Сайту требуется оплата, собираем посильную помощь ПОЖЕРТВОВАТЬ
Дышу Православием
Популярное:
<a href="http://thisismyurl.com/downloads/easy-random-posts/" title="Easy Random Posts"></a>

Деяния Поместного Собора 1917-1918 гг — Деяние девяносто шестое

Деяние девяносто шестое


К оглавлению

К разделу


Протокол девяносто шестой

1 (14) марта 1918 года

1. Заседание открыто в соборной палате в 10 часов 10 минут утра под председательством митрополита Новгородского Арсения в присутствии 251 члена Собора, в том числе 33 епископов.

На повестке заседания: 1) Текущие дела. 2) Доклад Отдела о благоустроении прихода: «Положение о православном приходе» (продолжение).

2. Председательствующий оглашает и ставит на голосование статью 12 «Положения о православном приходе» в измененном Отделом о благоустроении прихода изложении.

3. ПОСТАНОВЛЕНО: принять статью 12 в измененном Отделом изложении: «Приходский причт состоит из священника, диакона и псаломщика. Число членов причта может быть увеличиваемо или сокращаемо, по постановлению епархиальной власти, по просьбе прихода и в согласии с его нуждами; в таком случае причт может состоять из священника и диакона, или из священника и псаломщика. Примечание. Псаломщик может быть и в сане диакона».

4. Продолжается обсуждение статьи 15 «Положения о православном приходе». В обмене мнений принимают участие члены Собора А. И. Июдин, протоиерей А. Г. Альбицкий, священник Л. И. Иваницкий, Н. И. Сперанский, митрополит Харьковский Антоний, епископ Селенгинский Ефрем, священник П. С. Кубаевский, протоиерей С.Н. Щукин, Г. Г. Сергеев, В. А. Рождественский.

Выступает профессор И. И. Соколов.

Обсуждаемый весьма важный вопрос требует разностороннего освещения. С этой точки зрения для Священного Собора небесполезно знать, как поставляется в должности духовенство в приходах Православных Церквей греческого Востока. В ответ на этот вопрос я не буду углубляться в седую церковно-историческую древность, о средневековой же эпохе в истории Греко-Восточной Церкви кратко скажу, что выборное начало в Византии не применялось в отношении к приходскому духовенству, которое получало свои должности посредством назначения со стороны епархиальных архиереев, в силу известных канонических требований (13-е правило Лаодикийского Собора, 2-е правило VII Вселенского Собора). После падения Византии в Константинопольской Церкви применялся преимущественно старый порядок, хотя новые условия в положении Церкви по местам создавали и новую практику, например, на островах Архипелага, где духовенство и избиралось прихожанами. В половине XIX века в Константинопольской Церкви была произведена крупная административная реформа, в силу которой там был учрежден и Смешанный Совет с участием мирян. Обсуждался тогда и приходский вопрос, но регламентация его не была осуществлена. В последние 20 лет Вселенская Патриархия много занималась этим предметом.

