не обольщаюсь надеждой, что мне удастся поколебать определившееся уже мнение Священного Собора по отношению к обсуждаемому вопросу. Но мне и подписавшим заявление хочется облегчить совесть, ослабить свою тревогу за направление соборных работ, какое они примут, раз будет допущено подробное обсуждение на Соборе предложенных нам законопроектов. Сейчас пред сознанием Священного Собора выдвинут вопрос не только об имуществе и хозяйстве, но и о целом ряде мероприятий чисто коммерческого характера. Некогда пред сознанием святых Апостолов также стоял хозяйственный вопрос, но не вопрос об учреждении кооперативов или открытии банков; пред сознанием святых Апостолов, служивших делу благовестия, был поставлен вопрос о христианской благотворительности, о более правильном распределении пожертвований, предназначавшихся для бедных. Дело шло не об упорядочении торговых операций, касалось не торгового ларя или лабаза, как сейчас, а христианского милосердия и благотворительности, что составляет одну из существенных сторон нашей веры, которая не только должна светить, но и греть. И однако св. Апостолы нашли необходимым этот вопрос отклонить от себя. Они не стали заниматься подробным обсуждением его, справедливо заметив: нехорошо нам, оставив Слово Божие, пещись о столах (Деян. 6, 2), и потому попечение о столах предоставили диаконам.

Нам кажется, что Священный Собор, поставленный на страже высшей Евангельской истины и церковной правды, призван решать величайшие вопросы веры и христианской жизни. И даже детальная разработка законопроектов о христианской благотворительности не входит в его непосредственную задачу. Тем более не вместно ему заниматься подробным рассмотрением законопроектов о банках, кооперативах, взаимном страховании и т. п. Все эти вопросы он должен отклонить от себя и сдать дальнейшую разработку их какой-либо посредствующей инстанции, хотя бы Высшему Церковному Управлению. К этому нужно прибавить, что внесенные сейчас на рассмотрение Священного Собора вопросы об открытии кооперативов, учреждении банков и т. д. не отвечают переживаемому нами моменту. Теперь действительно будет земля нуждаться в страховании, ибо она горит, зажженная со всех концов. Но не только красный петух гуляет по России, и в огне гибнут не только наше имущество, хозяйство и дома. Разгорается другое пламя, занимается другое пожарище, которое необходимо гасить. Это пламя вражды и злобы, тушить которое на днях призвал всех верных чад Церкви ее Первосвятитель, наш Святейший Патриарх. Пред нами реальная задача момента: застраховать от крушения и гибели высшие ценности русского народа — его религиозную совесть и чистоту веросознания. Угрожает великая опасность. Отовсюду поднимается волна враждебных настроений по отношению к Церкви. Чувствуется натиск сокрушительных сил, разлив идей, несродных церковному сознанию, но тем не менее зажигающих темную массу пламенем раздора и зависти.

И вот пылает Русь. И в этом всероссийском пожаре горит не только наша национальная слава, доблесть и честь, горит православная христианская совесть, слабеет и тускнеет православное христианское самосознание. Адская сила разложила огнь гееннский и пучину взворотила под клокочущим котлом, имя которому Россия. Но опасность, угрожающая духовной мощи и жизненности русского народа, велика, она вопиет к Небу. На эту опасность Собор и должен прежде всего ответить своим соборным разумом. Иначе Собору бросят упрек в том, что он задался неподлежащими ему вопросами и тем понизил свое соборное настроение. Но говоря так, мы не хотели лицемерить, в чем обвиняет нас К. М. Аггеев. Мы не хотели устранить вопрос Марфы, вопрос о церковном имуществе и хозяйстве. Напротив, мы хорошо помним слова св. Григория Богослова, что небо часто ближе к нам, когда мы сгибаемся к земле, чем когда стремимся вверх. Но мы помним также и слова Спасителя — «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Мф. 6,33). А Царство Божие, по словам Апостола Павла, не пища или питье, но правда, мир. Восстановить эту правду, провести ее в сознание, в быт, в жизнь и во взаимные отношения русского народа и тем спасти его великие духовные ценности — вот вопиющая задача переживаемого нами момента.

Когда я слушал речь К. М. Аггеева, где он с разными выкладками в руках рисовал нам блестящие перспективы финансовых операций церковного хозяйства, то я чувствовал, как эта речь погружает наш соборный разум в какой-то смутный сон и грезы. Но я боюсь, как бы эти грезы не сменились ужасным пробуждением. Помню, несколько лет тому назад, на одном международном конгрессе религий, был поднят, к нашему стыду и позору, вопрос о том, христианская или языческая страна Россия, и этот вопрос долго и серьезно обсуждался. И вот в то время, когда так расценивается религиозно-нравственное состояние русского народа на международном суде, мы переходим к вопросам низшей ценности, к вопросу о том, как будет расцениваться на бирже наша финансовая сметка, наша способность организовать хозяйство. Мы в своем заявлении признаем, что и Церковь Христова нуждается в материальных средствах — и для дела благотворения, и для просвещения и миссионерской деятельности. Но в то же время мы утверждаем, что невместно сейчас Собору заниматься решением хозяйственных вопросов, всецело погружаться в коммерческие выкладки и расчеты, с высоты принципиальных вопросов опускаться в мелочи базарной суеты и отдавать этим вопросам голову и сердце, когда пред нами стоят высшие вопросы, которым мы должны посвятить все свои силы и все свои вдохновенные порывы.

Мы из векового опыта церковной жизни знаем, что не путем каких-либо хитроумных приемов извлекались те или другие сбережения для церковной казны, а их свободно несла щедродательная молящаяся рука. И отец Иоанн Кронштадтский не основал кооператив, а между тем мы знаем, что народная лепта лилась к нему широкими потоками. Он умел ударить в какую-то золотоносную жилу народного сердца, которое широко открывалось пред обаянием его нравственной личности. И в монастыри деньги лились не путем банков, не путем взаимного страхования, а другим путем, который был орошен молитвенным и трудовым потом христианских подвижников и старцев. Вот, если Собор сумеет пробудить эти живые народные силы, и они вынесут из своих недр все необходимое для Церкви, то он исполнит свою первую и основную задачу.

Моисей ударил жезлом по камню, и из него потекла вода. Окаменело сердце народное, но Собор должен найти тот жезл, которым можно было бы ударить по этому окаменелому сердцу, и из него изольются потоки той воды, которая наполнит наши иссыхающие источники денежных средств. Здесь была произнесена прекрасная речь Высокопреосвященным Анастасием — речь принципиального характера, и мне кажется, что нам достаточно ограничиться подтверждением того, что в этой речи сказался действительно соборный разум, церковное сознание, и мы должны одобрить те положения, которые выдвинуты в этой речи. А говорить о кооперативах, отнимать для того целые дни соборных заседаний, говорить о взаимном страховании, о банках, когда простые люди проклинают день, когда они вложили в банк свои сбережения, а не положили их в древнюю заветную кубышку, когда Церковь лишена прав юридического лица, когда народ не сознает, какая страшная опасность грозит его вековым святыням, говорить и употреблять все силы церковного сознания на эти биржевые вопросы, хотя и имеющие значение для обеспечения Церкви, теперь не время. И вот, подписавшие заявление предлагают не обсуждать этих вопросов, а сдать их детальную разработку в Высшее Церковное Управление. И пусть русский православный народ сам выберет из своей среды сведущих лиц, которые и обсудят эти вопросы.

Есть стихотворение известного поэта о том, как клевета действует в человеческом мире. Мы знаем силу этой клеветы, знаем, как она беспощадна бывает по отношению к представителям Церкви, когда она имеет дело с тем или другим церковным учреждением. И я боюсь, что все эти проекты грозят недоразумениями, которые дадут богатый материал для этой клеветы, и она плеснет своей мутной, грязной волной на великие святыни Церкви. Русский православный народ, по выражению Восточных Патриархов, призван охранять великие ценности веры; тем более ему можно доверить обсуждение хозяйственных вопросов. Пусть Собор предоставит разработку предложенных нам законопроектов сведущим лицам из мирян, которые и вложат в это дело не кустарный опыт о. протоиерея К. М. Аггеева, а весь свой государственный смысл и знания. И несомненно, располагая всеми данными, верующие миряне решат эти вопросы так, что они выдержат жизненную пробу.

