Сайту требуется оплата, собираем посильную помощь ПОЖЕРТВОВАТЬ
Дышу Православием
<a href="http://thisismyurl.com/downloads/easy-random-posts/" title="Easy Random Posts">ИНТЕРЕСНОЕ</a>

Деяния Поместного Собора 1917-1918 гг — Деяние тридцать первое

Деяния Поместного Собора 1917-1918 гг — Деяние тридцать первое


К оглавлению

К разделу


Дѣяние тридцать первое
28 октября 1917 года.

I. Предсѣдатель предъ началомъ засѣданія соборнѣ, при общемъ пѣніи Членовъ Собора, совершаетъ Господу Богу молебствіе объ умиротвореніи Державы Россійской.

II. Засѣданіе открыто въ Соборной Палатѣ въ 10 час. 45 мин. утра, подъ предсѣдательствомъ Митрополита Московскаго Тихона, въ присутствіи 346 Членовъ Собора.

На повѣсткѣ засѣданія: 1) Текущія дѣла. 2) Докладъ Отдѣла о церковномъ имуществѣ и хозяйствѣ по заявленію 31 Члена Собора объ образованіи при Соборѣ особаго Статистико-Финансоваго Отдѣла. Докдадчикъ П. И. Астровъ. 3) Докладъ Уставнаго Отдѣла о дополненіи Устава Собора постановленіями объ осуществленіи Соборомъ высшаго надзора за дѣятельностью установленій духовнаго вѣдомства. Докладчики: проф. В. Н. Бенешевичъ и А. В. Флоровскій. 4) Докладъ Отдѣла о высшемъ церковномъ управленіи по поводу основныхъ положеній о высшемъ управленіи Церкви (продолженіе). Докладчикъ Епископъ Митрофанъ.

III. Предсѣдатель. Нѣтъ нужды, возлюбленные отцы и братіе, подробно говорить предъ вами о томъ, что нынѣ совершается предъ нашими глазами. Могу только сказать, что въ настоящее время сбываются слова возлюбленнаго нашего Спасителя: наступятъ брани, возстанетъ братъ на брата, родители на чадъ и чада на родителей. Наступило время, когда можно сказать: горы, падите на насъ и, холмы, покройте насъ. Но мы, представители и члены Святой Церкви и Священнаго Собора, представляемъ изъ себя тихую утлую пристань, гдѣ не только царствуетъ миръ, но откуда долженъ и распространяться миръ. Мы слышали, какъ сейчасъ въ молебныхъ пѣснопѣніяхъ возглашалось, что миръ въ силѣ Господней и въ столпостѣнахъ сихъ. Тамъ, въ городѣ, раздаются взрывы, а здѣсь должны раздаваться у насъ, какъ членовъ Церкви и Священнаго Собора, слова мира и любви. Нашъ духъ расположенъ былъ прежде всего въ настоящую минуту помолиться объ умиротвореніи Русской земли, Русской Церкви, помолиться, чтобы Господь отвратилъ гнѣвъ Свой, на ны движимый, подалъ миръ нашей странѣ. Этотъ лежащій на насъ долгъ мы и исполнили въ семъ святомъ храмѣ и сами должны подавать примѣръ этого мира и любви. И вы въ эти священныя и тревожныя минуты съ этой каѳедры должны выносить миръ и слова мира, должны заботиться и всемѣрно стараться о томъ, чтобы наша работа была мирной и плодотворной, созидающей Церковь Христову. Призываю къ этой мирной работѣ, къ продолженію занятій, которыя въ настоящее время, можетъ быть, болѣе, чѣмъ когда-нибудь, нужны въ эти важные и тревожные дни.

Позвольте огласить предложеніе за подписью болѣе чѣмъ 60 Членовъ Собора слѣдующаго содержанія: «Мы, нижеподписавшіеся, просимъ Высокопреосвященнаго Предсѣдателя Собора предложить Собору предъ самымъ началомъ пленарнаго соборнаго засѣданія 28 октября прекратить дальнѣйшія пренія по вопросу о возстановленіи патріаршества въ Россіи и приступить немедленно къ голосованію внесеннаго Отдѣломъ о высшемъ церковномъ управленіи предложенія, предоствивъ лицамъ, записавшимся говорить, — приложить къ журналу письменно выраженныя ихъ мнѣнія».

Первый подписавшій предложеніе о. прот. П. Н. Лахостскій дастъ разъясненіе.

IV. Прот. П. Н. Лахостскій. Священному Собору, какъ кажется мнѣ и подписавшимъ предложеніе единомышленникамъ, грозитъ опасность утонуть въ морѣ словъ, а между тѣмъ жизнь идетъ такъ скоро, событія развиваются такъ быстро, что мы должны измѣрять даже важнѣйшія изъ нихъ не мѣсяцами и днями, а часами и даже минутами. Говорить много въ это время о какихъ бы то ни было предметахъ прямо безполезно, а говорить о возстановленіи патріаршества въ Россіи, мнѣ кажется, уже совершенно безцѣльно, потому что въ прошломъ засѣданіи говорили много и за и противъ возстановленія патріаршества, но, мнѣ кажется, не было высказано ни одной новой мысли сравнительно съ тѣмъ, что мы слышали объ этомъ въ Отдѣлѣ и здѣсь, и въ частныхъ совѣщаніяхъ — въ общежитіи, коридорахъ, столовой.

Итакъ, все выяснено, все рѣшено.

Не забудьте и о томъ, что никто не представилъ съ мѣста наказа, который говорилъ бы противъ патріаршества. Наоборотъ, многіе делегаты уполномочены были говорить въ защиту патріаршества. И я, какъ делегатъ Петроградской епархіи, долженъ сказать, что намъ наказывали «возвратиться съ патріархомъ», говорили, что жизнь повелительно требуетъ этого. И теперь, когда все уже выяснено, ни на минуту нельзя откладывать рѣшенія вопроса. Событія, на нашихъ глазахъ совершающіяся въ первопрестольной столицѣ, и наша безпомощность отозваться на нихъ подтверждаютъ краснорѣчивѣе всякихъ словъ, что мы не имѣемъ отца, что изъ автокефальныхъ церквей одна наша Церковь обезглавлена. Всѣ возраженія противъ патріаршества сводятся къ двумъ главнымъ: боязни абсолютизма власти русскаго папизма, и утвержденію, будто патріаршество противорѣчитъ соборности. Но эти возраженія разъяснены уже совершенно.

V. Предсѣдатель. Это относится уже къ существу вопроса.

VI. Прот. П. Н. Лахостскій. Итакъ, событія текущей жизни повелительно требуютъ не медлить съ этимъ вопросомъ. Больно было читать въ печати и слышать здѣсь грустное повѣствованіе о томъ, какъ делегація Священнаго Собора по вопросу о церковно-приходскихъ школахъ была принята премьеръ-министромъ, настоящимъ или бывшимъ, теперь уже нельзя сказать; какъ сухо обошелся онъ съ нею. Не то было бы, если бы это былъ голосъ Собора, возглавляемаго патріархомъ. Или, когда вчера или третьяго дня мы услышали извѣстіе, что ходатай по дѣламъ Церкви Министръ Исповѣданій посаженъ въ Петропавловскую крѣпость, я наблюдалъ спокойствіе, равнодушіе, съ какимъ встрѣчено было это извѣстіе, хотя теперешній Министръ Исповѣданій лично пользуется симпатіями соборянъ. Но если бы у насъ былъ ходатай, отецъ духовный, о насъ болѣющій, патріархъ, окруженный любовью, за которымъ мы готовы были бы идти на крестъ, было бы не то: голосъ Церкви повелительно прозвучалъ бы тогда. Вотъ и теперь намъ необходимо нужно увлекательное властное слово умиротворенія. Оно будетъ имѣть силу, когда будетъ исходить отъ Собора, возглавляемаго патріархомъ, который тогда можетъ сказать словами Спасителя: «овцы слушаются Моего голоса и идутъ за Мной, потому что знаютъ Меня, и никто не похититъ ихъ изъ руки Моей» (Іоан. 10, 27-28).

Итакъ, мое предложеніе — прекратить пренія и голосовать ту формулу, которая выработана послѣ многихъ трудовъ Отдѣломъ о высшемъ церковномъ Управленіи.

VII. Предсѣдатель. Угодно ли согласиться съ этимъ предложеніемъ?

VIII. Голоса: Слѣдуетъ выслушать оратора противъ предложенія.

IX. Предсѣдатель. Уполномочиваете ли на это Петра Павловича Кудрявцева?

X. Голоса: Просимъ.

XI. П. П. Кудрявцевъ. Я ничего, конечно, не могу сказать новаго сравнительно съ тѣмъ, что было говорено. Я скажу только, что сознаю и представляю всю отвѣтственность того момента, въ который приходится рѣшить этотъ вопросъ. И чѣмъ глубже и острѣе эти переживанія, тѣмъ повелительнѣе чувствуется обязанность сказать, что пока мы не утвердили совершенно опредѣленно, что должны представлять собою Помѣстные Соборы нашей Церкви, въ какіе сроки и въ какомъ составѣ они должны собираться, и пока мы не опредѣлили ясно, что должны представлять органы церковнаго управленія, которые должны дѣйствовать вмѣстѣ съ патріархомъ и до тѣхъ поръ, пока, наконецъ не опредѣлили полномочія патріарха, я не могу взять на себя отвѣтственности при рѣшеніи этого вопроса. И поэтому, пусть какъ можно скорѣе, если бы даже пришлось работать дни и ночи, будутъ рѣшены эти вопросы, и на эти вопросы будутъ даны точные отвѣты. Далѣе, если бы я раздѣлялъ ту увѣренность, что стоитъ намъ выбрать и поставить патріарха, и произойдутъ такія коренныя перемѣны, что и Церковь и страна сразу умиротворятся, я бы, конечно, присоединился къ тому заявленію, которое было здѣсь сказано. Но я выступилъ съ сознаніемъ, что средство врачеванія язвы — это Соборъ, объединяющій всѣхъ тѣхъ, которые вѣрны Церкви и болѣютъ за свою страну. И если бы, не опредѣляя, что такое Соборъ и его органы управленія, мы вручили власть патріарху, то не только самоупразднились бы, но отказались бы отъ той силы, въ которую я вѣрилъ и вѣрю: отъ силы соборной работы, соборнаго единенія и тѣснѣйшаго общенія со страною. Я понималъ бы, если бы предложено было Собору немедленно выдѣлить изъ себя соборикъ, комитетикъ, который бы работалъ вмѣстѣ съ Сѵнодомъ и который, и въ случаѣ роспуска Собора, составлялъ бы средоточіе, около котораго мы, и разсѣянные по разнымъ уголкамъ нашей родины, были бы объединены. Другіе думаютъ иначе. Но я что думаю, то и исповѣдую. Эти средства спасенія въ нашихъ рукахъ, а тамъ воля Божія.

XII. Предсѣдатель. Ставлю на голосованіе предложеніе, которое поступило за подписью болѣе 60 Членовъ Собора.

XIII. ПОСТАНОВЛЕНО: Пренія по вопросу о патріаршествѣ прекратить.

XIV. Въ 11 час. 20 мин. объявляется перерывъ.

XV. Засѣданіе возобновляется въ 11 час. 30 мин.

XVI. Предсѣдатель. По нашему Уставу, заключительное слово по вопросу о патріаршествѣ принадлежитъ докладчику, Преосвященному Митрофану, Епископу Астраханскому.

XVII. Епископъ Астраханскій Митрофанъ. Ужасы переживаемыхъ Россіей событій, несомнѣнно, отразились на настроеніи Членовъ Собора. Учитывая нервность этого настроенія, я постараюсь быть весьма краткимъ въ своемъ заключительномъ словѣ. Будьте терпѣливы: я выполню только обязанность собрать во едино общія положенія за и противъ возстановленія патріаршества, чтобы голосованіе наше по данному вопросу съ внѣшней стороны соблюло условія, которыя необходимы для правильности его. Я не буду касаться отдѣльныхъ рѣчей и выступленій ораторовъ и выскажу все въ немногихъ словахъ.

Главное въ нашемъ вопросѣ — это каноническія основанія патріаршества. Но я не буду подробно ихъ касаться, такъ какъ очевидно, что каноны требуютъ, чтобы у всякаго народа былъ свой первоіерархъ. Первоіерархъ требуется 34 Апостольскимъ правиломъ; о немъ же говорятъ и послѣдующіе каноны, кончая правилами пято-шестого Вселенскаго Трулльскаго Собора. На основаніи этихъ правилъ, «чести ради» нашей Русской Церкви, мы и думаемъ возстановить патріаршество на Руси. Единственное возраженіе противъ такого каноническаго обоснованія нашей мысли о патріаршествѣ, — возраженіе, которое чаще всего встрѣчается и заключается въ томъ, что 34 Апостольское правило имѣетъ въ виду небольшія народности, — не имѣетъ существеннаго значенія. Первоіерархи есть во всѣхъ автокефальныхъ церквахъ. Первоіерархи были во вселенской Церкви во все время ея существованія, и мы, возстановляя патріаршество, въ существѣ дѣла не совершаемъ ничего новаго. Если патріарховъ имѣютъ малыя народности, то почему его не имѣть великой Россіи? Здѣсь говорили также, что на Востокѣ были неудачные патріархи. Но это возраженіе неубѣдительно, ибо въ прошломъ были и патріархи, достойные своего званія: до 60-ти изъ нихъ причислены къ лику святыхъ. Патріархи сохраняли духъ Православія и жизнь Церкви; они являлись жизненными центрами, вокругъ которыхъ совершалось движеніе церковной жизни. Патріархи вообще въ Церкви имѣли такое значеніе, что самую церковную исторію пишутъ по патріархамъ. То же значеніе патріарховъ мы наблюдаемъ и въ Русской Церкви. Вотъ почему мы и не слышали здѣсь рѣчей противъ отдѣльныхъ личностей нашихъ патріарховъ. Но зато мы слышали рѣчи о Никонѣ, когда раздавался голосъ со стороны единовѣрцевъ, или православныхъ старообрядцевъ: цѣня идею патріаршества, они готовы даже съ нимъ примириться, ибо находятъ, что его дѣятельность въ сильной степени зависѣла отъ внѣшнихъ давленій на него. Но раньше патріарховъ были у насъ митрополиты, и слѣдовательно Русь какъ будто обходилась безъ патріарховъ. Но, вѣдь, митрополиты въ древней Руси были въ сущности тоже патріархи, и въ ихъ служеніи особенно важна идея собиранія Русской земли. И это церковно-историческое служеніе первоіерарховъ особенно важно въ настоящій моментъ, когда назрѣваетъ вопросъ объединенія съ центромъ окраинъ, при ихъ теперь развивающихся центробѣжныхъ стремленіяхъ.

Не можетъ быть, далѣе, какъ это пытаются доказать, званіе патріарха и сѣменемъ раздора между первоіерархомъ и другими епископами нашей Церкви, ибо они объединяются на той одной идеѣ, чтобы патріархъ велъ Церковь къ торжеству ея и славѣ. На этой почвѣ не можетъ быть раздора между іерархами. Патріаршество всегда было силой собирательной. Указываютъ на Западную Русь, которая и при нашемъ патріаршествѣ нѣкоторое время была въ церковномъ отношеніи автономной. Но эта автономность находитъ свое объясненіе въ обстоятельствахъ нецеркомыхъ: причины ея были политическія. Но сама же Западная Русь въ центрѣ своего духовнаго существованія всегда считала необходимымъ единеніе съ великой церковной Россіей, и потому ея объединеніе съ послѣдней подъ единымъ патріархомъ въ свое время совершилось безболѣзненно. Русь всегда была сильна духомъ мощи, носителями которой были патріархи. Эта-то мощь церковная намъ и нужна.

