ПОЧЕМУ БОГОСЛУЖЕНИЕ НЕ ПЕРЕВОДЯТ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

Когда мы хотим рассказать о чем-то великом и прекрасном, то мы стараемся подобрать самые возвышенные слова. Красивые эпитеты, сложные метафоры. Мы хотим, чтобы речь звучала достойно предмета. И это естественно для человека. Стихи, проза и прочее. Отсюда становится понятным, почему язык Церкви очень возвышенный. И это правильно, потому что Церковь говорит о возвышенных предметах в самых разнообразных ракурсах.

Если откроем Псалтирь, то увидим концентрацию различных смыслов и метафор. Причем, иногда она бывает настолько глубокой и в тоже время хрупкой, что невольно ломается и теряется даже через самые точные и дословные переводы. Или взять Акафист Пресвятой Богородице. В нем такая плотность возвышенных образов, что он по праву называется не только богословским, но и великим письменным памятником. Я уж не говорю о литургическом наследии нашей Церкви. Там и вовсе можно утонуть в красоте и возвышенности, стоит лишь начать вчитываться и вслушиваться.

Однако, в начале 20 века в обществе начали звучать массовые претензии к Церкви. Мол, непонятен стал церковный язык. Давайте все переведем на современный. Людям станет все понятно! Люди в храмы будут чаще ходить! Это же так по-миссионерски! Это же почти равноапостольный труд!

Но, Церковь категорически отказалась от такой, на первый взгляд, практичной мысли. Казалось бы, такое логичное решение. Почему же Церковь его отвергла?

На самом деле, подобные эксперименты проводились ещё в XVII веке. Некий Авраамий Фирсов, толмач Посольского приказа (ведомство иностранных дел Московской Руси), был одним из первых, кто заговорил о том, что церковнославянский язык простым людям стал непонятен. И это на фоне недавнего раскола со старообрядцами! В 1683 году Фирсов перевёл и издал богослужебную Псалтирь на обычном, разговорном языке. Правда, общество восприняло это не как миссионерский порыв, а как святотатство. Авраамию это дорого обошлось. Последствия были серьезными.

Почему же Церковь так жестко отреагировала на Фирсова? И почему даже в XXI веке, идея переводов снова и снова продолжает разбиваться о церковное сопротивление?

Дело в большой иллюзии. Нам кажется, что если мы заменим архаичные слова на привычные, если уберем все эти «ти», «мя», «зело» и т.п., то есть облачим смыслы в бытовой новояз, то текст станет сразу прозрачным и понятным. Что современный человек тут же проникнется, тут же прочувствует и загорится евангельским огнем веры. Но, это иллюзия…

Дело в том, что язык — это не просто набор слов, составленных из алфавита. Все наши слова, буквы, фонетика, грамматика и прочее — это лишь оболочка смысла, который мы хотим донести. Проблема не в том, что люди не понимают старых слов. Проблема в том, что общество настолько деградировало, что перестало понимать смыслы, которые облечены в слова. А раз так, то, какой толк в переводе?

Для примера, давайте возьмем фрагмент молитвы, которую читает священник перед Исповедью и попробуем его перевести.

Оригинал звучит так: «Боже, Спасителю наш, Иже пророком Твоим Нафаном покаявшемуся Давиду о своих согрешениях оставление даровавый, и Манассиину в покаяние молитву приемый, Сам и раба Твоего кающагося о нихже содела согрешениях, приими обычным Твоим человеколюбием, презираяй ему вся содеянная, оставляяй неправды и превосходяй беззакония».

Переводим на современный язык (с упрощением): «Господь, наш Спаситель. Ты однажды через своего пророка Нафана простил Давиду грехи, когда тот раскаялся. И принял покаяние Манассии. Так же прими покаяние человека, который сейчас кается.»

Разве стало понятнее? А кто такой пророк вообще? Это тот, кто будущее что ли предсказывает? Или в церковном смысле это что-то другое? А кто такой Нафан, Давид и Манассия? В чем они каялись и что им Господь простил и какое отношение они имеют к Таинству Исповеди?

Как видим, вопросов меньше не становится, даже если церковнославянские слова заменить на современные. А все потому, что проблема не в словах, а в смыслах, которые все равно остаются непонятными для современного человека. Ведь, чтобы понять, о чем идет речь, нужно, как минимум, прочитать Бытие и книги Царств. Да и вообще Библию в целом, потому, что литургические тексты в большинстве построены на священных текстах. А если человек не воцерковлен, если он не знает основ христианской веры, то хоть ты ему всю Литургию переведи на современный язык со всеми жаргонизмами, он все равно ничего не поймет. Потому что проблема не в языке, а в смыслах, которые остаются закрытыми.

Современный человек деградировал настолько, что простые вещи, которые были понятны, например, необразованному крестьянину 17 века, стали вдруг недосягаемо сложны.

Нам почему-то кажется, что через научный прогресс мы стали умнее, мудрее, лучше… но, давайте будем честны, тем же коринфянам, римлянам, ефесянам и прочим христианам первого века, не нужным были толкования на послания апостола Павла, а нам нужны. А ведь он прежде всего апостол, а значит говорил и писал на понятном и доступном для тех людей языке. Вдумайтесь! Языке, который спустя 2000 лет для нас стал требующим пояснений. Причем, даже если его максимально упростить и перевести на новояз, он все равно будет непонятен. Потому, что, еще раз повторю, дело не в языке…

Мы окружили себя технологиями, открытиями, прогрессом. Нам кажется, что мы такие крутые все, продвинутые, такие прогрессивные. Все знаем, все понимаем. Если нужно, то мы загуглим, если нужно, то мы сфоткаем на умную камеру. Да, мы такие все продвинутые… Однако, почему-то, не можем дотянуться до высоты мысли людей, которые жили две тысячи лет назад.