Вот почему мы и предлагаем снять с обсуждения доклады о взаимном церковном страховании, о Всероссийском Церковном кооперативе и о Кредитном Церковном товариществе (Церковном банке) и передать, не входя в дальнейшее обсуждение, Высшему Церковному Управлению, предоставив ему право образовывать, по мере возможности, те или иные финансово-хозяйственные учреждения для изыскания средств на осуществление просветительных, благотворительных и миссионерских задач Церкви.

19. Председательствующий. Теперь предоставляется слово оратору против предложения 32 членов Собора.

20. С. И. Шидловский. Мне приходится выступать против только что говорившего о. протоиерея Миртова, но я считаю своею обязанностью начать свое заявление с того, что я совершенно согласен со всеми его рассуждениями и не понимаю только одного, каким образом можно на основании этих рассуждений предлагать Собору согласиться с тем, что предлагают в своем заявлении 32 члена Собора.

Во-первых, остановлюсь на чисто формальной стороне. Вам предлагают снова, уже в третий раз голосовать переход к постатейному чтению и отвергнуть его после того, как он был два раза Собором принят. Делается такое предложение на основании статьи 150. Точный смысл этой статьи таков, что во всяком положении дела Собор может передать вопрос по неполноте данных в Отдел для дополнительного обсуждения. Что же, разве это нам предлагают 32 члена Собора? Нет, нам предлагают отвергнуть рассмотрение соборного предначертания и отвергнуть дважды состоявшееся соборное постановление о переходе к постатейному его рассмотрению. Такого права статья 150 Устава не дает, вследствие чего я, по формальным соображениям, считаю, что заявление 32 членов Собора не подлежит ни рассмотрению, ни голосованию.

Но есть другая сторона дела, на которую я позволю себе кратко указать. Я не буду спорить с о. протоиереем Миртовым, он превосходно осветил те задачи Церкви, которые неоднократно уже здесь называли заботами Марии, в отличие от забот Марфы, но доклад, который теперь рассматривается, ведь и вызван тем, что ранее заботы Марфы лежали не на Церкви, а исполнялись кем-то другим, и вследствие этого создавались более благоприятные условия для Церкви в области забот Марии. Ныне же обстоятельства складываются так, что заботы и Марфы и Марии ложатся исключительно на Церковь. Ведь о. Миртов не отрицает того, что Церкви на земле приходится действовать в известных материальных условиях: для богослужения нужны храмы, свечное масло, утварь, для учебных заведений нужны здания и пособия, все это требует средств и забот и соответственной организации. Конечно, эта область не может идти в сравнение с заботами Марии, но и совершенно отмахиваться от нее нельзя, какие бы высокие задачи ни стояли перед Собором и Церковью. Вне известных внешних материальных условий, по моему убеждению, и высокие задачи трудноосуществимы. Но ведь поданное 32 членами Собора заявление не становится на почву, столь красноречиво защищаемую о. Миртовым. Оно предлагает не снять с Церкви заботы Марфы, а просто передать все финансово-экономические вопросы Высшему Церковному Управлению с предоставлением ему права разрешать их в полном объеме, по своему усмотрению, без предварительного обсуждения на Соборе хотя бы главных оснований. Другими словами, это значит, что нам предлагают совершенно отстраниться от дела, переложив на Высшее Церковное Управление всю ответственность не только за его организацию, но и за принципиальное решение, и не дать ему при этом даже руководящих оснований. С таким предложением я согласиться не могу и считаю, что все прекрасные порывы, вызвавшие речь о. протоиерея Миртова, могут остаться втуне, если и внешняя земная организация церковной жизни не будет хотя бы в общих чертах установлена соборным разумом.

На основании всего сказанного мною я предлагаю Священному Собору по указанным мною формальным соображениям оставить заявление 32 членов Собора без рассмотрения, а если Собору не угодно будет согласиться с первым моим предложением, то означенное заявление отвергнуть.

21. Председательствующий. Разъяснение только что сошедшего с кафедры оратора, что в заявлении 32 членов Собора сделана неправильная ссылка на 150 статью Устава, косвенно касается меня, как Председательствующего. Должен сказать, что если я иногда, с вашего позволения, и действую несогласно Уставу Поместного Собора, то потому, во-первых, что Собор есть собрание Учредительное и, во-вторых, что этот Устав несовершенен. Если иногда я и допускал вторично голосовать одни и те же вопросы, то делал это потому, что находил эти вопросы весьма важными и во избежание по ним решений по впечатлению и из желания дать возможность соборному разуму сказаться по просветлении. Я, пока еще идет суждение, не считаю высказанное на Соборе за соборное решение. И вот, когда я вчера и сегодня допустил вторичное голосование, то сделал это сознательно. Вы видите сейчас сами, как два лица, достойные друг друга, с одинаковою силою защищали обратные положения. Вопрос, в какую сторону склониться, составляет муки соборного решения. Эти муки испытываю и я и вот, желая разделить их с Собором, обычно предлагаю в таких случаях еще раз обсудить вопрос. Члены Собора, внесшие заявление, могли просто сказать о передаче этого их заявления в Отдел, но это была бы с их стороны уловка, так как для рассмотрения вопроса в Отделе у нас полагается двухнедельный срок. Но 32 члена Собора не этого хотели. Они желают решить вопрос принципиально. Отступление от 150 статьи Устава идет, таким образом, не в опорочение 32 членов и меня. Я предлагаю отбросить формальную сторону и решить: согласиться ли с протоиереем Миртовым, исходящим из задач Церкви, передать эти вопросы на разрешение Высшему Церковному Управлению и мирянам, или же с С. И. Шидловским, утверждающим, что черновая работа в этих вопросах принадлежит нам и должна быть сделана здесь. Ставлю на голосование предложение, изложенное в заявлении 32 членов Собора.

22. ПОСТАНОВЛЕНО (большинством в 75 голосов против 65): принять предложение.

23. Председательствующий. Таким образом, все три доклада снимаются с очереди и передаются в Высшее Церковное Управление. Но я считаю долгом предложить благодарить докладчика за его труды.

24. ПОСТАНОВЛЕНО: благодарить докладчика.

25. Председательствующий. Теперь секретарь доложит текущие дела.

26. Секретарь. Поступил на имя Святейшего Патриарха Тихона следующий доклад епископа Олонецкого Иоанна: «Чрезвычайное Епархиальное Собрание вверенной мне епархии, бывшее 15-22 июня (28 июня — 5 июля) с. г., при обсуждении вопроса об отделении Церкви от государства вынесло пожелание о том, чтобы Священным Собором Российской Церкви были приняты все меры к возможно скорейшему пересмотру декрета Совета народных комиссаров о свободе совести и о предоставлении Церкви прав юридического лица, а также о том, чтобы возвращены были ей отнятые имущества и капиталы и предоставлена была ей полная свобода в воспитании своих чад в духе православия и о нравственно обязательном для православных преподавании Закона Божия в стенах школы и, по возможности, пастырями Церкви. Посему почтительнейше прошу Ваше Святейшество доложить о вышеизложенном пожелании Олонецкого Епархиального Собрания Священному Собору».

27. ПОСТАНОВЛЕНО: принять к сведению.

28. Секретарь. Поступила выписка из постановления Святейшего Патриарха, Св. Синода и Высшего Церковного Совета от 7 (20) августа с. г. об увольнении протопресвитера Г. И. Шавельского, согласно прошению, по болезни от должности члена Высшего Церковного Совета и протопресвитера военного и морского духовенства и об утверждении вместо него протоиерея П. А. Миртова.

29. ПОСТАНОВЛЕНО: принять к сведению.