Около 10 лет тому назад в Патриархии была составлена особая Комиссия, на которую было возложено составление единого и общего Приходского Устава. Но Комиссия, состоявшая из архиереев и мирян, не пришла к определенному решению, так как в ее составе образовались две партии, каждая из которых выступила со своим проектом Приходского Устава. По этой причине дело затормозилось, и в Константинопольской Церкви до настоящего времени нет общего и единого Устава для приходов всех ее епархий. В одно из своих путешествий в Константинополь мы имели беседу с Патриархом Иоакимом III по этому вопросу, и Его Святейшество, в разъяснение неудовлетворительности проектов Приходского Устава, образно выразился: «Нельзя всех людей нарядить в одинаковое платье». Поэтому в Константинопольской Церкви каждая епархия имеет свои приходские уставы, которые составляются для городов и сел в соответствии с местными условиями и в зависимости от местных потребностей и традиций. Ведь нельзя регламентировать одним Уставом весьма разнообразную приходскую жизнь европейских и азиатских епархий Константинопольской Церкви, епархий на свободных островах Архипелага и в вольном городе Эпире. И вот, в Константинопольской Церкви имеется очень много приходских уставов. В нашем распоряжении было до сотни этих уставов, относящихся к городам и селам и европейских, и азиатских епархий, островов и Эпира. Уставы различаются на приходские и кинотские. Кинот — не то же, что приход, и от неправильного представления дела нередко высказывались в русской литературе несправедливые суждения о приходской жизни в Константинопольской Церкви. Кинот обнимает несколько приходов и имеет иное назначение, чем входящий в его состав приход. И вот, ни в одном из уставов приходских или кинотских, относящихся к епархиям Константинопольской Церкви, нет и речи о правах прихожан выбирать священников и диаконов. Напротив, во всех уставах прочно устанавливается, что право назначения духовенства принадлежит только епархиальному архиерею, в силу известных канонических требований. Но фактически бывают исключения из этого общего правила, относящиеся к большим городам, например, к Константинополю, Халкидону. Дело в том, что в приходах и кинотах Константинопольской Церкви существуют так называемые Церковные епитропии и ефории храмов, состоящие из мирян и имеющие назначение ведать имущественно-хозяйственной частью прихода. Но епитропии и ефории иногда усвояют себе право и избирать духовенство. Впрочем, это иногда происходит и с согласия епархиальной власти, как, например, в Пере, в Константинополе. Но, получивши власть назначать священников и диаконов, ефоры и епитропы ставят духовенство в крайне тяжелое положение, которое неблагоприятно отражается на приходской жизни. Они подчиняют себе священников, распоряжаются по своему усмотрению и даже увольняют их по собственному желанию. Церковная власть с осуждением относится к такому положению дел и борется со злоупотреблениями. И вообще в Константинопольской Церкви de jure применяется только назначение духовенства со стороны епархиальных архиереев, a de facto бывает и избрание, преимущественно в больших городах, где приходы имеют интеллигентную среду и приобретают большее влияние на приходские дела. В Константинополе в Патриархии учреждена Центральная Церковная епитропия, которая подвергает испытаниям кандидатов священства и требует от них повышенных знаний и свидетельства от епархиальной власти и духовника на прежнем месте служения, после чего великий протосинкелл, состоящий помощником Патриарха по управлению Константинопольской епархией, и предоставляет достойным лицам священнические должности. Такой же контроль предоставляется Патриархом и великому архидиакону, поставляющему на должности диаконов в пределах Константинопольской архиепископии. В некоторых епархиях Константинопольской Церкви существуют такие же Центральные Церковные епитропии, которые, под председательством епархиального архиерея, и назначают священников и диаконов на места. В большинстве же епархий сам епархиальный архиерей единолично ведает назначением духовенства в приходы.

И в Антиохийской Церкви назначение священников в приходы зависит от епархиальных архиереев, но приходская жизнь выработала в Сирии и обычай рекомендации или даже избрания кандидата священства со стороны приходской общины, которая обыкновенно из своей среды избирает наиболее достойного кандидата и обращается к митрополиту с просьбой посвятить его в сан священника. Таким кандидатом обыкновенно бывает односельчанин, умеющий читать и писать, знакомый с церковным Уставом и человек нравственный, пользующийся уважением прихода за свои моральные качества. Для епархиального архиерея такое избрание со стороны прихожан и рекомендация кандидата священства не имеет безусловного значения, он может и отказать прихожанам в их просьбе, но ввиду того, что в Сирии и вообще мало хороших кандидатов священства, архиереи принимают во внимание представление прихожан и удовлетворяют их просьбу, если, со своей стороны, признают рекомендуемого кандидата достойным священства. Но наряду с этим сохраняет свою силу и назначение епархиальным архиереем священников в приходы по своему желанию и избранию, независимо от возбужденного прихожанами ходатайства. Оно применяется преимущественно в городах, где священнику предъявляются повышенные требования и в отношении образования. Избрание же духовенства приходом имеет и неблагоприятную сторону. В селах нередко возникают партии, из которых каждая избирает своего кандидата. И вот в небольшом селе появляются два священника, тогда как приход едва ли в состоянии содержать и одного пастыря, происходят столкновения и споры, которые крайне неблагоприятно отражаются на приходской жизни. Поэтому епархиальная власть весьма редко допускает избрание со стороны прихожан, взирая на него как на исключительное явление.

И в Иерусалимской Церкви соблюдается тот же порядок, то есть господствует назначение духовенства епархиальным архиереем и допускается рекомендация прихожанами своих кандидатов, в исключительных же случаях совершается избрание священников приходом, хотя и в Палестине на этой почве возникают нестроения в области приходской жизни, поддерживаемые также смутами, какие вырастают около выборов и в приходах Сирии.

В Александрийской Церкви в последнее время, при Патриархе Фотии, стало применяться назначение духовенства епархиальными архиереями, за исключением городов Александрии и Каира, где епитропы и ефоры, не без согласия Патриарха, могут пользоваться правом избрания своих пастырей.

В Церкви Королевства Греческого, напротив, преобладает избрание духовенства прихожанами, причем это право приходов получило закрепление в новом Приходском Уставе, введенном в Греции в действие накануне происходящей войны. Но последствия введения этого Устава для приходской жизни еще не выяснились.

Вообще надлежит сказать, что в греческих Церквах Православного Востока, особенно в Церкви Константинопольской, которая по положению своему является наиболее подходящим для нас показателем и примером, в отношении к приходскому духовенству применяется назначение со стороны епархиальных архиереев, допускается при этом и рекомендация со стороны прихожан, что же касается избрания духовенства приходами, то в Патриархатах оно является исключением.

