Дышу Православием
<a href="//thisismyurl.com/downloads/easy-random-posts/" title="Easy Random Posts">Популярное</a>

Гордость и борьба с ней — как победить гордыню

Гордость и борьба с ней - как победить гордынюГордость и борьба с ней — как победить гордыню

Современному человеку постоянно внушается, что он должен быть первым, лучшим, что позорно быть неудачником, который ничего не достиг в жизни. Гордость житейская влечет людей идти по трупам ближних, расталкивать всех локтями, добиваться первенствующего положения. Эта страсть особенно культивируется сегодня в миру. Именно она, подстегивая к достижению удовольствий, приведет к преумножению беззаконий, из-за которых оскудеет любовь среди живущих на земле людей.

Гордость — первый признак – мерить другого своей меркой. 

Почему мы выказываем недовольство другими? Почему раздражаемся на них, злимся? На то есть несколько причин. Вопервых, мы меряем другого человека своей меркой. Когда мы здоровы, когда у нас ровно бьется сердце, нормальное давление, когда оба глаза видят и оба колена гнутся, мы не можем понять другого человека, который чувствует себя плохо. У нас характер ровный, а тот человек холерик, или наоборот – он спокойней и прагматичней, чем мы.

«Я», которое царит в нашем сердце, заставляет нас смотреть на других людей сквозь призму собственных физических, психических и душевных свойств, и мы невольно считаем себя трафаретом, образцом для других. От этого в душе начинается буря: я делаю, а он не делает; я не устаю, а он жалуется, что утомлен; я сплю пять часов, а ему, понимаете ли, восьми часов мало; я работаю не покладая рук, а он отлынивает и рано уходит спать. Именно это характерно для человека гордого; именно гордый говорит: «Почему я это делаю, а он не делает? Почему я это соблюдаю, а он не соблюдает? Почему я могу, а он не справляется?»

Но Господь создал всех людей разными. У каждого из нас своя жизнь, свой жизненный путь, свои жизненные ситуации. Сытый голодного не разумеет, здоровый больного никогда не поймет. Человек, который не проходил через беды и искушения, не поймет скорбящего. Счастливый отец не поймет осиротевшего, потерявшего своего ребенка. Новобрачный не поймет разведенного. Человек, у которого живы родители, не поймет того, кто только что схоронил мать. Можно теоретизировать, но есть практика жизни. Мы часто не обладаем жизненным опытом, а когда мы начинаем его обретать, то вспоминаем тех, кого осуждали, с кем были строги, и начинаем понимать, что в тот момент были как пустышки. Мы не понимали, что ощущал этот человек. Старались назидать его, а ему было не до замечаний. У него от горя опустились руки, у него скорбела душа, ему не нужны были нравоучения и высокопарные слова. Все, что ему нужно было в тот момент – сочувствие, сострадание и утешение, но мы этого не понимали. И когда Господь нас проводит через то же самое, мы начинаем чувствовать то, что ощущал другой человек.

Вот один из признаков гордости – мы меряем других людей своей меркой. Когда мы поступаем так, это показывает, что в нас нет великодушия. А всего-то и нужно, что постараться не осудить другого человека, не раздражаться, а принять его таким, какой он есть, и постараться впустить в свое сердце. Но это сложно.

Гордость — второй признак – «само-»

Для борьбы с гордостью могу привести вам дивную молитву, которая помогает собственное «я» опустить на дно своего сердца, утопить в сочувствии другому. Вот эта молитва: «Господи, научи, чтобы не меня понимали, а чтобы я других понимал».
Вы жалуетесь: «Меня жена не понимает, дети не понимают, на работе не ценят, никто не слышит». Слышите? Вот оно, наше «я», «меня», «мне» – вот оно вылезает из души.
Эта вот приставка «само-» и есть второй признак гордости: самоублажение, саможаление, самолюбие, самоволие.

С этой приставки начинается действие в человеке гордости. Я самолюбив и ценю себя: «Другие-то и в церковь редко ходят, и молятся слабенько, не то, что я, добропорядочный христианин. Я полон саможаления, и потому не встаю на молитву – я устал. Я не хочу оказать помощь ближнему, ведь и сам я бедный, несчастный, мне так жалко себя. У меня все болит, я недавно переболел, зачем мне идти в церковь? Мне надобно лежать и восстанавливаться, пускай другие, дураки, по морозу в храм тащатся и там поклоны бьют, раз не понимают, какими тяжелыми заболеваниями будут впоследствии страдать, и не жалеют себя». Вот она, вторая ипостась гордости человеческой.

Гордость — третий признак – своехотение

Кроме «само-» есть еще и «свое-»: своеволие, своечиние. Человек гордый проявляет себя тем, что не слушается начальства, не выполняет благословение духовника, вершит самочиние и своеволие. Это особенно характерно для новоначальных христиан. «Буду делать так, как считаю нужным, так, как хочу. Как я вижу, а не так, как меня учат, не так, как предписывает инструкция на работе, не так, как говорит начальник. Может, он дурак, не понимает ничего. А я умный, я понимаю. Я тут давно работаю, а его прислали из другого города…»

Гордый не желает учиться у Церкви, у духовника, у старших, у опытных и бывалых людей: «Я своей головой буду пробивать стену и изобретать велосипед, но не пойду к тому, кто уже двадцать лет живет в браке, кто с самого начала работает на этом производстве, кто давно поет на клиросе. Я буду сам, по своему разуму, по книжкам!» Вот признак горделивого человека. Он не советуется, он не обращается за помощью, он не старается понять, что, почему и где происходит.

Наше своеволие – источник наших бед

Когда я принимаю в храме людей, приходящих со своими бедами и скорбями, я спрашиваю каждого: «В чем твой вопрос?» И мне нередко отвечают: «Я хочу… Я хочу того… Я хочу этого… Я думаю так… Почему все делают так, если я хочу другого?..».

«Я хочу» звучит из уст многих, кто приходит в храм со своей переломанной жизнью; оно слышно на каждом шагу. Вот оно-то и является той проблемой, той причиной, которая привела к скорбным последствиям. Человек не задается вопросом: «Господи, что ты хочешь от меня? Куда я должен направить путь свой? Как мне построить свою жизнь по воле Твоей?» Вместо этого он говорит: «Я хочу, чтобы у меня была хорошая работа. Я хочу, чтобы у меня была хорошая семья. Я хочу, чтобы у меня были послушные дети. Я хочунайти выгодное для себя направление жизни. Я хочу…»

Я говорю в ответ на такое «хочу»: «Пока ты не переломаешь себя, пока не изгонишь из души своей злобного «яшку», который ставит собственное «я» превыше всего, в твоей душе не будет места Богу, твоя жизнь не наладится, у тебя ничего не получится. Ты не увидишь просвета во мраке, в котором пребываешь со своими скорбями и заботами, потому что твои жизненные проблемы порождены твоим собственным «яшкой», твоим своехотением, самолюбием, твоим неисканием воли Божией, а исполнением воли своей».

Потребительское отношение к Богу, Церкви и людям – четвертый признак гордости
Люди приходят в церковь и спрашивают возмущенно: «Почему меня здесь не любят?» Это часто услышишь от новоначальных. Они еще заражены всеми страстями, ничего пока не понимают в церковной жизни, они только-только переступили церковный порог. Первый вопрос, который они задают: «Мы были у протестантов и видели там любовь. А здесь, в православной церкви, нас не любят. Почему так?» Они требуют: «Дайте нам любовь, дайте нам радость, дайте нам ту легкость и живость, как у протестантов!». Там ведь все очень просто: «Подними руки!». Поднял – и все, ты спасен. Вот тебе чечевичная похлебка, вот тебе два килограмма макарон. Аллилуйя! Ты спасен, иди, до завтра, брат, до завтра, сестра, Царство Небесное ждет тебя, Бог тебя любит!

А у нас все совершенно по-другому. В православном храме нужно молиться. Поститься, стоять на долгих службах, сосредоточиваться на молитве, понуждать и ограничивать себя, здесь нет широких улыбок, хлопанья по плечам и нарочитых объятий. У нас все строго, чинно и сдержанно. И люди требуют: «Где любовь? Я пришел в церковь за любовью, а где она тут? Ее тут нет! Дайте мне любовь!»

Это еще один признак гордости – потребительское отношение к Богу, церкви и окружающим людям. «Дайте мне! Почему вы мне не даете? Где любовь?» – когда мы слышим эти слова, значит, человек заражен гордостью и пока еще не переродился.
А древняя молитва говорит: «Господи, научи, чтобы не меня любили, но я любил других. Не чтобы меня утешали, а я утешал. Не чтобы меня понимали, а я научился понимать других». Видите, в чем различие? Не «мне» дайте, а чтобы я научился отдавать! Насколько человеку удается это, насколько он утверждает стопы свои на пути сем – настолько можно говорить о духовном его перерождении. Но мы все время «якаем», и все: «Дайте мне, дайте мне! Вот он я, вот он я!»

Обида – пятый признак гордости

Обида относится одновременно и к раздражительно-гневной страсти, и к самой страсти гордости. Что такое обида? Это печаль и горечь оттого, что больно задевают мое сердце.
Обида бывает причинной и беспричинной. Беспричинная обида относится к страсти уныния. Причинная обида – это когда меня задевает другой человек, и возникает вопрос: «Почему со мной так поступают? Почему мне такое делают?» Как только вылезает из души это «почему», адресованное Богу, и «почему», адресованное людям, сразу ясно, что человек заражен гордостью.

Что скажет человек духовный, которого обижают? «Господи, по грехам моим приемлю. Помяни мя, Господи, во царствии Твоем. Спасибо Тебе, Господи, за то, что меня не изругали и не обидели еще больше. Быть может быть, Господи, я кого-то когдато обидел и эта обида вернулась ко мне. А может, гнездо гнева и обиды не опустело во мне, значит, потенциально я могу кого-то обидеть, и Ты мне делаешь прививку, даешь людям задеть меня, чтобы я сам не задевал другого человека». У такого христианина не возникает слова «почему», он понимает: раз задели, значит, надо. Преподобный Исаак Сирин говорит нам: «Если ты, христианин, не научился преодолевать обид, не научился за каждой обидой видеть врачующую руку Господа, то ты не понял, что Господь исцеляет твою душу». А если ты не принимаешь врачующую руку Господа, обижаешься и не преодолеваешь своих обид, значит, путь духовного возрастания для тебя закрыт. Ты не растешь как христианин, ты остаешься тем же грешником, каким был, с пораженной, гнойной, неисцеленной душой. Потому что за любой обидой стоит рука Господня, которая врачует гнойники нашей души и показывает, в чем мы были неправы. В причиняемых нам обидах мы можем постичь Промысл Божий и сделать соответствующие выводы.

Шестой признак гордости – правдоискательство

Здесь, у аналоя, во время исповеди мне часто приходится слышать жалобы и обиды. Все время встает вопрос: почему? Почему так со мной обошлись? Разве я не хожу в церковь? Разве я своих детей не кормила, не поила, одна, без мужа, не поднимала? Почему они со мной так обходятся, оскорбляют меня? Я двадцать лет отработал на производстве. Почему меня выгоняют, увольняют, а те, у кого связи и знакомства, остаются при работе и зарплате? Почему ко мне так несправедливы? Вот оно, проявление гордости – правдоискательство. Это еще один признак горделивого человека.

Такие люди думают, что занимаются благим делом, ищут правду. Но не ту правду они ищут. Они хотят правды земной, человеческой, а правды Божией не ищут. Но нет на земле правды, дорогие мои! Сколько можно это повторять вам? Правда только у Бога. «У Меня совет и правда; Я разум, у Меня сила» (Притч. 8:14), – говорит Господь. «Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших» (Ис. 55, 8–9). Господь говорит нам, что этот мир во зле лежит, что этот мир – царство лжи и зла. Так неужели непонятно, кто правит этим миром?