30. Секретарь. Состоялось следующее постановление Соборного Совета от 11 (24) августа об избрании шести членов Комиссии о гонениях вместо отсутствующих архимандритов Матфея и Вениамина, Г. И. Булгакова, Н. Н. Медведкова и Т. И. Нечаева. Соборный Совет постановил: предложить Собору утвердить членами Комиссии о гонениях следующих членов Собора: епископа Тамбовского Зиновия, протоиерея Н. В. Цветкова, протоиерея С. И. Четверикова, графа Д. А. Олсуфьева, С. И. Шидловского, протоиерея А. А. Хотовицкого.

31. ПОСТАНОВЛЕНО: избранных Соборным Советом членов Собора утвердить членами Комиссии о гонениях.

32. Секретарь. Поступило следующее заявление 45 членов Собора (М. Ф. Глаголева и др.): «В номере 177 от 5 (18) августа «Известий ВЦИК» опубликован протокол 3-го заседания от 9 августа русской делегации в Берлине по мирным переговорам с Финляндией. В этом протоколе в пункте 7 значится требование финнов о том, чтобы находящаяся в стране Греческо-Кафолическая Церковь образовала из себя автокефальную общину и чтобы все русские военные церкви были переданы без вознаграждения в обладание Финляндского государства.

Мы, нижеподписавшиеся, предлагаем в спешном порядке обсудить вопрос об изыскании способов сношения с Преосвященным Финляндским, представителем Финляндской епархии, отрезанной от нас со Страстной недели, для выяснения происходящих событий и для подачи ему духовной помощи от Собора, именем Святейшего Патриарха».

Соборный Совет постановил: предложить Собору поручить Высшему Церковному Управлению принять меры к изысканию способов сношения церковной власти с представителями и паствой Финляндской и других зарубежных епархий.

33. ПОСТАНОВЛЕНО: постановление Соборного Совета утвердить.

34. Секретарь. Поступила выписка из постановления Святейшего Патриарха, Св. Синода и Высшего Церковного Совета от 22 июня (5 июля) с. г. с просьбой сделать распоряжение о передаче вопроса о пересмотре и дополнении Положения о бывшем Контроле при Св. Синоде, правил о предварительной ревизии документов и правил об епархиальных ревизионных комитетах на обсуждение в Отделе о церковном имуществе и хозяйстве. Соборный Совет постановил: передать означенный вопрос на обсуждение Отдела о церковном имуществе и хозяйстве.

35. ПОСТАНОВЛЕНО: постановление Соборного Совета утвердить.

36. В 12 часов 45 минут объявляется перерыв.

37. Заседание возобновляется в 1 час 15 минут под председательством Святейшего Патриарха Тихона.

38. Митрополит Новгородский Арсений. В предыдущем заседании Священного Собора оглашено было предложение за подписью 40 членов Собора по поводу декрета Народного комиссариата по просвещению об уничтожении домовых церквей при учебных заведениях и о ликвидации имущества, за исключением антиминсов, этих церквей с представлением отчета об употреблении ликвидационных сумм соответствующему Отделу народного образования. Собору в предыдущем заседании угодно было постановить изложенное предложение передать в Комиссию о гонениях на Церковь и разрешить обмен мнений по поводу этого предложения. Не угодно ли кому-нибудь высказаться?

39. Протоиерей К. М. Аггеев. Я хочу выступить с речью по поводу означенного предложения, но в то же время должен заявить, что не подписывал этого предложения и моя речь будет расходиться в некоторых отношениях с этим предложением.

40. Митрополит Новгородский Арсений. Позволю себе высказать недоумение: под предложением стоит 40 подписей членов Собора, и никто из них не выражает желания защищать свое предложение.

41. И. П. Николин. Ваше Святейшество, богомудрые архипастыри, отцы и братие! Оглашенное в прошлом заседании Священного Собора предложение, подписанное 40 членами Собора, в том числе и мною, обращает ваше внимание на очень важное постановление существующей власти, которое является таким расширением декрета об отделении Церкви от государства, что заставляет нас бить тревогу. По декрету об отделении Церкви от государства храмы прямо не затрагивались, не уничтожались. Они, по этому декрету, предоставлялись местным самоуправлениям, которые могли передавать их верующим, по их желанию и просьбам, в безвозмездное пользование. Новым декретом сделан большой шаг вперед по пути гонения на Церковь: храмы при учебных заведениях уничтожаются, утварь этих храмов, как самые обыкновенные вещи, идет в продажу, вырученные от этой продажи деньги передаются совершенно чужим для Церкви лицам, в комиссариаты по народному образованию. Бывали и раньше случаи, когда светские власти обнаруживали нетерпимость к тем или другим храмам и священным предметам, но это были отдельные случаи, зависевшие, может быть, от увлечений или злоупотреблений отдельных представителей, стоящих у власти. Теперь такое отношение к храмам Божиим возводится в систему. Принцип отрицательного отношения к Церкви обращается в фактическую действительность.

Вот почему декрет об уничтожении церквей при учебных заведениях заставляет нас обратить внимание Священного Собора на устанавливаемое этим декретом отношение к храмам. Нам казалось, что Священный Собор не может молчаливо пройти мимо этого декрета и должен дать руководственные указания тем, кто по своему служебному положению тесно связаны с храмами при учебных заведениях и являются хранителями их имущества. В разных местах, соответственно местным условиям, могут быть изысканы свои меры к спасению храмов учебных заведений и их имуществ, но должны быть нами указаны и общие меры к защите этих храмов и их имуществ.

С другой стороны, Священный Собор должен принять наиболее действительные средства к тому, чтобы остановить такие покушения на принадлежащее Церкви достояние. Необходимо с большей, чем это делалось до настоящего времени, энергией протестовать против декрета об уничтожении храмов при учебных заведениях и ликвидации их имуществ в Совете народных комиссаров.

42. Протоиерей К. М. Аггеев. Последнее распоряжение советской власти об уничтожении храмов при учебных заведениях и о ликвидации их имущества является, как сказал И. П. Николин, развитием декрета об отделении Церкви от государства. Я считаю, на основании тех сношений, которые мне в течение четырех месяцев пришлось вести с советскими властями, что изменение по существу установленного последним декретом положения в отношении к храмам учебных заведений является делом безнадежным. Отделу о духовно-учебных заведениях мною обстоятельно, в полуторачасовой речи, было доложено о тех шагах, которые предпринимались мною в советских учреждениях по вопросу о сохранении за Церковью духовно-учебных заведений. Своевременно об этом мною будет доложено и Высшему Церковному Управлению. Выслушавшие этот доклад видели, что декрет об отделении Церкви от государства советскими властями понимается в смысле установления гонения на Церковь. Для меня лично нет никакого сомнения, что существует декрет не об отделении Церкви от государства, а о гонениях, воздвигаемых на Церковь существующею властью. Я говорил об этом в комиссариате, указывая, вместе с тем, что следует с их стороны открыто заявить о действительном их отношении к Церкви. Ввиду указанных соображений я и считаю совершенно безнадежным сохранение храмов при учебных заведениях. Но каждая домовая церковь является приписной к местной приходской церкви и следовательно должна быть в ведении того прихода, в котором состоит учебное заведение. Поэтому если храмы при учебных заведениях будут уничтожены, то имущество их во всяком случае должно перейти в местную приходскую церковь, о чем и следует войти в сношение с советскими властями.

43. Священник Н. М. Сироткин. В обсуждаемом новом декрете, который, как совершенно верно говорят, издан в развитие и дополнение декрета об отделении Церкви от государства, я вижу опыт существующей власти, опасный не только для домовых церквей, но и для приходских. Это первый пробный шаг, направленный к полному уничтожению церквей. Издавши декрет об уничтожении церквей при учебных заведениях, власти ожидают, какое он произведет впечатление на народ. Если этот шаг по пути гонения на Церковь пройдет благополучно, если православный народ не будет реагировать и не будет возмущен этим мероприятием власти, то за ним нужно будет ожидать следующего шага — уничтожения всех церквей и конфискации их имущества. Я думаю, что настало время крикнуть на всю Россию: довольно издеваться над верой православной, довольно глумиться над верующими людьми. Нужно широко оповестить население, что так называемый декрет об отделении Церкви от государства имеет в виду не только отделение Церкви, а открывает и узаконяет гонение на Церковь. Мне часто приходилось слышать, например, на митинге в той местности, где я служу, заявления большевиков народу, чтобы он не верил клевете, что большевики воздвигают гонение на Церковь; они лишь разрешили свободу исповедания той или другой веры, по желанию каждого. Необходимо ясно и определенно указать народу, что утверждение это ложно. Если мы этого не сделаем, а народ останется в заблуждении в вопросе об отношении советской власти к Церкви, и его будут продолжать обманывать в этом отношении, то будем виноваты пред народом в том, что не сделали ему своевременно должных разъяснений. Нужно открыть народу глаза, иначе мы не выполним лежащего на нас долга.