В заключение, обращаясь к обсуждаемому нами Приходскому Уставу, приходится сказать, что и нам требуется с большею осторожностью и осмотрительностью относиться к избирательному праву приходов. Невольно вспоминается изречение Святейшего Патриарха Иоакима III об одинаковом наряде для всех людей, с другой стороны, нельзя отождествлять приходы больших наших городов и столиц с приходами в инородческой Сибири и на далеком севере России. Наконец, весьма показательны и те отрицательные инстанции для выборного качала, которые раскрыты многими членами Собора. Все это побуждает меня высказаться против той регламентации избирательного права приходов, которая предлагается обсуждаемым Уставом.

Н. Д. Кузнецов. Прежде всего прошу Собор не смешивать допущение народа к участию в избрании кандидатов в пастыри с введением демократического начала в Церковь, как делают некоторые члены Собора и тем запутывают вопрос. Один из них, г. Куликов, возражал против участия народа, подтверждал свое соображение указанием, что будто бы уже всех разочаровало выборное начало в политической жизни, которое разрушило веру в государстве и разрушит ее в Церкви. Смею уверить г. Куликова, что Церковь, как я обращал внимание в прошлый раз 24 февраля, гораздо раньше настоящего Собора не только допускала, но даже считала нужным участие народа в избрании пастырей. Что же, г. Куликов решится упрекать Церковь в демократизме?
Церковь — общество особого рода. Она имеет свои собственные начала и принципы, независимые от государства, и основания в ней к участию народа в избрании духовенства совершенно иные, чем современные политические лозунги для избирательной системы в государстве. Пусть эти лозунги стремятся давать одинаковое значение добрым и злым, образованным и невежественным, способным и бездарным, мудрым и глупым. Пусть нынешние строители государства закрывают отуманенные отвлеченными теориями глаза на различие между людьми, указываемые действительною жизнью. Пусть они равняют Бисмарка или Гамбетту с кухаркой, обладающей кругозором, не выходящим за пределы кухни, а голоса двух таких кухарок предпочитают голосу Бисмарка или Гамбетты. Неужели мы предлагаем сделать нечто подобное и в деле избрания пастырей, вернувшись хотя отчасти к порядку уже существовавшему в Церкви задолго до всяких нынешних политических избирательных систем?

Противники участия народа в избрании пастырей, как мы слышали и на Соборе, нередко напоминают слова Спасителя в Его прощальной беседе с учениками, что не они Его избрали, а Он избрал их (Ин. 15, 16), и в этих словах усматривают отрицание возможности участия народа в избрании пастырей и необходимости сосредоточения всего дела у епископов. Но вполне естественно, что Основатель и Глава Церкви Христос Спаситель избирает Апостолов, а не они избирают Христа. Иначе и быть не могло. Но какое же непосредственное отношение имеет это к делу избрания нынешних членов приходского причта? Если же при избрании этих лиц должно обнаружиться, что оно угодно Христу, то к этому должна быть привлекаема по возможности вся Церковь. Земную среду, которая наиболее способна для выражения Божественного учения и воли, представляет из себя вся Церковь, а вовсе не отдельное сословие даже епископов, а еще тем более какой-либо один из них. Вот свидетельство об этом таких великих представителей Церкви, как св. Киприан Карфагенский и св. Василий Великий. Божественный суд, по разъяснению св. Киприана, обнаруживается в приговоре соепископов и голосе народа. Где духовные мужи, — писал св. Василий Великий, — начальствуют при совещаниях, народ же Господень последует им по единодушному приговору, там усомнится ли кто, что совет составляется в общении с Господом Иисусом, излиявшим Свою кровь за Церковь».

В первое время христианства, когда это фактически было возможно, в избрании людей для служения Церкви принимала участие вся тогдашняя Церковь, как это видно, например, из обстоятельств избрания 7 диаконов (Деян.6,5), Иуды и Силы для отправления их с Павлом и Варнавою в Антиохию (Деян. 15, 22), а затем местным христианским общинам, о чем свидетельствует, например, Дидахе (Учение 12 Апостолов 15,1). Таким образом, уж если в деле избрания членов причта основываться на указанных словах Спасителя и заботиться о том, чтобы оно возможно более согласовалось с Его Божественной волей, то к участию в этом избрании в той или иной форме должен быть привлечен приход.

Многие, не считающие возможным отвергать участие народа в избрании пастырей в прежнее время, утверждают, однако, что впоследствии Соборы отменили этот порядок и даже воспретили устанавливать его на будущее время. Для этого, конечно,
должны быть указаны ясные канонические правила, и вот мы слышим ссылки на правила VII Вселенского Собора 3-е, Лаодикийского 5-е и 13-е и 89-е св. Василия Великого.