Бог творит Свою правду, поступая по которой, христиане могут спастись. А занимаясь ложным правдоискательством, – подчеркну: ложным правдоискательством – и поисками ложной справедливости человеческой, они становятся фарисеями, саддукеями. Ходят в церковь, молятся, наружно исполняют заповеди Божии, но их внутренний человек настолько глубоко поражен, настолько отстоит от Бога и настолько не Христов, что становится страшно. Подмена христианина черствым человеком земной правды и справедливости – страшное для Церкви явление, это язва, ржавчина, которая разъедает ее.
Как скажет человек верующий? «Господи, пусть на все будет святая воля Твоя. Благодарю Тебя за все. Ибо твердо верю, что любящим Тебя и верующим в Тебя, и доверяющим Тебе, и уповающим на Тебя все в жизни сей содействует ко благу. Ты говоришь, что печешься о жизни моей, и я вверяю всю жизнь свою и душу свою в руки Твои». Такое настроение имеет верующий человек. Так он идет к Богу и преодолевает горделивые движения души.

Седьмой признак гордости – самооправдание

Что такое самооправдание? Это один из видов проявления гордости: человек хочет отстоять собственную правоту; или хочет, чтобы о нем думали лучше, чем он есть; или, по крайней мере, думали именно то, что он собой представляет на самом деле. Когда человека обижают или говорят то, что ему не нравится, его гордость задевается. И в этот самый момент незаметно вступает в силу самооправдание. Оно поражает всех, от детей до людей самого высокого ранга.

Вглядимся пристально в суть самооправдания. Вот обращается муж к жене, делает ей справедливое замечание, что у нее не накормлены дети или не убрана квартира. Что слышит он в ответ? «А ты на себя-то посмотри! Что ты из себя представляешь, много ли домой приносишь средств? И вообще, куда ты ставишь свои ботинки, когда приходишь домой, и во что превращаешь свои носки или штаны?». На этом обличение мужа заканчивается. А дальше он скажет что-то, и от жены опять получит подобное в ответ. Или пытается мать уговорить дитя: «Что ж ты так негодно вел себя в школе, обижал детей, ссорился с ними? И посмотри свой дневник, он весь в замечаниях». – «Нет, я вел себя не хуже обычного, а ты сама вчера ругалась и ссорилась. Что мне тебя слушать?» Говорит начальник подчиненному: «Почему ты недобросовестно выполнил то-то и то-то?» – «А вы сами забыли мне вчера об этом сказать». Что возникает в душе начальника? Злоба или неприязнь к подчиненному. Он старается что-то ему доказать, а вместо этого получает тысячу слов в ответ.

Куда бы мы ни взглянули, самооправдание несет великое зло. Пытается один человек другого или обвинить, или вразумить, но что слышит в ответ? Тысячу слов, и все в пику говорящему: «Да что ты ко мне пристаешь? Да ты посмотри на самого себя, что ты сам из себя представляешь». Что это порождает? Ненависть, гнев, неприязнь. Самооправдание – это мостик, который ведет дальше, к развитию гнева, и еще дальше – к ссорам, баталиям и ненависти между людьми. Самооправдание питается гордостью и ведет в преисподнюю.

Восьмой признак гордости – ропот

Поговорим теперь о том, что отвращает лице Божие от человека, воздвигает неодолимую преграду между Богом и человеком, вызывает гнев и раздражение Бога – о ропоте. Ропот – это вид хулы на Бога, неблагодарность Ему за все Его великие благодеяния. Это слепота духовная и душевная, отвращение от Промысла Божия, схождение с божественного пути, дорога в преисподнюю. Это горе, которое помрачает душу; это непроходимый мрак, который делает путь человека смертоносным и для жизни временной, и для жизни будущей.
Ропот есть проявление гордости человеческой, гордого противления создания своему Творцу. Во все дни своей жизни нам следует помнить, что как бы мы ни хотели иного, как бы ни лезли из кожи вон, но всегда останемся созданиями Божиими. Священное Писание говорит: «Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» и твое дело [скажет ли о тебе]: «у него нет рук?»» (Ис. 45:9). Не сам себя слепил горшок, но вылеплен мастером. И не горшок, а горшечник определяет, какому сосуду великое, какому малое, а какому и ничтожное употребление. Сам и разбивает свое создание, и восстанавливает вновь. Что мы можем противопоставить нашему Творцу? Ничего. Каждому Он определил свой жизненный путь и свой жизненный крест. Каждому дал особое благословение, которое мы должны пронести через всю жизнь, и, может быть, спастись, а может быть, погибнуть.

Из Священного Писания мы видим, к каким страшным последствиям всегда приводил ропот. Устами пророков и праведников – ветхозаветными и нашего времени – Господь обличает нашу неправоту и нашу неблагодарность Ему. Зачем? Затем, чтобы мы не гневили Его, чтобы обратились к Нему и стали воистину святым Израилем, святым народом Божиим. Но этого часто не случается. Потому что нам всего мало; или все, что посылается, воспринимаем как зло; или хотим другого, мыслим по-своему, забывая, что над нами существует Создатель.

Следует помнить, дорогие мои, что за каждое ропотное слово, за каждое неблагодарение Господу, за каждую хулу на Него вы дадите ответ. И с вами будет так, как было с народом израильским. Сегодня Господь благословляет вас и предает в ваши руки возможность жить по-другому и унаследовать жизнь,— но завтра за ваш ропот отберет ее. И тогда во все дни жизни вы не найдете ни покоя, ни радости, вас будут преследовать лишь скорби и болезни. Сегодня вы были близки к тому, чтобы обрести душевный покой, мир в семье и с окружающими, а завтра за ропот Господь ожесточит ваше окружение, и вы начнете испытывать страшные бедствия. И быть может, как это было с народом израильским, только дети, видя ваш скорбный пример, поймут, как должно бояться ропота на своего Создателя.

Как бороться с гордостью

Для борьбы с гордостью нужно браться сразу за все страсти, порождаемые ею
Почему это так важно – одновременно бороться и с недугами главенствующей страсти, и с недугом гордости? Я приведу простой житейский пример. Кто из вас занимался огородничеством, знает: вот вырастет свеколка или репка и захочется приготовить борщок, тогда тянешь ее за молоденькую ботву, и она обламывается, остается в руке, а репка или свекла в земле. Чтобы ее вытянуть, мудрые огородники берутся враз за все листки ботвы, поближе к корню, и тянут – тогда только и вытягивается полностью корнеплод, что сидит в земле. Так и для того, чтобы вытянуть страсть гордости, надо сразу браться за все проявляющиеся ею страсти: за раздражение, самолюбие, за уныние, – борясь с ними и одновременно прося Господа, чтобы Он подал смирение и кротость. Вот тогда гордость вырывается с корнем.

Борьба с гордостью начинается с малого, внешнего

Человек горделивый узнается и внешне – он любит смеяться, много говорит, суетится и выказывает себя, все время старается себя обнаружить. Поэтому в течение года я благословляю вас трудиться над этой внутренней проблемой: искать последнего места, не выказывать себя, не выпячивать, не оправдывать себя, не хвалиться, не лезть вперед, не превозноситься.

Вот она, борьба с гордостью. Начинать надо с малого. Если человек хочет начать бороться со своей гордостью, то он должен найти себе худшее место и сесть именно туда; когда все говорят – молчать; когда все хвалятся – не раскрывать рта и говорить только когда спросят.
Чтобы победить гордость, нужно научиться послушанию Церкви и послушанию духовнику, отсечению своей воли.

Я постарался донести до вас, как страшна гордость, как наше собственное «эго» использует нас, как мы хотим жить для пользы своей. А ведь чтобы стать учеником Христовым и стяжать ум, сердце и душу Христову, нужно забыть себя и увидеть ближнего. Как это трудно! Все струны души протестуют. Почему я должен о ком-то думать, кого-то утешать, кому-то помогать? Я не обязан. У меня своя жизнь, свои проблемы. Зачем мне еще кто-то, зачем мне все эти посторонние люди?

Но эти люди – не посторонние. Это те, кого Господь сегодня поставил вокруг тебя. Для того, чтобы ты мог спасти свою душу, себя переделать, убрать свое «я» так далеко, чтоб оно не высовывалось, а на первом месте стоял для тебя другой человек. Невозможно без этого стать учеником Христовым, ибо Господь говорит: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24; Мк. 8, 34; Лк. 9, 23). «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее» (Мф. 10, 39; Мк. 8, 35; Лк. 9, 24). Вот какие слова мы слышим в Евангелии. Что они означают? Что человек призывается ради любви к Богу и ближнему недосыпать, недоедать, терять время, нервы, силы. Но современный человек этого не хочет делать, потому что видит только себя и варится в собственном соку.

Хотите быть учениками Христовыми? Отвергнитесь себя и учитесь видеть Бога в ближнем, который рядом с вами. Переверните все, что живет в душе, и поставьте в должный строй, как это благословляет Господь. И страсть гордости начнет излечиваться в ваших душах.

Покаяние фарисейское и неложное

Вроде бы вы ходите в церковь, и у вас есть основание думать, что все в порядке, наконец-то начали жить по-христиански. Но при подобном настрое сердце начинает покрываться пленкой духовного жира, становится непробиваемым, ленивым, мягким. А Господу это неугодно, и Господь все время будет тормошить вашу душу. Мы вроде бы успокаиваемся – и грехов своих не видим до конца. Постоянно выискивать в себе грехи и приносить их на исповедь – это путь в прелесть. Иное дело, когда Господь по Своей благодати открывает нам глаза на нашу греховность. Я хочу, чтобы вы уловили разницу между тем, про что говорит Господь применительно к фарисеям: «поводыри слепые, отцеживающие комара, а верблюда проглатывающие» (Мф. 23:24), и ситуацией, когда мы молимся Богу, каемся Ему, стараемся очистить свою душу – и глаза наши открываются на всю истерзанность нашего внутреннего человека, мы видим, насколько мы несовершенны, немощны; и это побуждает нас к глубокому покаянию, приводит на исповедь. Когда человек выискивает у себя грехи, это часто происходит по фарисейству; ему неловко идти на исповедь и ничего не сказать батюшке. Он думает: «Что же мне такое сказать про себя? Вроде бы не совсем святой, а грехов не могу найти». А другое дело, когда сердце человека распирает от понимания того, что в нем происходит. Это два качественно разных состояния. Первое – фарисейское лицемерие; во втором мы пребываем неложно.

Вспомним притчу о мытаре и фарисее. Фарисей смиренно стоял в храме, но при этом говорил: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь» (Лк. 18:11). Это путь возвышения себя через уничижение других. Мытарь же повторял: «Боже! Будь милостив ко мне, грешнику!» (Лк. 18:13). Это путь самоуничижения.

Мы просим открыть нам двери нашего каменного сердца

Второй путь ведет к открытию дверей сердца, а первый их захлопывает. Разница этих двух путей часто видна на исповеди. Одни начинают каяться и при этом ищут виноватых в своих грехах; кто только их не провоцирует: муж, соседи по парадной, кастелянши, власть, Президент, глава района, батюшка – все вместе. Когда все вокруг толкают на совершение греха, сам человек вроде бы совсем тут ни при чем: да, согрешил – но не мог не согрешить, потому что задели. Он думает: «Как я мог тут не согрешить, разделю-ка я вину со всеми, и они грешны, и я грешен». Это прямой путь в прелесть – путь замазывания своих грехов, убегания от них, нежелания увидеть свою немощь и честно сказать: «Господи, я ленивый, я эгоистичный, я люблю себя, я жестокосердный. Не кто-то виноват в том, что я не встаю на молитву, что мне хочется нарушить пост или еще что-то сделать, не другие виноваты, я сам виноват в этом».

Во время Великого поста мы с вами стоим на коленочках на всенощном бдении и слышим: «Покаяния двери отверзи нам». А куда эти двери ведут, где они? Речь идет о дверях своего собственного сердца. Мы просим у Бога, чтобы Он дал нам возможность войти в глубину нашего сердца и познать самих себя неложно. Мы просим: «Покаяния двери отверзи, Жизнодавче Христе» – чтобы наконец-то нашелся ключ к нашему каменному сердцу, чтобы мы увидели, что же там внутри, прочувствовали, покаялись, очистились. Вот о каких дверях идет речь и о чем мы просим Господа.