44. Епископ Михайловский Павел. Я согласен с тем, что в отношении к положению, устанавливаемому последним декретом, должны быть приняты Церковью решительные меры; вопрос в том, каковы должны быть эти меры? Не в первый раз существующая гражданская власть вступает на путь конфликта с Церковью. Издан был в январе месяце декрет об отделении Церкви от государства, у нас конфисковано всякого рода церковное имущество, воспрещено, затем, в школах преподавание Закона Божия. Но тогда думалось, что положение для Церкви еще не безвыходно. Никогда государственная власть не предпринимала столь опасного и невыносимо оскорбительного для святости нашей Церкви шага, как теперь, в декрете об уничтожении храмов учебных заведений. Теперь мы стоим пред лицом ежедневно угрожающего Церкви открытого всенародного поругания ее святынь, пред лицом массового уничтожения храмов Божиих, явно по мотивам кощунства и нечестия совершаемого разрушения алтарей Господних.

Остается или самым решительным образом протестовать и требовать отмены изданного декрета, или, в случае неуспеха, заявить, что мы не можем тогда оставаться при исполнении своих обязанностей. Иначе мы сами будем подлежать упреку и осуждению, что в такую ответственную минуту не исполнили своего долга. Первым делом надо, конечно, снестись с представителями гражданской власти — с Советом народных комиссаров чрез делегацию Священного Собора, которая должна им разъяснить, что предположенное уничтожение при учебных заведениях храмов и так называемая ими ликвидация имущества сих храмов являются совершенно недопустимым актом насилия над Церковью и поруганием ее божественного достоинства и святости, с чем никак не может мириться наша религиозная совесть. Если это разъяснение не возымеет силы, то нужно будет обсудить, что делать дальше. Я лично думаю, что если бы стало нужным, то следует пойти, в знак протеста и для подтверждения истинности и силы наших заявлений, даже на такой шаг, как закрытие Священного Собора, причем архипастырям должно быть предоставлено самим, по обстоятельствам, принимать соответствующие меры на местах против уничтожения церквей.

Вообще, если нашего голоса не желают слушать, то нам ничего не остается, как закрытием Собора заявить всему народу, что мы, законные представители Церкви и руководители своих пасомых, слагаем с себя всякую ответственность за последствия проведения в жизнь настоящего декрета.

45. Н. И. Шелутинский. Я решаюсь предложить вниманию Священного Собора, как одно из средств для сохранения церквей при учебных заведениях и их имуществ, ту же меру, которая принималась для отстаивания церквей при учреждениях, например, больничных. Когда издано было советскою властью постановление об упразднении неприходских церквей, то при храме Шереметьевской больницы в Москве был образован особый коллектив верующих. Этот коллектив сохранил не только больничный храм, но и отопление для храма. Если бы Священному Собору удалось добиться хотя временной отсрочки выполнения декрета об уничтожении храмов при учебных заведениях, тогда надлежало бы обратиться с просьбою к прихожанам о сохранении храмов при учебных заведениях путем образования коллективов, так как эти храмы обслуживают религиозные нужды не только учащих и учащихся, но и некоторых прихожан тех районов. Может быть, таким путем мы и сохранили бы храмы при учебных заведениях. Правда сейчас для этих храмов возникает затруднение вследствие того, что в учебных заведениях нет законоучителей, которые получили другие места. Но законоучителей могут заменить местные приходские священники по совершению богослужений в храмах учебных заведений.

46. Н. Ф. Миклашевский. В дополнение к предыдущим предложениям мне остается сказать немного. Я прошу Священный Собор обратить внимание на то, что принимавшиеся доселе церковной властью меры по поводу тех или других актов гонения на Православную Церковь не приводили к положительным результатам. Между тем, терпеть дальнейшее попрание существенных интересов Церкви нельзя. Нужно обратиться к новой, неиспытанной еще и в то же время, по моему мнению, действительной мере. Необходимо обратиться к правительствам всех христианских государств с просьбою о защите Русской Церкви от притеснений. Я настаиваю на осуществлении этой меры в уверенности, что она приведет к желательным результатам, так как мы сами не в силах защитить своей Церкви. Ни в одном цивилизованном христианском государстве не допускалось в отношении к Церкви ничего подобного тому, что допускается у нас, и Русская Церковь, с точки зрения культурных христианских народов и их правительств, не должна быть в этом отношении исключением. Я вношу предложение об обращении к правительствам христианских государств на предмет представления с их стороны нашему правительству о недопустимости гонения на Православную Церковь, дошедшего до указа об уничтожении домовых церквей.

47. Епископ Охтенский Симон. Вопрос, занимающий сейчас внимание Священного Собора и неоднократно обсуждавшийся — об отношении существующей власти к Церкви — вопрос тяжкий и требующий разрешения. Что бы ни предлагалось по сему вопросу, будет иметь значение здесь и слабое слово может принести известную долю пользы. Поэтому я и высказываюсь. Дело здесь не в тех мерах, которые практиковались доселе в отношении домовых церквей. В иных местах, правда, положение их спасали приходы, а в других, в зависимости от настроения местных советских властей, старания приходов оказывались недействительными — церковное достояние расхищалось. Нужно обратить внимание, что больше всего нападений на Церковь советская власть допускает в городах, в селах же Церковь не терпит таких гонений. Это обстоятельство наводит на мысль, что с просьбою защиты Церкви следует обратиться не только к городскому, но и к сельскому населению. Конечно, при этом мы не будем возбуждать одной части населения против другой. Это недостойно ни Церкви, ни Священного Собора. Следует принять меры, чтобы по всем приходам были составлены в защиту Церкви приговоры за подписями прихожан. Эти приговоры, собранные по благочиниям, должны быть представлены епархиальной власти, а отсюда Священному Собору и Совету народных комиссаров. Они явятся видимым указанием той всенародной нравственной мощи, какая стоит за спиною Собора. Если, таким образом, протесты против воздвигнутых советскою властью гонений на Церковь выльются в протест всенародный, нравственный, с миллионами подписей, тогда ясно станет и для существующей власти, что резолюция Собора представляет собой негодование не одних священнослужителей, а всего русского народа.

48. Священник М. Ф. Марин. Советская власть ведет борьбу с Православною Церковью систематично, планомерно. Возник вопрос об отделении Церкви от государства, об изгнании преподавания из школы Закона Божия. К принятию народом этого акта он подготовлялся целым рядом митингов. Началось, естественно, с центра — с Москвы. Здесь в Сокольниках приват-доцентом Корниловым и в других местностях другими большевистскими ораторами говорились горячие речи в оправдание принятого шага. Потом устроен был один грандиозный митинг по церковным вопросам. И в настоящее время Луначарским и другими лицами на митингах в Москве произносятся речи, оправдывающие определенное отношение советской власти к Церкви. На эти митинги приглашается, для участия в прениях, и духовенство. Но оно не может здесь достигнуть своим участием цели, так как
публика на таких митингах обычно наполовину состоит из большевиков, затем из латышей, враждебно настроенных к Церкви. И уничтожение храмов при учебных заведениях проводится как часть общего плана борьбы с Церковью. На этом советская власть, конечно, не остановится, а пойдет дальше в осуществлении своего плана. Поэтому теперь не реагировать на последний декрет советской власти об уничтожении храмов при учебных заведениях нельзя. Нужно твердо поставить на вид советской власти, что декрет этот является вызовом русскому народу. Вообще, чем резче обратиться к советской власти, тем лучше.