VII Вселенский Собор в 3-м правиле изъявляет недействительным избрание в епископа, или пресвитера, или диакона, совершаемое мирскими начальниками. Закон, который, конечно, следует исполнять всегда. Но едва ли он соблюдался при прежнем церковно-бюрократическом строе, когда разные мирские высокопоставленные лица нередко оказывали большое влияние не только на назначение приходского духовенства, но и самих епископов. Известный русский канонист епископ Иоанн в разъяснение этого правила утверждает, что оно имеет в виду влияние светской власти, когда сильные и знатные лица сами собой хотели избрать епископов по своей воле, или по своим видам, что нередко бывало во время ересей, когда светские покровители их старались получить единомышленников или полезных им людей.

Но разве возможно распространять это правило на участие в избрании кандидатов пастырей прихода, как церковного общества, понятие которого во всяком случае не совпадает с понятием мирские начальники? Участие прихода в избрании пастырей нисколько не нарушает 3-е правило VII Вселенского Собора, как не нарушает оно и 89-е правило св. Василия Великого. В последнем устанавливается, что для принятия в клир нужно строгое испытание человека и его поведения, которое должны производить пресвитеры и диаконы и доносить об этом хорепископам, а последние представлять дело на утверждение епископа. Но хорепископы не всегда исполняли это, и в клире оказалось немало людей недостойных. Василий Великий требует восстановления того порядка, чтобы не считать в клире людей, принятых без его разрешения. Мы, конечно, не отрицаем, что без епархиального епископа никто не может делаться клириком, но где же здесь воспрещение приходу участвовать в избрании кандидатов в клирики? Мало того, правило именно указывает, что дело это не должно быть сосредоточиваемо у одного епископа и зависеть лишь от одного его личного усмотрения. Избрание должно сопровождаться строгим испытанием и обследованием поведения будущего клирика через пресвитеров и диаконов. А если в этом примет участие и приход, то обследование может быть еще более правильным и беспристрастным.

5-е правило Лаодикийского Собора предписывает, чтобы избрание на церковные степени не происходило в присутствии слушающих. Под слушающими, как справедливо поясняет епископ Иоанн, разумеются и кающиеся и готовящиеся ко святому крещению — вообще те, которые в храме при совершении литургии допускались только к слушанию Св. Писания, но не участвовали в молитвах с верными. Поэтому естественно, что такие лица уже по месту, занимаемому ими в Церкви, не могли принимать участие в избрании на церковные степени. Какое же отношение имеет это правило к вопросу об участии в избрании прихода, как общества людей, находящихся в полном общении с Церковью, и каким образом можно усматривать в ней воспрещение этого участия?

Наконец, 13-е правило Лаодикийского Собора говорит, что «не позволяется сборищу народа избирать имеющих произвестится во священство. «Сборище народа» есть перевод греческого слова «охлос». Оно, по разъяснению епископа Далматинского Никодима, означает вообще толпу или сборище простого народа, производящего бунт и беспорядок. Подобные сборища также пытались иметь голос при выборе духовных лиц, и когда им это удавалось, происходили беспорядки. Для устранения этого Собор издал правило. Но, конечно, буквальный смысл этого правила не дает основания распространять его на приход, который представляет не сборище народа, производящее беспорядок, а организованное церковное общество, состоящее из клира и мирян, объединенное при храме и находящееся в каноническом управлении епархиального епископа. Применять к приходу понятие обыкновенного сборища народа, значит заранее сводить к нулю всю трудную работу Собора об устроении прихода и даже оскорблять все русские приходские общины. Во всяком случае, рассматриваемое правило, как справедливо замечает епископ Никодим, не отнимало у народа законного права участвовать в известных пределах при выборе духовных лиц.

Таким образом, ни одно из указываемых канонических правил не воспрещает участия церковного народа в избрании членов причта. Правда, с течением времени, оно все более и более ослабевало в Византии, но это совершилось постепенно в связи с оттеснением церковно-общественного начала от дел церковных и заменой его императором или его представителями.

Обнаруживающееся ранее в России участие народа в избрании пастырей было уничтожено под влиянием развившегося у нас церковно-бюрократического строя и по причинам политическим, когда многие священники оказались замешанными по делам о восстании крестьян против помещиков. Кому приходилось изучать наши полные собрания законов, тот мог достаточно убедиться в этом. Итак, нет соборных правил, навсегда отменяющих участие православного народа в избрании пастырей, и оно вполне допустимо с церковной точки зрения.