Говорятъ, что изъ нашихъ сужденій о патріаршествѣ нужно удалить элементъ чувства; къ чему, указываютъ, эти слова: «намъ нуженъ отецъ, молитвенникъ, печальникъ, ходатай за наше дѣло, подвижникъ»? Но именно вотъ съ этой-то стороны и дорогъ намъ патріархъ! Въ области религіозной чувство имѣетъ доминирующее значеніе. Безъ него не можетъ быть живого религіознаго движенія души. Намъ, дѣйствительно, нуженъ молитвенникъ и подвижникъ, несущій крестъ страданій за Русскую землю, сильный сказать живое слово, явится живымъ олицетвореніемъ красоты церковной.

Дѣло возстановленія патріаршества нельзя откладывать: Россія горитъ, все гибнетъ. И развѣ можно теперь долго разсуждать, что намъ нужно орудіе для собиранія, для объединенія Руси? Когда идетъ война, нуженъ единый вождь, безъ котораго воинство идетъ въ разбродъ. С. А. Котляревскій здѣсь говорилъ, что съ учрежденіемъ патріаршества можно обождать. Но какъ ожидать, когда Грузія уже получила патріарха-католикоса, католики обезпечили свои церковныя права и, кромѣ того, на насъ надвигается сектантство? Вотъ почему и надо намъ поскорѣе перейти къ возстановленію патріаршества.

Позвольте теперь остановиться и на имѣвшихъ здѣсь мѣсто попыткахъ затормозить наше дѣло. Я разумѣю предложенія, внесенныя 32-мя Членами Собора и В. В. Радзимовскимъ. Предложеніе В. В. Радзимовскаго страдаетъ тѣмъ, что подмѣняетъ особое постановленіе Отдѣла по вопросу о патріаршествѣ и направляетъ его по иному пути. Въ 1-мъ и 4-мъ пунктахъ оно повторяетъ то же, что сказано и въ формулѣ Отдѣла, а что вноситъ новаго, то или несогласовано, или противорѣчиво. Но мы не обратили вниманія на то, что 3-й и 4-й пункты г. Радзимовскаго вносятъ большую особенность въ направленіе дѣла. Намъ предлагаютъ 1-й и 2-й пункты передать на обсужденіе въ Отдѣлъ о высшемъ церковномъ управленіи, а 3-й и 4-й въ Уставный Отдѣлъ. Намъ какъ бы говорятъ: вы поговорили въ Отдѣлѣ — это хорошо; поговорите и на Соборѣ — и это не плохо; а потомъ передайте часть формулы на разсмотрѣніе въ Отдѣлъ о высшемъ церковномъ управленіи, а часть въ Уставный Отдѣлъ, потомъ въ согласительную комиссію, а потомъ снова въ Отдѣлъ и такъ дальше. Это и есть тотъ запасной путь, по которому насъ наталкиваютъ идти; а намъ надо идти по тому прямому пути, по которому, какъ говорилъ П. И. Астровъ, нашъ поѣздъ приведетъ насъ не въ тупикъ и не въ депо, а къ торжеству Православной Церкви.

Намъ еще говорятъ, что наше предположеніе не разработано. Но что же считать разработаннымъ? Противники патріаршества говорятъ, что вопросъ можно рѣшить только тогда, когда будетъ опредѣлено даже и лицо, которое явилось бы носителемъ патріаршаго сана. Но такія разсужденія, примѣнительныя къ опредѣленному лицу, здѣсь не должны имѣть мѣста. Наше законодательное предположеніе есть вполнѣ законченное и цѣльное. В. В. Радзимовскій говоритъ, что предлагаемый имъ способъ рѣшенія вопроса имѣетъ за собой основаніе въ порядкѣ введенія Судебныхъ Уставовъ. А я укажу и на другой, весьма важный для насъ, законодательный примѣръ. Когда была учреждена Государстненная Дума, то это было сдѣлано манифестомъ, который содержалъ только общія положенія новаго государственнаго устройства: ни одинъ законъ не могъ воспріять силы безъ одобренія Государственной Думой, и устанавливались вмѣстѣ съ тѣмъ основы — свобода слова, печати, союзовъ, собраній. Слѣдовательно, манифестъ и былъ тѣмъ актомъ, съ коего конституція должна была считаться у насъ введенной. Тутъ мы имѣемъ совершенную аналогію съ нашимъ дѣломъ о патріаршествѣ. Вѣдь, только потомъ, чрезъ 5 мѣсяцевъ, были утверждены основные законы, а еще спустя нѣкоторое время, были изданы правительственные циркуляры о союзахъ, собраніяхъ и печати. Всегда въ законодательномъ порядкѣ идетъ сначала извѣстное установленіе, а потомъ разрабатываются детальныя его формы. И вы вполнѣ правильно поступили, когда выработали формулу сами и внесли ее на Соборъ. Притомъ основныя положенія государственной конституціи вырабатывали комиссіи, нарочито составленныя; здѣсь же вы сами конструируете церковное управленіе такъ, какъ намъ угодно. И тѣ 4 основныхъ положенія, внесенныя на разсмотрѣніе Собора, вполнѣ удовлетворяютъ назрѣвшей потребности. Если мы ихъ примемъ, то совершимъ два основныхъ дѣянія: 1) узаконимъ навсегда соборную форму церковнаго управленія, сдѣлавъ слѣдуемыя прибавки къ формулѣ Отдѣла, что Собору принадлежитъ власть законодательная, административная, судебная, Соборы же созываются періодически; 2) учредимъ патріаршество. Ради этихъ двухъ положеній, какъ особенно важныхъ для Церкви, можно было бы созвать Соборъ даже нарочито, ради нихъ стоило и поработать, и потратить силы ума и дарованій, можно было бы и пострадать. Совершеніемъ этихъ дѣяній и можно было бы въ данномъ случаѣ ограничиться, а патріарха выбрать потомъ, хотя, если позволятъ обстоятельства, это можно сдѣлать и теперь. Если бы, впрочемъ, Соборъ нашъ сохранился, то съ этимъ дѣломъ торопиться не слѣдовало бы, какъ не слѣдовало бы спѣшить и съ дѣломъ детальной разработки правъ и обязанностей патріарха. Вѣдь Соборъ выше патріарха и является источникомъ его власти: патріархъ подотчетенъ Собору; онъ, даже по насильственномъ прекращеніи дѣятельности Собора, долженъ снова созвать Соборъ и отъ него ожидать указанія своихъ правъ и обязанностей.

Говорятъ далѣе, что въ формулѣ: «первый между равными», даны понятія, съ юридической стороны несовмѣстимыя. Такъ утверждаетъ проф. Громогласовъ. Но эти понятія вполнѣ совмѣстимы съ другой точки зрѣнія, именно бытовой. Въ семьѣ у родителей всѣ дѣти равны, но старшій за столомъ выше сядетъ, дастъ младшимъ совѣтъ и никто на это изъ братьевъ не обидится. Намъ, епископамъ, также не будетъ обидно, если патріархъ будетъ предъ нами преимуществовать, напримѣръ, хотя бы тѣмъ, что онъ одинъ будетъ за богослуженіемъ съ архіерейскимъ жезломъ. Вѣдь, быть безъ жезла въ нѣкоторыхъ случаяхъ намъ приходилось: безъ него мы являлись во дворецъ, хотя это было по другимъ причинамъ. Никакого умаленія для младшихъ братьевъ въ семьѣ нѣтъ: тамъ всѣ братья равны, хотя старшій и имѣетъ преимущество чести. Такой же порядокъ мы устанавливаемъ и въ отношеніяхъ церковнаго первоіерарха и прочихъ іерарховъ.

Вотъ тѣ положенія, которыя я хотѣлъ кратко изложить. Если, повторяю, хотите, выбирайте патріарха сейчасъ, что вполнѣ можно совершить на основаніи вносимыхъ положеній; но лучше бы актъ избранія патріарха нѣсколько отложить, пока страна узнаетъ о томъ, что мы рѣшили сдѣлать, и молитвенно подготовится къ этому дѣлу. Это, вѣдь, высокій моментъ въ жизни Церкви, и его надо испросить у Господа Бога, чтобы благополучно довершить. Говорятъ еще, что многіе архіереи добиваются чести патріаршества. Но какая въ этихъ словахъ ошибка! Быть патріархомъ, значитъ идти на крестный подвигъ. На это не всѣ согласны. Сердце каждаго избранника вострепещетъ, и онъ скажетъ, какъ пророкъ Исаія: «о, окаянный азъ, яко умилихся, яко человѣкъ сый, и нечисты устнѣ имый, посредѣ людей нечистыя устнѣ имущихъ азъ живу: и Царя Господа Саваоѳа видѣхъ очима моима» (Ис. 6, 5). И только когда одинъ изъ серафимовъ коснулся устъ пророка углемъ горящимъ отъ алтаря, тогда очистились его уста, и онъ сказалъ: «се азъ есмь, посли мя» (Ис. 6, 6-8). Такъ и нашъ избранникъ пойдетъ къ народу, когда его коснется угль молитвы народной. Для него нужны будутъ наши любовь и молитва. Окруженный ими, онъ и взойдетъ на свое мѣсто, и наступитъ мистическій моментъ единенія его съ паствою. И какъ хотѣлось бы, чтобы вся Русь тогда объединилась, чтобы не было противниковъ этого единенія, а были бы всѣ дѣтьми единаго церковнаго стада! И вѣрится уже въ это, и кажется, что такъ и будетъ. Здѣсь и теперь есть еще борьба, но тамъ, въ новой жизни Церкви, ея не будетъ. Въ этомъ насъ убѣждаютъ и проф. П. П. Кудрявцевъ, и профессоръ-протоіерей А. П. Рождественскій. Они говорятъ: мы отстаиваемъ съ честнымъ убѣжденіемъ свое мнѣніе, но если изволитъ Богъ, и мы соберемся въ одну семью возлѣ патріарха, мы уже не будемъ противниками новаго устройства нашей Церкви. Да и можно ли противиться церковному благу? Вѣдь, и тогда нужны будутъ доблестные мужи науки и вѣрные люди для служенія народу. Окруживъ себя такимъ воинствомъ, патріархъ совершитъ дѣло, которое выше силъ одного человѣка. Онъ будетъ силенъ поддержкой Собора и вѣрующаго народа. Онъ поведетъ свое дѣло съ могучей православной Русью и голосъ его получитъ необходимую силу и мощь. И смолкнутъ всѣ споры, и повѣетъ истинный духъ братства на Руси, когда всѣ услышатъ живое слово нашего избранника.

XVIII. Предсѣдатель. Заключительнымъ словомъ докладчика оканчиваются пренія по вопросу о возстановленіи патріаршества. Вашему вниманію предлагаются на голосованіе 4 общія положенія, выработанныя Отдѣломъ о высшемъ церковномъ управленіи.

(Голоса: Поправки!)

Положеніе первое читается такъ: «Помѣстному Собору принадлежитъ высшая власть въ Россійской Церкви». Вы слышали изъ словъ докладчика, что это положеніе нужно восполнить указаніемъ на то, что Соборъ періодически созывается, и что ему принадлежитъ власть законодательная, судебная и административная. Проф. П. П. Кудрявцевъ предлагаетъ свою поправку.

XIX. Докладчикъ. Я новаго ничего не вносилъ. Я только обобщилъ то, что было здѣсь сказано.

XX. Предсѣдатель. Поправка, предложенная проф. П. П. Кудрявцевымъ, читается такъ: «Помѣстному Собору, періодически въ опредѣленные сроки созываемому въ составѣ епископовъ, клириковъ и мірянъ, принадлежитъ высшая власть въ Русской Церкви — судебная, законодательная, административная и контролирующая».

(Голоса: А формула В. В. Радзимовскаго?!)

Предложеніе В. В. Радзимовскаго есть новая формула; она читается такъ:
«Обсудивъ докладъ Отдѣла, Священный Соборъ переходитъ къ очереднымъ дѣламъ, указавъ Отдѣламъ, что при разработкѣ законодательныхъ предположеній о порядкѣ церковнаго управленія цѣлесообразно принять за руководство слѣдующія основныя положенія:
1) Высшая церковно-законодательная, церковно-правительственная и церковно-судебная власть въ Россійской Православной Церкви принадлежитъ Помѣстному Собору, засѣдающему періодически и осуществляющему свою власть чрезъ непрерывно дѣйствующій Священный Сѵнодъ, который возглавляется первенствующимъ епископомъ Церкви въ санѣ патріарха, равночестнаго съ патріархами другихъ Православныхъ Церквей.
2) Личный составъ Помѣстнаго Собора и Священнаго Сѵнода, а также порядокъ избранія ихъ и патріарха, опредѣляются особымъ постановленіемъ, подлежащимъ утвержденію настоящаго Священнаго Собора въ порядкѣ Устава.
3) Такимъ же постановленіемъ настоящаго Священнаго Собора должны быть опредѣлены: степень власти патріарха и Священнаго Сѵнода, а также кругъ дѣлъ, подвѣдомственныхъ имъ и состоящимъ при нихъ установленіямъ.
4) Патріархъ, являясь первымъ между равными ему епископами Россійской Церкви, отдаетъ въ своихъ дѣйствіяхъ отчетъ только Помѣстному Собору, какъ исполнитель и охранитель силы Соборныхъ постановленій».

Какъ видите, это — новая формула, и голосованію въ настоящее время она не подлежитъ. Я ставлю на голосованіе поправку, предложенную проф. П. П. Кудрявцевымъ.

XXI. ПОСТАНОВЛЕНО: Поправку, внесенную проф. П. П. Кудрявцевымъ, принять.

XXII. Предсѣдатель. Ставлю на голосованіе второе положеніе въ изложеніи Отдѣла: «Возстановляется патріаршество, которымъ возглавляется управленіе церковными дѣлами Россійской Православной Церкви».

XXIII. ПОСТАНОВЛЕНО: Принять второе положеніе въ изложеніи Отдѣла.

XXIV. Предсѣдатель. Третье положеніе въ изложеніи Отдѣла читается такъ: «Патріархъ является первымъ между равными ему епископами».

Проф. П. П. Кудрявцевъ внесъ слѣдующую поправку: «Патріархъ предсѣдательствуетъ въ постоянно дѣйствующемъ Соборномъ органѣ церковнаго управленія, обладающемъ исполнительною, судебною и контролирующею властью въ предѣлахъ, опредѣляемыхъ цѣлокупнымъ (въ составѣ епископовъ, клириковъ и мірянъ) Соборомъ Православной Россійской Церкви».

(Голоса: Это не поправка, а новое предложеніе!)

Ставлю на голосованіе третье положеніе въ изложеніи Отдѣла.

XXV. ПОСТАНОВЛЕНО: Принять третье положеніе въ изложеніи Отдѣла.

XXVI. Предсѣдатель. Четвертое положеніе читается такъ: «Патріархъ вмѣстѣ съ органами церковнаго управленія подотчетенъ Собору».

Къ этому положенію внесена поправка проф. П. П. Кудрявцевымъ: «Патріархъ, избираемый цѣлокупнымъ (въ составѣ епископовъ, клириковъ и мірянъ) Соборомъ, вмѣстѣ съ исполнительнымъ органомъ церковнаго управленія, состоящимъ также изъ епископовъ, клириковъ и мірянъ, отвѣтственъ передъ Соборомъ того же состава, какъ и тотъ, коимъ патріархъ долженъ быть избираемъ, т. е. передъ цѣлокупнымъ (въ составѣ епископовъ, клириковъ и мірянъ) Соборомъ Православной Россійской Церкви».

(Голоса: Это новое предложеніе!).

Ставлю на голосованіе четвертое положеніе въ изложеніи Отдѣла.

XXVII. ПОСТАНОВЛЕНО: Принять четвертое положеніе въ изложеніи Отдѣла.

XXVIII. Предсѣдатель. Итакъ, всѣ четыре положенія приняты, причемъ первое въ исправленной редакціи. Призываю Соборъ принести Господу Богу благодареніе.