49. П. И. Астров. В больших делах, несомненно, велики должны быть и средства, которые должно противопоставить надвигающемуся бедствию. Я ни минуты не сомневаюсь в том источнике, из которого исходит ведущаяся с Церковью борьба. Этот источник — чисто духовный. Духовные средства должны быть и противопоставлены. Таковыми являются молитва частная и молитва общественная. Общественная молитва по поводу совершающихся событий недавно была уже совершена в Москве. Все видели ее благотворное значение, и многие жалели лишь о том, что эта молитва длилась только в течение двух дней, что об установлении ее знали не все верующие, а лишь наиболее близко держащие себя к Церкви. Если бы продлить эту общественную молитву, то было бы не несколько тысяч говеющих, как это было теперь, а, может быть, сотни тысяч. Духовному злу, обнаруживающемуся в настоящее время в гонениях на Церковь, должна быть противопоставлена духовная сила. Вот почему общественная молитва должна быть повторена и не в продолжение двух дней, а гораздо большего времени. Это приведет к тому, что покаянием очистится душа русского народа, откроются его духовные очи, и он оценит значение и силу духовных сокровищ святой православной веры, единой спасавшей русский народ и спасшей его при обновлении его духа. Предлагаемые же для защиты Церкви меры внешние могут иметь значение, могут и не иметь такового. Собору необходимо заботиться, чтобы были удовлетворены религиозные потребности народа, чтобы Церковь предоставила ему возможность излить в молитве волнующие его чувства. Нужно, чтобы Собор призвал народ к этому, да, впрочем, нет нужды и призывать, так как народ сам ждет возможности всеобщей молитвы к Богу. Народ тогда почувствует духовную силу и сбережет святые церкви.

50. А. В. Васильев. Я, конечно, не против молитвенного обращения к Богу, но удивляюсь тому, что говорил П. И. Астров. Церковь не только в указанные им два дня, но и во вся дни призывает верующих к молитве, особенно в годину бедствий. Нет никаких препятствий народу молиться теперь каждодневно. Сейчас Успенский пост, в который Церковь призывает в течение двух недель к покаянию. Но нельзя ограничить защиту земного дела только молитвой. Когда в доме пожар, ведь не приглашают только к молитве, а зовут и к тушению огня. Когда заболел человек, восстановление его здоровья требует не одной молитвы, но и ухода за ним и лекарств. Так как время не терпит (до выполнения декрета об уничтожении церквей при учебных заведениях осталась одна неделя), то необходимо сделать немедленно все, что в наших силах. Мы должны говорить по этому поводу с советскими властями не языком просьб, а языком силы. Если в распоряжении теперешней власти военная сила, то у нас сила нравственная.

В декрете об отделении Церкви от государства говорилось одно, а делается совершенно другое, худшее. Я присоединяюсь к высказанным епископом Симоном и священником М. Ф. Мариным пожеланиям, что нужно всенародно обличить ложь большевиков в их отношении к Православной Церкви. Несколько времени тому назад в той же палате, в какой заседает сейчас Священный Собор, были собрания Союза московских приходов. Мы возлагали на этот Союз большие надежды, полагая, что он защитит Церковь от гонений со стороны советской власти. Этот Союз как будто стоит в близком отношении к Священному Собору и к Святейшему Патриарху, но не видно дел этого Союза. Он сейчас как будто спит и ничем себя не проявляет. Между тем, при более живой деятельности он бы мог оказать пользу Церкви. Когда большевики хотели арестовать в Сокольниках священника Кедрова, то прихожане дружно вступились за него, и советские власти отказались от своего намерения, и пастырь остался целым и на свободе. Я предлагаю, во-первых, если уж входить в сношения по поводу обсуждаемого декрета с Советом народных комиссаров, то не в виде просьбы, а в виде соответствующего делу требования; во-вторых, обратиться к Союзу приходов, чтобы и он возвысил свой голос и призвал все приходы, прежде всего те, к которым приписаны домовые церкви, не позволять рукам нечестивцев касаться и разорять церковные святыни.

51. С. И. Шидловский. Я должен сказать, что то положение, которое занимал до сих пор Собор в своем отношении к действиям современной власти, направленным против Церкви, меня совершенно не удовлетворяет. Что мы в сущности делали? После издания какого-либо декрета или распоряжения, нарушающего права или интересы Церкви, мы отправляли к властям депутацию с выражением протеста, а удалось ли хоть раз нам добиться благоприятных результатов? Я таких случаев не помню. Очевидно, между большевистской властью и нами основное и непримиримое разномыслие по поводу задач и значения Христовой Церкви. При таких условиях никакие переговоры ни к каким благоприятным результатам привести не могут. И наше коренное разномыслие должно быть объявлено во всеуслышание. Мы должны открыто заявить, в чем мы усматриваем попытки поколебать само существование Церкви, и всеми силами нашими бороться с ними. Не дело Церкви вмешиваться в политическую борьбу, не ее дело становиться на сторону той или иной партии, будь она монархическая, кадетская, социалистическая или иная, но ее дело отстаивать всеми силами те основы Христова учения, носителем которых на земле почитает себя Церковь. Я полагаю, что было бы очень большой ошибкой обращать слишком большое внимание на утрату Церковью материальных ценностей, не в них сила, а в том духовном сокровище, на котором зиждется Церковь. Член Собора Миклашевский предлагает обратиться с просьбой о защите нашей Церкви к иностранным правительствам и народам. Я горячо и с негодованием протестую против этого. Я не хочу, чтобы те, кого нам предлагают просить, ответили нам: а где же ваш православный народ? Ведь он ближе к вам, обращались ли вы к нему, или он не с вами? И вот к этому православному народу я предлагаю обратиться, не за и не против какой-либо власти (власти могут часто изменяться, и не дело Церкви вмешиваться в политическую борьбу), а с воззванием, указывающим, что в основе нормального общежития, приближающегося к христианской жизни, не могут и не должны лежать ни взаимная вражда, ни взаимная ненависть и злоба, ни вечная междоусобная брань. Народ и без нас когда-нибудь придет к этому заключению, и ему будет стоить лишь повести плечом, чтобы сбросить с себя весь этот угар, но он будет вправе спросить нас, членов Собора, где мы были и отчего не от нас и не от Церкви услышал он вразумляющий голос? Такое обращение к народу может повлечь за собою известные репрессии по отношению к нам, но что такое эти репрессии, когда речь идет о Христовых заветах и благе православного русского народа? Только обратившись к народу, мы будем в состоянии сказать, что сделали все для нас возможное. Единственное оружие, которым мы располагаем в борьбе, это слово — и его мы должны использовать до конца. Повторяю еще раз, что я не призываю к политической борьбе, а лишь к проповеди начал Христова учения, несовместимых с противорелигиозными и противонравственными началами, ныне столь усердно пропагандируемыми.

52. Протоиерей Н. Г. Попов. Вполне естественно, что вопрос, возбужденный декретом об уничтожении домовых церквей, вызвал здесь общие суждения об отношении к предприятиям настоящей власти касательно Церкви, но не следует упускать из вида того частного случая, который вызвал все наши суждения. Теперь ближайший вопрос заключается в том, что делать нам, настоятелям домовых церквей, это вопрос даже не завтрашнего дня, он встанет перед каждым настоятелем неотложно сейчас, сегодня. Вчера я созвал своих сослуживцев и членов братства, которое образовалось при церкви, где я служу, и мы обсуждали вопрос, что нам надо сделать, что предпринять. Долго мы обсуждали этот вопрос, но ни к какому определенному решению не пришли. Одни высказывали мнение, что, может быть, это намерение власти уничтожить домовые церкви так и останется только намерением; что, может быть, власть не рискнет продавать священные предметы, которые рыночной ценности, пожалуй, и не имеют, и предлагали ожидать, что будет предпринято в других учебных заведениях. Другие говорили, что надо заявить власти о правах на церковное имущество со стороны братства, организованного при церкви. Но против этого указывалось, что власть может совершенно не считаться с этими правами братства. Высказывалось и многое другое, что можно было бы предпринять в данном случае, но все это оказывалось неимеющим значения при представлении той силы, которая придет, опечатает храм и продаст с торгов церковное имущество. Что же должен при этом делать пастырь? Пусть Собор, рассуждая по поводу этого последнего постановления власти, вынесет общие постановления, пусть здесь раздаются речи общего характера, но пусть Собор обратит внимание и на этот частный случай и предоставит право настоятелям домовых церквей принимать те или иные меры, руководствуясь прежде всего своим пастырским долгом и совестью.