Прости, благослови, помолись обо мне

Святые отцы оставили нам много великих советов, и один из них касается того, как должно пресечь раздражение, которое, может быть, справедливо, а может быть, несправедливо возгорается по отношению к другому человеку. Согласно святоотеческому совету, в подобной ситуации человек должен вспомнить три слова, достойные христианина. Эти три слова: «Прости, благослови и помолись обо мне». Они духовным образом воздействуют на того, кто что-либо вам доказывает.

Конечно, на работе этих слов, скорее всего, не произнесешь. Работа у всех нас чаще всего светская, и многие наши сотрудники – люди неверующие. Если вы при них скажете то, что советуют святые отцы, вас попросту посчитают за умалишенных. Но в верующей семье, или на послушании церковном, или в отношении к православному христианину – другу или сестре, – этих трех слов достаточно, чтобы заградить уста всякому гневу, чтобы тут же, в зачатке, погасить всякую неприязнь и всякое раздражение.

Вдумайтесь в эти три простых слова. «Прости, благослови и помолись обо мне». «Прости» – значит, человек испрашивает прощения. Вот первый показатель смирения. Он не заявляет: я прав или я не прав, не говорит о себе много, не начинает рассуждать и не обещает – сейчас разберемся, кто из нас прав. Он говорит: «Прости». Подтекст этого «прости» – я не знаю, прав я или не прав, но все равно прости, если я огорчил тебя, как собрата своего. Дальше человек говорит: «Благослови». Это значит, что он призывает на помощь благодать Божию. Ту, которая действительно управит, которая умирит брата или сестру, умирит ситуацию, которая погасит всякие козни диавольские в отношении того, чтобы человек с человеком рассорился. И когда он добавляет: «Помолись обо мне», – то это третий признак смирения. Человек просит молитв о себе, чтобы благодать Божия споспешествовала ему действительно творить дела правды.

Тем самым человек действительно богатеет в Бога, а не в себя. Он не питает свою житницу горделивости, не набивает закрома своего тщеславия непотребным зерном гордости, а богатеет в Бога, истощает себя, преклоняется перед ближним, смиряется перед ближним, просит его святых молитв и призывает на помощь благодать Божию.

Внушать ближнему не более двух раз

Как же, однако, быть человеку, который пытается вразумить другого, донести до него правду? Хорошо, если ему попался такой верующий, который действительно смирился и поступил по совету. Человек, который так ведет себя, вносит мир в общение между людьми, между христианами. Но если этого нет, если в ответ на вразумление звучат тысячи оправданий?

Мы с вами, православные, как духовные лесорубы. Есть у нас такая духовная пила, и мы пилим ею ближнего до тех пор, пока из него сок не пойдет. Это характерно для нашей среды. Как вовремя остановиться, чтобы ближний от наших вразумлений добрых не верещал, не плакал и не стенал, а у нас при этом гордость не развивалась? Для этого тоже есть соответствующий святоотеческий совет. Гласит он следующее: внушать ближнему не более двух раз. Святыми отцами это выверено. Если человек что-то повторит более двух раз, вслед за этим в его душе появится неприязнь, потом раздражение, потом гнев.

Как же быть? Как быть в этой ситуации – ближний не слушается? Требуется донести до сознания человека очень важное жизненное обстоятельство – объяснить что-либо ребенку, члену семьи, сослуживцу – да не получается. Святые отцы говорят: скажи два раза и остановись. Иначе в твою душу придет раздражение, в твою душу придет гнев, и ты уже будешь не похристиански вразумлять ближнего, а со страстью, с неприязнью. И вместо вразумления может получиться ссора.

А ссора кому выгодна? Человекоубийце-дьяволу. Богу ссора не нужна. Лучше худой мир, чем добрая ссора. Лучше семья, которая сохраняется, чем разваленная семья. Лучше друзья, которые поддерживают отношения, чем друзья, которые косятся друг на друга. Лучше сообщество людей, где есть мир, пускай худой мир, слабый, но мир, чем вражда, ссора и неприязнь друг к другу. Это нужно понимать. И беречь то, что дает нам Господь.

Поэтому вот вам два совета святоотеческих, весьма наставительных для обеих сторон – для вразумляющего и для вразумляемого. Повторим их еще раз.

Первый совет: не вразумляй более двух раз, не пытайся насиловать волю другого своей волей. Скажи два раза, а дальше все положи на волю Божию. Жди, когда Господь вразумит человека, когда Он откроет его сердце и душу для того, чтобы твои слова легли на благую почву. Будешь дальше насиловать человека – получишь гнев, раздражение, ссору, и, мало того, будешь воспитывать гордыню в собственной душе.

И второй совет – для вразумляемого: ни при каких обстоятельствах не старайся оправдываться. Кому нужны твои оправдания? Никому они не нужны. Ими ты будешь только отталкивать от себя ближнего, будешь вызывать в нем уныние, ссориться с ним, отдаляться от него, потеряешь друга. Поэтому не нужно, не нужно оправдываться. Прав ты или не прав, никого не интересует. Бог видит все. Бог видит твое сердце, твою душу. Скажи три простых слова смирения: «Прости, благослови и помолись обо мне».

Поступать по правде Божией, а не человеческой

Человеческая справедливость очень связана с плотью человеческой. Она забывает о милости к ближним и никак не связана с Евангелием Божиим. Эта справедливость есть закон, который человек пишет сам для своего удобства, или для удобства своей жизни, или для удобства самооправдания, или для прочих своих удобств.

Старец Паисий приводит простой пример. У тебя есть десять слив, и ты решил их поделить между тобою и братом твоим. Ты говоришь, что вас двое, и разделяешь их по пять, ровно поровну. Это справедливость человеческая. Нет в ней ничего зазорного, это обыкновенный поступок обыкновенного человека. Каждый остался при своем, ни ты не обижен, ни брат твой. А в чем будет несправедливость? Если ты ближнему дал меньше, а себе взял больше. И как-то себя оправдал при этом: «я старше и опытней», или «сегодня с утра я прочитал три молитвы, а ты две, и мне положено шесть слив, а тебе четыре – ты был слишком ленив». А на самом деле в сердце подспудно преуспевало чревоугодничество. Просто хотелось съесть шесть слив, пусть даже обделив ближнего своего. Такова несправедливость человеческая. Но есть еще справедливость Божия, когда человек увидел, что ближний голоден, что он нуждается, что ему восхотелось сливы – и ради ближнего уступил. Он говорит: «Друже, съешь восемь слив, я их не люблю, и вообще у меня от них живот пучит; не надо мне этих слив, я съел достаточно, скушай Христа ради эти восемь». Вот это справедливость божественная.

Видите, как три справедливости разнятся друг от друга? Так и в жизни Божией: справедливость Божия всегда связана с какимто ограничением, самоуничижением и жертвой ради ближнего, когда человек жертвует либо временем, либо чем-то дорогим для него, либо тем, что ему посылается.

Мы видим это в евангельской притче. У отца два сына. И отец сначала поступает по справедливости человеческой. Как он делит свое имение между старшим сыном и младшим? Пополам. Захотел младший сын пол-имения – пожалуйста, получи пол-имения. Отец не спрашивает сына: «Что ты с ним сделаешь, во что его превратишь?», и по справедливости человеческой дает ему пол-имения. Мы не знаем истинных мотивов младшего сына – жадность ли это была или предусмотрительность, – но видим истинно человеческий поступок: он отнял пол-имения отца в свою пользу.

Мы встречали подобное и на страницах Ветхого Завета, когда Лот и Авраам чуть было не поссорились друг с другом из-за пастбищ для своих животных. И как же поступил святый праведный Авраам? «Не будем же мы, родственники, ссориться из-за того, кому досталось лучшее, а кому худшее» – и старший уступает младшему. Он предлагает Лоту выбрать пастбища, которые тому по нраву. И что выбирает Лот? Содом и Гоморру. Мы знаем, чем обернулись для него зеленые пастбища Содома и Гоморры. Он еле ноги унес оттуда, потерял там жену, весь скарб, всех животных и невольников. Авраам поступает по праведности, по любви, а Лот по-человечески. В одном живет желание справедливости человеческой, а в другом – справедливости Божией. И Лот потом расхлебывает эту справедливость человеческую, остается нищим, в рубище, поруганным и осмеянным. А Авраам как процветал, так и процветает.

То же самое мы видим на страницах евангельского повествования. Младший сын, возжелав того, что ему не принадлежало, и поступив не по-Божески, отняв у отца и старшего брата пол-имения, ушел в другую страну. Он жил блудно, промотал все, что имел, и в результате его уделом оказалось – питаться вместе со свиньями хозяина. А потом в нем проснулась совесть, он обращается к Богу, он идет обратно к отцу. Отец видит сына воскресшего, сына обратившегося, вернувшегося в лоно отчее, и поступает по правде Божией, он принимает сына и не жалеет для него ничего. Щедрой рукой заколает упитанного тельца, щедрой рукой приготовляет всевозможные яства, собирает гостей на пир и радуется вместе с сыном его возвращению.

А как поступает старший сын, который все эти годы оставался при отце? По правде человеческой. С горечью говорит он отцу то же самое, что и мы часто ставим в упрек родным и близким, – что они относятся к нам не так, как к другим. «Почему ко мне ты относишься не так, как к моей старшей сестре, моему брату? Почему брату ты дала возможность жить с семьей в отдельной квартире, а я вынуждена мыкаться и испытывать всякие трудности?» Такие укоры по отношению к родителям, к другим близким возникают и в христианской среде. Мы спрашиваем «почему?», мы терзаем души родных. А ведь ответ прост: потому что такова правда Божия. Ты мыслишь по-человечески, а родители, родные и близкие, часто вразумляемые Богом, мыслят по-Божьи. Они видят, кто сильнее нуждается в этот момент, кто больше страждет. У тебя нет семьи, а у старшего брата есть. У тебя в семье один человек, а у сестры трое. Ты ропщешь, ты хочешь и добиваешься справедливости, и ты ее получишь. Но потом будешь горько раскаиваться, как раскаялся Лот. За свою земную человеческую справедливость будешь лить потом горькие слезы. Доискавшись ее, наконец, ничего от нее хорошего не получишь.

А вот когда ты предоставишь место благодати Божией, смиришься и поступишь по-Божьи, отдашь восемь слив ближнему твоему, тогда благодать Божия всецело покроет тебя, восполнит все, чего тебе так не достает, и Сам Господь будет помогать тебе на всех путях твоих.

Если мы будем искать справедливости человеческой, а не правды и справедливости Божией; если не будем смиряться перед Богом и ближним; не будем поступать так, как советуют нам святые отцы – утеснять себя ради Христа, ограничивать себя ради ближнего, поступать так, как лучше ближнему, а не нам – тогда никакого христианства, никакого возрастания духовного в нас не будет.

Конечно, человеку очень трудно жить по правде Божией. Нужно каждый раз до корней переламывать себя. Мы себя очень любим, мы себя очень греем. Недаром же Господь, зная эту суть человеческую, сказал: «Как хочешь, чтоб с тобой поступали, так поступай и с другими». Своя рубашка ближе к телу, и нам трудно бывает оторвать от нее лоскут и перевязать им раны ближнего. Чтобы это совершить, нужно с помощью Божией, с молитвой переломить себя. Это очень трудно и очень болезненно, но необходимо. Если этого не будет, значит, не будет обретения блудного сына, не будет изменения души. Мы будем честными, хорошими, порядочными, уважаемыми, прилежными, корректными людьми, но людьми века сего, – а не сынами и дочерьми Божиими.

Господь Сам избавляет нас от гордости. Закон бумеранга

Мы все задаемся вопросом, почему несчастья сваливаются на нас и наших детей. Когда мы анализируем свою жизнь, становится очевидно, что в ней не все гладко и ровно. Если где-то прибудет, то в другом месте обязательно убудет, если что-то происходит «с плюсом», то обязательно что-то даст и «минус». Вроде бы все хорошо в семье, достаток, а счастья нет: муж жену не любит, или же семья видит своего отца очень редко, или у жены здоровья нет, и мучается семья, навещая маму по больницам. А другие, наоборот, здоровы, а денег нет – вот и думают все время, что бы купить поесть и во что бы одеться. И так у всех: не бывает, чтобы было все и сразу – одно что-то есть, зато другого нет.