XXIX. Соборъ воспѣваетъ Великое Славословіе.

XXX. Предсѣдатель. Принятыя положенія подлежатъ, согласно ст. 138 Устава, передачѣ въ Редакціонный Отдѣлъ.

XXXI. Въ 12 час. 15 мин. дня объявляется перерывъ.

XXXII. Засѣданіе возобновляется въ 12 час. 25 мин. дня.

XXXIII. Предсѣдатель. По просьбѣ нѣкотрыхъ Членовъ Собора Преосвященный Кириллъ сдѣлаетъ сообщеніе о своихъ переживаніяхъ.

XXXIV. Архіепископъ Тамбовскій Кириллъ. Похожденія наши очень не сложны. Послѣ вчерашняго обѣда мы съ архимандритомъ Веніаминомъ должны были собраться въ Кремлѣ, куда былъ свободный впускъ, но откуда не выпускали, — почему, я не умѣю объяснить и не знаю, въ чьей власти мы были — Правительства, или большевиковъ. На утро мнѣ сказали, что на раннемъ утрѣ Кремль занятъ юнкерами, и что большевики сдались, но часть ихъ попряталась по чердакамъ и подваламъ, и ихъ оттуда вылавливаютъ. Въ половинѣ 10 час. утра мы съ архимандритомъ Веніаминомъ сдѣлали попытку пройти на Соборъ, но около Троицкихъ воротъ началась стрѣльба, скоро перешедшая въ канонаду. Мы спрятались одинъ за выступъ башни, другой за подъѣздъ. Пробѣжали двѣ лошади, сбросившія своихъ всадниковъ. Это шла осада Троицкихъ воротъ. Ясно было, что бой еще не кончился, шла борьба, и мы вернулись по домамъ. Черезъ нѣсколько минутъ я позвонилъ по телефону П. И. Астрову и сообщилъ, что насъ не пропускаютъ изъ Кремля. При насъ къ телефону подошелъ прапорщикъ, командующій отрядомъ солдатъ, и при насъ началъ телефонировать слѣдующее: «Кремль взятъ правительственными войсками. Въ четвертомъ училищѣ есть убитые, много раненыхъ. Въ другихъ училищахъ тоже. Съ ихъ стороны тоже есть убитые и раненые. Комендантомъ Кремля назначенъ генералъ (имени его я не запомнилъ), вполнѣ порядочный человѣкъ». Этотъ прапорщикъ, когда мы его стали разспрашивать, сказалъ: «Утромъ часть большевиковъ объявила, что они сдаются. Комендантъ былъ арестованъ юнкерами. Но когда юнкера вошли въ ворота Кремля, ихъ встрѣтили огнемъ. Юнкера, возмущенные, окружили большевиковъ и готовы были растерзать ихъ на части, но офицеры не допустили до этого. Обезоружили бунтовщиковъ. Ихъ было до 500 человѣкъ. Тогда началась стрѣльба изъ арсенала, съ чердаковъ, подваловъ. Многіе прятались, гдѣ могли. Переполохъ былъ полный». Прапорщикъ разсказалъ, что ночью было крупное столкновеніе у большевиковъ съ казаками на Ходынскомъ полѣ. Это было въ 8 часовъ вечера. Казаки были при холодномъ оружіи. Они задержали большевиковъ и одолѣли, хотя противъ ихъ небольшого отряда было около 12 тысячъ. У нихъ были орудія. Казаки приняли ихъ холоднымъ оружіемъ, и они бѣжали. Казаки привезли орудія въ Кремль, а изъ остальныхъ вынули замки и сдѣлали ихъ безвредными. Офицеръ жаловался, что онъ голоденъ. Мы дали имъ хлѣба — для него и его отряда. Носили раненыхъ и убитыхъ. Можно было видѣть, что много павшихъ и пострадавшихъ съ той и другой стороны. Когда я спросилъ офицера (я думаю, что я говорю конфиденціально), онъ отвѣтилъ: «Вѣрныя правительству войска — это только юнкера и казаки. Мы рѣшили умереть въ Кремлѣ. Къ намъ идутъ на помощь казаки изъ Кіева. Получена телефонограмма изъ Петрограда отъ Керенскаго, что Петроградъ взятъ правительственными войсками, и возстаніе большевиковъ ликвидировано». Мы попытались выйти изъ Кремля. Оказалось, что пройти въ Троицкія ворота невозможно. Тогда мы прошли въ Боровицкія ворота. Мы пошли по Воздвиженкѣ и, кажется, Ваганьковскому переулку — точно не знаю. Въ Газетномъ переулкѣ вдругъ раздались выстрѣлы. Оказалось, что тамъ есть типографія, захваченная большевиками, откуда ихъ выбивали. Мы взяли извощика и поѣхали тихими переулками, гдѣ нѣтъ обстрѣла. Въ одномъ мѣстѣ раздался одиночный выстрѣлъ. Откуда стрѣляли, понять было невозможно. Я вынесъ впечатлѣніе, что стрѣляютъ съ цѣлью произвести впечатлѣніе на публику и поддержать панику.

XXXV. Предсѣдатель. Завтра въ храмѣ Христа Спасителя будетъ совершена Божественная Литургія въ началѣ 10 час. утра и молебствіе объ умиротвореніи Родины. Прошу іерарховъ и священнослужителей принять участіе въ совершеніи молебствія. Если позволятъ обстоятельства, будетъ совершенъ крестный ходъ. Предлагаю Священному Собору почтить память вѣрныхъ сыновъ Родины, положившихъ жизнь свою за благо Родины.

XXXVI. Священный Соборъ воспѣваетъ: «Со святыми упокой».

XXXVII. Предсѣдатель. Прошу выслушать нѣсколько текущихъ дѣлъ.

XXXVIII. Архіепископъ Новгородскій Арсеній. Отъ Замостьевскаго Приходскаго Совѣта Новгородскаго уѣзда поступило слѣдующее привѣтствіе Собору:

«Прихожане Замостьевской церкви, Новгородскаго уѣзда, свидѣтельствуя Священному Собору чувства сыновней преданности и благоговѣнія, смиренно просятъ Его не отказать принять отъ нихъ прилагаемые при семъ 100 руб. на дѣло издательства листковъ и брошюръ для народа о дѣяніяхъ Собора. Молитвенно соединенные съ Православнымъ Соборомъ своими вѣрующими душами»… (сдѣдуютъ подписи).

(Голоса: Благодарить).

Священникъ села Замостья обратился ко мнѣ съ частнымъ письмомъ, которое я считаю нужнымъ огласить предъ Соборомъ:

«Освѣдомляя на бесѣдахъ между утреней и обѣдней своихъ прихожанъ о дѣяніяхъ Священнаго Собора, насколько то доступно мнѣ, во всѣхъ подробностяхъ, я, между прочимъ, какъ-то сообщилъ, что Соборъ испытываетъ стѣсненіе въ матеріальныхъ средствахъ. Тогда мои слушатели выразили недоумѣніе, почему нѣтъ сбора съ церквей и вообще съ православнаго населенія на удовлетвореніе всѣхъ нуждъ Собора. «Вся надежда на Соборъ» — выразился одинъ изъ слушателей. И тутъ же было рѣшено въ знакъ нашего сочувствія дѣяніямъ Собора послать изъ приходскихъ суммъ 100 руб. на издательство Соборомъ посланій и актовъ въ отдѣльныхъ листкахъ для раздачи православному народу, каковое рѣшеніе прихожанъ Приходскій Совѣтъ и приводитъ въ исполненіе. Что касается меня лично, то скажу Вамъ откровенно, дорогой нашъ владыко, что Церковный Соборъ — единственное свѣтлое явленіе современной русской жизни, маякъ среди черной ночи. Живемъ все время подъ страхомъ смерти и ограбленія. Страшитъ также и грядущій голодъ. На нашихъ глазахъ умираетъ великая страна. Каково-то присутствовать при послѣднихъ вздохахъ Великой Покойницы! Но голосъ исповѣдничества, раздающійся изъ Собора, говоритъ намъ, что жива русская душа и что воскреснетъ наша погибающая родина. Какъ намъ больно было читать, что Соборъ хочетъ на неопредѣленное время прервать свою работу. Нѣтъ, мы умоляемъ васъ, трудники Божіи, еще и еще потрудиться во славу Божію. Пусть нѣкоторымъ не нравится Соборная работа, — голосъ совѣсти не всегда-то намъ нравится, — но это, можеть быть, лучше всего и свидѣтельствуетъ о благоплодности трудовъ Собора. Простите, Ваше Высокопреосвященство, за эту частную приписку въ оффиціальной бумагѣ и позвольте отъ всего преданнаго сердца пожелать Вамъ Божіей помощи въ Вашемъ подвигѣ».

(Голоса: Благодаримъ… напечатать).

XXXIX. ПОСТАНОВЛЕНО: Благодаритъ за привѣтствіе и пожертвованіе.

XL. Секретарь. Поступило за подписью 30 Членовъ (первымъ подписалъ Архіепископъ Анастасій) заявленіе слѣдующаго содержанія:

«Въ виду того, что за послѣднее время образовалось очень много подотдѣловъ, мы, нижеподписавшіеся, просимъ Соборный Совѣтъ сдѣлатъ оповѣщеніе, что работы въ Отдѣлахъ вечеромъ должны начинаться въ 6 часовъ, на работу же въ подотдѣлахъ опредѣляется время съ 4 до 6 час. ежедневно».

Соборный Совѣтъ, обсудивъ это заявленіе, пришелъ къ заключенію, что каждый Отдѣлъ является самъ хозяиномъ своего времени и можетъ располагать свою работу и работу подотдѣловъ, какъ онъ находитъ нужнымъ, а потому Соборный Совѣтъ постановилъ: предоставить усмотрѣнію каждаго Отдѣла распредѣленіе занятій въ Отдѣлахъ и подотдѣлахъ.

(Голоса: Правильно).

XLI. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

XLII. Секретарь. Поступило за подписью 32 Членовъ Собора (первымъ подписалъ Ем. Витошинскій) заявленіе:

«Мы, ниже подписавшіеся, Члены Собора, обращаемъ вниманіе Соборнаго Совѣта на то, что на общихъ засѣданіяхъ принятъ неправильный порядокъ голосованія предложеній, вносимыхъ въ Президіумъ во время засѣданій Членами Собора для объявленія ихъ Собору.
Обыкновенно Высокопреосвященный Предсѣдатель Общаго Собранія ставитъ такія предложенія на голосованіе безъ предварительнаго обсужденія ихъ съ трибуны. Это ведетъ къ тому, что присутствующіе часто не успѣваютъ отдать себѣ отчетъ въ томъ, что именно голосуется и потому голосованіе предложенія выходитъ сбивчивымъ.

Во избѣжаніе этого, мы — нижеподписавшіеся — просимъ установить такой порядокъ голосованія предложеній, вносимыхъ въ Президіумъ во время Общихъ Собраній:

1) По оглашеніи Предсѣдателемъ текста заявленія или предложенія должно быть предоставлено слово первому подписавшему заявленіе.
2) Послѣ него должно быть предоставлено слово одному члену Собора, высказывающемуся противъ предложенія.
3) Только послѣ этого Предсѣдатель долженъ ставить на баллотировку самое предложеніе.
Мы увѣрены, что такой порядокъ внесетъ стройность въ работу общихъ засѣданій Собора.
Соборный Совѣтъ считаетъ долгомъ доложить Собору, что въ ходѣ преній строго соблюдается Уставъ Собора, и слово предоставляется всѣмъ, какъ того требуетъ Уставъ. Что касается самого существа заявленія, то, такъ какъ оно ближайшимъ образомъ относится къ Уставу, Соборный Совѣтъ предлагаетъ передать заявленіе въ Уставный Отдѣлъ.

XLIII. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

XLIV. Секретарь. Поступило, за подписью 30 Членовъ Собора, заявленіе (первымъ подписалъ Ѳеофанъ, Епископъ Калужскій) о желательности образовать комиссію изъ канонистовъ и юристовъ для составленія сборника правилъ изъ Кормчей, Номоканона патріарха Фотія, Номоканона при Большомъ Требникѣ, Синтагмы Матѳея Властаря и другихъ сборниковъ, съ изъятіемъ всѣхъ правилъ, находящихся въ «Книгѣ правилъ», и по утвержденіи Соборомъ издать этотъ сборникъ, какъ сборникъ дѣйствующаго церковнаго права наравнѣ съ Книгою правилъ и непротиворѣчащій послѣдней.

Соборный Совѣтъ, признавая важнымъ и необходимымъ, какъ для работъ Собора, такъ и для церковной жизни имѣть полный и вѣрный сборникъ каноническихъ постановленій, предложилъ предварительно высказатъ свое заключеніе проф. В. Н. Бенешевичу, который и представилъ въ Соборный Совѣтъ слѣдующее заключеніе:

«Заявленіемъ, подписаннымъ 30 Преосвященными, возбуждается первостепенной важности вопросъ о кодификаціи каноническаго права, но въ особой постановкѣ, очевидно, подъ вліяніемъ желанія упростить и облегчить выполненіе работы, которая должна успѣть получить утвержденіе Собора. Эту постановку дѣла нельзя признать правильной, такъ какъ

1) Сама «Книга правилъ» не можетъ считаться удовлетворительной ни съ точки зрѣнія русскаго перевода, ни по качествамъ греческаго текста, съ котораго сдѣланъ переводъ;

2) Составлять второй сборникъ правилъ изъ Кормчей, Номоканона патріарха Фотія, Номоканона при Большомъ Требникѣ, Синтагмы Матѳея Властаря и другихъ сборниковъ крайне затруднительно отчасти потому, что въ однихъ (напримѣръ, Номоканонъ Фотія) не осталось правилъ сверхъ вошедшихъ въ составъ «Книги правилъ», въ другихъ такія правила есть, но не изучены самые сборники и не изслѣдованы самыя правила (напримѣръ, въ Номоканонѣ при Большомъ Требникѣ), а еще болѣе потому, что пришлось бы русскій переводъ приспосабливать къ переводу «Книги правилъ»;

3) Существовать такой сборникъ правилъ рядомъ съ «Книгою правилъ» не могъ бы, потому что изложить его въ видѣ набора правилъ было бы невозможно, а пришлось бы придать ему форму изложенія по предметамъ содержанія правилъ, и черезъ это возникла бы яркая несогласованность съ «Книгой правилъ», вредная для практическаго примѣненія обоихъ сборниковъ.

Если же думать о кодификаціи каноническаго права, то это дѣло не можетъ быть завершено въ теченіе тѣхъ немногихъ мѣсяцевъ, которые будутъ посвящены работамъ Собора. Соборъ не могъ бы успѣть утвердить даже пересмотрѣнный текстъ перевода «Книги правилъ». Но было бы крайне желательно и необходимо осуществить мысль заявленія объ учрежденіи особой Комиссіи для кодификаціи каноническаго права. Эта Комиссія могла бы къ будущему Собору подготовить если не самый кодексъ каноническаго права, то надежный матеріалъ для его осуществленія».
Выслушавъ заключеніе проф. В. Н. Бенешевича, Соборный Совѣтъ предлагаетъ образовать Комиссію изъ ученыхъ спеціалистовъ, какъ Членовъ Собора, такъ и другихъ лицъ, для исполненія той задачи, о которой говорится въ заявленіи. Комиссія должна существовать при Святѣйшемъ Сѵнодѣ. Списокъ кандидатовъ, коихъ представлялось бы желательнымъ назначить въ составъ этой Комиссіи, будетъ предложенъ Собору Соборнымъ Совѣтомъ.