Некоторые, возможно возразят, мол, это же апостолы, через них Бог говорил. Да, говорил. Но, в том-то и дело, что эти простые люди, говорили с такими же простыми людьми на очень простом языке. Кто бы стал слушать апостолов, если бы они пришли и начали говорить настолько высоко, что никто ничего не понял бы? В том-то и дело, что для людей первого века это было понятным, а для нас сегодняшних — нет. Вот и вопрос — мы стали умнее или глупее тех, кто жил в «темном» и «ужасном» прошлом?

А теперь давайте еще ближе посмотрим на корень проблемы. Я сейчас буду говорить о вещах, которые на первый взгляд не имеют отношения к нашей теме. Но, это лишь на первый взгляд…

В одной из серий «Mr.Freeman» ставился забавный философский эксперимент. Предлагалось представить, что у нас есть флешка на которой записаны все достижения человечества. Научные открытия, изобретения, произведения искусства и т.п. И вот с этой флешкой вас отправляют на тысячу лет назад в прошлое. Люди в шоке. Ничего себе — «посланник из будущего». Ну и просят вас поделиться знаниями.

Что вы им сможете рассказать?

Электричества еще нет, компьютер не изобрели, флешку вставить некуда… Что сможем рассказать? Да ничего, кроме фантастических пересказов о том, что видели наши глаза. Но, как это устроено, как повторить, научить, показать…

У каждого из нас сегодня в кармане смартфон. Но, почти никто не знает, как он работает. Да что там смартфон. Как вы объясните, а главное, как покажете пастуху XII века, что такое электричество? Ну, может кто-то и вспомнит школьную программу и эксперимент с картофелем и лимоном, но я уверен, что таких найдутся единицы.

Когда мы заболеваем, от идем в аптеку. Мы каждый месяц принимаем какие-то лекарства, но абсолютно не знаем, как они устроены. Пенициллин, одно из главнейших открытий XX века. Открытие, которое в прошлом может спасти миллионы жизней. Что мы можем рассказать о нем? Ничего…

Мы ежедневно куда-то едем на машинах, маршрутках, автобусах. Но, как устроен двигатель внутреннего сгорания? Или как устроен паровой двигатель? Что мы можем рассказать, а самое главное, научить, показать, повторить? Ничего…

Каждое утро мы чистим зубы и умываемся с мылом. Но, кто из нас сможет сделать мыло? Почти никто (разве что кроме людей, которые были увлечены мыловарением). А ведь проще простого — зола + животный жир = варить, пока не загустеет. Но, в большинстве своем мы и этого не знаем…

Мы ничего не умеем по-настоящему. Мы привыкли пользоваться благами цивилизации, но понятия не имеем, как они устроены. Вы только вдумайтесь, сегодня 99% людей пользуются благами цивилизации и совершенно не понимают (а самое главное не хотят понимать), как они устроены.

И вот мы, такие все умные, продвинутые, на гребне волны современного прогресса, с умными камерами и нейросетями, заходим в храм… и НИЧЕГО не понимаем.

И что мы делаем в этой ситуации? Учимся? Вникаем? Пытаемся подтянуть себя до высоты, которую понимали наши предки? Нет. Мы обижаемся. Требуем переводов. Просим опустить красивый язык и высокие смыслы до нашего уровня…

Но давайте вернемся к тому, с чего начали. Когда мы хотим рассказать о чем-то великом и прекрасном, то мы стараемся подобрать самые возвышенные слова. Церковь говорит о Боге. О Вечности. О том, перед чем меркнут все наши ИИшки, смартфоны и научные открытия. Разве можно говорить о Творце вселенных и миров на языке, которым мы обсуждаем скидки в супермаркете, цены на бенз или шортсы в ВК?

Мы требуем, чтобы Небо спустилось до нашего понимания, потому что сами разучились подниматься до Неба…

Если мы приезжаем в чужую страну, мы же не требуем, чтобы местные переписали свой словарь под нас? Нет. Мы начинаем учить язык. Если мы хотим понять сложную симфонию, мы же не просим переделать ее аранжировку под дворовой блатняк, чтобы было понятнее? Нет, мы учимся слышать музыку.

С языком Церкви точно так же. Проблема не в том, что он устарел. Проблема в том, что мы атрофировали в себе способность воспринимать возвышенное. Мы духовно и интеллектуально отупели. Нам кажется, что мы все знаем, все понимаем, но по факту мы стали глупее людей, которые жили 20 веков назад и не имели всех этих гаджетов, медицины и прочих благ цивилизации. Это и подтверждает эксперимент с флешкой…

Язык Церкви не нуждается в упрощении до амебного состояния. Это мы нуждаемся в усложнении. В усложнении своего внутреннего мира, своей души, своего ума. Церковнославянский язык — это не стена, отделяющая нас от Бога. Это, скорее такое «зеркало». И если отражение в нем кажется чужим и непонятным, менять нужно не зеркало.
А себя.

Анатолий БАДАНОВ
администратор миссионерского
проекта «Дышу Православием»