Многие члены Собора, противники участия народа в избрании пастырей, основывают свои соображения преимущественно на современных картинах печального состояния церковного сознания в народе. Но ведь эти мрачные картины представляют ясный укор епископам, которые сосредоточили у себя все дело назначения священников, и нашим пастырям, которые в качестве назначенных архиереями лиц лишь допустили церковному сознанию народа упасть столь низко. Таким образом, действительная жизнь, на которую ссылаются противники выборного начала, свидетельствует не о том, что нужно сохранить прежний порядок, как они уверяют, а именно о необходимости его изменения. Не будем забывать, что положение приходских священников при прежнем строе было крайне неустойчивым, колебавшим у них уверенность в завтрашнем дне и естественно ослаблявшим энергию для отдачи себя пастырскому служению на известном месте. Например, бывший архиепископ Тобольский Варнава, при посвящении которого особенно ярко обнаружились недостатки церковно-бюрократического назначения архиереев, в течение одного года уволил и переместил по своему усмотрению около 300 священников в Тобольской епархии, что было засвидетельствовано в Государственной Думе членами ее от Тобольской губернии. Между прочим, этот епархиальный епископ, будучи сам полуграмотным и с крайне ограниченным кругозором, очень не любил священников, более его образованных, а особенно окончивших высшую школу, и к ним придирался и старался внедрить в них смирение. Чтобы способствовать улучшению церковного сознания в народе, кроме, конечно, его религиозно-нравственного просвещения, нужно установить и другие формы приходской жизни.

Новая форма должна и внешним образом заставить народ смотреть на себя и на свое отношение к Церкви иначе, чем это было при прежнем строе. Между прочим, новый порядок необходим и в деле назначения приходских причтов. Он должен показать что народ в приходе не может быть рассматриваем, как, например, призреваемые в богадельнях, больные в госпиталях и т.п., которые удовлетворяют в этих учреждениях свои потребности и которые не имеют никакого отношения к определению в эти учреждения тех или других должностных лиц. Народ в Церкви представляет все же овец разумных и словесных. Как бы низко ни изображать современное нравственно религиозное состояние русского народа, нельзя, однако, сказать, что в массе его пропала всякая совесть, и он уже не может различать добро и зло в людях. Напротив, русский человек, будучи сам греховен, однако имеет сознание греха и избегает, например, идти на исповедь к священнику пьянице или заподозренному в разврате, в корыстолюбии и т. п. Он предъявляет к пастырям повышенные требования и готов осуждать их строже других людей. Неужели же русский народ оказывается неспособным удостоверить если же не положительные, то, по крайней мере, отрицательные качества членов причта, делающие их мало или совершенно непригодными для служения на занимаемых ими должностях. Неужели народ не в состоянии засвидетельствовать, что человек, например, пьяница, убийца, сварлив, корыстолюбив, т.е. имеет свойства, которые, по Апостолу Павлу, исключают для него возможность избрания пастырем (1 Тим. 3, 3). Неужели народ не может отличить развратника, игрока, откупщика ради корысти, невольного убийцу, которые, по церковным правилам, 17-му и 42-му правилу св. Апостолов, 50-му правилу Трулльского Собора, 16-му правилу Карфагенского Собора и 5-му правилу св. Григория Нисского, не должны быть пастырями. Вообще пастыри всего менее могут быть приравниваемы к чиновникам, которые назначаются только по усмотрению высшего начальства, лишь бы они нравились самому начальству, а как на них смотрит население, неважно. Апостол Павел для большего успеха пастырского служения признает до известной степени необходимым и хорошее отношение к пастырю со стороны окружающего общества, доброе свидетельство даже от людей внешних (1 Тим. 3, 7), т.е. не принадлежащих к Церкви, каковыми тогда были иудеи, еллены и др. Если же Апостол говорит, что при назначении пастырей следует принимать во внимание мнение людей неверующих, то тем более нельзя не считаться со свидетельством русского православного народа, хотя бы и с невысоко стоящим церковным сознанием. Народ не должен забывать, что дело назначения приходских священников близко касается его, что он так или иначе должен принимать в этом участие. Чтобы по возможности примирить разные течения, обнаружившиеся на Соборе по вопросу о выборном духовенстве, и сохранить известную долю участия народа в избрании членов причта, я предлагаю следующую редакцию 15-й статьи: «Не отрицая возможности участия прихожан в избрании кандидатов на священнослужительские и
церковнослужительские места, Всероссийский Церковный Собор по современным условиям жизни устанавливает для этого следующий порядок. Приходам предоставляется право рекомендации кандидатов на указанные места, замещение которых происходит в общем порядке епархиального управления. Но лица, определяемые на эти места, считаются исправляющими должность один год, в течение которого приход может заявлять о препятствующих правильному исполнению обязанностей недостатках священнослужителей и церковнослужителей с надлежащими доказательствами. Если таковых заявлений не последует или они будут признаны не заслуживающими внимания, то указанные лица утверждаются в их должностях». На непременном включении в 15 статью начала, имеющее декларативный характер, я не настаиваю, если против него последуют возражения (д, 97, лл. 63-75).