При разнообразии местных условий иного способа действий нет. Сейчас мы боимся, что власть очень скоро приступит к ликвидации домовых церквей. Если бы я заявил общине, что все достояние храма, а в том числе и антиминс, будет передано ей, то я уверен, что община скажет: да разве мы дерзнем принять св. антиминс и прочие священные предметы в свое заведывание без участия пастыря? Притом, разве в церкви один антиминс? А мощи под престолом? В декрете нет о них упоминания. Как же быть? Что следует относительно их предпринять пастырям? Может быть, пастырям надо теперь же изъять их из храмов, чтобы они не попали в руки неверных. Далее. Есть в храме Святые Дары, есть миро; о них в декрете тоже ничего не сказано. И вот, явится ликвидировать храм лицо иудейского вероисповедания; оно будет читать то, что написано в декрете, и исполнять то, что там указано. Как же мне быть, должен ли я допустить, чтобы неверные руки взяли Святые Дары и святое миро, или же надо заблаговременно принять меры, чтобы этого не случилось? Собор должен дать указание, разрешается ли пастырям действовать в настоящее время так, как действовали первые христианские пастыри во времена гонений, и я прошу Собор разрешить этот общий вопрос и предоставить православным пастырям действовать при нынешних обстоятельствах так, как им подсказывает пастырский долг и совесть.

53. В 2 часа 15 минут дня Святейший Патриарх отбывает из соборной палаты. Заседание продолжается под председательством митрополита Новгородского Арсения.

54. Н. Г. Малыгин. Я не буду много утруждать ваше внимание. Конечно, очень прискорбно, что ныне совершается над Святою Православною Церковью. Я слушал протоиерея Аггеева, который сказал, что наши попытки и ходатайства пред гражданскою властью будут бесплодны и бесцельны, и все же призываю вас снова не к возвышению, а к уничижению, как уничижил Себя и Иисус Христос. Говорю я это вот в каком смысле. У нас была раньше и сейчас есть Комиссия для переговоров с Советом народных комиссаров. Но ведь теперь Собор заседает в полном составе и не повредило бы делу, если бы мы из своей среды избрали трех человек в помощь уважаемому Н. Д. Кузнецову. Тогда мы можем сказать, что исполнили свой долг. Собор ходил, просил — историк это отметит, а то и сегодня и завтра ходит один Николай Дмитриевич, все одно и то же лицо, к этому привыкают и мало обращают внимания на его заявления, между тем у нас есть много уважаемых и достойных лиц, которые также могли бы пойти для переговоров с Советом народных комиссаров.

55. Протоиерей П. В. Цветков. Я хочу дать несколько объяснений по поводу слов А. В. Васильева. Он сказал, что собрание московских объединенных приходов находится как бы в сонном состоянии, что оно не реагирует на текущие события. Я должен сказать, что собрание было созвано здесь, в соборной палате, оно было очень многочисленно, на нем обсуждались текущие события — именно о кремлевских святынях, обсуждались горячо, были сказаны пламенные прекрасные речи, была избрана особая делегация для сношения с народными комиссарами, делегация эта сделала свое дело и добилась известных результатов: именно теперь стал более свободный доступ к кремлевским святыням. Следовательно, в сонном состоянии приходы московские обвинять нельзя. Что касается выпадов против Церкви со стороны правительства, то, конечно, клокочет в груди обида, боль; казалось бы, что надо порвать всякие сношения с этими людьми, в речах которых нет ни одной капли правды, что Собор, стоящий за правду, не может сноситься с теми, у кого все бесчестно, все пропитано ложью, что общего между светом и тьмою, Христом и велиаром? Но, думается, боязно решительно прекратить всякие сношения, объявить во всеуслышание, что эта власть — власть антихристианская, боязно потому, что никаких результатов не даст, а только еще больше усилит злобу и принесет больше вреда Св. Церкви. И то решение, к которому пришло собрание объединенных московских приходов, выбрать делегацию для сношения с народными комиссарами, а не прерывать всякие отношения с властью — это единственный путь, на котором мы можем добиться тех или иных результатов, и хотя и кипит обида и горечь в груди, все же мы должны продолжать идти этим путем.

Я сейчас спрашивал Н. Д. Кузнецова, было ли от Собора возбуждено особое ходатайство именно о домовых церквах. Он ответил, что нет. И необходимо что-либо предпринять в этом отношении, необходимо, чтобы делегация вошла в сношение с Советом народных комиссаров и по этому вопросу, потому что мне не кажется того, чтобы в данном случае народные комиссары исполняли и проводили в жизнь свой декрет об отделении Церкви от государства. Мне помнится, что после этого общего, очень неясного, туманного декрета было еще постановление о том, что отбирается от Церкви лишь простое имущество, движимое и недвижимое, а сами церкви с их священным имуществом были объявлены неприкосновенными, теперь же отбираются и подлежат продаже с торгов и священные предметы. Это и надо выяснить путем сношений. Затем надо ребром поставить вопрос, почему обещанная Комиссия по пересмотру декрета об отделении Церкви от государства до сих пор не собирается, и надо настаивать на скорейшем созыве таковой Комиссии. А в качестве меры против гонений на Церковь со стороны правительства я повторяю свое прежнее предложение. Собор еще молчит по поводу ряда последних гонений. Святейший Патриарх недавно выступал пред народом с особым посланием, но сам Собор еще не сказал своего слова по поводу последних печальных событий, и это Собору необходимо сделать в ближайшее время. Надо образовать комиссию, которая и составит такое послание.

56. Н. Д. Кузнецов. Если вопрос сводится только к домовым церквам, то нужно помнить, что домовые церкви и по существовавшему в прежнее время порядку следовали судьбе не только тех зданий и учреждений, при которых они находились, но и самих устроителей. По Уставу Духовных Консисторий, статье 49, со смертью лица, получившего дозволение устроить домовый храм, нужно было иметь разрешение на продолжение существования храма. Иначе храм закрывался и вся принадлежность его обращалась в собственность церкви приходской. Поэтому и при переходе самого дома к другому владельцу церковь по общему порядку закрывалась. Распоряжение нынешнего правительства о полном разрыве школы и религии естественно сопровождается упразднением домовых церквей при учебных заведениях. Это прямое последствие того общего узаконения, и ничего неожиданного оно не представляет. Я не думаю, чтобы именно упразднение домовых церквей было делом велиара, как здесь кто-то выразился, влияющего на мысль и волю нынешних правителей. Уж если так, то этот велиар действовал в России и раньше, когда религиозно-нравственные интересы народа оставались в пренебрежении и было допущено затемнение в сознании народа самого понятия о Церкви, горькие последствия которого нам и приходится так остро переживать в наше смутное время. По моему мнению, мы не в силах, да и не имеем для себя достаточной правовой почвы, чтобы воспрепятствовать упразднению домовых церквей. Для интересов Церкви нужно отдавать себе ясный отчет в своем положении и остерегаться его слишком переоценивать. В настоящее время нам необходимо сосредоточить свое внимание лишь на способах как-либо сохранить утварь и принадлежности богослужения домовых храмов.

По декрету 23 января 1918 года об отделении Церкви от государства, все эти предметы хотя и объявлены народным достоянием, но они могут быть передаваемы в пользование религиозным обществам. Там, где при домовых храмах организовались такие общества или братства, даже с точки зрения революционного законодательства можно добиваться передачи им утвари закрываемых храмов. Там же, где эти братства или общества по нашей русской халатности и небрежности до сих пор отсутствуют, нужно пытаться добиться передачи утвари храмов местным приходским обществам, что также не противоречит декрету 23 января 1918 года. Вот задача делегации Собора к народным комиссарам, возможная по условиям переживаемого времени! Всякие же протесты против самого упразднения домовых церквей с указанием на безбожие наших правителей не будут иметь никакого реального значения. В этом отношении руководители советской власти люди вполне откровенные. Они сами нередко прямо заявляют о своем полном атеизме и о взгляде на Церковь как на учреждение не только лишнее, но и вредное, с которым они склонны бороться. Для подчеркивания безрелигиозности правителей Собору нечего отправлять какую-либо делегацию, а по вопросу об упразднении домовых церквей ей явно будет указано на требование известного декрета 23 января 1918 года.