XLV. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

XLVI. Секретарь. Поступилъ въ Соборный Совѣтъ внесенный Митрополитомъ Тифлисскимъ, Экзархомъ Кавказскимъ, Платономъ, указъ Святѣйшаго Сѵнода отъ 6 Октября 1917 года за № 9222 по вопросу объ избраніи монашествующихъ на должность приходскихъ священниковъ.
Соборный Совѣтъ предлагаетъ передать этотъ вопросъ въ Отдѣлъ о монастыряхъ и монашествѣ и въ Отдѣлъ о благоустроеніи прихода.

XLVII. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

XLVIII. Секретарь. Поступило заявленіе за подписью управляющаго Финляндскою епархіей Епископа Сердобольскаго съ проектомъ уложенія Православной Церкви въ Финляндіи. Соборный Совѣтъ постановилъ направить этотъ проектъ въ Св. Сѵнодъ, который опредѣленіемъ 23 октября сего года за № 5678 постановилъ просить Соборный Совѣтъ внести проектъ уложенія Православной Церкви въ Финляндіи на разсмотрѣніе въ подлежащій Отдѣлъ Священнаго Собора. Соборный Совѣтъ, обсудивъ этотъ вопросъ, призналъ, что слѣдуетъ направить проектъ въ тотъ Отдѣлъ, который занимается устройствомъ церковнаго быта на окраинахъ, а именно въ Отдѣлъ о миссіи.

XLIX. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

L. Секретарь. Св. Сѵнодъ опредѣленіемъ отъ 16-23 Октября сего года проситъ Соборный Совѣтъ внести на разсмотрѣчіе, внѣ очереди, въ подлежащемъ Отдѣлѣ Собора выработанный особой комиссіей проектъ положеній о поводахъ къ разводу и о послѣдствіяхъ расторженія брака.
Соборный Совѣтъ предлагаетъ передать этотъ проектъ на обсужденіе въ Отдѣлъ о церковномъ судѣ, предложивъ Отдѣлу представить свой докладъ въ мѣсячный срокъ.

LI. ПОСТАНОВЛЕНО: Заключеніе Соборнаго Совѣта утвердить.

LII. Предсѣдатель. Поступило заявленіе за подписью 79 Членовъ Собора о немедленномъ, въ ближайшемъ засѣданіи, избраніи записками трехъ кандидатовъ въ санъ патріарха. Заявленіе это еще не было на разсмотрѣніи Соборнаго Совѣта, куда теперь и слѣдуетъ его передать.

LIII. Засѣданіе закрыто въ 1 час. 15 мин. дня.


Приложеніе I къ дѣянію XXXI.

Членъ Собора проф. С. Н. Булгаковъ.
Смыслъ патріаршества въ Россіи.

Когда Члены Всероссійскаго Церковнаго Собора съѣзжались въ Москву, то лишь у немногихъ было опредѣленное мнѣніе по вопросу о патріаршествѣ, а иные и сами не ожидали, что они станутъ вскорѣ горячими поборниками его возстановленія. Безспорно, нѣчто совершилось здѣсь, въ самой атмосферѣ соборной: произошло новое духовное рожденіе, въ нѣдрахъ соборности церковной родилось патріаршество. Высказывалось много практическихъ мотивовъ и за, и противъ него. Для однихъ зрѣлище событій понуждало искать въ немъ новый единящій центръ народный, обвѣянный къ тому же священнымъ преданіемъ славнаго прошлаго; для другихъ, наоборотъ, по тѣмъ же мотивамъ единоличный характеръ церковнаго предстоятельства возбуждалъ и церковныя и политическія опасенія. Первыхъ патріаршество соблазняло, вторыхъ — отталкивало по мотивамъ практическаго и, можно сказать, оппортюнистскаго характера. Однако такой оппортюнизмъ (или, если употребить модное философское выраженіе, «психологизмъ») при обсужденіи столь важнаго вопроса долженъ быть всячески избѣгаемъ. Рѣшеніе вопроса о патріаршествѣ не можетъ, конечно, зависѣть отъ того, хотимъ ли мы его или не хотимъ, ибо, очевидно, мы не можемъ измыслить по своей волѣ патріаршества, если его не дано въ преданіи и сознаніи церковномъ, какъ и не можемъ остановить новаго рожденія, если оно совершается. Иначе говоря, рѣчь идетъ, прежде всего, о томъ, какова «онтологія» патріаршества, въ чемъ его природа. Нѣкоторые ярые защитники его возстановленія рѣшили этотъ вопросъ очень просто: патріаршество есть нормальный каноническій строй помѣстной Церкви, оно уже было въ русской Церкви и было насильственно устранено; поэтому оно должно быть возстановлено, не можетъ не быть возстановлено, и рѣчь идетъ только объ этой автоматической реставраціи. Что дѣло, однако, не стоитъ такъ просто, свидѣтельствуетъ, прежде всего, живое соборное сознаніе, которое долго выбаливало и перебаливало это новое рожденіе, вмѣсто простой исторической или канонической справки. Съ этой точки зрѣнія пришлось бы, далѣе, признать весь сѵнодальный періодъ нашей Церкви, прославленный явленіями великихъ святыхъ и составляющій для насъ теперь исходную эпоху, не только «неканоническимъ», проще говоря, имѣющимъ недостатки церковнаго устройства, но и прямо нецерковнымъ, «еретическимъ». Но это значило бы допустить катастрофическій перерывъ въ жизни русской Церкви, который явился бы непоправимымъ. Между тѣмъ, нашъ Сѵнодъ, по какимъ бы тамъ ни было мотивамъ, признанъ былъ восточными патріархами съ ними равночестнымъ и тоже «святѣйшимъ». И въ этомъ смыслѣ русская Церковь, конечно, могла бы и теперь оставаться при сѵнодальномъ строѣ, никакой необходимости возстановленія патріаршества здѣсь нѣтъ, и рѣчь можетъ идти лишь объ его возможности, которая становится дѣйствительностію только въ творческомъ актѣ церковнаго соборнаго сознанія. Возстанавливляемое патріаршество не есть лишь реставрація, но совершенно новый актъ русской Церкви, хотя, конечно, она и дѣйствуетъ здѣсь въ согласіи съ древнимъ преданіемъ. Церковные каноны, на которые обычно ссылаются, утверждаютъ общую необходимость личнаго «главы» или предстоятеля Церкви (Апост. прав. 9, 34) и устанавливаютъ спеціально компетенцію пяти патріарховъ: римскаго, константинопольскаго, антіохійскаго, александрійскаго, іерусалимскаго; о русскомъ патріаршествѣ въ эпоху вселенскихъ соборовъ, конечно, не могло быть и рѣчи. Смыслъ каноновъ и церковно-историческихъ указаній сводится къ тому, что по мѣрѣ возникновенія и сплоченія мѣстныхъ, территоріальныхъ или національныхъ церквей ихъ іерархическая организація принимаетъ форму патріархата, обнимающаго нѣсколько митрополичьихъ округовъ. Такъ, при благопріятныхъ историческихъ обстоятельствахъ, которыми явились одновременное возрастаніе Москвы и паденіе Византіи, возникло и русское патріаршество, и русская церковь сознала себя патріархатомъ, имѣющимъ своего представителя и отца. Въ этомъ смыслѣ патріаршество не есть, конечно, догматъ Православной Церкви, какимъ является папство для католичества. Уже Флорентійскій соборъ 1439 г. опредѣляетъ, что римскій первосвященникъ долженъ in universum orbem tenere primatum, а Ватиканскій соборъ 1870 года приписываетъ ему plenam et supremam potestatem jurisdictionis in universam ecclesiam. Патріаршество есть исторически возникшее установленіе церковное, имѣющее твердую основу въ каноническомъ и вѣроучительномъ преданіи и вызываемое потребностями развивающейся жизни. Русская Церковь нынѣ возстановляетъ патріаршество по вольному движенію любви церковной, но она, конечно, не могла бы сего совершить, если бы для этого не имѣлось достаточныхъ основаній въ ея природѣ и ученіи.

Итакъ, что же такое патріаршество? Идетъ ли рѣчь лишь о почетномъ предсѣдательствѣ сѵнода, «титулярномъ патріархѣ», права котораго надо предусмотрительно ограничить «конституціей», о новой должности или церковномъ чинѣ? Такъ склонны думать многіе, въ формулѣ «первый между равными» дѣлающіе логическое удареніе не надъ «первый», но надъ «равными», и первенству власти противопоставляющіе безвластное первенство чести. Однако, въ жизни Церкви это «первенство чести» придаетъ свой особый, хотя и не поддающійся точному опредѣленію, авторитетъ, и церковное чувство, вопреки этимъ конституціоннымъ теоріямъ, склонно воспринимать патріаршество не только какъ должность, но и какъ особый священный санъ, коему соотвѣтствуетъ своя особая помазанность (въ древне-русскомъ чинѣ поставленія въ патріарха къ нему примѣнялось даже новое рукоположеніе во епископа; теперь, конечно, такая практика оставлена). Мы не хотимъ прибавлять къ тремъ степенямъ священства еще четвертой, и патріархъ есть, конечно, только епископъ, коему, однако, ввѣряется особое служеніе — быть единоличнымъ предстоятелемъ помѣстной Церкви. Но вотъ это-то качество патріаршаго сана, которое присуще ему въ церковномъ сознаніи, нельзя умалить никакими параграфами конституціи, хотя, въ то же время, разсуждая юридически, онъ не есть абсолютный глава Церкви, а только предсѣдатель Сѵнода. При этомъ совершенно ясно, что хотя между правами этого предсѣдательствующаго первоіерарха, будь онъ патріархъ или только митрополитъ, и не существуетъ ощутительной разницы, однако, авторитетъ того и другого будетъ неодинаковъ, хотя эти преимущества патріаршаго сана и не могутъ быть отчетливо выражены юридически. Католичество находится въ этомъ отношеніи въ болѣе выгодномъ положеніи съ своимъ ватиканскимъ догматомъ, въ которомъ соборность приносится въ жертву іерархическому авторитету (однако, не нужно и здѣсь заходить дальше, чѣмъ слѣдуетъ, и утверждать, будто католичество вовсе исключаетъ начало соборности: вѣдь, даже догматъ ватиканскій, утверждающій непогрѣшимость всего ex cathedra высказываемаго папой, ex sese, non autem ex consensu ecclesiae, былъ все-таки провозглашенъ соборомъ, sacro approbante consilio). Для православія, гдѣ съ равной силой утверждаются начала и соборности и іерархизма (ибо, конечно, между обоими этими началами нѣтъ антагонизма, но существуетъ гармоническое согласіе), дать юридически четкое опредѣленіе затруднительно, и важнѣе этой юридической анатоміи здѣсь физіологія. А она-то говоритъ, что помимо церковно-каноническихъ правъ, патріархъ имѣетъ еще особый іерархическій авторитетъ, ибо въ немъ выражается живое единство помѣстной Церкви. Этотъ авторитетъ связанъ съ самымъ саномъ, а не съ личными только качествами его носителя, которыя способны лишь возвеличить или умалить его авторитетъ. Въ немъ помѣстная Церковь сознаетъ себя органической частью Церкви вселенской.

Въ этомъ сознаніи заключается, пожалуй, самое существенное и новое изъ того, что приходитъ къ намъ съ патріархомъ. Мы уже сказали, что не видимъ въ немъ археологической реставраціи, хотя онъ и связанъ со священнымъ преданіемъ церковной старины. Патріаршество возстановляется у насъ теперь при иныхъ условіяхъ, внѣшнихъ и внутреннихъ, нежели въ Московской Руси. И прежде всего, тамъ оно соединялось съ укрѣпленіемъ царской власти и служило ея возвеличенію, само терпя, быть можетъ, ущербъ отъ этого послѣдняго. Царской власти принадлежали и законныя права въ Церкви, кромѣ тѣхъ, которыя она узурпировала, идя путемъ цезаропапизма. Теперь къ патріаршеству и ко всей Церкви отходитъ и эта власть; патріаршество является символомъ церковной независимости, причемъ ему приходится вести церковный корабль по бурнымъ волнамъ среди всеобщей смуты, вмѣсто прежней безопасности, въ гавани государства. Но еще важнѣе внутреннее различіе. Московская Русь, особенно послѣ паденія Византіи, была поражена болѣзнью религіознаго націонализма, а вмѣстѣ съ тѣмъ и провинціализма съ его кичливостью. Москва осознала себя «третьимъ Римомъ» и свое мѣстное преданіе стала непосредственно приравнивать вселенскому. Патріаршество могло являться и лишнимъ мотивомъ для такого самопревознесенія. Предѣльнымъ выраженіемъ религіознаго націонализма и провинціализма явился расколъ въ нашей Церкви, возникшій именно на почвѣ недостаточнаго различенія мѣстнаго и вселенскаго преданія (я оставляю здѣсь внѣ вниманія другіе его мотивы). Исторической карой за это обособленіе русской Церкви отъ вселенскаго сознанія явилась реформа Петра, открывшая собой сѵнодальный періодъ русской Церкви. Петръ внесъ въ церковное управленіе протестантское начало огосударствленія Церкви (cujus regio, ejus religio), превративъ Церковь въ сѵнодальное вѣдомство. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ видоизмѣнилъ и старое пониманіе идеи «православнаго царя», подмѣнивъ его полицейско-бюрократическимъ абсолютизмомъ нѣмецкаго образца. Поставивъ Церковь подъ колпакъ государства и превративъ ее въ сѵнодальное вѣдомство, Петръ укрѣпилъ нашъ церковный провинціализмъ, съ вѣрнымъ инстинктомъ лишивъ Церковь Патріарха и замѣнивъ его Сѵнодомъ, который и сталъ живымъ символомъ этого провинціализма. Этимъ вносилось въ Церкви вѣдомственное, сословное начало, воцарялась та затхлость и безкрылость, которая такъ болѣзненно ощущается и сейчасъ. Европеизируя Россію черезъ «Петербургъ», окно въ Германію, Петръ прививалъ Россіи яды протестантской культуры, въ то же время парализуя жизнь Церкви и преграждая путь къ вселенскому ея самосознанію. Результаты этого рокового пути, пройденнаго нами до конца, теперь опредѣлились: они оказались одинаково гибельны и для государственной, и для церковной жизни.