Почему же так происходит, в чем здесь Промысл Божий, в чем смысл наших, порой временных, злоключений? Тут действует закон «бумеранга». Мы допускаем какую-то слабинку, потворствуем себе, своим страстям, идем на поводу сребролюбия, позволяем звучать в душе каким-то авантюрным ноточкам – и «вдруг», через год или полтора, к нам возвращается запущенный нами же бумеранг, то, что мы сотворили, начинает нас преследовать. В чем смысл этого бумеранга? Я бы сказал, что Господь делает нам духовные прививки. Зачем? Если человек не будет привит от гордости, то она может погубить его. Если человек не будет привит сегодня от того соблазна, который может возникнуть у него завтра, этот соблазн с головой покроет его и человек погибнет.

Что значит поступать смиренно

Истинный христианин не будет скандалить и шуметь. А как он поступит? По-Божьи, то есть смирится, перекрестится: «Господи, да будет воля Твоя». И повторит слова Господни: «Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39). Вот она, христианская покорность воле Божией, вот оно, смирение пред Богом, смирение перед промыслом Божиим и своей участью в глазах Божиих.

И когда человек так смиряется и предает все Богу, ищет все у Бога, молится: «Имиже веси судьбами, Господи, управи путь мой», – тогда действительно не он сам, не его человеческая гордость, не его разумение начинает помогать ему в этой жизни, а Сам Господь.

Слишком часто мы поступаем не так, как заповедал нам Господь. Кипятимся, ругаемся, настаиваем на своих правах. Приходят, к примеру, родители домой и говорят: «Ты нам не дочь (или ты нам не сын), вон отсюда, с этой площади, из этой квартиры, тесно нам с тобой жить!» Вот так, женился или вышел замуж – и долой из отчего дома. Или иное что-то: «У тебя хорошая работа, мы не обязаны помогать тебе и твоим детям, не обращайся к нам, и больше чтоб мы не слышали твоих звонков». И так говорят близкие, родные – отцы, матери, тети, дяди! Есть ли что-либо здесь удивительное? Нет. Ибо сказано в Священном Писании: «Всяк человек ложь» (Пс. 115:2).

Уповать мы должны на Господа, и в Нем одном видеть отраду, утешение и опору своей многострадальной жизни. Мы должны просить, чтобы Он помогал нам на всякое время и на всякий час, не надеяться «на князи, на сыны человеческие, в них же несть спасения» (Пс. 145:3).

Важно, дорогие братья и сестры, чтобы мы подчиняли свою волю воле Божией. Очень часто в горниле жизненных испытаний высвечивается наша гордость и тщеславие. Мы видим эту ситуацию, которая складывается, видим обидную несправедливость, и тут выдвигается вперед наше собственное «я»: «Я думаю так! Я хочу, чтоб было так!» Но мы не говорим при этом упреждающие слова: «Да будет на все воля Божия; не как я хочу, но как хочет этого Господь». А говорить их необходимо, ибо Своими неисследованными и неисповедимыми путями ведет Он нас по жизни, ведет через несправедливости и обиды, а потом оказывается, что это было нам в великую пользу, что это было нам для спасения души, и что по-другому никак не могло сложиться, а только так, как устроил это Господь. Безропотно пить чашу, которую пил Господь и которую Он подает нам, – это великое христианское смирение, христианский подвиг, которому нам и необходимо учиться.

Ропот заграждает милосердие Божие

Ропот отодвигает от нас Царствие Божие, воздвигает на нас гнев Божий и Его прещение. Вглядимся в страницы Священного Писания, в страницы истории, в сегодняшний день. Что происходит с теми, кто идет против Бога, не принимает того, что Он посылает? Где они? Их нет, и прах их развеял ветер, и самый род их искоренился.

Вспомним страдания народа израильского. Господь послал множество казней, прежде чем народ израильский смог выйти из Египта. Во время первого шествия по пустыне народу было крайне тяжело, и люди роптали, вспоминая старое время, когда у них было вдоволь мяса, и они жили спокойно, хотя и были рабами. И когда Господь уже привел их к земле обетованной, когда она была видна – рукой подать, – очередной ропот заградил милосердие Божие, и народ был вынужден еще сорок лет скитаться по пустыне. Господь, разгневавшись, не допустил вступить в землю обетованную практически никого. Вымерло все поколение тех, кто роптал. Они были погребены в пустыне. Лишь их дети унаследовали возможность вступить туда, в ту землю, где, как говорил Господь, текут молоко и мед. Только дети, которые выросли в покорности и верности своему Создателю и Творцу, унаследовали обетованное Господом.

Человеческая жизнь есть шествие по пустыне. Скиния, которую несли с собой израильтяне, есть прообраз алтаря Господня; служители, которые несут эту скинию, есть священники; а вы, – естественно, Израиль, который должен пройти трудный путь испытаний.

Господь не пожалел народа Своего избранного и за ропот его еще на сорок лет отправил скитаться по пустыне. Так и каждому из вас Господь может отсрочить увидеть Царствие Небесное, обрести душевный покой, мир в душе, Царствие Божие внутри себя – отсрочить на тридцать лет, на сорок, на семьдесят – кому на сколько. Помните, что каждое ропотливое слово, каждое хуление дня нашей жизни, того, что с нами происходит, – гневит Творца и приводит к тому, что Он изменяет линию нашей жизни. Он делает ее такой, чтобы мы опомнились, вразумились и пришли к правильным выводам.

Рабы греха, мы вышли из земли Египетской. Исцелимся ли?

Нужно крепко-накрепко уразуметь, что, быть может, многие из вас, стоящих здесь, в храме, не увидят Царствия Божия и не обретут того, что сейчас ищут: исцеления от болезней, ослабления своих скорбей, все это может продолжаться до самой смерти. Не нужно отчаиваться – так благоволил Бог. Быть может, дети или внуки унаследуют то, к чему вы стремитесь сейчас. Почему? Потому что мы с вами вышли «из Египта», мы были рабами, – рабами греха – и с этим пришли в Церковь. И многие из нас, как были, так и остаются по внутренней своей сути рабами. И служат Господу не как сыновья или дочери, а из страха перед наказанием, перед будущими геенскими муками.

Плохо это или хорошо? С одной стороны, хорошо. Страх Господень – начало премудрости. Не будет удерживающего страха – и все мы погибнем. А с другой стороны, это плохо. Ибо Богу нужна любовь не из-под палки, не повиновение раба. Ему нужна любовь сына или дочери. А чтобы дойти до состояния сына или дочери, покорного Отцу во всем и всегда, во все дни своей жизни, приходится пройти немалый жизненный путь.

Поэтому не нужно заблуждаться и не нужно роптать. Унаследуют дети – слава Богу, унаследуют внуки – слава Богу. Господь пытается вывести нас из нашего душевного рабства и дать нам другую жизнь. Дать возможность исполнять заповеди Божии не в обрядовом смысле; чувствовать в храме дыхание Святого Духа; свободным сердцем молиться Ему, как Живому Богу, служить Ему и видеть Его, Живого, всегда, во всяком месте: и здесь, в храме, и дома, и на работе, и чувствовать Его в своем сердце.

Чтобы быть верным Богу Живому, чтобы служить Святой Троице, поклоняться Богу в духе и истине и действительно быть дочерью или сыном Божиим, надлежит благодарить Бога за все, что Он посылает нам во все дни нашей жизни. Славословить имя Его, как бы тяжело ни было, терпеть все посылаемое. Не обделял ли Господь водой израильтян, шествующих по пустыне? Обделял. Не обделял ли пищей? Обделял. Не было ли им жарко и трудно идти? Было. Так и в нашей жизни. Да, тяжело, больно – но другого пути нет. Кто сказал, что легкими усилиями можно войти в Царствие Небесное? Напротив, Господь говорит: «Нуждою берется Царствие Небесное и нуждицы восхищают е». Нуждицы – то есть те, кто нудят, терпят, и в великом терпении, в великом смирении и покорности Богу идут туда, куда простирает их благословение Божие.

Поэтому покоримся тому, что есть, воспримем с радостью и благодарностью нисходящее на нас благословение Божие. Даже неприятное, больное, страдальческое, оно есть благословение Божие, преподаемое именно нам, и нет другого пути человеку, чтобы обрести мир и спокойствие, и чтобы Дух Святый изменил к лучшему сердце и душу.

Прививка от гордости

Когда мы начинаем переваливать грехи на другого, Господь нам посылает злоключения – духовные прививки. Как только мы думаем, что все у нас в порядке, Господь нас прививает. Вдруг мы разругались с кем-то, поссорились. Или вдруг что-то, что мы делали, оказывается постыдным, лукавым, и мы не можем понять, как же могли такое совершить. Мы голову только подняли – Господь ее тут же опустил вниз, к земле: «Ты думал, что закончил на этом свое спасение. Вот, Я показываю тебе, какой ты есть. Не подымай высоко головушку свою, опусти ее книзу, так и иди. Иди смиренно, не смотри вокруг себя, не гляди по сторонам, не разглядывай чужие грехи».

Эта прививка против гордости очень часто бывает нам нужна. Я видел много благополучных семей, в которых по степенно родители и дети приходили в состояние небрежения к Богу и Церкви. «А чего просить у Бога? Все у нас есть. Дети здоровы, сами здоровы, в семье благополучие и достаток. Денег на учебу для детей хватает, младшие ходят в гимназию, старшие получают высшее образование. Чего еще нам надо? Зачем нам ходить в церковь?» – рассуждают они. Эти люди, которые находятся в состоянии потребительского отношения к Церкви, еще не вошли в состав служащих Богу; они в любой момент могут отпасть. Господь это видит, Господь милосердует, Господь болезнует об этих людях и делает прививки против гордости, посылает встряску или злоключение.

Он нас встряхивает – и денег становится столько, что едва хватает заплатить за квартиру, а надо же еще прокормить себя и детей. И мы понимаем, что без помощи Господа не обойтись. И идем, просим у Господа помощи: «Господи, помоги нам, ничего мы не можем сделать». Какой-то новый закон выпустили – и мы понимаем, что завтра нас, может быть, выселят из квартиры, и неизвестно, где мы будем – в коммуналке, с крышей, без крыши, на улице, и будет ли вообще у нас кусок хлеба. Вот тогда мы идем к Господу: «Господи, помоги мне, без Тебя я не могу творити ничесоже».

Господь делает нам такие прививки, чтобы мы с вами имели стойкость против горделивого состояния, которое в той или иной степени присуще каждому человеку. Господь скрывает от нас меру нашей зараженности гордостью. Она у всех разная. У кого-то тяжелой степени тяжести. А у кого-то совсем легкие симптомы. Может, она совсем не проявляется, гнездится где-то глубоко в сердце. А Господь видит, что даже вот эта маленькая гордость может нас погубить навечно, навечно закрыть для нас двери Царствия Небесного. И Господь нас прививает – подает нам злоключения.

Мы лобиком ударились и головку пригнули: «Господи, как же это я не замечал, как же я мог так поступить, что же я о себе такое возомнил, что же я думал?» Чтобы такие мысли родились, надо удариться лобиком о стеночку или чтобы по головке прихлопнуло сверху. А до этого их нет.

Дорогие мои, у нас масса событий в жизни. Иногда нас заносит, мы теряем чувство меры, у нас тормоза не срабатывают. В других случаях человека несет, и он не может остановиться – хочет, но не может. Тогда Господь его останавливает. Особенно – если это человек верующий. Господу неугодно такое состояние человека, он видит, что тот может и дальше возрастать в зле. И сегодня Он посылает ему маленькое вразумление, чтобы завтра, через год, попав точно в такую же ситуацию, человек не сотворил большее зло, не наломал дров, не совершил таких грехов, из-за которых ему было бы стыдно даже прийти на исповедь, порог церковный переступить. Господь делает сегодня маленькую прививочку для того, чтобы завтра не случилось с вами большой, огромной, серьезной беды, чтобы вы понимали промысл Божий, понимали, что Господь нас милует, что Он нас любит и что все случающееся с нами зло – на самом деле большое добро для нас. Господь нас останавливает, как неразумных детей. Он дает нам возможность задуматься о том, правильно ли мы поступаем.