Многие сравнивают нынешнее положение Церкви с временами гонений на нее со стороны древнего Римского государства. Если так, то вспомним, что тогдашние христиане поступали в разных случаях так, как им подсказывали их долг и совесть. Поэтому не лучше ли предоставить охранение церковных интересов в связи с упразднением домовых храмов самим епархиальным епископам, приходским пастырям и православному народу, что предлагает и протоиерей Попов? Собору же издавать какие-либо общие для всей России правила в наше время анархии и распадения государства невозможно, если мы хотим добиться чего-либо реального, а не ограничиться одними бумажными постановлениями.

57. Профессор И. М. Громогласов. Я прошу прощения у Священного Собора в том, что явился сюда позднее, чем следовало бы, но опоздал я по необходимости и прошу меня извинить, если я повторю здесь то, что уже сказано было раньше другими. Предмет нашего обсуждения — декрет или постановление о домовых храмах по своему содержанию примыкает к декрету от 23 января с. г. о свободе совести и церковных религиозных обществах. Новый декрет, изданный Комиссариатом народного просвещения, является подходом к осуществлению названного декрета Совета народных комиссаров, к фактическому проведению его в жизнь. В этом его значение и угроза для Церкви. Начинают с домовых церквей, но, по-видимому, пойдут и далее в том же направлении, доберутся и до храмов приходских, если мы ничего сейчас не противопоставим этому посягательству. Нам надо заявить твердо и определенно наш церковный взгляд на всякие попытки закрыть храм и захватить церковное имущество. Этот церковный взгляд определенно выражен в 13-м правиле VII Вселенского Собора: «При случившемся, по грехам нашим, бедствии в церквах, некоторые святые храмы епископии и монастыри некиими людьми расхищены, и соделалися обыкновенными жилищами. Аще завладевшие оными восхотят отдати их, да будут восстановлены по-прежнему, то добро и благо есть; аще же не тако, то сущих от священнического чина повелеваем извергати, а монахов или мирян отлучати, яко осужденных от Отца, и Сына, и Святаго Духа, и да вчинятся, идеже червь не умирает и огнь не угасает. Понеже они гласу Господню противятся, глаголющему: не творите дому Отца моего домом купли».

Я думаю, что независимо от значения, какое может иметь для Совета народных комиссаров голос Священного Собора по поводу декрета о закрытии домовых церквей, высказать нашу церковную точку зрения на него нам можно и нужно. Пора начать говорить сильно и с достоинством, приличествующим Собору: пора заявить твердо во всеобщее сведение, что с тем из православных, кто будет принимать участие в осуществлении декрета о закрытии церквей и продаже церковного имущества, Церковь поступит по указанию канонических правил. Это одна мысль.

Далее, я не могу не согласиться с мнением Н. Д. Кузнецова, что едва ли можно настаивать вообще на неприкосновенности домовых храмов, хотя и при духовно-учебных заведениях. Этого мы не добьемся. Но в таком случае пусть эти храмы будут закрыты не насилием захватчиков, а волею церковной власти. Так как с переходом этих храмов к новым обладателям, вовсе не считающимся с религиозным чувством православных христиан, не остается гарантий в том, что храм с его святынями останется в целости, то надо издать такое постановление: в тех случаях, когда домовые церкви при учебных заведениях, богадельнях и пр. переходят в руки гражданской власти, такие храмы подлежат закрытию волею власти церковной. Таким образом, не волею захватчиков будут прекращать свое существование домовые церкви, а церковная власть будет закрывать их в ответ на захват. И об этом заранее должно быть доведено до сведения гражданской власти. Далее, ей надо указать на недопустимость самого способа ликвидации церковного имущества, какой намечен в пунктах 2 и 3 декрета. Здесь говорится, что антиминс передается в ведение общины, а все остальное имущество церкви ликвидируется, причем эта ликвидация священного имущества храма осуществляется особой комиссией, в составе которой может не оказаться даже ни одного православного человека. Мы должны указать власти, что ликвидация храма с целью превращения его в залу для других надобностей не может совершаться без участия священных лиц. Святой престол есть для всех православных христиан такая святыня, к которой не должна прикасаться «рука скверных». Недопустимо, чтобы он был разрушен и опрокинут присланными для этого рабочими. Священные сосуды не могут быть взяты с престола руками тех же рабочих. Мы должны заявить, что «ликвидация» не должна быть профанацией наших святынь, что она должна совершаться ритуальным способом, который соответствовал бы святости алтаря Господня. Священные предметы должны быть изнесены из храма с подобающим уважением, и этого мы должны требовать, если не желаем подвергнуться справедливому упреку в слабодушии. Это второе мое предложение.

Затем, третье. Нам надо указать на то, что не только святой антиминс, о котором только и говорит декрет (очевидно, по полному невежеству в богословской области или по пренебрежению к Церкви), но и целый ряд других предметов имеют священный характер и высокое священное назначение. Эти предметы также не могут быть обращаемы в товар для продажи с торгов, а должны последовать тому пути, который указан декретом для антиминса: они должны быть переданы для бесплатного пользования православным христианским общинам, как это указано в статье 13 декрета от 23 января. Отступая от него, комиссар народного просвещения, очевидно своею властью, отменяет в этой части декрет Совета народных комиссаров.

Итак, мое предложение сводится к следующему: нам необходимо выработать отношение к тем православным людям, которые будут принимать участие в захвате храмов и церковного имущества. Затем необходимо издать общее постановление о том, что церковная власть закрывает домовые храмы во всех зданиях, переходящих в ведение и распоряжение советской власти, где нет уверенности, что святыни будут неприкосновенны. И, наконец, необходимо указать на недопустимость намеченного декретом способа ликвидации церковного имущества и настаивать на том, чтобы не только св. антиминс, но и другие священные предметы храма были переданы в бесплатное пользование православно-христианским религиозным обществам.

58. Председательствующий. Поступило предложение за подписью 30 членов Собора (прот. А. П. Рождественский и др.) о прекращении прений по данному вопросу. Угодно ли Собору согласиться с этим предложением?

59. ПОСТАНОВЛЕНО: прения прекратить.

60. Председательствующий. Я должен напомнить вам прежнее ваше постановление передать настоящее заявление в Комиссию о гонениях, а затем вы утвердили постановление Соборного Совета о дополнении делегации для сношения с народными комиссарами новыми членами. Второй пункт уже исполнен, и вы уже утвердили трех лиц. В настоящее время поступили следующие предложения. Н. Ф. Миклашевский предлагает Собору обратиться к правительствам всех христианских стран и Его Святейшеству Папе Римскому на предмет представления с их стороны Российскому правительству о недопустимости с его стороны гонения на Православную Церковь, дошедшего до акта издания декрета об уничтожении домовых церквей. Затем есть предложение о. протоиерея Н. Г. Попова предоставить настоятелям домовых церквей действовать при настоящих обстоятельствах так, как подсказывает им пастырский долг и совесть. Далее, имеется предложение Р. Сапина. Он предлагает, во-первых, призвать весь православный народ в приговорах протестовать против закрытия домовых церквей, во-вторых, составлять коллегии при домовых храмах, в-третьих, послать от Собора делегацию и, кроме всего этого, через Преосвященных, настоятелей и др. срочно призвать родительские комитеты при учебных заведениях протестовать против декрета и охранять храмы. А. В. Васильев вносит следующее предложение: необходимо вменить в обязанность Приходским Советам, к церквам которых приписаны закрываемые домовые церкви, принять участие в охране святынь и алтарного имущества закрываемых церквей и составить акты. Н. Г. Малыгин предлагает дополнить Комиссию для сношения с народными комиссарами еще 3-4 лицами из членов Собора. И. М. Громогласов предлагает:

1) закрыть домовые церкви распоряжением высшей церковной власти,

2) указать на недопустимость намеченного в декрете способа ликвидации церковного имущества и

3) настаивать на том, чтобы не только св. антиминсы, но и другие священные предметы храмов были переданы православным христианским общинам.