Теперь мы стоимъ на поворотѣ, передъ невѣдомымъ будущимъ и страшнымъ настоящимъ. И вотъ въ жизни Церкви ранѣе, чѣмъ въ жизни государства, началась работа положительнаго строительства, и въ возстановленія патріаршества полагается одна изъ его основъ. Въ отличіе отъ Московской Руси, гдѣ патріаршество все-таки являлось лишнимъ средствомъ національнаго обособленія, нынѣ для насъ оно есть органъ вселенскаго сознанія Православной Церкви, какимъ не могъ являться провинціальный коллегіумъ Сѵнода. Патріархъ есть церковная вершина, возвышающаяся надъ мѣстной оградой, видящая другія вершины и видимая ими. Вмѣстѣ съ его появленіемъ неизбѣжно возникаетъ вопросъ объ его соотношеніи съ другими патріархами, слѣдовательно, объ организаціи власти и по всей Вселенской Церкви, о соотношеніи всѣхъ патріархій. И здѣсь мы снова вступаемъ на древне-каноническую почву. Ибо въ канонахъ, дѣйствительно, ставился этотъ вопросъ. Въ ту эпоху онъ обычно рѣшался въ смыслѣ признанія первенства чести и римской каѳедрой, за которою непосредственно слѣдовала константинопольская [1]. (См. 3 правило 2 всел. собора, гдѣ установляется, что «константинопольскій епископъ имѣетъ преимущество чести вслѣдъ за римскимъ μετὰ τὸν τῆς Ῥώμης ἐπίσκοπον. Ср. 28 прав. 4 всел. собора, гдѣ градъ царя и синклита признается вторымъ послѣ Рима — δευτέραν μετ’ ἐκείνην. Ср. также 36 прав. Трулльскаго собора, 3, 4 и 5 правила Сардикскаго собора). Послѣ разрыва Константинополя съ Римомъ эти отношенія, очевидно, должны были опредѣлиться иначе, однако, самый вопросъ не можетъ быть упраздненъ. И съ этимъ стоитъ въ связи и болѣе общій и важный вопросъ — о живомъ выраженіи этого вселенскаго сознанія, — т. е. не о Помѣстномъ только, но и о Вселенскомъ Соборѣ. А потребность въ послѣднемъ начинаетъ уже намѣчаться: мы стоимъ наканунѣ большого догматическаго движенія, и признаки его налицо. Достаточно указать на возникшій уже вопросъ о смыслѣ почитанія имени Божія, въ которомъ затрагивается самое существо православія. Но и помимо этого мы живемъ въ такую эпоху, когда замкнутое, провинціальное существованіе Помѣстной Церкви становится уже невозможнымъ, когда возникаетъ рядъ вопросовъ не только междуцерковнаго, но и междувѣроисповѣднаго характера. Вопросы англиканства, старокатоличества и т. п. только отсрочиваются нами. А важнѣе всего, конечно, стоитъ вопросъ объ основной болѣзни всего христіанскаго міра, о раздѣленіи между восточной и западной Церковью, которое не можетъ не вызывать непрестанной боли въ христіанскомъ сердцѣ. Въ европейской, а вмѣстѣ и русской трагедіи, развертывающейся передъ нашими глазами, не осуществляется ли нынѣ то зло, которое было посѣяно тысячу лѣтъ назадъ, въ тѣ недобрые дни, когда назрѣвала послѣдняя распря константинопольскаго и римскаго престоловъ? И если Провидѣнію угодно, чтобы насталъ, наконецъ, историческій часъ, когда ощутится близость чуда — новаго мира по всей Вселенской Церкви, то мы должны быть готовы, чресла наши препоясаны и свѣтильники горящи. Вотъ какія всемірно-историческія перспективы открываются съ той вершины, на которой мы нынѣ находимся, вотъ какія думы навѣваетъ день торжественнаго настолованія Святѣйшаго Патріарха всея Россіи. Въ такомъ смыслѣ пріемлемъ мы совершающееся торжество.

________________

Примѣчаніе:
[1] Въ службѣ св. Льву Великому, папѣ Римскому (18 февраля), читаемъ напр. такія выраженія: «что тя именуемъ, богодухновенне? Главу ли православныя Церкве Христовы?.. старѣйшину верховнаго собора честнаго» (стихира). «Петра верховнаго престола наслѣдникъ… Петра честнаго преемникъ» (канонъ).


Приложеніе II къ дѣянію XXXI.

Членъ Собора Н. И. Троицкій.
Въ защиту патріаршества.

Въ одной изъ древнѣйшихъ книгъ Библіи изложена бесѣда друзей-мудрецовъ о многострадальномъ патріархѣ-праведникѣ. Когда пренія собесѣдниковъ затягивались, то одинъ изъ друзей-собесѣдниковъ даетъ другому совѣтъ: «Вопроси рода перваго, изслѣди же по роду отцевъ… Не сіи ли научатъ тя и возвѣстятъ ти и отъ сердца изнесутъ словеса?» (Іов. гл. 8, ст. 8-10).
Такъ и намъ по вопросу о патріархѣ полезно обращаться ко временамъ предковъ, изслѣдовать дѣло въ историческомъ его происхожденіи, первоначальной постановкѣ и послѣдующемъ развитіи. Но къ какой исторіи нужно обратиться? Такъ какъ у насъ идетъ дѣло не о вселенскомъ патріархѣ, а собственно о патріархѣ русскомъ, то и обратимся къ своей родной исторіи и посмотримъ, почему и для чего возникло патріаршество на Руси. Дѣло это, какъ будто, извѣстно всѣмъ, но выяснено оно здѣсь не достаточно точно и, въ отношеніи къ вопросу о возстановленіи патріаршества, требуетъ пересмотра вновь.

На вопросъ о томъ, что было причиной — побужденімъ къ учрежденію патріаршества, историки обыкновенно и, какъ это извѣстно, отвѣчаютъ: разобщенность русской Церкви отъ греческой послѣ завоеванія Царь-града османами, увеличеніе территоріи и созрѣвшая независимость Русскаго государства отъ всякой иноземной власти, что благопріятствовало внѣшней независимости и самой Церкви, т. е. ея автокефальности. Этому всему и должно было соотвѣтствовать историческое появленіе патріаршества, долженствовавшее возвысить и украсить такую Церковь.

Но если такія обстоятельства сами-собой возбуждали вопросъ объ автокефальности Церкви Русской и возглавленіи ея патріархомъ, то иниціатива этого дѣла должна бы исходить отъ самой же Церкви или, въ частности, отъ ея іерархіи: вѣдь, именно самой Церкви нужна была эта видимая глава — патріархъ, — для единенія силы и украшенія Церкви. Между тѣмъ, дѣло возбудили не церковное правительство и не народъ. Почему же? Можетъ быть, потому, что Церковь не могла этого сдѣлать, такъ какъ надъ ней тяготѣлъ цезарепапизмъ? Здѣсь, дѣйствительно, нѣкоторые изъ собесѣдниковъ утверждали, что наличность такого цезарепапизма имѣла мѣсто въ нашей древней исторіи еще и до Св. Сѵнода, до реформъ Петра I-го и даже до патріаршества. Утвержденіе совершенно неосновательное, представляющее только недоразумѣніе. Исторія древней Руси знаетъ отдѣльные факты насилія надъ церковной властью со стороны власти государственной, но, чтобы государственная власть по принципу боролась съ властью церковной, съ цѣлію подчинить ее себѣ, такого, собственно принципіальнаго, стремленія государственной власти въ отношеніи къ церковной никога не было. Совершенно наоборотъ: не кто иной, какъ именно «царь всея Руси» первый возбудилъ дѣло объ устройствѣ патріаршества и самъ лично совершилъ возведеніе патріарха властнаго. Это совершенно уничтожаетъ самую мысль о цезарепапизмѣ въ исторіи нашей Церкви до-Сѵнодальной эпохи, что несомнѣнно возвышаетъ и авторитетъ Церкви того времени въ отношенія чистоты ея православія.

Припомнимъ, что говорилъ иниціаторъ устроенія патріаршества на Руси, царь Ѳеодоръ. Вотъ его подлинныя слова: «Восточные патріархи только имя святителей носятъ, власти же едва ли не всякой лишены; наша же страна благодатію Божіей все больше расширяется, и потому я хочу устроить въ Москвѣ превысочайшій престолъ патріаршій». Это желаніе царя поддержали бояре, особенно Годуновъ. «Я хочу», говоритъ царь, «чтобы былъ патріархъ, хочу, чтобы онъ былъ не только первосвятителемъ, но имѣлъ бы и дѣйствительную власть, а не номинальную, какъ восточные патріархи, нѣтъ, — чтобы престолъ его былъ превысочайшимъ…». Затѣмъ при самомъ поставленіи патріарха Іова «царь, возложивъ на него драгоцѣнный крестъ, зеленую мантію съ источниками, бѣлый клобукъ съ знаменіемъ креста, подалъ ему жезлъ св. Петра Митрополита и въ привѣтственной рѣчи повелѣлъ ему именоваться Главою Епископовъ, Отцомъ отцовъ, Патріархомъ всѣхъ земель сѣверныхъ — по милости Божіей и царской».

Спрашивается: если бы прежде, во время Грознаго, имѣлъ мѣсто принципіальный цезарепапизмъ, то какъ могло появиться такое рѣшительное желаніе у наслѣдника его престола, — я хочу устроить престолъ патріаршій, — чего отнюдь не хотѣлъ, столь настойчивый въ исполненіи своихъ желаній, его Грозный отецъ? Откуда это и такая роскошь власти патріаршей? Почему царю пожелалось со своимъ высокимъ престоломъ царскимъ рядомъ поставить патріаршій престолъ, да еще превысочайшій? Нѣтъ, не тѣ были истинныя причины устроенія патріаршества въ Россіи, какія указываетъ самъ царь, по крайней мѣрѣ, — не одни эти. Нѣтъ, была иная, истинная и весьма важная причина, историческая. Возвышеніе церковной власти требовалось ходомъ историческаго развитія жизни русскаго государства и тѣмъ состояніемъ его, въ которомъ оно было поставлено и оставлено царемъ Грознымъ наслѣднику своего престола, сыну Ѳеодору.

Къ концу царствованія Грознаго, когда погибли послѣдніе удѣльные князья, Юрій Смоленскій и Владиміръ Старицкій, было завершено объединеніе русскихъ областей, составилось единое царство; но единеніе это еще далеко не было прочнымъ, — оно держалось только желѣзной дланью такого «Самодержца всея Руси», какимъ былъ Иванъ IV Васильевичъ, предъ кѣмъ всѣ и вездѣ трепетали. Иначе имѣло себя государство по смерти Грознаго царя, при его сынѣ, благочестивомъ, но слабомъ Ѳеодорѣ. При такомъ государѣ отдѣльныя области, какъ Тверь, Рязань, Смоленскъ, особенно, недавно покоренная — Казань, Сибирь и др., съ потомками — наслѣдниками князей тѣхъ княжествъ и областей, хорошо знавшихъ о насиліяхъ и жестокостяхъ Грознаго, и съ ихъ архіепископами и митрополитами, могли еще думать о своей самостоятельности и отдѣлиться отъ Москвы. Необходимо нужно было объединить тѣ области и духовной властью, крѣпкой въ церковномъ ея средоточіи, что конечно, было весьма благодѣтельно и для всей Русской Церкви. А такимъ средоточіемъ и былъ патріаршій превысочайшій престолъ въ центрѣ государства, — въ царствующемъ градѣ Москвѣ. И дѣйствительно, никто другой не могъ такъ хорошо служить этой цѣли, какъ Владыка, святѣйшій патріархъ всея Руси. Потому-то и царь Ѳеодоръ и Борисъ Годуновъ, особенно послѣдній, такъ настаивали на избраніи патріарха собственно русскаго, именно Іова, а не Цареградскаго патріарха Іереміи: вѣдь, и Іеремія могъ бы возглавлять Русскую Церковь и служить ея интересамъ, но — не интересамъ государства, для чего былъ болѣе пригоденъ Іовъ.

Годуновъ говорилъ, что «Іеремія не можетъ быть патріархомъ на Москвѣ, потому что не знаетъ языка, ни обычаевъ Россіи, не можетъ быть наставникомъ вѣнценосца безъ толмача, коему непристойно читать въ глубинѣ души государя». Рѣчь Годунова хитроумная. Однако, не трудно замѣтить, что въ интимномъ отношеніи патріарха къ царю «толмачъ» былъ, конечно, не главнымъ препятствіемъ. Вѣдь, если царь и люди ему преданные ясно понимали, что «толмачу читать въ глубинѣ души государя не пристойно», то, безъ сомнѣнія, не менѣе ясно они сознавали, что въ глубинѣ души царя есть многое, что патріархъ Іеремія вообще — посредственно или непосредственно — не долженъ былъ знать, но не какъ патріархъ, а какъ иноземецъ. Если же онъ и могъ быть наблюдателемъ — свидѣтелемъ того, что царь предпринимаетъ, то, по осторожному мнѣнію царя и бояръ, онъ долженъ былъ это вѣдать со стороны, изъ-за Москвы и на значительно далекомъ отъ нея разстояніи, — изъ Владиміра, куда ему и было предложено переселиться… Здѣсь, значитъ, тотъ же Іеремія могъ быть русскимъ патріархомъ, хотя не зналъ ни языка, ни обычаевъ русскихъ, почему же только не въ Москвѣ?.. Что же касается патріарха изъ русскихъ, то, очевидно, царь ставилъ патріарха въ самое близкое отношеніе къ себѣ, желалъ имѣть его какъ бы своимъ вторымъ я: патріархъ непосредственно долженъ былъ «читать даже въ глубинѣ души» царя, при полной его откровенности и искренности, чтобы быть въ состояніи быть вѣрнымъ его наставникомъ… Такое отношеніе царя къ патріарху, безусловно отстраняя мысль о цезарепапизмѣ, наоборотъ, рѣшительно утверждаетъ то убѣжденіе, что въ данный моментъ патріархъ необходимо нуженъ былъ прежде всего для самого царя и его царства.

Царь Ѳеодоръ могъ возлагать такія большія надежды на патріарха, потому что ему хорошо были извѣстны заслуги и сила вліянія на народъ Владыкъ и древнихъ и позднѣйшихъ временъ и такихъ, какъ Московскіе Св. Филиппъ и Макарій. И только зная это и твердо разсчитывая на твердую преданность Святителей своему долгу предъ царемъ и отечествомъ, Ѳеодоръ произнесъ знаменитыя слова своей царской врли: «Я хочу устроить въ Москвѣ превысочайшій престолъ патріаршій…» и, нисколько не страшась за будущее своего царскаго самодержавія, дѣйствительно поставилъ этотъ превысочайшій престолъ рядомъ со своимъ въ 1589 году. Получилась картина поистинѣ умилительная, когда эти два трона, царскій и патріаршій стали рядомъ въ Московскомъ Успенскомъ соборѣ: престолъ царя и престолъ патріарха — предъ престоломъ «Царя царствующихъ и Вѣчнаго Первосвященника, прошедшаго небеса». Такъ двѣ власти верховныя на землѣ, поддерживаемая одна другой, стали подъ сѣнію единой благодати Вседержителя Христа.
Надежды царя Ѳеодора, возлагавшіяся на патріарха, оправдались: это вскорѣ показали историческія обстоятельства. Когда наступило на Руси «лихолѣтіе» самозванщины и происходила постоянная смѣна правительства, то святѣйшій Гермогенъ спасъ православіе; а когда избранъ былъ царемъ Михаилъ, то патріархъ Филаретъ помогалъ ему — царю — собрать и возстановить Московское государство изъ пепла и развалинъ, освободить народъ отъ «воровъ» и мятежникомъ…

Скажутъ: но патріархъ Никонъ стремился къ преобладанію даже надъ царемъ. — Да, но когда власть Никона переходила въ самовластіе, то онъ былъ низложенъ Соборомъ и заточенъ въ монастырь.

Скажутъ: царь Петръ и безъ патріарха создалъ имперію. — Да, но когда имъ созданныя «коллегіи» или, своего рода, «товарищества» —Сенатъ и Сѵнодъ — наименовали его Императоромъ и Отцомъ Отечества, то народъ православный назвалъ его антихристомъ, и это, между прочимъ, за упраздненіе патріаршества…

Вотъ съ этого-то времени и начался истинный цезарепапизмъ, принципіальный, проявлявшійся не въ отдѣльныхъ фактахъ насилія государственной власти надъ церковной, а во всѣхъ дѣлахъ, когда Церковь соприкасалась съ государственной властью, самодержавной до абсолютизма. И съ этихъ поръ мы видимъ, какъ и какими средствами государственная власть овладѣвала іерархіей и подчиняла ее себѣ.

