Сайту требуется оплата, собираем посильную помощь ПОЖЕРТВОВАТЬ
Дышу Православием

Ступени покаяния, или что опечалило апостола Петра?

Ступени покаяния,  или что опечалило апостола Петра?Ступени покаяния, или что опечалило апостола Петра?

Почему апостола Петра опечалил именно третий вопрос Спасителя: «Любишь ли Меня?» В чем смысл замены в греческом тексте одного слова, обозначающего любовь, на другое? Почему Свой вопрос Господь задает трижды? И какой урок преподает нам этот эпизод Евангелия?

Православный пост – время сугубого покаяния, время, когда Церковь предлагает нам условия, которые наиболее благоприятны для очищения и исправления. Не является исключением в этом смысле и пост, предваряющий день памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Причем оба апостола и являют нам образец покаяния. Апостол Павел до своего обращения был гонителем христиан и впоследствии, будучи призванным свыше апостолом, считал себя первым из грешников (см.: 1 Тим. 1:15). Апостол Петр, трижды отрекшись от Христа, раскаялся и всю оставшуюся жизнь при пении петуха проливал слезы, вспоминая свое отступление.

Попытаемся разобраться, какой урок мы можем извлечь для себя из покаяния апостола Петра.

Любимый ученик Господа апостол и евангелист Иоанн Богослов описывает, как воскресший Господь Иисус Христос возвращает отрекшегося Петра в апостольский лик через троекратный вопрос о любви к Себе. Святые отцы обыкновенно говорят о том, что таким образом Господь дарует Петру прощение трехкратного же отречения от Христа.

В этом отрывке повествуется, как после третьего вопроса Господа «Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня?» (Ин. 21:17). По прочтении русского перевода Евангелия создается впечатление, что причиной скорби отрекшегося в минуту слабости апостола является троекратное повторение одного и того же (с незначительными различиями) вопроса о любви ко Христу. Славянский вариант имеет тот же смысл. Но знакомство с греческим текстом представляет нам несколько иную трактовку указанного евангельского события.

Дело в том, что в греческом языке имеется несколько терминов для обозначения любви. В интересующем нас евангельском отрывке в первых двух вопросах о любви Господь употребляет слово «ἀγαπᾷς» (Ин. 21:15–16), между тем как в третий раз Он использует слово «φιλεῖς» (Ин. 21:17). Если не вдаваться в подробности, то можно сказать, что первый из двух использованных глаголов обыкновенно употребляется, когда говорится о любви духовной, второй – о любви как привязанности, дружеском отношении. То есть в третьем вопросе Господь словно спрашивает Петра: «Любишь ли ты Меня хоть как-нибудь?» Едва ли не: «Ну, Я хотя бы нравлюсь тебе?»

Поэтому и в русском переводе причиной скорби Петра называется не то, что Господь трижды спросил его: «Любишь ли Меня?», но «что в третий раз спросил его: любишь ли Меня?» В греческом тексте это конечно более явно, поскольку написано, что Петр опечалился, услышав в третий раз именно «φιλεῖς με», а не «ἀγαπᾷς με», как в первых двух случаях.

На этом моменте достаточно подробно останавливается епископ Кассиан (Безобразов), который отмечает: «Не может быть сомнения в том, что три вопроса следуют один за другим в порядке нисходящем»[1]. В первый раз Господь спрашивает: «Любишь ли ты Меня больше, чем они?»; во второй раз просто: «Любишь ли ты Меня?»; и в третий раз Петр слышит вопрос о любви («φιλία»), отчего и приходит в сокрушение.

В чем же разгадка этого нисходящего порядка вопросов Господа? Ведь в Евангелии нет случайностей. Ответ здесь же – в Евангелии. В повествованиях об отречении апостола Петра мы можем увидеть, что три его отречения имели различный характер.

Первое отречение выглядит как бы и не вполне таковым. Создается впечатление, что апостол пребывает, говоря современным языком, в шоковом состоянии. Ему хочется уединиться, спрятаться, остаться незаметным, чтобы осознать происшедшее, принять его, согласиться с тем, что это явь, а не кошмарное сновидение, найти скрытые смыслы и возможности, чтобы продолжать жить в этой ирреальной реальности. «Не знаю и не понимаю, что ты говоришь» (Мк. 14:68), – отвечает он служанке первосвященника. В его ушах, возможно, еще звучит эхо собственных слов: «Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь» (Мф. 26:33). И как напоминание об этом звучит вопрос Спасителя: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они?» – «Σίμων ᾿Ιωνᾶ, ἀγαπᾷς με πλεῖον τούτων?» (Ин. 21:15).

Второе отречение уже не оставляет места для трактовки. Оно заверяется клятвою: «И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека» (Мф. 26:72). Во втором, урезанном в сравнении с первым, вопросе Господа словно слышится сомнение: «Симон Ионин! любишь ли ты Меня?» – «Σίμων ᾿Ιωνᾶ, ἀγαπᾷς με?» (Ин. 21:16).

В третьем отречении Петр к клятве прибавляет божбу, завершая полноту отступления: «Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека» (Мф. 26:74). И последний вопрос Сына Божия звучит как приговор, столь опечаливший Первоверховного: «Σίμων ᾿Ιωνᾶ, φιλεῖς με?» (Ин. 21:17).

Согласно святым отцам, покаяние должно соответствовать степени совершенного греха. Возвращение ко греху свидетельствует о неполноте покаяния. В рассмотренном евангельском отрывке мы видим, как Господь помогает отрекшемуся апостолу окончательно избавиться от той слабости, которая привела его к богоотступничеству. Вопросы, обращенные Спасителем к Петру, приводят последнего к целительному сокрушению, по сути повторяя ступени его отступления.

К этому можно добавить, что Господь не спрашивает Петра о любви к Себе наедине. Он делает это принародно, так что и сам Петр вынужден отвечать в присутствии других.

У святых отцов можно найти мысль о том, что покаяние должно соответствовать не только степени, но образу греха. Если мы оскорбили кого-то словом, наше покаяние должно включать словесное извинение перед оскорбленным. Если мы принесли кому-то материальный убыток, то наше покаяние будет неполным без попытки компенсировать нанесенный ущерб. Если наш грех заключается в дурных мыслях о ком-нибудь, то и каяться нужно мысленно (кроме, естественно, Таинства исповеди).

Апостол Петр отрекся от Христа публично, поэтому и его признание в любви ко Господу должно совершиться в присутствии других.

В нашем разборе евангельского диалога не было ничего замечено ни об ответе Петра, ни о призыве Господа, ни о многом другом, но, думается, и то, что сказано, может послужить к нашей пользе. В остальном же попытаемся оправдаться словами самого евангелиста: «Если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» (Ин. 21:25).

 Андрей Горбачев
Радио «Вера»
Наши друзья


© 2015-2019. dishupravoslaviem.ru. Все права защищены.


Статистика просмотров сайта


Яндекс.Метрика