5. В 12 часов 10 минут объявляется перерыв.

6. Заседание возобновляется в 12 часов 30 минут.

7. В соборную палату прибывает Святейший Патриарх Тихон.

8. Докладчики священник Ф. Ф. Григорьев и В. А. Потулов дают заключительное слово.

Священник Ф. Ф. Григорьев. Я согласен, что идею выборов невозможно отвергать. Н. Д. Кузнецов прав, когда говорит, что наш Собор должен признать идею выборов, иначе он станет в то же положение, в какое стал Стоглавый Собор по отношению к клятвам. Но хороших идей всегда много, и если бы имели дело только с идеями, тогда так. Но идея в данном случае воплощается в несоответствующую форму, в форму параграфа 15 проекта. И мы должны иметь в виду не совлеченные идеи, а закон, который будет действовать или не будет действовать, считаться и с тем, быть или не быть отрицательным сторонам в деле замещения пастырских должностей. Повторяю, я в состоянии привести новые факты в подтверждение злоупотребления правом выбора. Во Владимирской губернии имел место случай, когда человека, не посвященного в диаконскую ступень, заставили в церкви во время литургии произносить ектении, и только пред Херувимской священнику удалось уговорить прихожан не допускать далее этого бесчинства. В Воронежской губернии диакона, не рукоположенного во священника, заставили служить вместо священника. Я не буду утомлять ваше внимание перечислением таких фактов. Эти факты вы можете получить ежедневно и весьма разнообразные. Когда протоиерей Щукин говорил о том, что мы не должны отрицать выборного начала, я вполне присоединяюсь. Еще приятнее читать сообщения об этом в «Церковно-общественном вестнике» или «Церковных ведомостях». Мы имеем так много опыта, что могли достаточно убедиться. Мне не хотелось касаться параллели между церковной и политической жизнью. Если бы Николай II дал ответственное Министерство, то, как сказал митрополит Антоний, революция бы произошла на 2 месяца раньше.

Я никогда не клеветал на наш народ и никогда не высказывался так, чтобы народ в целом был непонимающий и хулиганствующий. Я сам сын крепостного, но я говорю: в настоящее время лучшие элементы оттерты. Они сами говорят: «На сходы и собрания мы не пойдем». Н. Д. Кузнецов говорил, что людей заведомо отрицательного
характера не будут набирать, но одно дело сказать, а другое — провести в жизнь. Хорошие скромные люди на сходы не пойдут, а дурные, способные на все, тем или иным путем найдут возможным доброму делу помешать. Это все пастыри знают. Один член Собора, Комиссаров, говорил, что мы не имеем права весь народ называть непонимающим, и сам же в конце своей речи замечает, что народ — это толпа, которую нужно предварительно просветить, распространять брошюры о выборах, организовывать братства, устраивать разного рода культурно-просветительские начинания. Все это нужно, и я сам все это крепко буду отстаивать, но это дело будущего. Пока же такого просвещения нет, то трудно рассчитывать, чтобы восторжествовали лучшие элементы в приходе.