Духовная іерархія стала параллельно гражданской и даже на подобіе оной. Іерархи превратились въ сановниковъ — по степенямъ… Святители стали кавалерами — по степенямъ… Знаменитый Платонъ, Митрополитъ Московскій, этотъ ученѣйшій между іерархами своего вѣка, мужъ высокихъ добродѣтелей, превосходный администраторъ, вынужденъ былъ носить орденъ Анны выше св. панагіи. Но самымъ показательнымъ выраженіемъ такой императорской тенденціозной милости служитъ возложеніе на святителей знаковъ даже воинскаго званія… Современникъ Митр. Платона, Ириней Клементьевскій (р. 1753, ск. 1818), Архіепископъ Псковскій, Лифляндскій и Курляндскій, и кавалеръ ордена св. Александра Невскаго, членъ Святѣйшаго Сѵнода и Императорской Россійской Академіи, возлагая на себя панагію съ изображеніемъ вел. князя, повидимому св. Александра Невскаго, и облачаясь въ мантію, помѣщалъ на ней — на лѣвомъ плечѣ орденскую звѣзду, а на правомъ аксельбанты… какіе у жандармовъ, фельдъегерей, генераловъ штаба, адъютантовъ и т. п. [1]. И вотъ, если нѣкогда Митрополитъ св. Филиппъ, обличая царя Грознаго, говорилъ ему: «въ семъ видѣ, въ семъ одѣяніи странномъ не узнаю царя православнаго», то царь Грозный, увидавъ Архіепископа Иринея, имѣлъ бы еще большее право сказать ему, что въ такомъ странномъ облаченіи онъ не узнаетъ святителя Церкви Православной… Но Владыкѣ Иринею это облаченіе, очевидно, такъ нравилось, что онъ распорядился снять съ себя въ такомъ видѣ портретъ и тѣмъ увѣковѣчилъ весьма характерный моментъ въ своемъ движеніи, съ одной стороны — вверхъ по лѣстницѣ кавалерственной, съ другой — внизъ по наклонной плоскости паденія сѵнодальной іерархіи… Ничего подобнаго не было прежде, ни до патріарховъ, ни въ ихъ время. Владыки теперь, въ сѵнодальную эпоху, стали крѣпко держаться за эти орденскія награды, а оберъ-прокуроры, одаряя Владыкъ этими императорскими звѣздами и лентами, тѣмъ самымъ, какъ и многимъ другимъ, крѣпко держали ихъ въ покорности своей власти: эту власть оберъ-прокуроры развивали до самовластія и это самовластіе доводили иногда до нелѣпости. Извѣстный Мелиссино, напримѣръ, считалъ «нужнымъ позаботиться объ ослабленіи и сокращеніи православныхъ постовъ», или — «запретить ношеніе по домамъ церковныхъ иконъ» и т. п.

Вотъ это-то крайнее преобладаніе императорской абсолютной власти надъ церковной и создало и давно уже крайнюю потребность въ возстановленіи власти церковной, независимой въ своей сферѣ отъ вмѣшательства государства, т. е. — потребность въ возстановленіи патріаршества.
Но, если по указанію самой исторіи уже необходимо возстановленіе патріаршества на Руси, то спрашивается: какимъ же долженъ быть патріархъ въ отношеніи къ прочей іерархіи, особенно — къ епископамъ? На это уже существуетъ отвѣтъ: въ отношеніи къ епископамъ патріархъ долженъ быть «первымъ іерархомъ между равными». И это есть совершенно точное о немъ понятіе, и только оно придаетъ ему истинно апостольскій характеръ. Здѣсь, въ обширныхъ рѣчахъ нѣкоторые собесѣдники нѣсколько касались святости Церкви, многіе и много до излишества говорили о соборности ея, но, сравнительно, очень мало было сказано о ея апостольствѣ. А между тѣмъ, именно съ этимъ ея характеромъ стоитъ въ связи данное понятіе о патріархѣ, какъ «первомъ между равными». По этому предмету нѣкоторые здѣсь прямо заявляли о своемъ рѣшительномъ недоумѣніи, — что «такого-де лица и представить нельзя…», что «такое-де понятіе просто безсмыслица…». А намъ это заявленіе о такомъ недоумѣніи и въ столь рѣзкихъ выраженіяхъ представляется глубоко кощунственнымъ, если не прямо богохульнымъ…

Нѣтъ, понятіе: «первый между равными», имѣетъ для себя глубокое догматическое и историческое основаніе. Передъ вознесеніемъ Своимъ на небо Спаситель, посылая учениковъ Своихъ на всемірную проповѣдь, повелѣлъ имъ: «Шедше, научите вся языки, крестяще ихъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Мѳ. 28, 19). И мы православно исповѣдуемъ, что Лица Св. Троицы равны и равночестны, но первое именуется Отцомъ, и это Лицо Отца будетъ именоваться всегда первымъ ихъ трехъ Лицъ Св. Троицы, равныхъ между собою. Перестановка здѣсь не возможна, и порядокъ этотъ останется вѣчно неизмѣннымъ, ибо и онъ основывается на исторіи божественнаго Откровенія. Лице Отца открывается первымъ, ибо «тако возлюби Богъ міръ, яко и Сына Своего Единароднаго далъ есть, да всякъ вѣруяй въ Онь не погибнетъ, но имать животъ вѣчный» (Іоан. 3, 16). Лице Сына открывается вторымъ, ибо Сынъ говоритъ о Святомъ Духѣ: «Азъ умолю Отца и иного Утѣшителя дастъ вамъ, да будетъ съ вами во вѣкъ» (Іоан. 14, 16). Такова послѣдовательность въ откровеніи Тріединаго Божества въ историческомъ дѣлѣ устроенія нашего спасенія. Какъ же можно измѣнить сей порядокъ! И при этомъ порядкѣ Лица Святой Троицы всѣ равны: здѣсь нѣтъ подчиненности одного Лица другому, но есть первое между равными и — всегда первое между всегда равными, и при такомъ равенствѣ сіи Лица никогда не могутъ быть смѣшиваемы и переставляемы. Посему-то и Спаситель, открывшій тайну трехъ Лицъ Божества, повелѣлъ возвѣщать ее только въ порядкѣ историческаго откровенія, какъ она дѣйствительно была и пребудетъ открытою. Въ виду сего желалось бы намъ спросить недоумѣвающаго нашего собесѣдника: «Учитель Израилевъ, сихъ ли не вѣси?»

Но, отъ Евангельской догмы переходя къ апостольской исторіи, видимъ, что идея — «первый между равными» — встрѣчается при самомъ возникновеніи Апостольской Церкви, — въ первомъ сонмѣ 12-ти Апостоловъ. Находясь въ предѣлахъ Кесаріи Филипповой, Спаситель обратился къ 12-ти ученикамъ съ вопросомъ: «За кого вы почитаете Меня?» Изъ числа Его равныхъ доселѣ по своему достоинству учениковъ выступаетъ Симонъ Іонинъ первымъ и отвѣчаетъ за всѣхъ: «Ты — Христосъ, Сынъ Бога Живаго…». Въ моментъ своего выступленія апостолъ Симонъ былъ совершенно равенъ съ другими: въ этотъ моментъ онъ даже еще не имѣлъ и знаменательнаго названія Кифа или Петръ, которое дано было ему послѣ его отвѣта -исповѣданія. Названіе Кифа или Петръ, что значитъ «скала», есть отличіе чести, а не преимущество власти. Подобныя знаменательныя имена давалъ Спаситель и другимъ Своимъ ученикамъ: такъ, апостолъ Іаковъ и Іоаннъ, сыны Зеведеевы, за свою пламенную ревность къ дѣлу проповѣди и обращенія самарянъ, получили названіе Беней-регешь или Воанергесъ, что значитъ «сыны грома», т. е. молніи (Мр. 3, 14. 16-17; ср. Лук. 9, 54, 56 и 1 Іоан. 4, 1-3). И это наименованіе было также отличіемъ ихъ чести, а не преимуществомъ власти.

Когда, по вознесеніи Господа нужно было избрать двѣнадцатаго апостола на мѣсто Іуды, то это, въ высшей степени важдное, дѣло возбудилъ первый Симонъ Петръ, и опять какъ первый между равными. «Ставъ посреди учениковъ (а это значитъ — какъ равный между ними), Петръ сказалъ: Мужи братія, надобно, чтобы еще одинъ изъ насъ вмѣстѣ съ нами былъ свидѣтелемъ воскресенія Господа» и пр. (Дѣян. гл. 1, 15. 21-22 и сл.). И еще примѣчательнѣе: въ день Пятидесятницы, по сошествіи Св. Духа равно на всѣхъ Апостоловъ, когда народъ, видя чудесное событіе, изумлялся и недоумѣвалъ, что это значитъ, то «Петръ, ставъ съ одиннадцатью» (очевидно, какъ первый между равными и отъ лица всѣхъ), воздвигъ голосъ свой и объяснилъ «всему дому», т. е. народу, Израилеву, что «Богъ содѣлалъ Господомъ и Христомъ Іисуса Распятаго». Тогда же и слушатели обратились къ Петру, какъ первому изъ сонма Апостоловъ, съ весьма важнымъ вопросомъ ихъ жизни: «Что намъ дѣлать?» Петръ снова отвѣчаетъ первымъ: «Покайтесь, и да крестится каждый изъ васъ» (Дѣян. 2, 14. 22. 23. 24. 35. 36-38).

Наконецъ, и на Апостольскомъ Соборѣ въ Іерусалимѣ ап. Іаковъ, этотъ «сынъ грома», перваго говорившаго тамъ апостола называетъ только «Симонъ», не прибавляя наименованія «Петръ», какъ не выражающаго собой преимущество его власти. Хотя ап. Петръ и указываетъ здѣсь на то, что Богъ избралъ его первымъ изъ среды Апостоловъ, чтобы изъ устъ его язычники услышали слово Евангелія и увѣровали; однако, и столь уполномоченный въ этомъ отношеніи къ язычникамъ, онъ не желаетъ дѣйствовать единовластно, а дѣйствуетъ въ согласіи со всею Церковью. И окончательно рѣшающее слово произнесъ ап. Іаковъ, а не Петръ (Дѣян. гл. 11, ст. 1, 4-10, 15-18; гл. 15, ст. 7, 13-14, 19, 22-23). И это, несомнѣнно должно было такъ совершиться потому, что право ученія, власть прощенія грѣховъ и благодать чудотвореній Апостоламъ принадлежали всѣмъ въ равной степени.

Итакъ, и Самому Христу, и Апостоламъ, и всему народу Симонъ Петръ говорилъ, какъ «первый, между равными», или какъ выражается дѣеписатель Лука, «ставъ посреди учениковъ», или «ставъ съ одиннадцатью». И, будучи первымъ между равными, что же собственно дѣлаетъ Симонъ Петръ? Предъ Христомъ онъ излагаетъ исповѣданіе вѣры Апостоловъ; между Апостолами онъ возбуждаетъ и совершаетъ дѣло избранія и поставленія Апостола; предъ всѣмъ народомъ, въ присутствіи всѣхъ Апостоловъ, онъ проповѣдуетъ о воскресеніи Распятаго, утверждая новый догматъ — о дарованіи Церкви обильныхъ даровъ благодати, совершаетъ таинства покаянія и крещенія новообращенныхъ. Наконецъ, на Соборѣ Апостольскомъ онъ первымъ произноситъ рѣчь по существенно важному вопросу о принятіи новообращенныхъ изъ язычниковъ въ лоно Церкви Христовой съ равнымъ правомъ на полученіе благодати, какое имѣли обращенные изъ іудеевъ, совершавшіе обрѣзаніе по закону Моисееву, иначе объ отмѣнѣ обрѣзанія. И все это дѣлаетъ ап. Петръ не единолично и не единовластно, а вмѣстѣ съ другими Апостолами, какъ имѣющими съ нимъ равныя права. Но, какъ первый и таковой между сими ему равными, онъ и есть Апостольскій прототипъ всѣхъ патріарховъ послѣдующихъ историческихъ временъ Церкви Православной Вселенской. Такимъ-то именно долженъ быть и высшій іерархъ Русской Церкви: «какъ первый между равными ему іерархами», первый — и въ дѣлѣ исповѣданія вѣры, и въ управленіи Церковью, и въ пріумноженіи ея членовъ.

Таковое, именно апостольское патріаршество и предстанетъ въ Русской Церкви, если патріархъ ея будетъ именно, какъ первый между равными. Однако, говорятъ, трудно, даже невозможно найти идеально-совершенное лицо, которое было бы достойно столь высокаго сана и достаточно по своимъ личнымъ силамъ для столь трудной должности. Да, но въ дѣлахъ, касающихся области научныхъ знаній и глубокихъ, спеціальныхъ изслѣдованій въ этой области, патріарху обязана и будетъ помогать академическая каѳедральная ученость. А чтобы патріархъ непостыдно совершалъ свой подвигъ труднѣйшаго изъ всѣхъ служеній, особенно въ наше время, сего ради наша Всероссійская, Православная, Святая Церковь помолится и непрестанно будетъ молиться о патріархѣ, какъ своемъ отцѣ — да пріидетъ на него сугубая благодать Всесвятаго Духа.

_____________________
Примѣчаніе:
[1] Сей портретъ, гравированный Ив. Кульковымъ, приложенъ къ сочиненію «О седми изреченіяхъ, отъ Христа на крестѣ провѣщанныхъ», двѣ книги, переложены съ иностраннаго на Россійскій языкъ, Высокопр. Иринеемъ (бывш. тогда еще Епископомъ Тверскимъ и Кашинскимъ). Изд. 2-е. Москва, 1832 г.


Приложеніе III къ дѣянію XXXI.

Членъ Собора А. В. Васильевъ:
Патріаршество и соборность.

I.

Православное исповѣданіе вѣры гласитъ о святой, соборной и апостольской Церкви. Святость Церкви обусловливается вѣрностью ея апостольскому преданію и соборности. Существеннѣйшая же часть апостольскаго въ Церкви преданія, это — ея священноначаліе, передаваемое преемственно черезъ рукоположеніе святительское отъ Апостоловъ. Православно понимаемая соборность, по которой всѣ стосковались и возстановленія которой хотятъ, объединяетъ въ себѣ совѣтъ и священноначаліе. Праобразъ соборности — Тріединый Богъ; при равночестности Божественныхъ Лицъ въ Немъ есть и священноначаліе. Отъ Единаго источника Начала-Отца рождается Слово-Сынъ и исходитъ Духъ Святый. Господь нашъ Іисусъ Христосъ говоритъ: «Азъ и Отецъ едино есма»; «видѣвый Мене видѣ и Отца»; но Онъ же сказалъ: «Отецъ Мой болій Мене есть» и — «снидохъ съ небесе да не творю волю Мою, но волю пославшаго Мя Отца». Въ предвѣчномъ Божіемъ Совѣтѣ о твореніи міра и человѣка участвуютъ всѣ Божественныя Лица; но Сынъ покорствуетъ Отцу до самоуничиженія, до сошествія на землю въ образѣ человѣка-раба, до страданій и смерти крестной. И Духъ равенъ Сыну и Отцу; но Сынъ посылаетъ Его отъ Отца и Онъ покоренъ Отцу и Сыну, нисходитъ на нашу грѣшную землю, животворитъ, просвѣщаетъ и святитъ ее. И весь міръ, и всѣ населяющія его Богозданныя твари носятъ въ себѣ, въ мѣру большаго или меньшаго ихъ совершенства, образъ и подобіе своего Творца.

О человѣкѣ прямо сказано въ книгѣ Бытія: «Сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію». Человѣкъ, какъ и его Творецъ, соборенъ и іерархиченъ въ тѣлесномъ составѣ, а въ душевномъ существѣ — тріединъ. Но человѣкъ въ его отдѣльности еще не вѣнецъ Божественнаго творчества. Правда, сотворивъ его въ 6-й день, Богъ почилъ отъ дѣлъ Своихъ; но Господь нашъ Іисусъ Христосъ говоритъ: «Отецъ Мой доселѣ дѣлаетъ, и Азъ дѣлаю». Но это Божественное дѣланіе уже не непосредственный вызовъ стихій и существъ Божественнымъ Словомъ изъ небытія къ бытію, а зодчество изъ данныхъ въ первые дни стихій и силъ, совершаемое при посредствѣ созданныхъ тогда же разумныхъ тварей, главнымъ образомъ — человѣковъ и ангеловъ. Человѣкъ не только тѣлесно-душевное существо, но и носитель духа, добраго или злого. И мы, ученики Христовы, призваны Имъ, Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ, къ созиданію Церкви — Тѣла Его. «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» (Гал. 3, 27), «наздани бывше на основаніи Апостолъ и Пророкъ, сущу краеугольну Самому Іисусу Христу, о Немъ же всякое созданіе составляемо растетъ въ Церковь святую о Господѣ, о Немъ же и вы созидаетеся въ жилище Божіе Духомъ» (Ефес. 2, 20-22), «Каждому же изъ насъ дана благодать по мѣрѣ дара Христова» (Еф. 4, 7). «И Онъ поставилъ однихъ Апостолами, другихъ пророками, иныхъ евангелистами, иныхъ пастырями и учителями къ совершенію святыхъ, на дѣло служенія, для созиданія Тѣла Христова, доколѣ всѣ пріидемъ въ единство вѣры и познанія Сына Божія, въ мужа совершеннаго, въ мѣру полнаго возраста Христова» (Еф. 4, 11-13).

