ГЕНЕТИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ О РАЕ ИЛИ КТО СТУЧИТСЯ В ДВЕРЬ КО МНЕ?

Вы когда-нибудь теряли телефон в собственной квартире? Это такое знакомое, почти родное чувство. Вы стоите посреди комнаты. Руки сами собой хлопают по карманам, проверяют, не там ли, не там ли… Слышите, как ткань карманов шуршит под пальцами, чувствуете пустоту там, где только что лежал корпус. Потом вы крутите головой: взгляд скользит по полкам, по дивану, под кровать заглядывает, в ванную, на кухню… И в какой-то момент, совершенно незаметно для себя замираете. Останавливаетесь. Дыхание становится чуть тише. Потому что вдруг, чётко и ясно понимаете: вы ищете именно его. Не ключи. Не документы. Не кошелёк. А смартфон. И вы знаете, какой он. Его цвет, его тяжесть, царапину на экране, по которой вы сто раз проводили пальцем. И вы знаете, что он существует — потому что минуту назад он был у вас в руке.

Я привел этот пример к тому, что искать можно только то, что вы уже знаете. Если бы у вас никогда не было телефона — если бы вы вообще не знали, что такая вещь бывает на свете, -вы бы не метались по квартире. Вы просто спокойно пошли по своим делам. И не чувствовали бы, что чего-то не хватает. Не было бы этого едва уловимого беспокойства, этой пустоты в кармане, этого напряжения в поисках чего-то, чему даже названия не знаете.

Вот так и с Богом.

Когда человек ищет Бога — это странное, на первый взгляд, занятие. Потому что искать можно только то, что уже когда-то было в нашей жизни. То, что мы уже видели, слышали, чувствовали, может быть, даже пробовали на вкус — или помним каким-то глубинным, досознательным знанием, которое не оформлено в слова, но живёт где-то под рёбрами, в тишине между вдохом и выдохом.

И вот, мы говорим себе: «Я ищу Бога». А мир вокруг — или жизнь, или обстоятельства — они сразу же подсовывают подмену. Мы слышим голоса: «Вот здоровье». Мы видим, как на днях рождениях поднимают бокалы, слышим звон стекла, ощущаем прохладную тяжесть хрусталя в пальцах, и фразы: «Главное — здоровье, а всё остальное будет». И на мгновение нам кажется, что это оно, то самое. Мы чувствуем, как в теле откликается: да, здоровье — это хорошо. Но мы делаем вдох, задерживаемся на секунду, прислушиваемся к тому, как эта мысль откликается в нас, — и чувствуем: нет. То упрямое стремление, которое заставляет нас искать, — это не поиск здоровья. Здоровье – это хорошо. Но оно не утоляет  нашу жажду.

Потом нам подсовывают другое. Мы видим картинки успеха: деньги, власть, любовь, признание. Глянцевые поверхности, уверенные лица, тёплый свет, пахнет дорогим деревом и кофе, где-то за кадром слышен приглушённый смех, звук дорогих машин. Всё это выглядит так привлекательно, что мы даже чувствуем, как внутри что-то откликается. Но мы снова останавливаемся, делаем паузу… И в этой паузе, в той самой тишине, которую мы так редко себе позволяем, вдруг слышим очень отчётливо: нет. Это не тоже то. Всё это — не то, что я на самом деле хочу найти. И именно этим отказом мы показываем, что знаем Того, Кого мы ищем… Уже знаем. Где-то на уровне подсознания, на уровне ДНК. Иначе, как можно стремиться и искать того, кого ты не знаешь и не подозреваешь о его существовании?

Есть в писаниях блаженного Августина, святого четвёртого века, одна удивительная заметка. Вы можете себе представить: человек, который столько лет искал, столько раз оборачивался на разные «голоса» — например, «голос» секты манихеев, который звучал так убедительно, обволакивал, обещал, — столько раз пробовал подмены на вкус и находил их пустыми. Он пробовал их, как пробуешь воду в море: сначала кажется, что вот сейчас утолит жажду, но она только усиливает ее и сухость остаётся. И Августин наконец останавливается. Останавливается посреди этой бесконечной суеты, посреди поисков, которые тянутся годами. И задаёт вопрос. И слышит ответ. Слышит не ушами — всем телом, как будто воздух вокруг становится прозрачнее, как будто что-то опускается на плечи, снимая тяжесть.