Если бы Господь не делал этого с нами, уверяю вас, мы бы все погибли. Ибо от гордости сатанинской, которая присуща людям века сего, никто не застрахован. Посему, дорогие мои, пожалуйста, принимайте с благодарением все то, что посылает вам Господь, старайтесь извлекать уроки из прививок Господних. Делайте правильные выводы из всего, что происходит. Тогда вы будете избавлены от многих бед и злоключений и с благодарным сердцем неповрежденно будете проходить сквозь все диавольские сети. Аминь.

Борьба со страстью гордости на основе святоотеческого учения

Что такое гордость

«Осьмая и последняя брань предлежит нам с духом гордости. Страсть эта, хотя в порядке изображения борения со страстьми полагается последнею, но по началу и времени есть первая. Это самый свирепый и самый неукротимый зверь, нападающий особенно на совершенных и с лютым грызением пожирающий их, когда они достигают почти уже самой вершины добродетелей» [1].

«Гордость есть опухоль души, наполненная испорченной кровью; если созреет – прорвется и причинит большую неприятность…

Гордость надмевает мысли до напыщенности, научает пренебрегать всяким человеком и с презрением смотреть на соестественного себе как на нечто ничтожное, до безумия доводит высокопарный помысл, внушает мечтать о равности Богу, не признает Промысла и попечительности Всеблагого Бога, полагает, что как должное за дела получает все милости, какими пользуется, не хочет видеть Божия содействия в том, что делает и в чем успевает, почитает себя достаточною на всякое доброе дело, по самомнению думает, что на все имеет силы, будучи вовсе бессильною. Она – водяной пузырь, надутый суетным о себе мнением, который, если только дунуть, обращается в ничто» [2].

«Гордость есть отвержение Бога, презрение человеков, матерь осуждения, исчадие похвал, отгнание помощи Божией, виновница падений, источник гнева; горький истязатель чужих дел, судья бесчеловечный, противница Богу, корень хулы…

Гордость есть убожество души, которая мечтает о себе, что богата, и, находясь во тьме, думает, что имеет свет.

Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою.

Гордый не имеет нужды в бесе-искусителе; он сам сделался для себя бесом и супостатом» [3].

Что рождает страсть гордости

Святые отцы говорят о двух видах гордости: плотской, материальной и духовной – гордости совершенных. «Гордости два рода: первый тот, которым, как сказали мы, поражаются мужи высокой духовной жизни; а другой захватывает новоначальных и плотских. И хотя оба эти рода гордости воздымает пагубное возношение как пред Богом, так и пред людьми, однако ж тот первый прямо относится к Богу, а второй собственно касается людей…

Вот причина первого падения и начало главной страсти, которая потом чрез того, кто первый был ею уязвлен, вкравшись в первозданного, произрастила все множество страстей. И он – первозданный – поверив, что одною силою своего свободного произволения и своими усилиями может достигнуть славы божества, потерял и ту, которую получил по благости Создателя.

Так примерами и свидетельствами Св. Писания наияснейше доказывается, что страсть гордости, несмотря на то, что в порядке духовных браней есть самая последняя, по началу, однако ж, есть самая первая и есть источник всех грехов и преступлений. Она, не как прочие страсти, не одну только противоположную себе добродетель губит, т. е. смирение, но есть губительница и всех вместе добродетелей и искушает не каких-нибудь посредственных и ничтожных, а особенно таких, которые стоят на высоте могущества. Ибо так упоминает о сем духе пророк: пищи его избранныя (Авв. 1:16). Посему и блаженный Давид, хотя с таким вниманием оберегал тайники своего сердца, что к Тому, от Кого не сокрыты были тайны его совести, с дерзновением возглашал:Господи, не вознесеся сердце мое, ниже вознесостеся очи мои, ниже ходих в великих; ниже в дивных паче мене (Пс. 130:1); и еще: не живяше посреде дому моего творяй гордыню (Пс. 100:7); однако ж, зная, как трудно, даже и для совершенных, уберечься от всякого движения сей страсти, не полагался в сем на одни свои усилия, но в молитве испрашивал помощи у Господа, да даст ему избежать уязвления стрелою сего врага, говоря: да не приидет мне нога гордыни (Пс. 35:12), (т. е. не дай мне, Господи, сделать какой шаг по внушению гордости), – боясь и страшась, как бы не подвергнуться тому, что говорится о гордых: Бог гордым противится (Иак. 4:6), и еще: не чист пред Богом всяк высокосердый (Притч. 16:5)

Вот в чем, собственно состоит смирение пред Богом, вот в чем – вера древнейших св. отцов, пребывающая даже доселе не запятнанною и у их преемников. Об этой их вере дают несомненное свидетельство апостольские силы, проявленные ими не только у нас, но и между неверными и маловерными.

Иоас, царь Иудейский, сначала был похвальной жизни; но потом, возгордившись, предан был бесчестным и нечистым страстям, или, по апостолу: в не искусен ум творити неподобная (Рим. 1:26,28). Таков закон правды Божией, что кто нераскаянно надымается гордостным превозношением сердца, тот предается на посрамление гнуснейшей плотской срамоте, чтоб, будучи уничижен таким образом, он восчувствовал, – что если он оказывается теперь так оскверненным, то это потому, что прежде не хотел сознать глубочайшей и важнейшей нечистоты от гордостного превозношения, и чтоб, сознав это, возревновал очистить себя от той и другой страсти [перефраз сокр.].

Итак, очевидно, что никто не может достигнуть последнего предела совершенства и чистоты иначе, как смирением истинным, которое он, видимо свидетельствуя пред братиями, изъявляет также и пред Богом в сокровенностях сердца своего, веруя, что без Его покрова и помощи, в каждый момент его посещающих, никак не может он достигнуть совершенства, которого желает и к которому с усилием течет» [4].

Плотская гордость

Плотскую гордость мы называем еще мирской гордостью или гордостью житейской.
«Плотская… гордость если… без должной ревности положенного начала <воцерковления христианина, не позволяет> ему от прежней мирской надменности низойти до истинного смирения Христова, сначала делает его непокоривым и упрямым <прихожанином>; потом не дает ему быть кротким и обходительным, равно как вести себя в уровень со всеми братиями <и сестрами> и жить, как все, не выдаваясь; особенно не уступает, чтоб он, по заповеди Бога и Спаса нашего, обнажился от всякого земного стяжания <и земных временных, часто порочных пристрастий>; и между тем, так… <удаление> от мира ничто иное есть, как показание умертвия всему и креста, и не может в истинном виде быть начато и созидаться на других основаниях, как чтоб сознавать себя не только всем делам мира сего духовно умершим, но веровать, что и телесно имеет умереть каждый день» [5].

Плотская гордость как гордость житейская побуждает христианина искать суетной земной славы и комфорта, удобств, разнообразных благ и временных удовольствий мира сего.

Духовная гордость

Этим видом гордости искушаются люди совершенные, преуспевшие в подвигах и добродетелях.

«Этот род гордости не многим известен и премногими испытывается, потому что не многие стараются стяжать совершенную чистоту сердца, чтоб дойти до таких браней. Она обыкновенно борет только тех, которые, победив все другие страсти, находятся уже почти на самом верху добродетелей. Хитрейший враг наш, поелику не мог одолеть их, влеча к плотскому гpeхопадению, теперь покушается запнуть их и низринуть падением духовным, замышляя чрез него лишить их всех прежних плодов, стяжанных с большим трудом. <нас, опутанных> плотскими страстями,… <враг> запинает грубою и, так сказать, плотскою надменностью. И потому об этой, в которую впадать подвергаемся опасности наипаче мы или люди нашей меры и особенно души юных или новоначальных <христиан>» [6].

Иноческая гордость

«Инок, так не добре начавший свое мироотречение, никогда не может вместить истинного простого смирения Христова. Он не перестанет или хвалиться знатностью рода, или надмеваться прежним мирским чином, который оставил только телом, а не сердцем, или возноситься деньгами, удержанными при себе на свою пагубу, потому что из-за них не может уже он ни спокойно нести иго монастырских порядков, ни подчиняться наставлениям какого-либо старца» [7].

Стадии гордости

Условия развития гордости можно разделить на три стадии. «Блистание молнии предуказывает громовой удар, а о гордости предвещает появление тщеславия» [8].

«Начало гордости – укоренение тщеславия; средина – уничижение ближнего, бесстыдное проповедание о своих трудах, самохвальство в сердце, ненавидение обличения; а конец – отвержение Божией помощи, высокомерное упование на свое тщание, бесовский нрав» [9].
Внимательно наблюдая за собой, можно понять, в какой фазе болезни мы пребываем.

«Иное дело – превозноситься, иное – не превозноситься, и иное – смирение. Один целый день судит; другой ни о чем не судит, но и себя не осуждает; а третий, будучи неповинен, всегда сам себя осуждает» [10].

Как проявляется страсть

«Желаешь ли точнее узнать меру силы этого жесточайшего тирана, приведем себе на память, как такой ангел, которого за чрезмерность его блеска и красоты назвали Люцифером, низвергнут с неба не за другое что, как за эту страсть, и как он, уязвленный стрелою гордости, из такого высшего чина блаженных ангелов ниспал в преисподнюю. Итак, если такую бесплотную силу, украшенную столь значительными преимуществами, одно возношение сердца могло низринуть с неба на землю, то с какою бдительностью надо остерегаться сего нам, облеченным бренною плотью, это показывает великость того разрушительного падения. А как нам избежать пагубнейшей заразы этою страстью, сему можем научиться, проследив начало и причины сказанного падения. Ибо нельзя врачевать какую-либо немочь или определять лекарства против каких-либо болезней, если наперед внимательным изысканием не будут исследованы их начала и причины. Этот (архангел) одеянный божественной светлостью, сияя паче других высших сил по щедродательности Создателя, возомнил, что этим блеском премудрости и этой красотой добродетели, какими украшался по благодати Творца, обладает он естественными своими силами, а не по великодаровитости Божией. И вознесшись по сей причине, почел себя равным Богу, как ни в чем не имеющий нужды, подобно Богу, – как будто для пребывания в такой чистоте не имел он нужды в божественной помощи. Так всецело положился он на силу своего свободного произволения, веря, что ею одной будет ему в избытке доставляемо все потребное для полного совершенства в добродетелях и для непрерывности верховного блаженства. Это одно помышление сделалось для него первой причиной пагубного падения. За нее будучи оставлен Богом, в Котором почел себя не имеющим нужды, и тотчас сделавшись от того неустойчивым и влающимся, он и немощность собственной своей природы почувствовал, и блаженство, которым по дару Божию наслаждался, потерял. Так, поелику возлюбил он глаголы потопныя, в коих, величаясь, говорил: взыду на небо (Ис. 14:13); и язык лъстив, коим, себя обманывая, говорил: и буду подобен Вышнему; как потом обманул Адама и Еву, внушая им: будете, яко бози; то вот ему приговор: сего ради Бог разрушит тя до конца, восторгнет тя, и преселит тя от селения твоего. Узрят праведнии, и убоятся, и о нем возсмеются, и рекут: се человек, иже не положи Бога помощника себе, но упова на множество богатства своего, и возможе суетою своею (Пс. 51, 6—9). Последние слова (се человек) весьма справедливо могут быть обращаемы и к тем, которые надеются достигнуть высшего блага без Божия покрова и помощи» [11].

Что происходит с тем, кем овладевает гордость

«Кем овладеет гордость, тот унизительным для себя считает соблюдать какие-либо правила подчинения или послушания, даже неохотно слушает и общее учение о совершенстве духовной жизни, иногда же и полное питает к нему отвращение, особенно когда, обличаемый совестью, приимет подозрение, что оно намеренно направлено против него. В последнем случае сердце его еще более ожесточается и возгорается гневом. После чего бывает у него громкий голос, грубая речь, строптивый с горечью ответ, гордая и подвижная походка, неудержимая говорливость. Таким образом, бывает, что духовное собеседование не только никакой не приносит ему пользы, но, напротив, оказывается вредным, делаясь для него поводом к большему греху [сокр.]» [12].