Церковное наше священноначаліе идетъ и получаетъ свое освященіе и благодатную силу и власть не отъ избранія снизу, а сверху. «Не вы Меня избрали, — говоритъ Христосъ ученикамъ, — но Я васъ избралъ». И Онъ далъ имъ власть учить и священнодѣйствовать, вязать и рѣшить и пасти Его стадо, и отъ Апостоловъ передается преемственно эта власть чрезъ святительское рукоположеніе донынѣ. По православному нашему пониманію, Церковь не только общество вѣрующихъ, но — тѣло Христово; тѣло же возглавляется единою главою, а всѣ его члены отъ нея получаютъ велѣнія, куда имъ двигаться или что дѣлать. Верховному апостолу Петру трижды повелѣлъ Господь: «паси агнцы (овцы) Моя»; и на этомъ камнѣ воздвигъ Онъ Церковь Свою и обѣщалъ, что врата адова не противостанутъ ей. И Церковь Христова, въ православномъ ея пониманіи, не бездѣятельная и не оборонческая, но воинствующая, наступательная. «Дадеся Мнѣ всяка власть на небеси и на земли. Шедше научите вся языки, крестяще ихъ во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще ихъ блюсти вся, елика заповѣдахъ вамъ; и се Азъ съ вами есмь до скончанія вѣка», — таковы послѣднія слова, послѣдній завѣтъ Господа нашего Іисуса Христа Апостоламъ и ихъ преемникамъ, передъ вознесеніемъ Его на небо. И какъ всякому великому воинству необходимы единый верховный вождь и подчиненные ему вожди-военачальники въ каждомъ самостоятельно дѣйствующемъ отрядѣ, такъ и великое воинство Христово — Святая Вселенская Церковь, возглавляемая Единымъ Верховнымъ Пастыреначальникомъ Господомъ Іисусомъ Христомъ, въ каждой изъ автокефальныхъ, самостоятельныхъ своихъ частей должна имѣть подчиненнаго только Ему своего верховнаго пастыреначальника и вождя, въ лицѣ первоіерарха своего народа, своей области, или страны.

И, дѣйствительно: уже Апостольское 34-е правило предписываетъ «епископамъ каждаго народа знать перваго изъ нихъ, яко главу». Зонара, толкуя это правило, говоритъ: «Какъ тѣла движутся неправильно или даже и совсѣмъ дѣлаются безполезными, если голова не сохраняетъ своей дѣятельности въ здоровомъ состояніи, такъ и тѣло Церкви будетъ двигаться безпорядочно и неправильно, если первенствующій въ немъ членъ, занимающій мѣсто головы, не будетъ пользоваться подобающею ему честью. Посему настоящее правило повелѣваетъ, чтобы первенствующихъ епископовъ въ каждой епархіи, т. е. архіереевъ митрополій, прочіе епископы той же епархіи почитали главою и безъ нихъ ничего не дѣлали такого, что имѣетъ отношеніе къ общему состоянію Церкви». Это правило подтверждено и расширено правилами св. вселенскихъ и помѣстныхъ соборовъ; и если въ Апостольскихъ правилахъ повелѣніе это дается епископамъ каждаго народа, то правило 6-е Никейскаго 1-го собора говоритъ: «Да сохранятся древніе обычаи, принятые въ Египтѣ, Ливіи и въ Пентаполѣ, дабы Александрійскій епископъ имѣлъ власть надъ всѣми сими, понеже и Римскому епископу сіе обычно. Подобно и въ Антіохіи и въ иныхъ областяхъ да сохраняются преимущества церквей». Толкователи же этого правила 1-го Вселенскаго собора говорятъ слѣдующее. Аристинъ: «Каждый патріархъ долженъ довольствоваться своими преимуществами, и никто изъ нихъ не долженъ восхищать иной области, которая прежде и отъ начала не была подъ его властію… Но и епископы каждой области должны знать своего перваго, т. е. епископа, предстоятельствующаго въ митрополіи, и безъ соизволенія его не избирать епископа; если же и изберутъ кого-либо безъ соизволенія его, таковому не быть епископомъ». — И Вальсамонъ: «Настоящее 6-е правило и 7-е опредѣляютъ, чтобы по древнимъ обычаямъ почтены были честію четыре патріарха, т. е. римскій, александрійскій, антіохійскій и іерусалимскій (о константинопольскомъ будетъ изъяснено въ другихъ правилахъ), и чтобы александрійскій имѣлъ преимущество надъ областями Египта, Ливіи и Пентаполя; подобнымъ образомъ антіохійскій надъ областями Сиріи, Келесиріи, Месопотаміи и обѣихъ Киликій, а іерусалимскій надъ областями въ Палестинѣ, Аравіи и Финикіи, потому что, говоритъ, и римскій епископъ имѣетъ преимущество надъ западными областями. Такимъ образомъ правила хотятъ, чтобы патріархи имѣли преимущество надъ митрополитами, имъ подчиненными, а митрополиты въ свою очередь надъ епископами, имъ подчиненными, такъ, чтобы подчиненные имъ епископы безъ нихъ не дѣлали ничего, превышающаго ихъ власть».

Правило 2-е второго Вселенскаго собора подтверждаетъ права и преимущества тѣхъ же церквей, а 3-е правило того же собора постановляетъ: «Константинопольскій епископъ да имѣетъ преимущество чести по Римскомъ епископѣ, потому что градъ оный есть новый Римъ».
28-е правило 4-го Халкидонскаго собора подтверждаетъ правило 3-го собора 150 отецъ, т. е. 2-го Вселенскаго, о преимуществахъ св. церкви Константинопольской, новаго Рима, опредѣляя ему быть второю по чести послѣ Римской, а правило 9-е того же Халкидонскаго собора опредѣляетъ, чтобы клирики не судились въ свѣтскихъ судилищахъ: «Аще же на митрополита области епископъ или клирикъ имѣетъ неудовольствіе: да обращается или къ экзарху великія области, или къ престолу царствующаго Константинополя и передъ нимъ да судятся».

Наконецъ, 37-е правило Апостольское, 19-е 4-го Халкидонскаго, 8-е — 6-го и 6-е — 7-го Вселенскаго соборовъ указываютъ: первые два не менѣе двухъ разъ, послѣдніе два не менѣе раза въ годъ въ каждой церковной области быть собранію епископовъ, возлагая обязанность созванія соборовъ на областныхъ митрополитовъ (или, что то же, на патріарховъ), предоставляя имъ назначить и мѣсто, гдѣ быть собору, и подвергая отвѣтственности тѣхъ изъ митрополитовъ, которые пренебрегутъ исполнить сіе не по нуждѣ или насилію и не по какой-либо уважительной причинѣ: такой митрополитъ, говоритъ 6-е правило 7-го Вселенскаго собора, подлежитъ епитеміи по правиламъ.

Таковъ издревле установившійся, утвержденный канонами, порядокъ управленія христіанскими автокефальными Церквами, соблюдаемый на всемъ православномъ Востокѣ и донынѣ: каждая самостоятельная православная Церковь возглавляется первоіерархомъ, котораго остальные епископы церковной области признаютъ «яко главу», и между этими главами автокефальныхъ Церквей первенство чести принадлежало прежде римскому епископу, а по уклоненіи послѣдняго въ ересь, это первенство принадлежитъ константинопольскому патріарху, отъ котораго и первоіерархи-митрополиты Русской Церкви получали свое посвященіе и находились въ нѣкоторой зависимости, пока эта Церковь не стала вполнѣ автокефальной, получивъ своего патріарха, въ лицѣ Іова. И русскіе патріархи были достойными преемниками святителей-митрополитовъ кіевскихъ и московскихъ, продолжая ихъ дѣло благоустроенія церкви и государственнаго строительства. Между ними были такія могучія и свѣтлыя личности, какъ Филаретъ, Никонъ и Ермогенъ. Они совершали свое великое дѣло окормленія русской церковной жизни не единолично, а съ соборами подвластныхъ имъ епископовъ и другихъ клириковъ, въ согласіи съ царской властью и въ живомъ общеніи съ первоіерархами другихъ автокефальныхъ православныхъ церквей. Деспотизмъ Петра I-го, упразднившій въ Русской Церкви соборность, упразднилъ и патріаршество, подмѣнивъ ихъ коллегіей — Сѵнодомъ. И по учрежденіи Сѵнода Русская Церковь до нашихъ дней не оскудѣвала богато одаренными и облагодатствованными святителями: Димитрій Ростовскій, Митрофанъ Воронежскій, Тихонъ Задонскій; Филареты, Платоны, Иннокентіи и Ѳеофаны и множество другихъ угодниковъ, подвижниковъ и свѣтильниковъ. Но коллегіальное устройство и порядокъ высшаго управленія церковнаго не давали этимъ богатырямъ духа развернуть во всю ширь ихъ обильныя дарованія и принести всю ту пользу русской Церкви, русской общественности и государственности, въ дѣлѣ просвѣщенія и охристіаненія послѣднихъ, какъ это могло бы быть при иныхъ условіяхъ и укладѣ русской церковной жизни.

По всѣмъ приведеннымъ выше основаніямъ: догматическимъ, каноническимъ и историческимъ, возстанавливаемая нынѣ въ русской Церкви соборность должна быть увѣнчана и возстановленнымъ патріаршествомъ.

Избранный Соборомъ, возведенный на вдовствующій два вѣка патріаршій престолъ, первосвятитель Всероссійской Церкви возглавитъ собою весь сонмъ ея епископовъ, являя собою «конечное исполненіе церковное», т. е. завершеніе строительства церковнаго. Безъ этого возглавленія перестраиваемое нынѣ заново, но въ духѣ святой старины, на соборномъ основаніи зданіе Всероссійской Церкви оставалось бы незавершеннымъ и неустойчивымъ, какъ неустойчивы бываютъ и порою рушатся выведенныя хотя бы и на прочномъ основаніи стѣны, не увѣнчанныя объединяющимъ и связующимъ ихъ сводомъ.
Да совершитъ же, съ Божіею помощью, Священный Соборъ, безъ дальнѣйшихъ колебаній и отлагательствъ это, быть можетъ, важнѣйшее изъ ожидаемыхъ отъ него всѣмъ вѣрующимъ русскимъ народомъ дѣяніе, и Богъ благословитъ и дальнѣйшее соборное дѣланіе.

II.

Основная задача Священнаго Собора, это — положить начало возстановленію въ жизни нашей Церкви и нашего Отечества исповѣдуемой нами въ 9-мъ членѣ Символа вѣры, но въ жизни пренебреженной и подавленной соборности. Если мы исповѣдуемъ Церковь соборною и апостольскою, а Апостолъ опредѣляетъ ее какъ тѣло Христово, какъ живой организмъ, въ которомъ всѣ члены находятся во взаимообщеніи и соподчинены другъ другу, то, значитъ, такая соподчиненность не чужда началу соборности, и соборность не есть полное равенство одинаковыхъ членовъ или частицъ, а содержитъ въ себѣ признаніе личнаго и іерархическаго началъ. Въ одномъ изъ засѣданій Отдѣла о высшемъ церковномъ управленіи Членъ Собора естествовѣдъ И. Ѳ. Іорданскій въ подтвержденіе вѣрности только-что высказаннаго мною положенія далъ намъ картину человѣческаго тѣла, въ которомъ изъ атомовъ слагаются ткани, изъ тканей органы, органы образуютъ системы органовъ, и все это обслуживаетъ другъ друга, соподчинено одно другому, въ концѣ концовъ управляется единымъ жизненнымъ центромъ. Такимъ образомъ, и подъ соборностью нельзя понимать безусловнаго равенства одинаковыхъ человѣческихъ особей, управляемыхъ численнымъ большинствомъ. Въ соборности находитъ себѣ признаніе и утвержденіе личность съ присущими ей особенностями, ставящими ее въ опредѣленное соотношеніе къ другимъ личностямъ и къ цѣлому, котораго онѣ являются частями. Соборность не отрицаетъ власти, но требуетъ отъ нея самоопредѣленія къ служенію подвластнымъ, а от последнихъ самоопредѣленія къ добровольному ей повиновенію. Итакъ, власть, опредѣляющая себя какъ служеніе, по слову Іисуса Христа: первый изъ васъ да будетъ всѣмъ слуга, — и подвластные, добровольно покорствующіе признаваемому ими авторитету, — согласіе, единомысліе и единодушіе, въ основѣ которыхъ лежатъ взаимныя, общія другъ къ другу довѣріе и любовь, — такова соборность. И только при ней возможно осуществленіе истинной христіанской свободы и равенства и братства людей и народовъ. По такому началу соборности строилась въ допетровскія времена на Руси вся не только церковная, но и гражданская и государственная жизнь. Но настала темная въ нашей русской жизни полоса, когда мы оторвались отъ корней нашей святой старины и стали искать и кланяться чужимъ богамъ. И единственно прочное творческое начало жизни, соборность была подмѣнена коллегіальностью. Подмѣна эта въ церковной жизни совершена Петромъ I и его сподвижникомъ и вдохновителемъ Ѳеофаномъ Прокоповичемъ чрезъ учрежденіе Духовнаго Коллегіума, получившаго названіе Св. Правительствующаго Сѵнода. Скажу вкратцѣ о томъ, какъ показала себя эта вновь заведенная коллегіальная соборность въ первомъ же засѣданіи Св. Сѵнода. На всеподданнѣйшемъ докладѣ съ вопросомъ о томъ, какъ поминать на литургіи вмѣсто упраздненнаго патріарха замѣнившій его Коллегіумъ, Петръ написалъ: «Святѣйшій Правительствующій Сѵнодъ». Вице-президенты Сѵнода Ѳеодосій Яновскій, архіепископъ Новгородскій, и Ѳеофанъ Прокоповичъ, архіепископъ Псковскій, изъ угодливости Петру дали распространительное толкованіе его помѣткѣ, — въ томъ смыслѣ, что-де православныхъ восточныхъ патріарховъ поминать на литургіи не слѣдуетъ. Когда же первенствующій въ Сѵнодѣ членъ, бывшій мѣстоблюститель патріаршаго престола, митрополитъ Рязанскій Стефанъ Яворскій остался по этому дѣлу при особомъ мнѣніи, то Сѵнодъ запретилъ своему президенту не только напечатать его мнѣніе, но и въ рукописи кому бы то ни было его показывать подъ страхомъ тяжкой передъ царемъ отвѣтственности — «какъ неполезное и зѣло вредное, и явно лживое, и именному указу противное, и миръ церковный къ смятенію возбуждающее!» — Вотъ какіе миръ и согласіе съ самаго начала установились въ рѣшающей дѣла большинствомъ голосовъ Сѵнодальной коллегіи, замѣнившей собою патріарха и соборы. Внесенные на нынѣшній Соборъ законопроекты Предсоборнаго Совѣта весь порядокъ церковнаго управленія строятъ не на соборномъ основаніи, какъ утверждаютъ объяснительныя къ этимъ законопроектамъ записки и защищающіе ихъ здѣсь на Соборѣ нѣкоторые профессора, а на чисто формальномъ началѣ коллегіальности, или парламентаризма. Поэтому въ проектахъ Предсоборнаго Совѣта патріарху вовсе не дано мѣста; епископамъ оставлено только предсѣдательствованіе въ разнаго рода собраніяхъ и совѣтахъ, составленныхъ главнымъ образомъ изъ младшихъ клириковъ и мірянъ, дѣйствительная же власть управлять паствою и дѣлами церковными у нихъ отнята. Принятіе этихъ законопроектовъ было бы не освобожденіемъ Русской Церкви отъ того порабощенія власти князя вѣка сего, начало которому положено Духовнымъ Регламентомъ Петра и Ѳеофана, а углубленіемъ и распространеніемъ этого сатанинскаго дѣла на всю церковную жизнь.