Многие усматривают хорошую сторону выборного начала в том, что оно будет содействовать возрождению прихода, причем предполагается, что возрождение прихода не будет, если не будет выборного священника. Возрождения прихода я также желаю, как и другие, но я не могу согласиться с тем, что если в приходе пастырствует выборный священник, то совершается обновление этого прихода. Не могу согласиться вот почему. Припомните, кого вы обыкновенно выбираете: большинство высказывается за того, кто был псаломщиком или диаконом, выбирают потому, что знают этого человека. Но ведь быть псаломщиком или диаконом — это еще не гарантия того, что это лицо будет хорошим пастырем. Я мог бы согласиться, если бы во всех приходах были хорошие псаломщики или диаконы, но ведь они не могут быть во всех приходах. Придется подыскивать кандидатов, а в этом случае вы не можете оградиться от недостойного лица. Будет иметь место соискание и соревнование. Вы скажете, что мы достаточно оговорили процесс избрания, но кроме оговорок, которые мы имеем в параграфе 15, Самарский съезд считает возможным предусмотреть еще одну оговорку: на освободившиеся места кандидаты сами не являются, они подают прошение в Приходский Совет, а чтобы видеть кандидата, прихожане сами на место их жительства являются. Вот уже и еще ограничение: достаточно ли их теперь? Нет. Предо мной листок, в котором Андрей, епископ Уфимский полагает, что «при замещении места миссионерского священнослужителя Преосвященный должен предварительно испрашивать заключения Миссионерского Совета». Если вы обратите внимание на Поволжье, то увидите, что там с 1905 года до 17 тысяч человек отпало в магометанство. Почему же? Избирательное начало привлекло? Нет, а потому, что мусульмане пользуются авторитетом. Или обратите внимание на наш запад, за время 1905—1907 годов отпало в католичество до 150 тысяч православных, это по исчислению католиков, и до 170-200 тысяч по исчислению нашего ведомства. Чем же это объясняется? Тем, что у нас образованного духовенства мало. В Вильне имеется только один священник с высшим образованием, тогда как католики имеют до 50 пастырей и из них 24 с высшей ученой степенью. Если мы хотим устроить свою Церковь, для нас должны быть одинаково интересны все окраины, и мы должны считаться с образовательным цензом. Митрополит Антоний сказал, что образованные еще раньше с трудом шли в пастыри, а теперь с образованием никто не пойдет. Трудно претерпевать те муки, на которые обрекает человека выборное начало. Я напомню, что говорил один из отцов — член Собора в защиту выборного Начала, я имею в виду протоиерея С. И. Шлеева. Он говорил, что хотя выборное начало и обрекало бы нас на мучения, мы все-таки должны его принять. Чем образованнее человек, тем ему труднее решиться на мучения при выборном начале. Что же тогда получается? Получается то, что понизится образование духовенства, в Церкви будет иметь место застой, мы подвергнем Церковь опасности натиска со стороны образованных католиков, люди десятками тысяч стали бы отпадать в католичество, и против этого натиска некому было бы встать.

Здесь предлагали еще принять нечто среднее. Протоиерей Бекаревич говорил, что он не согласен с выборным началом в том виде, как оно предлагается нам в проекте, но не хочет и отрицать его. Он ссылается на пример Галиции, где кандида едва ли он соблюдался при прежнем церковно-бюрократическом строе, когда разные мирские высокопоставленные лица нередко оказывали большое влияние не только на назначение приходского духовенства, но и самих епископов. Известный русский канонист епископ Иоанн в разъяснение этого правила утверждает, что оно имеет в виду влияние светской власти, когда сильные и знатные лица сами собой хотели избрать епископов по своей воле, или по своим видам, что нередко бывало во время ересей, когда светские покровители их старались получить единомышленников или полезных им людей.

Но разве возможно распространять это правило на участие в избрании кандидатов пастырей прихода, как церковного общества, понятие которого во всяком случае не совпадает с понятием мирские начальники? Участие прихода в избрании пастырей нисколько не нарушает 3-е правило ѴII Вселенского Собора, как не нарушает оно и 89-е правило св. Василия Великого. В последнем устанавливается, что для принятия в клир нужно строгое испытание человека и его поведения, которое должны производить пресвитеры и диаконы и доносить об этом хорепископам, а последние представлять дело на утверждение епископа. Но хорепископы не всегда исполняли это, и в клире оказалось немало людей недостойных. Василий Великий требует восстановления того порядка, чтобы не считать в клире людей, принятых без его разрешения. Мы, конечно, не отрицаем, что без епархиального епископа никто не может делаться клириком, но где же здесь воспрещение приходу участвовать в избрании кандидатов в клирики? Мало того, правило именно указывает, что дело это не должно быть сосредоточиваемо у одного епископа и зависеть лишь от одного его личного усмотрения. Избрание должно сопровождаться строгим испытанием и обследованием поведения будущего клирика через пресвитеров и диаконов. А если в этом примет участие и приход, то обследование может быть еще более правильным и беспристрастным.

5-е правило Лаодикийского Собора предписывает, чтобы избрание на церковные степени не происходило в присутствии слушающих. Под слушающими, как справедливо поясняет епископ Иоанн, разумеются и кающиеся и готовящиеся ко святому крещению — вообще те, которые в храме при совершении литургии допускались только к слушанию Св. Писания, но не участвовали в молитвах с верными. Поэтому естественно, что такие лица уже по месту, занимаемому ими в Церкви, не могли принимать участие в избрании на церковные степени. Какое же отношение имеет это правило к вопросу об участии в избрании прихода, как общества людей, находящихся в полной общении с Церковью, и том объеме, в каком намечает проект. А когда прихожане увидят, что священник все делает и непрестанно ревнует о благе прихода, никто не бросит нему упрека в том, что он «назначен» на приход. В параграфе 16 сказано, что члены причта могут быть перемещаемы или увольняемы только по суду. Этот параграф касается, конечно, отдельных лиц, а все остальное духовенство останется на местах. Ведь если строго рассуждать в духе тех, кто убежден, что без выборного начала не может быть возрождения прихода, то выходит, что все мы, оставшиеся на местах, обрекаемся на неспособность оживления приходской жизни. Конечно, это неправда. Выборы никакого плюса не дают. Этот плюс даст только школа и убеждение епископа в достоинствах для пастырства того или другого лица. Поэтому я присоединяюсь к формуле епископа Челябинского Серафима, который предлагает предоставить приходам право рекомендации своих кандидатов, епископ при назначении должен принимать во внимание кандидатов, предлагаемых ему приходским приговором. Эту формулу Собору тем легче принять, что и Н. Д. Кузнецов, как будто, присоединяется к ней.