Как проявляется плотская гордость, признаки гордости

«Плотская гордость вот в каких действиях проявляется: в говорении ее бывает крикливость, в молчании – досадливость, при веселости – громкий, разливающийся смех, в печали – бессмысленная пасмурность, при отвечании – колкость, в речи – легкость, слова, как попало вырывающиеся без всякого участия сердца. Она не знает терпения, чужда любви, смела в нанесении оскорблений, малодушна – в перенесении их, тяжела на послушание, если не предваряет его ее собственное желание и воля, на увещания не преклонна, к отречению от своих волений не способна, к подчинению чужим крайне упорна, всегда усиливается поставить на своем решении, уступить же другому никогда согласна не бывает; и таким образом, бывает, что, сделавшись неспособною принимать спасительные советы, она более верит своему мнению, чем рассуждению старцев» [13].

«Гордость на великую высоту возносит гордого и оттуда низвергает его в бездну.
Гордостью болезнует отступивший от Бога и своим собственным силам приписывающий добрые дела» [14].

«Смиренномудрый… не любопытствует о предметах непостижимых; агордый хочет исследовать и глубину судеб Господних…

Кто в беседе упорно желает защищать свое мнение, хотя бы оно было и справедливо, тот да знает, что он одержим диавольским недугом (гордостью); и если он так поступает в беседе с равными, то, может быть, обличение старших и исцелит его; если же он обращается так с большими себя и мудрейшими, то люди не могут исцелить сей болезни.

Однажды спросил я одного из искуснейших старцев, каким образом послушание имеет смирение? Он ответил: благоразумный послушник, если и мертвых будет воскрешать, и дарование слез получит, и избавления от браней достигнет, всегда думает, что это совершает молитва отца его духовного, – и пребывает чужд и далек от суетного возношения; да и может ли он превозноситься тем, что, как сам сознает, сделал помощью другого, а не собственным старанием» [15].

Спасительный признак смирения есть – иметь смиренный образ мыслей и при великих делах и достижениях, а признак погибели, т. е. гордости, есть, когда кто возносится даже и малыми, незначительными делами.

«Если вид погибели, т. е. гордости, есть то, когда кто возносится и малыми и незначительными делами; то спасительный признак смирения есть – иметь смиренный образ мыслей и при великих предприятиях и исправлениях.

Некогда я уловил сию безумную прелестницу в сердце своем, внесенную в оное на раменах ее матери – тщеславия, связав обеих узами послушания и бив их бичом смирения, я понуждал их сказать мне, как они вошли в мою душу? Наконец под ударами они говорили: «Мы не имеем ни начала; ни рождения, ибо мы сами начальницы и родительницы всех страстей. Немало враждует на нас один из наших неприятелей – сокрушение сердца, рождаемое повиновением. Но кому-нибудь быть подчинеными – сего мы терпеть не можем; посему-то мы, и на небе бывше начальниками, отступили оттуда. Кратко сказать: мы – родительницы всего противного смиренномудрию; – a что оному споспешествует, то нам сопротивляется. Впрочем, если мы и на небесах явились в такой силе, то куда ты убежишь от лица нашего? Мы весьма часто следуем за терпением поруганий; за исправлением послушания, и безгневия, и непамятозлобия, и служения ближним. Наши исчадия суть падения мужей духовных: гнев, клевета, досада, раздражительность, вопль, хула, лицемерие, ненависть, зависть, прекословие, своенравие, непокорство. Есть одно нечто, – почему мы не имеем силы противиться, – будучи сильно биемы тобою, мы скажем тебе и сие – если будешь искренно укорять себя пред Господом, то презришь нас, как паутину. Ты видишь, – говорила гордость, – смирение и самоукорение посмеются коню и всаднику его, и со сладостью воспоют победную оную песнь: поим Господеви, славно 6о прославися: коня и всадника вверже в море (Исх. 15:1), т. е. в бездну смирения» [16].

«Гордый не терпит превосходства над собою – и, встречая его, или завидует, или соперничает. Соперничество и зависть друг другом держатся, и в ком есть одна из сих страстей, в том обе они…

Если видишь человека непослушного, гордого и мудрого о себе, то корень его уже полумертв; потому что не приемлет в себя тука, сообщаемого страхом Божиим. А если видишь человека безмолвного и смиренного, то знай, что корень его прочен; потому что напаяется туком страха Божия…

В ком есть… <гордость>, того мучит успех других; а в ком нет, того не печалит он. Этот, когда другому оказана честь, не смущается; когда другой возвышен, не тревожится, потому что всем отдает преимущество, всех предпочитает себе» [17].

Как действует страсть

«Нечистый дух высокоумия изворотлив и многообразен и все усилия употребляет, чтобы возобладать над всеми: мудрого уловляет мудростью, крепкого – крепостью, богатого – богатством, красивого – красотою, художника – искусством.

И ведущих духовную жизнь не пропускает он искушать подобным же образом и ставит свои сети: отрекшемуся от мира – в отречении, воздержному – в воздержании, безмолвнику – в безмолвии, нестяжательному – в нестяжании, молитвеннику – в молитве. Во всех старается он посеять свои плевелы» [18].

«Нет никакой другой страсти, которая бы так истребляла все добродетели и так обнажала и лишала человека всякой праведности и святости, как эта злая гордость: она, как всеобъемлющая некая зараза, не довольствуется расслаблением одного какого члена или одной части, но все тело повреждает смертельным расстройством и стоящих уже на высоте добродетелей покушается низвергнуть тяжким крайне падением и сгубить. Всякая другая страсть довольствуется своими пределами и своею целью, и хотя тревожит и другие добродетели, однако же против одной главным образом направляется, ее преимущественно теснит и на нее нападает. Так, чревоугодие, т. е. страсть к многоядению или сладкоядению, портит строгое воздержание, похоть оскверняет чистоту, гнев прогоняет терпение. Так что иногда преданный одной какой-либо страсти не совсем бывает чужд других добродетелей, но по сгублении той одной добродетели, которая падает от ревниво вооружившейся против нее противоположной ей страсти, прочие может хотя отчасти удерживать; а эта коль скоро овладеет бедной душой, то, как какой-нибудь свирепейший тиран, по взятии самой верхней крепости добродетелей (смирения), весь их город до основания разрушает и разоряет высокие некогда стены святости, сравняв и смешав с землею пороков, никакому уже потом знаку свободы в душе, ему покоренной, не попускает он остаться. Чем более богатую пленит он душу, тем более тяжкому игу рабства подвергает ее, обнажив от всего имущества добродетелей с жесточайшим ограблением»[19].

«Как ставший на паутину проваливается и уносится вниз, так падает и полагающийся на собственные свои силы…

Согнивший плод бесполезен земледельцу, и добродетель гордого непотребна Богу…

Как тяжесть плода ломит ветвь, так гордость низвергает добродетельную душу.

Не предавай гордости душу свою – и не увидишь страшных мечтаний; потому что душа гордого бывает оставлена Богом и делается порадованием бесов…

Молитва смиренного преклоняет Бога, а прошение гордого оскорбляет Его…

Когда взойдешь на высоту добродетелей, тогда великая тебе потребность в ограждении; ибо если упадет стоящий на полу, то скоро встанет, а упавший с высоты подвергается опасности умереть» [20].

«Где совершилось грехопадение, там прежде водворилась гордость; ибо гордость есть предвестница падения…

Кто пленен гордостью, тому необходимо нужна чрезвычайная Божия помощь для избавления; ибо человеческие средства к спасению его безуспешны…

Кто говорит, что он ощущает благовоние смирения и во время похвал, хотя малодвижется сердцем; тот да не прельщается, ибо он обманут…

Кто слезами своими внутренно гордится и осуждает в уме своем неплачущих, тот подобен испросившему у царя оружие на врага своего и убивающему им самого себя [7, 44]» [21].

«Если здоров ты телом, то не превозносись и бойся» [22].

Как лечить страсть гордости

«Сколь великое зло есть гордость, когда для противостояния ей мало ангелов и других противных ей сил, но для сего воздвигается Сам Бог. Заметить надо, что апостол не сказал о тех, которые опутаны прочими страстями, что они имеют противящимся им Бога, т. е. не сказал: Бог чревоугодникам, блудникам, гневливым или сребролюбцам противится, но одним гордым. Ибо те страсти или обращаются только на каждого из погрешающих ими, или, по-видимому, пускаются на соучастников их, т. е. других людей; а эта собственно направляется против Бога и потому Его особенно и заслуживает иметь противником себе» [23].

«Падая, воздыхай и, преуспевая, не надмевайся. Не величайся тем, что ты безукоризнен, чтобы вместо благолепия не облечься тебе в срамоту» [24].

«Отвергающий обличение обнаруживает страсть гордости; а кто принимает оное, тот разрешился от уз гордости».

Один мудрый старец увещавал горделивого брата; но сей, слепотствуя душою, сказал: «Прости меня, отче, я совсем не горд». Тогда мудрый старец возразил: «Чем же ты, сын мой, яснее можешь доказать, что ты горд, как не уверением, что нет в тебе гордости.
Людям гордого нрава полезнее всего быть в повиновении, проводить житие грубейшее и презреннейшее и читать повествования о пагубных последствиях гордости и сверхъестественных уврачеваниях от оной…

Да не престанем сами себя испытывать и сравнивать житие наше с житием прежде нас бывших св. отцов и светил; и найдем, что мы и шагу еще не сделали, чтобы идти по следам жизни сих великих мужей, – даже обета своего не исполнили как должно, но пребываем еще в мирском устроении…

Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу, – казал некто в чувстве души (Пс. 113:9); ибо он знал, что естество человеческое, будучи столь немощным, не может принимать похвалу безвредно. От Те6е похвала моя в Церкви велицей (Пс. 21:26), – в будущем веке; а прежде того не могу принимать ее безопасно…

Если гордость некоторых из ангелов превратила в бесов; то, без сомнения, смирение может и из бесов делать ангелов. Итак, да дерзают падшие, уповая на Бога.

Блудных могут исправлять люди, лукавых – ангелы, а гордых исцеляет Сам Бог…

Видимую гордость исцеляют скорбные обстоятельства; а невидимую – прежде век Невидимый» [25].

Не приписывать себе дела и славу Божию

«Сетей этого непотребнейшего духа можем мы избежать, если о каждой из добродетелей, в которых чувствуем себя преуспевающими, будем говорить с апостолом: не аз, но благодать Божия яже со мною; – и: благодатию Божиею есмь, еже есмь (1Кор. 15:10); – и: Бог есть действуяй в нас, и еже хотети и еже деяти о благоволении (Флп. 2:13); – как говорит и Сам Совершитель его спасения: иже будет во Мне, и Аз в нем, той сотворит. плод мног: яко без Мене не можете творити ничесоже (Ин. 15:5); – и припевает псалмопевец: аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии: аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий (Пс. 126:1). И ничья из хотящих и текущих воля не достаточна к тому, чтобы облеченный воюющею против духа плотью мог без особенного покрова божественного милосердия достигнуть совершенной чистоты и непорочности и за то удостоиться получить то, чего так сильно желает и к чему так течет. Ибо всякое даяние благо и всяк дар совершен свыше есть сходяй от Отца светов (Иак. 1:17). Что бо имаши, его же неси приял? Аще же и приял еси, что хвалишися, яко не прием (1Кор. 4:7)»[26].

Приписывание себе дел Божиих есть величайшее безумство. Избежит его тот, кто будет делать все во славу Божию.