Он спрашивает у Христа:

— Господи, почему я так долго Тебя искал и не мог найти?

И Господь ему отвечает. И голос этот — не громкий, не требующий, а такой, что его можно услышать только когда дыхание становится ровным, когда плечи опускаются, когда перестаёшь вертеть головой в поисках чего-то, что, кажется, потерял где-то между вчера и сегодня.

— Ты нашёл Меня сразу же после того, как начал искать, — говорит Он. — Ибо если бы ты Меня не нашёл, то не стал бы Меня так долго искать.

Вслушайтесь в это. Вы начинаете искать — и в тот же миг, в тот самый, когда ваши руки впервые хлопают по пустым карманам, когда вы впервые чувствуете эту нехватку, — вы уже нашли. Звучит парадоксально. Но, как я уже сказал, искать можно только то, что вы уже знаете, то, чем вы уже обладали. Если мы говорим о телефоне, то мы ищем то, что уже однажды было в нашей ладони. То, чей вес мы помним. Вы помните это ощущение: как корпус ложится в руку, как палец сам находит кнопку, как экран загорается. Мы знаем какой он. Так и с Богом. Мы ищем не чужое, не новое. Мы ищем то, что уже было у нас, но мы забыли, где это лежит.

Весь этот долгий путь к Господу, к вере — это не путь к находке. Это путь, на котором мы учимся переставать искать подмены. Учимся различать: вот — звон стекла, запах дорогого табака, чужой смех, убедительные слова; а вот — тишина. И в этой тишине — голос, который был с нами всё это время. Не громкий, не требовательный. Просто — ровный, как дыхание.

Вера в Бога — это не что-то новое для человека. Нет. Мы не открываем веру, как новую землю — с картами, компасами, запахом сырой травы под ногами. Вера открывается, или, лучше сказать, возвращается к нам, как дар, который мы уже носили в себе, но не узнавали. Как тот самый телефон, который лежал в другой куртке, и вы ходили, хлопали по карманам, а он был всё это время с вами — просто вы не туда смотрели. Мы не находим Бога. Бог возвращается к нам — когда мы перестаём искать подмены и просто открываем дверь сердца, в которую Он стучит. Вы слышите этот стук? Может быть, сейчас, в этой паузе… может быть, вы услышите его.

Как здесь не вспомнить 138 псалом. Там слова, которые можно не просто прочитать, а почувствовать: «Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей. Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознает это. Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы. Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было». (Пс.138:13-16)

Просто задумайтесь на секунду: кто-то, чьи руки знают каждую складку, каждую косточку, каждый изгиб, — соткал вас. Не просто создал, а соткал, как ткач, который чувствует нить, видит её цвет, знает, куда она ляжет. «Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознаёт это». Вы чувствуете, как эти слова отзываются где-то в груди? Потому что они про то, что вы — не случайность. Вас помнили до того, как вы появились. «Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы». Там, где никто не видел, там, где было темно и тесно, — уже были глаза, которые смотрели. «Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них ещё не было» …

Поэтому, когда мы ищем — мы ищем не чужое. Мы ищем Того, Кто уже знает нас. И когда мы, наконец, останавливаемся, перестаём хлопать по карманам, перестаём слушать чужие голоса, пробовать подмены, — мы вдруг обнаруживаем, что Он не уходил. И что вся наша жизнь, с её метаниями и пустыми обещаниями, была просто долгой дорогой к этому мгновению тишины, где можно наконец выдохнуть и сказать: «Господи, я искал Тебя, не зная, что Ты уже здесь».

Анатолий БАДАНОВ
администратор миссионерского
проекта «Дышу Православием»