Потулов В. А. Я не буду утруждать Собор указанием на те и другие стороны выборного начала, хотя я мог бы указать более отрицательных сторон в выборном начале. Порядок назначений существовал давно, а порядок выборов — только с 21 июня 1917 года, еще менее года, но последний явил уже многие отрицательные стороны. Но этот прием был бы несправедлив, всякое начало имеет свои положительные и отрицательные стороны. Я остановлюсь на противоречиях, которые я замечаю во мнениях противников выборного начала. Они говорили, что выборное начало поведет к образованию «крестового» духовенства, но после они сами и другие авторитетные голоса говорили о том, наличного духовенства недостаточно. Теперь масса воспитанников семинарий и детей духовенства уклоняются от поступления в духовное звание. Это заявление раздается не в первый раз: такое заявление сделано в записке Думского духовенства, поданной обер-прокурору А. Д. Самарину. Там указывалось, что мы останемся без образованного духовенства. Если теперь замечается недостаток в лицах духовного сана, то какой может быть разговор о «крестовом» духовенстве? Это рассуждение не выдерживает критики. Другое возражение. Выборное начало поведет к падению образовательного уровня духовенства. Это возражение также не выдерживает критики, так как в той же записке указывалось, что и при системе назначений уровень образования понижается: за неимением кандидатов приходится назначать лиц, недостаточно подготовленных и мало образованных. Как пример можно указать на известные Восторговские курсы. Это возрождение надо отвергнуть по противоречию между тем, что есть и что должно быть. Правда, есть правило, что нельзя смещать членов клира без суда, но архиереи все-таки смещают. Если мы даже проведем выборное начало, все равно могут явиться люди с револьверами и угрожать.

Здесь указывали на то, что выборы обставлены очень сложными формальностями, но всякое выборное производство надо обставить гарантиями для правильности выборов. И мы стремились к этой цели. Если не будет правил о выборах, то всякие выборы придется признавать правильными, и архиерей должен будет их утвердить. А у нас имеются две стадии: архиереи рассматривают предоставленных кандидатов в отношении их пригодности и выборы рассматриваются с точки зрения законности; если закон нарушен, то, несмотря на качество выбранных лиц, архиереи должны отменить выборы и сказать, что надо произвести новые выборы. Таким образом, является двойная гарантия. А относительно качеств выбираемых лиц мы старались устроить так, чтобы архиерею были предоставляемы только достойные кандидаты. Кроме того, выборы вовсе не являются обязанностью прихода, а только его правом; нельзя принуждать выбирать, если прихожане хотят, они могут просить о назначении священника. Я думаю, что если такой параграф будет установлен, то приходы все чаще и чаще будут обращаться к епископу с просьбами о назначении, но, вместе с тем, невозможно и отнять право выбора, следует помнить, что право выборов установлено Св. Синодом и притом в гораздо более широкой степени, чем то, что даем мы. Отмена же выборов может вызвать такие действия, с которыми нам потом трудно будет считаться. Это право сказалось гораздо ранее, а не под давлением революции. Я сошлюсь здесь на пример Преосвященного Андрея Уфимского, который еще за год до проведения выборного начала ввел его у себя в епархии, ввел не вполне, но опыт он сделал. Я имел удовольствие работать под его председательством, и он не говорил ничего о том, что он был бы недоволен результатами выборной системы. Я боюсь, что если мы теперь не удовлетворим требований, то, как показала моя практика в государственных учреждениях, вновь выступят с более радикальными требованиями: если не удовлетворить небольших требований, то вскоре выступают с требованиями гораздо большими, чем прежде.

9. Председательствующий оглашает поступившие поправки к статье 15.

10. К порядку голосования выступают В. А. Потулов и граф П. Н. Апраксин.

11. Председательствующий ставит на голосование поправку епископа Челябинского Серафима.

12. ПОСТАНОВЛЕНО: принять статью 15 в изложении епископа Челябинского Серафима: «Право избрания на священнослужительские места принадлежит епископу, который при избрании принимает во внимание и тех кандидатов, о коих приговором ходатайствует приход».

13. Заседание закрыто в 2 часа 10 минут.

Радио «Вера»
Наши друзья


© 2015-2020. dishupravoslaviem.ru. Все права защищены.


Статистика просмотров сайта


Яндекс.Метрика