«Я говорю это не с тем, чтоб, уничижая человеческие усилия, хотел отклонить кого-либо от заботливого и напряженного труда. Напротив, я решительно утверждаю – не моим мнением, но старцев, – что совершенство без них никак не может быть получено и ими одними без благодати Божией оно никем не может быть доведено до надлежащей степени. Ибо мы как говорим, что усилия человеческие сами по себе без помощи Божией не могут его достигнуть, так утверждаем, что благодать Божия сообщается только трудящимся в поте лица или, говоря словами апостола, даруется только хотящим и текущим, судя и по тому, что в 88-м псалме поется от лица Божия: положих помощь на сильнаго, вознесох избраннаго от людей (ст. 20). Хотя, по слову Господа, говорим мы, что просящим дается, толкущим отверзается и ищущими обретается; но прошение, искание и толкание сами по себе не довлетельны к тому, если милосердие Божие не даст того, чего просим, не отверзет того, во что толкаем, и не даст найти то, что ищем. Оно готово даровать нам все это, как только мы дадим ему к тому случай привнесением своей доброй воли: ибо гораздо более, чем мы, желает и ожидает нашего совершенства и спасения. И блж. Давид так глубоко сознавал невозможность получить успех в своем деле и труде собственными только усилиями, что удвоенным прошением просил сподобиться, да Господь Сам исправит дела его, говоря: и дела рук наших исправи на нас, и дело рук наших исправи (Пс. 89:17); – и опять: укрепи Боже сие, еже соделал еси в нас (Пс. 67:29).

Итак, надлежит нам так стремиться к совершенству, прилежа постам, бдениям, молитвам, сокрушению сердца и тела, чтоб, надымаясь гордостью, не делать всего этого напрасным. Мы должны веровать, что не только самого совершенства не можем достигнуть собственными усилиями и трудами, но и то самое, в чем упражняемся для достижения его, т. е. подвиги и разные духовные делания, не можем как должно совершить без помощи благодати Божией» [27].

«Посмотри на естество свое, что ты – земля и пепел и вскоре разрешишься в прах; теперь величав, а спустя немного будешь червь. Что подъемлешь выю, которая вскоре сгниет?
Великое нечто человек, когда помогает ему Бог; а коль скоро оставлен он Богом, познает немощь естества своего.

Нет у тебя ничего доброго, чего не приял бы ты от Бога. Для чего же величаешься чужим, как своим? Для чего хвалишься данным благодатию Божиею, как собственным своим стяжанием?

Признай Даровавшего и не превозносись много; ты – тварь Божия, не отлагайся от Сотворшего.

Бог помогает тебе, не отрицайся Благодетеля; взошел ты на высоту жития, но путеводил тебя Бог; преуспел в добродетели, но действовал в тебе Бог; исповедуй Возвысившего, чтобы неколеблемо пребыть тебе на высоте»[28].

«Стыдно тщеславиться чужими украшениями, и крайнее безумие – гордиться Божиими дарованиями. Превозносись только теми добродетелями, которые ты совершил прежде рождения твоего; а те, которые ты исполнил после рождения, даровал тебе Бог, также как и самое рождение. Если ты, исправлял какиенибудь добродетели без помощи ума, то пусть они только и будут твоими, потому что и сам ум дарован тебе Богом. И если ты без тела показал какие-нибудь подвиги, то они только и были от твоего тщания; ибо и тело не есть твое – оно творение Божие.

Не надейся на свои добродетели, пока не услышишь последнего о тебе изречения от Судии; ибо в Евангелии видим, что и возлежавший уже на брачной вечери был связан по рукам и по ногам и во тьму кромешную извержен (Мф. 22:13)» [29].

Смирение и страх Божий

Смирение – добродетель, врачующая гордость, страх Божий – прививка от гордости.
Преуспевающим в духовной жизни считается преуспевающий в смирении, покаянии, кротости и любви. Кто не подвизается в смирении – ходит в опасности в любую минуту духовно погибнуть.

«Итак, если хотим, чтобы здание наше поднялось до самого верха и было угодно Богу, то постараемся положить основание ему не по самоугодливой воле нашей, а по точному евангельскому учению, по коему таким основанием может быть не что другое, как страх Божий и смирение, порождаемое кротостью и простосердечием. Смирение же не может быть приобретено без обнажения от всего, без коего никак нельзя утвердиться ни в добром повиновении, ни в твердом терпении, ни в не возмутимой кротости, ни в совершенной любви; а без этих сердце наше отнюдь не может быть жилищем Св. Духа, как возглашает о сем Господь чрез пророка: на кого воззрю, токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих (Ис. 66:2)» [30].

«Жердь поддерживает обремененную плодами ветвь, а страх Божий – добродетельную душу.

Смиренномудрие – венец дому и вошедшего блюдет в безопасности.

Драгоценному камню прилична золотая оправа, и смирение мужа блистает многими добродетелями.

Не забывай своего падения, хотя и покаешься; но поминай о грехе твоем плачем к смирению твоему, чтоб, смирившись, по необходимости отсечь тебе гордость» [31].
«Когда начнет в нас процветать святое смирение, тогда начнем мы презирать всякую похвалу и славу человеческую.Когда же оно созреет, тогда не только за ничто станем мы почитать свои добрые дела, но и вменять их в мерзость, думая, что мы ежедневно прилагаем к бремени грехов своих неведомым для нас расточением добродетелей.

Покаяние прилежное и плач, очищенный от всякой скверны, воздвигая храм смирения в сердце, разрушают возгражденную на песке лачугу гордыни [перифр.].

Конец всех страстей – тщеславие и гордость, для всякого не внимающего себе. Истребитель же их – смиренномудрие – хранит сожителя своего невредимым от всякого смертоносного яда (страстей) [25, 9]» [32].

Гордость и отношение к ближним

Гордость неизбежно накладывает отпечаток и на наши отношения с ближними, родными, сотрудниками, сослуживцами и просто окружающими людьми. В то же время характер этих отношений показывает, в какой степени человек заражен страстью гордости.
«Признай своего соестественника, что он одной и той же с тобою сущности, и не отрицайся от родства с ним по надменности.

Он уничижен, а ты превознесен; но один Зиждитель сотворил обоих.

Не пренебрегай смиренного; он стоит тверже тебя – по земле ходит – и не скоро падет; а высокий, если падет, сокрушится.

Не взирай на падших с кичливым помыслом, надмевающим тебя, будто судью, но себе самому внимай помыслом трезвенным – испытателем и оценщиком твоих деяний» [33].

«Конь, когда бежит один, то ему кажется, что он скоро бежит; но когда находится в бегу с другими, тогда познает свою медленность. (Сравнивай себя с лучшими и избежишь самомнения).

Хочешь ли стяжать неотступную любовь к молитве, прежде приобучи сердце не зазирать чужих согрешений, но предтечею сего должна быть ненависть к тщеславию.

Если хотим постигнуть себя, да не престанем сами себя испытывать и истязывать; и если в истинном чувстве души будем держать, что каждый ближний наш превосходнее нас, то милость Божия недалека от нас.

Находясь в общежитии, внимай себе и отнюдь не старайся в чем-нибудь показываться праведнее других братий; иначе ты сделаешь два зла: братию уязвишь своею ложною и притворною ревностью и себе дашь повод к высокоумию.

Будь ревностен, но в душе своей, нисколько не выказывая сего во внешнем обращении, ни видом, ни словом каким-либо; ни гадательным знаком; во всем будь подобен братиям, чтоб избежать высокоумия.

Если кто замечает, что он легко побеждается превозношением и вспыльчивостью, лукавством и лицемерием, – и захочет извлечь против сих врагов обоюдоострый меч кротости и незлобия: тот пусть поспешит вступить как бы в белильню спасения, в собор братий – и притом самых суровых, когда хочет совершенно избавиться от своих порочных навыков; чтобы там, потрясаемый досадами, уничижениями и треволнениями братий и ударяемый ими умственно, а иногда и чувственно удручаемый, попираемый и ударяемый пятами, он мог очистить ризу души своей от сущей в ней скверны» [34].

«Не осуждай брата в непостоянстве, чтоб и самому тебе не впасть в ту же немощь…

Пусть <христианин> имеет себя из последних последним – и приобретет себе упование.

Ибо смиряяй себе вознесется, а возносяйся смирится (Лк. 18:14).

Хочешь ли быть великим? – Будь меньше всех (Мк. 9:35).

Если видишь, что брат грешит, и наутро свидишься с ним, то не презирай его, признавая грешным в мысли своей: ибо не знаешь, что, может быть, когда ушел ты от него, сделал он по падении своем что-нибудь доброе и умилостивил Господа воздыханиями и горькими слезами.

Надо удерживаться от осуждения других; каждому же из нас надлежит смирять себя, говоря о себе словами псалма: беззакония моя превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне (Пс. 37:5)» [35].

Борьба с горделивыми помыслами

Благодать Божия оставляет человека тотчас, как он примет горделивый помысел. Тем отличаются эти помыслы от всех иных.

«К одному из рассудительнейших братий приступили бесы и ублажали его. Но сей смиренномудрый сказал им: «Если бы вы перестали хвалить меня в душе моей, то из отшествия вашего я заключил бы, что я велик; если же не перестанете хвалить меня, то из похвалы вашей вижу мою нечистоту; ибонечист пред Господом всяк высокосердый (Притч. 16:5). Итак, или отойдите, чтобы я почел себя за великого человека; или хвалите – и я приобрету чрез вас великое смирение». Сим обоюдоострым мечом рассуждения они так были поражены, что тотчас исчезли.

Нечистые бесы тайно влагали похвалу в сердце одному внимательному подвижнику. Но он, будучи наставляем божественным вдохновением, умел победить лукавство духов такою благочестивою хитростью: написал на стене своей келлии названия высочайших добродетелей, т. е. совершенной любви, ангельского смирения, чистой молитвы, нетленной чистоты и других подобных. Когда потом помыслы начинали хвалить его, он говорил им: «Пойдем на обличение», – и, подойдя к стене, прочитывал написанные названия и присовокуплял: «Когда и все сии добродетели приобретешь, знай, что ты еще далек от Бога»…

Неусыпно наблюдай душевным оком за гордостью, ибо между обольщениями нет ничего губительнее сей страсти» [36].

«Смири помысл гордыни прежде, нежели гордыня смирит тебя. Низложи помысл высокоумия прежде, нежели он низложит тебя. Сокруши похоть прежде, нежели похоть сокрушит тебя…

Если тревожит тебя дух гордости, или любоначалия, или богатства, то не увлекайся им, а, напротив того, стань мужественно против ополчений лукавого и льстивого духа. Представь в мыслях древние здания, обветшавшие изображения, изъеденные ржавчиной столпы – и размысли сам с собою, и посмотри, где обладатели и соорудители всего этого; и старайся угодить Господу, чтоб сподобиться тебе Царствия Небесного:зане всяка плоть яко трава, и всяка слава человеча, яко цвет травный (1Пет. 1:24). Что выше и славнее царского достоинства и славы? Но и цари преходят, и слава их. А удостоившиеся Царства Небесного не испытуют ничего подобного, в мире и радовании пребывая на небе с ангелами, без болезни, печали и воздыхания, в радости и веселии, хваля, прославляя и величая Царя Небес и Господа всея земли.

Если прежде всех придешь к службе Божией и простоишь до конца, да не надмевает тебя сим помысл; ибо высокоумие подобно норе, в которой гнездится змий и умерщвляет подходящего» [37].

Признаки исчезновения гордости

«Признаки исчезновения гордости и водворения смирения суть – радостное подъятие поношений и уничижений, утоление ярости и неверование своим добродетелям» [38].

Хульные помыслы

Хульные помыслы – одни из тех, что происходят от гордости и свидетельствуют о зараженности ею.

«Хульные помыслы рождаются от гордости, гopдость же не допускает открыть их духовному отцу. Почему часто случается, что сия бедственность повергает иных в отчаяние, истребив всю надежду их, подобно червю, истачивающему дерево.

Нет никаких помыслов, которые бы (по причине гордости) столь трудно было исповедать, как помысл хульный; посему нередко он во многих пребывает до самой старости. Но, между тем, ничто так не укрепляет против нас бесов и злых помыслов, как то, что мы их не исповедуем, но таим в сердце, – что питает их.

Никто не должен думать, что он виновен за хульные помыслы; ибо Господь есть сердцеведец и знает, что такие слова и помышления не наши, но врагов наших.
Научимся презирать духа хулы и, отнюдь не обращая внимания на влагаемые им помыслы, говорить ему: иди за мною, сатана; Господу Богу моему покланяюся и Тому единому послужу; болезнь же твоя и слова твои да обратятся на главу твою, и на верх твой да снидет хула твоя, в нынешнем веке, и в будущем (Пс. 7:17).