Прежде всего начну с предложения Н. Ф. Миклашевского. Это предложение не нам голосовать, потому что то, что в нем предлагается — не дело Собора. Теперь я должен сказать о предложении Н. Г. Малыгина. Я предлагал бы вместо того, чтобы снова дополнять указанную Комиссию, может быть, лучше было бы предложить этой Комиссии выделить из себя трех-четырех человек, которые и должны будут пойти к народным комиссарам и сделать то заявление, которое мы сейчас выработаем.

61. Протоиерей П. Н. Лахостский. Тут, по-видимому, неясно себе представляют, что речь идет о двух отдельных Комиссиях. Это надо иметь в виду. Если дело передается в Комиссию о гонениях под председательством П. А. Миртова, то я должен сказать, что в своем составе эта Комиссия имеет только одного меня и председателя, но П. А. Миртов на днях уезжает на несколько дней. Поэтому было бы лучше составить Комиссию из числа тех, кто подписал это заявление, и кто, без сомнения, уже обсуждал этот вопрос.

62. Председательствующий. Угодно Собору согласиться с предложением протоиерея Лахостского, чтобы Комиссия в составе трех человек, избранных из числа подписавших заявление, вошла в сношение с комиссаром народного просвещения, а если надо, то и с Советом народных комиссаров, конечно при участии Н. Д. Кузнецова, как уже опытного в деле таких сношений?

63. ПОСТАНОВЛЕНО: принять означенное предложение протоиерея Лахостского.

64. Председательствующий. Итак, Вам, Илья Михайлович Громогласов, поручается организовать такую Комиссию. Теперь предложение протоиерея Попова. Я должен сказать, что всякий вообще христианин, тем более пастырь Церкви должен во всем и всегда поступать сообразно с требованиями своей совести и долга. И я недоумеваю, надо ли голосовать это предложение, надо ли указывать, когда человек тонет, то он должен поступать так, как подскажет ему совесть. Я не понимаю, что собственно хочет выразить в своем предложении о. протоиерей. Я сам по своей епархии предоставил духовенству действовать так, как подскажет им пастырский долг и совесть. Такое разрешение уже было дано высшей церковной властью — Священным Синодом. Если вы видите, что святым мощам угрожает опасность, то конечно же должны поступить так, как признаете за лучшее.

65. Протоиерей Н. Г. Попов. После разъяснения, данного Вашим Высокопреосвященством, я свое предложение снимаю, хотя мне и неизвестно о таком специальном разъяснении высшей церковной власти.

66. Председательствующий. Теперь скажу о предложении И. М. Громогласова войти в Совет народных комиссаров с заявлением о том, что церковная власть в ответ на захват закрывает домовые церкви. Я не понимаю смысла и цели такого заявления. Они скажут: «Пожалуйста, закрывайте, мы к этому и стремимся». Другое дело — указание на недопустимость указанного в декрете способа ликвидации церковного имущества, об этом можно и должно заявить.

67. Протоиерей А. А. Хотовицкий (с места). Тут пункт острый. Развитие и осуществление мысли И. М. Громогласова приведет нас к очень нежелательным последствиям. Мы должны будем, таким образом, предварять все акты правящей власти, должны будем идти с нею рука об руку в этом деле. Нам придется, может быть, без нужды и гораздо раньше, чем это надо, самим закрывать храмы и т. д.

68. Н. Д. Кузнецов. Предложение И. М. Громогласова в ответ на последнее распоряжение советской власти о домовых церквах закрыть их распоряжением церковной власти не соответствует желательным интересам народа. При существующей анархии, когда на местах кричат «вся власть наша», предписание народного комиссара по просвещению об уничтожении домовых храмов едва ли будет исполнено всюду. Даже такое распоряжение, как о воспрещении преподавания Закона Божия далеко не исполняется во всех губерниях, и во многих учебных заведениях Закон Божий разных исповеданий преподается по-прежнему. Я думаю, что несмотря на постановление центральной советской власти все же не все домовые церкви будут закрыты, а нам самим заранее закрывать домовые храмы не следует. Если сама церковная власть начнет закрывать храмы, то она может оказаться в очень неудобном положении. Недавно в Москве, например, произошел такой случай. При одном Вдовьем доме Комиссариатом по призрению было предложено закрыть храм. Прихожане начали хлопотать в Комиссариате, чтобы храм остался, и это им удалось. Между тем, Московский Епархиальный Совет, не зная всех обстоятельств дела, обнаружил в этом деле какую-то странную поспешность и сам сделал постановление о закрытии храма. По получении сведения о таком постановлении церковной власти Комиссариат призрения снова объявляет, что храм будет закрыт. Удивленные прихожане бегут за разъяснением к комиссару, а он говорит: «Я тут не при чем, это ваша церковная власть сама закрывает церковь». Прихожане, возмущенные действиями Епархиального Совета, уже не знают теперь, как защитить существование нужного для них храма. Если Собор примет предложение И. М. Громогласова, то подобных печальных случаев может оказаться немало в разных местах переживающей анархию России.

69. Председательствующий. Я предлагаю не вырабатывать частностей. Лучше мы уполномочим избранную нами Комиссию, она обсудит этот вопрос, объединит весь материал и представит на усмотрение Собора свои соображения. Угодно Собору принять это предложение?

70. ПОСТАНОВЛЕНО: принять означенное предложение Председательствующего.

71. Председательствующий. Следующее заседание будет в понедельник, день именин Святейшего Патриарха. В Скорбященском монастыре будет отслужена литургия, а здесь молебен. Святейшего Патриарха в этот день в Москве не будет, он будет в отъезде. Я назначаю заседание Собора на 10 часов 30 минут утра в том предположении, что в Скорбященском монастыре члены Собора выслушают раннюю литургию, потом пожалуют сюда на молебен, а в 11 часов мы начнем свои занятия.

А сейчас архиепископ Иоасаф желает сделать некоторые разъяснения по поводу поручения, которое было дано ему вчера.

72. Архиепископ Коломенский Иоасаф. По поводу поручения относительно расследования, действительно ли на некоторых колокольнях г. Москвы были поставлены пулеметы, я должен сказать, что это поручение мною исполнено. В «Известиях» сказано, что колокольни намечалось использовать для этой цели, но кем и как намечалось — в уме, может быть, только или в переписке, об этом ничего не сказано. Все же для расследования этого дела назначена особая Комиссия из членов Епархиального Совета. Сейчас я был в Консистории. Рассмотрение это производится, но нам кажется желательным, чтобы в этом расследовании приняли участие и представители советской власти, для того, чтобы нашим словам поверили, иначе могут сказать: «Да это попы сами производили дознание, им нельзя верить». Для этого мы послали в комиссариат просьбу принять участие в расследовании и назначить своих представителей в нашу Комиссию. Там ответили, что согласны на это, что сегодня будет заседание, на котором и будут выбраны представители, и что эти представители начнут работу в понедельник после двух часов дня. А мне поручено доложить Собору о результатах расследования в понедельник утром. Назначенная мною Комиссия и произведет расследование к этому сроку, но это расследование, проведенное без депутата комиссариата, не будет окончательным. Результаты подробного расследования с участием представителей советской власти я представлю потом вторично, дополнительно.

73. Председательствующий. Итак, в понедельник архиепископ Иоасаф в письменной форме представит результат расследования, произведенного Комиссией, назначенной Московским епархиальным начальством, а то, что будет добыто при расследовании с участием представителей гражданской власти, будет представлено им дополнительно.

74. Заседание закрыто в 3 часа 15 минут дня.

Радио «Вера»


© 2015-2018. dishupravoslaviem.ru. Все права защищены.


Статистика просмотров сайта


Яндекс.Метрика