Неудивительно поэтому, что нѣсколько засѣданій Отдѣла о высшемъ церковномъ управленіи да и другихъ Отдѣловъ были посвящены выясненію сущности соборности. Необходимо столковаться и твердо установить это понятіе, иначе мы постоянно будемъ сбиваться на коллегіальность, защитники которой продолжаютъ прикрывать ее именемъ соборности.

Между тѣмъ тутъ только наружное сходство въ томъ, что и той и другой присуща совѣщательность. Но соборность есть начало нравственное, духовное; коллегія же построена на началѣ формальномъ. Въ соборности человѣческая личность и авторитетъ власти находятъ себѣ признаніе и утвержденіе; въ коллегіи авторитетъ упраздняется и личность исчезаетъ. Рѣшенія выносятся безликимъ и безразличнымъ большинствомъ. Соборность призываетъ къ взаимной любви и благоволенію, къ согласію и миру, къ единодушію и единомыслію: «Возлюбимъ другъ друга, да единомысліемъ исповѣмы!» Соборность призываетъ къ пожертвованію своимъ частнымъ правомъ, если это необходимо для пользы другихъ, для общаго блага и мира, для пользы цѣлаго. При господствѣ коллегіальности или — что то же — парламентаризма, каждая партія настаиваетъ на своемъ частномъ правѣ, и большинство топчетъ нужды, желанія и волю меньшинства. Это начало партійности и раздѣленія — общее зло всего западнаго парламентаризма; пересаженное къ намъ, оно неизбѣжно ведетъ къ разладу и распаду, что мы и видимъ теперь въ нашемъ несчастномъ отечествѣ, въ нашемъ войскѣ, и не дай Богъ увидѣть то же въ Церкви.

Въ соборности стройно согласуются личноіерархическое и общественное начала. Православное пониманіе соборности содержитъ въ себѣ понятіе вселенскости, но оно — глубже, указываетъ на внутреннюю собранность, цѣльность, какъ въ отдѣльномъ человѣкѣ его душевныхъ силъ: воли, разума и чувства, такъ и въ цѣломъ обществѣ и народѣ — на согласованность составляющихъ его организмовъ-членовъ. Какъ отдѣльный человѣкъ, такъ и цѣлый народъ — цѣленъ, здоровъ, когда между его частями и членами, между управляющими и управляемыми господствуютъ миръ и взаимное благоволеніе и довѣріе, достигаемыя готовностью къ самоограниченію и самопожертвованію.

Съ точки зрѣнія истинной соборности непонятны эти споры о рѣшающемъ и совѣщательныхъ голосахъ. Каждый, взятый въ отдѣльности голосъ — совѣщательный; но если въ немъ прозвучала истина, вѣрность апостольскому и святительскому преданію, то онъ принимается и, слѣдовательно, становится рѣшающимъ, и даже получаетъ значеніе исповѣданія вселенской истины. А если бы 99 изъ ста высказали мнѣніе и даже вынесли рѣшающее опредѣленіе, погрѣшающія противъ истины и вселенскаго преданія, и только одинъ голосъ остался имъ вѣренъ, то съ этимъ однимъ будетъ Церковь, а всѣ остальные будутъ уклонившимися въ ересь. Примѣры этому знаетъ церковная исторія (соборы Ефесскій, Флорентійскій).

Патріархъ, возглавляющій Помѣстные Соборы, и постоянно дѣйствующій ихъ исполнительный органъ — Сѵнодъ, — не противорѣчитъ соборности, а восполняетъ ее. И мы видимъ, что всюду, гдѣ патріархи — тамъ и соборы. А у насъ, на Руси, болѣе 200 лѣтъ не было ни патріарха, ни соборовъ. Всѣ возражающіе противъ возстановленія патріаршества, въ сущности повторяютъ другъ друга, противопоставляя патріарха соборности. Но мы знаемъ, что не только въ древности, но и въ настоящее время въ православныхъ восточныхъ Церквахъ есть патріархи, и Церкви эти — каѳолическія и соборныя. И 34-е Апостольское правило требуетъ, чтобы епископы каждаго народа или каждой церковной области знали перваго ихъ нихъ. Это же правило повторено въ 9-мъ правилѣ Антіохійскаго собора и въ правилахъ вселенскихъ (7-е 1-го, 2-е 2-го, 28-е 4-го). Тутъ идетъ рѣчь уже не о епископахъ только, какъ въ Апостольскомъ правилѣ, но и о митрополитахъ, а толкователи Аристинъ и Вальсамонъ называютъ этихъ епископовъ митрополичьихъ областей патріархами, причемъ Вальсамонъ заканчиваетъ свое толкованіе выводомъ: «Такимъ образомъ, правила хотятъ, чтобы патріархи имѣли преимущество надъ митрополитами, а митрополиты въ свою очередь надъ епископами, имъ подчиненными такъ, чтобы подчиненные имъ епископы безъ нихъ не дѣлали ничего, превышающаго ихъ власть».

Этотъ порядокъ епископскаго священноначалія сохраняетъ силу каноническаго и до сего дня.
Указаніе проф. А. И. Покровскаго на то, что митрополичьи и патріаршескіе округа возникали параллельно съ политическимъ разростаніемъ и дѣленіями Римской Имперіи — вѣрно; но не вѣренъ дѣлаемый имъ отсюда выводъ, что, будто бы, этотъ параллелизмъ былъ для Церкви явленіемъ случайнымъ и вызывался не церковной нуждой, а политическими соображеніями. Нѣтъ: такого совпаденія церковныхъ областей съ политическими дѣленіями требовала сама жизнь, требовала общая польза. Какъ руководить паствою въ чужой области, внѣ границъ того государства, гдѣ живетъ самъ пастырь? Сопоставленіе Іерусалимской и Константинопольской Церквей свидѣтельствуетъ лишь о томъ, что санъ патріарха и первенство между патріархами обусловливается не церковно-историческими только воспоминаніями, а и нуждами церковнаго управленія и современнымъ значеніемъ той или другой церковной области. Тѣми же требованіями церковной дисциплины и необходимостью сохраненія единства въ каждой изъ автокефальныхъ Церквей вызывалось, по мѣрѣ разростанія границъ этихъ Церквей и умноженія въ нихъ приходовъ, а затѣмъ и епископій, — разрастаніе церковнаго священноначалія вверхъ.
Въ первоначальной Церкви епархіи и парикіи совпадали. По мѣрѣ расширенія церковныхъ областей и роста въ нихъ числа парикій явилась необходимость, съ одной стороны, дать большую самостоятельность пресвитерамъ, а съ другой — создать наблюдающую за ними и объединяющую ихъ власть епископовъ. Когда размножилось число епископій, явилась необходимость создать митрополичьи округа, архіепископіи, а затѣмъ и патріархаты‚ съ установленіемъ въ каждомъ изъ этихъ церковныхъ дѣленій первенства одного изъ іерарховъ надъ остальными. При одинаковости благодатныхъ даровъ первосвященническаго достоинства, первому изъ іерарховъ каждой области принадлежитъ нѣкоторая дисциплинарно-распорядительная власть, право и обязанность созывать соборы и возглавлять сѵноды. Наши древніе русскіе митрополиты, хотя и были въ нѣкоторой, въ сущности номинальной только, зависимости отъ Константинопольской Церкви, пользовались властью не меньшей, чѣмъ замѣнившіе ихъ потомъ патріархи. Весь сонмъ нашихъ святыхъ первоіерарховъ, святители Петръ, Алексѣй, Іона и Филиппъ были въ сущности — патріархи.

Противники возстановленія патріаршества въ Россіи ссылаются обычно, съ одной стороны, на крутость и самовластіе Никона, грозившія будто бы господствомъ духовной власти надъ свѣтскою; а съ другой — на незначительность личности послѣдняго патріарха Адріана, вмѣшивавшагося якобы не въ свое дѣло, какъ-то: осуждавшаго бритье бородъ Петромъ и т. п. мелочи. Но разсуждающіе такъ забываютъ, что, сбривая бороды и рядя русскихъ людей въ нѣмецкіе парики и камзолы, Петръ вторгался въ область частнаго быта и вкуса, куда не слѣдъ вторгаться государственной власти; забываютъ, что этимъ оскорблялось человѣческое достоинство русскихъ людей, смущалась ихъ совѣсть и вызывалось съ ихъ стороны сопротивленіе, а со стороны царя кровавыя расправы. А какія неистовства продѣлывались при Петрѣ и послѣ него чуть не до нашихъ дней надъ христолюбивымъ русскимъ воинствомъ: какое издѣвательство надъ личнымъ достоинствомъ русскаго человѣка въ видѣ этихъ заимствованныхъ у нѣмцевъ муштровокъ, нелѣпыхъ причесокъ и формъ; сколько напрасныхъ человѣческихъ жертвъ принесено этому извращенному вкусу, этому поклоненію Петра и его преемниковъ чужимъ образцамъ и формамъ! Развѣ это беззаконное посягательство власти на человѣческую личность и народный нравъ такая мелочь, что противодѣйствіе и осужденіе его патріархомъ Адріаномъ заслуживаютъ порицанія? Но этотъ патріархъ не за бороды только вступался. Онъ вышелъ съ иконою къ Петру, купавшемуся въ крови, со словомъ увѣщанія. Этотъ подвигъ патріарха Адріана равенъ по мужественной доблести подвигу св. митрополита Филиппа. Но современники этого митрополита и ближайшіе ихъ потомки лучше умѣли цѣнить нравственную доблесть, нежели выученики Петра и Ѳеофана.

Съ замѣной патріарха Сѵнодомъ за все время существованія послѣдняго такого мужественнаго выступленія за народъ, какимъ ознаменовали себя патріархи Ермогенъ и Адріанъ, со стороны Сѵнода мы не видѣли. И не потому, чтобы между сѵнодальными святителями не было людей доблестныхъ и стойкихъ, а потому, что отдѣльное, облеченное властью лицо сознаетъ себя отвѣтственнымъ за ввѣренное ему дѣло, и предъ своей совѣстью, и передъ Богомъ, и передъ судомъ современниковъ и потомства; въ коллегіи же эта отвѣтственность ложится на все учрежденіе и ни на кого въ частности; вѣрнѣе же сказать, ея вовсе не существуетъ.

По свидѣтельству Голикова, Петръ еще въ 1714 году, созвавъ духовныхъ и свѣтскихъ сановниковъ, торжественно объявилъ имъ, что онъ хочетъ быть одинъ начальникомъ Россійской Церкви и предоставляетъ учредить духовное собраніе, подъ именемъ Св. Сѵнода. Это и осуществлено имъ изданіемъ Духовнаго Регламента. Въ установленной имъ для членовъ Духовной Коллегіи присягѣ сказано: «Исповѣдую же съ клятвою крайняго судію духовныя сія коллегіи быти самого Всероссійскаго монарха, государя нашего всемилостивѣйшаго». И Петръ грубо вмѣшивался въ церковную жизнь. Въ Полномъ собраніи постановленій и распоряженій по вѣдомству православнаго исповѣданія содержится такая запись:

Въ день празднованія Успенія Пресв. Богородицы, стоя въ церкви Успенія (нынѣшній соборъ Св. Равноап. князя Владиміра у Тучкова моста на Петроградской сторонѣ), Петръ посылаетъ Св. Сѵноду указъ — анаѳематствовать замученнаго имъ Глѣбова за то, что тотъ, будто бы, во время казни не пожелалъ причаститься св. Таинъ. У историковъ есть свидѣтельство, что сидя на колу, Глѣбовъ причастился отъ случившагося тамъ іеромонаха. Но дѣло не въ томъ — отвергъ онъ или нѣтъ св. Тайны, а въ томъ, что Петръ считалъ себя вправѣ предать его анаѳемѣ указомъ, переданнымъ Сѵноду только для исполненія. Такимъ образомъ, съ упраздненіемъ у насъ патріаршества и замѣной его Сѵнодомъ у насъ въ Церкви водворился порядокъ, дававшій основаніе видѣть въ ней цезарепапизмъ, и даже хуже того: царская власть переуступила свою власть и вліяніе въ Церкви Оберъ-Прокурору, поставленному ею между Сѵнодомъ и собою. У всѣхъ насъ живо стоитъ въ памяти послѣдній носитель оберъ-прокурорской власти В. Н. Львовъ. Каковы были его отношенія къ Сѵноду и вліяніе на его опредѣленія — объ этомъ можно судить по самовольному увольненію и назначенію его членовъ, и по передачѣ редактированія «Церковно-Общественнаго Вѣстника» въ руки, якобы, Петроградской Духовной Академіи, а въ дѣйствительности отдѣльному лицу, состоявшейся посредствомъ такъ называемаго «походнаго» журнала Сѵнода, подписаннаго двумя только членами.

При раздѣленіи Русской Церкви на митрополичьи округа нуженъ одинъ первоіерархъ, который бы ихъ объединялъ, на комъ лежала бы забота объ обще-церковныхъ дѣлахъ и обязанность созывать въ установленные сроки Помѣстные Соборы, а по нуждѣ и внѣочередной чрезвычайный Помѣстный Соборъ. Коллегія — Сѵнодъ такимъ объединяющимъ центромъ, съ такимъ авторитетомъ всѣмъ вѣдомой, всѣми признаваемой власти, какъ живая личность патріарха, — никогда не будетъ. Не въ названіи, конечно, сущность дѣла; но по примѣру другихъ автокефальныхъ восточныхъ Церквей Русскому первосвятителю, въ отличіе отъ другихъ митрополитовъ и архіепископовъ, наиболѣе приличествуетъ носить именованіе патріарха.

Въ настоящее время при угрожающемъ намъ распадѣ нашей родины, при отдѣленіи отъ нея, чего не дай, конечно, Богъ, но, что можетъ быть по грѣхамъ нашимъ, — цѣлыхъ областей, — тѣмъ необходимѣе имѣть одинъ связующій центръ, живое лицо, — то, по выраженію архіепископа Антонія, любящее сердце, которое болѣло бы за всю землю Русскую и за все Православное Христіанство.

Опасаться какихъ-либо излишествъ власти будущаго патріарха въ наше время общаго безчинія и безначалія — нѣтъ ни малѣйшихъ основаній. Патріархъ будетъ избираться Помѣстнымъ Соборомъ, и Соборъ сумѣетъ выбрать священноначальника по мысли и по сердцу всему Православному народу. И весь устрояемый нынѣ порядокъ церковнаго управленія и жизни проявленію излишествъ власти не даетъ мѣста. Въ дѣла отдѣльныхъ епархій патріархъ вмѣшиваться не будетъ. Въ кругъ его вѣдѣнія войдутъ дѣла, касающіяся многихъ церковныхъ областей, и всей Русской Церкви и всего Православія.

Патріарха, какъ и оживленія соборности, ждетъ отъ Священнаго Собора весь вѣрующій Православный народъ и благословитъ за нихъ этотъ Соборъ.

Радио «Вера»


© 2015-2018. dishupravoslaviem.ru. Все права защищены.


Статистика просмотров сайта


Яндекс.Метрика