Кто презирает сего врага, тот от мучительства его освобождается; а кто иным образом намерен вести с ним борьбу, тем он возобладает. Хотящий победить духов словами подобен старающемуся запереть ветры» [39].

Смирение и благодарение Богу. Смиренномудрие

«Мы должны всегда возносить благодарение Богy не только за то, что Он создал нас разумными, одарил способностью свободного произволения, даровал благодать крещения, дал в помощь ведение закона, но и за то, что Он подает нам каждодневным Своим о нас промышлением, именно: освобождает от наветов вражеских, содействует нам преодолевать плотские страсти, покрывает нас без ведома нашего от опасностей, oграждает от впадения в грех, помогает нам и просвещает в познании и уразумении требований закона Его, тайно вдыхает сокрушение о нерадении и прегрешениях наших, спасительно исправляет нас, удостаивая особенного присещения, иногда даже против воли влечет нас ко спасению. Наконец, самое свободное произволение наше, более склонное к страстям, направляет к лучшему, душеполезному действованию и обращает на путь добродетели присещением Своего воздействия на негo…

Почему воин Христов, который, законно подвизаясь подвигом духовным, желает быть увенчанным от Господа, должен всячески постараться истребить и этого лютейшего зверя как поглотителя всех добродетелей, будучи уверен, что пока он будет в его сердце, то ему не только нельзя будет освободиться от всех страстей, но что если возымет он сколько-нибудь добродетели, и та погибнет от его яда. Ибо в душе нашей никак не может быть воздвигаемо здание добродетелей, если наперед в сердце нашем не будут положены основы истинного смирения, которое, будучи наипрочнейше сложено, только одно и сильно сдерживать до верха возведенное здание совершенства и любви. Для сего надлежит нам, во-первых, пред братиями нашими с искренним расположением изъявлять истинное смирение, ничем не позволяя себе опечалить их или оскорбить, чего никак не можем мы исполнить, если по любви ко Христу не будет в нас глубоко укоренено истинное от всего отречение, состоящее в полном обнажении себя от всякого стяжания; во-вторых, надлежит в простоте сердца и без всякого притворства воспринять иго послушания и подчинения, так чтоб, кроме заповеди аввы, никакая другая воля отнюдь не жила в нас; что никем не может быть соблюдаемо, кроме того, кто не только возымел себя мертвым для мира сего, но и почитает неразумным и глупым и без всякого размышления исполняет все, что ни прикажут старцы, по вере, что все то священно и от Самого Бога возвещается…

Когда будем мы держаться в таком настроении, – тогда за этим, без всякого сомнения, последует такое невозмутимое и неизменное состояние смирения, что, почитая себя низшими всех, самым терпеливым образом будем мы переносить все, нам причиняемое, сколь бы оно ни было напрасленно, оскорбительно или даже вредно, – так, как бы то налагаемо было на нас от наших начальственных отцов (как послушание или испытание). И не только легко все такое будет нами переносимо, но и почитаемо малым и ничтожным, если притом постоянно будем содержать в памяти и чувстве страдания Господа нашего и всех святых, потому что тогда напраслины, нами испытываемые, будут казаться нам настолько легче, насколько далеко отстоим мы от их великих дел и многоплодной жизни. Воодушевление к терпению отсюда исходящее еще будет сильнее, если при этом будем помышлять, что скоро переселимся и мы из сего мира и по скором конце нашей жизни тотчас станем соучастниками их блаженства и славы. Такое помышление губительно не только для гордости, но и для всех страстей. После этого следует нам крепко-накрепко держать такое смирение и пред Богом; что будет нами исполнено, если будем питать убеждение, что мы сами собою, без Его помощи и благодати, ничего не можем сделать, что относится к совершенству добродетели, и будем искренно верить, что и то самое, что успели мы уразуметь, есть Его дар» [40].

«Без смиренномудрия напрасны всякий подвиг, всякое воздержание, всякое послушание, всякая нестяжательность, всякая многоученость…

Кто сам себя возвышает, тот готовит себе бесчестие; а кто служит ближнему в смиренномудрии, тот прославится…

Новоначальный, не имеющий смирения, не имеет у себя оружия на сопротивного; и таковый потерпит великое поражение…

Велико преспеяние и велика слава – смиренномудрия, и нет в нем падения. Признак смиренномудрия – обеими руками удовлетворять потребности брата, так, как бы и сам ты принимал пособие.

Человек гордый и непокорный увидит горькие дни; смиренномудрый же и терпеливый возвеселится всегда о Господе [1, 180]…

Если изучишь и все божественное Писание, смотри, в противность Писанию, да не надмевает тебя этим помысл; потому что все богодухновенное Писание учит нас смирению. А кто думает или делает противное тому, чему учился, тот сим самым показывает, что он преступник…

Во всяком месте и во всяком деле да будет с тобою смиренномудрие. Ибо как тело имеет нужду в одежде, тепло ли или холодно на дворе; так и душа имеет всегдашнюю нужду в облечении себя смиренномудрием. Предпочти лучше ходить раздетым и разутым, нежели быть обнаженным смиренномудрия; потому что любящих оное покрывает Господь.
Имей смиренный образ мыслей, чтоб, превознесшись на высоту, не разбиться тебе в страшном падении.

Начало смиренномудрия – покорность. Смиренномудрие да будет у тебя и основанием, и облачением ответа; речь же твоя пусть будет проста и приветлива в любви Божией. Высокоумие не подчиняется, непослушно, непокорно, водится собственным своим помыслом. А смиренномудрие послушно, благопокорно, скромно, воздает честь и малым, и большим…

В том нет смиренномудрия, чтобы грешнику почитать себя грешником: но смиренномудрие состоит в том, чтобы, сознавая в себе многое и великое, не воображать о себе ничего великого. Смиренномудр, кто подобен Павлу, но говорит о себе: ничесоже в себе свем (1Кор. 4:4), – или: Христос Иисус прииде в мир грешныя спасти, от них же первый есмь аз (1Тим. 1:15). Итак, быть высоким по заслугам и уничижать себя в уме – вот смиренномудрие» [41].

Портрет смиренного человека
Смиренный

Чтобы знать, как обрести смирение, надо знать, какие существуют ориентиры для стяжания этой добродетели, к чему стремиться, и как выглядит смиренный человек.

«Смиренный не тщеславится, не гордится, служа Господу из страха пред Ним. Смиренный не установляет собственной своей воли, прекословя истине, но повинуется истине. Смиренный не завидует успеху ближнего и не радуется его сокрушению (падению), а, напротив того, радуется с радующимися и плачет с плачущими. Смиренный не унижается в лишении и бедности и не оказывается надменным в благоденствии и славе, но постоянно пребывает в той же добродетели. Смиренный не впадает в раздражительность, никого не оскорбляет, ни с кем не ссорится. Смиренный не упрямится и не ленится, хотя бы и в полночь позвали его на дело; потому что поставил себя в послушание заповедям Господним. Смиренный не знает ни досады, ни лукавства, но в простоте служит Господу, мирно живя со всеми. Смиренный, если услышит выговор, не ропщет, и если будет заушен, не выйдет из терпения; потому что он ученик Претерпевшего за нас крест. Смиренный ненавидит самолюбие, почему не домогается первенства, но почитает себя в мире сем как бы временным пловцом на корабле» [42].

Отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение

«Отличительные черты и признаки человека, имеющего истинное смирение, суть следующие: почитать себя грешным паче всех грешников, не сделавшим ничего хорошего пред Богом, укорять себя во всякое время, на всяком месте и за всякое дело, никого не хулить и не находить на земле человека, который был бы грешнее и нерадивее его самого, но всех всегда хвалить и прославлять, никого никогда не осуждать, не уничижать и не оклеветывать, во всякое время молчать и без приказания или крайней нужды ничего не говорить; когда же спросят и есть намерение или крайняя нужда заставляет говорить и отвечать, тогда говорить тихо, спокойно, редко, как бы по принуждению и со стыдом; ни в чем не выставлять себя за меру, ни с кем не спорить ни о вере, ни о другом чем; но если говорит кто хорошо, сказать ему: да; а если худо, отвечать: как знаешь; быть в подчинении и гнушаться своею волею, как чем-то пагубным; иметь взор поникший всегда в землю; иметь пред глазами смерть свою, никогда не празднословить, не пустословить, не лгать, не противоречить высшему; с радостью переносить обиды, уничижения и утраты, ненавидеть покой и любить труд, никого не огорчать, не уязвлять ничью совесть. Таковы признаки истинного смирения; и блажен, кто имеет их; потому что здесь еще начинает быть домом и храмом Бога, и Бог вселяется в нем – и делается он наследником Царствия [3, 639—640]»[43]. 

Стремись к сему, и станешь возлюбленным чадом и другом Божиим.

Основные святоотеческие правила излечения страсти гордости

С терпением и благодарностью принимать обличения других людей.

Стараться быть в повиновении у кого-либо.

Не приписывать себе дела и славу Божию: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даждь славу»; «Не я творю и делаю, но благодать Божия яже со мною»».

Иметь смирение и страх Божий. Презирать похвалу и славу людскую. Отсекать горделивые помыслы.

Молитвенно возноситься против гордости:

Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите: яко раби неключимы есмы (Лк. 17:10).

Аще кто мнит себе быти что, ничтоже сый, умом льстит себе (Гал. 6:3).

Еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Господом (Лк. 16:15).

Не хваляй себе, сей искусен, но егоже Бог восхвалит (2Кор. 10:18).

Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим, – говорит Господь (Мф. 11:29).

Во смирении нашем помяну ны Господь: и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135:23).

Смирихся и спасе мя (Пс. 114:5).

Нечист пред Господом всяк высокосердый (Притч. 16:5) [1, 45 и д.].

Молитва от гордости

Святые отцы оставили нам образцы молитвенных обращений и возношений, помогающих трезвиться от гордости.

«Как врачевство против гордости чаще прочитывай следующие и другие подобные места Писания, направленные против нее:

Егда сотворите вся повеленная вам, глаголите: яко раби неключимы есмы (Лк. 17:10).

Аще кто мнит себе быти что, ничтоже сый, умом льстит себе (Гал. 6:3).

Еже есть в человецех высоко, мерзость есть пред Господом (Лк. 16:15).

Не хваляй себе, сей искусен, но егоже Бог восхвалит (2Кор. 10:18).

Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим, говорит Господь (Мф. 11:29).

Во смирении нашем помяну ны Господь: и избавил ны есть от врагов наших (Пс. 135:23).

Смирихся и спасе мя (Пс. 114:5).

Нечист пред Господом всяк высокосердый (Притч. 16:5) [1, 45 и д.]»[44].

Примечания:
[1] Прп. Нил Синайский. Там же С. 332–336.
[2] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 111–112.
[3] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 104–105.
[4] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 103–110.
[5] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 111–112.
[6] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 110–111.
[7] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 112–113.
[8] Прп. Нил Синайский. Там же С. 332.
[9] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 671.
[10] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 675–676.
[11] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 104–105.
[12] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 112–113.
[13] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 113–114.
[14] Прп. Нил Синайский. Там же С. 332.
[15] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 675–678.
[16] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 679–680.
[17] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 521–524.
[18] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 521.
[19] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 103–104.
[20] Прп. Нил Синайский. Там же С. 332–334.
[21] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 671–678.
[22] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 522.
[23] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 107.
[24] Прп. Нил Синайский. Там же С. 335.
[25] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 671–679.
[26] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 107–108.
[27] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 108–109.
[28] Прп. Нил Синайский. Там же С. 333–334.
[29] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 672–673.
[30] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 114–115.
[31] Прп. Нил Синайский. Там же С. 332–338.
[32] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 674–675.
[33] Прп. Нил Синайский. Там же С. 334–335.
[34] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 676–678.
[35] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 522–525.
[36] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 675–679.
[37] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 522–528.
[38] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 675.
[39] Св. Иоанн Лествичник. Там же С. 674.
[40] Св. Иоанн Кассиан. Там же С. 109–116.
[41] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 521–531.
[42] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 526–527.
[43] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 530–531.
[44] Св. Ефрем Сирин. Там же С. 521–522.

 

прот. Сергий Филимонов

Календарь
Цитата
Радио